Мудрый Юрист

О пределах ответственности государства в сфере исполнения судебных решений

Андреева Татьяна Константиновна, доцент кафедры гражданского процесса юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, заместитель Председателя ВАС РФ в отставке, кандидат юридических наук.

Статья посвящена вопросам деликтной ответственности государства в сфере исполнения судебных решений в контексте положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практики Европейского суда по правам человека. В качестве исходной рассматривается идея о распространении на процесс исполнения судебных решений общих стандартов и требований ст. 6 "Право на справедливое судебное разбирательство" Конвенции, предполагающая в том числе признание обязанности государства обеспечивать реальное исполнение судебных решений. Исследуются основания и пределы ответственности государства в виде возмещения вреда за неисполнение судебных решений. Рассматриваются некоторые тенденции практики российских судов по вопросам взыскания за счет казны компенсаций и выплат потерпевшей стороне в связи с неисполнением судебных решений.

Ключевые слова: исполнение судебных решений, ответственность государства в исполнительном производстве, возмещение за счет казны, пределы ответственности.

The Scope of Government Responsibility for Judgment Execution

T.K. Andreeva

Andreeva Tatiana K., Associate Professor at the Department of Civil Procedure of the Faculty of Law of Lomonosov Moscow State University, Deputy President Judge Emeritus of the RF Supreme Commercial Court, PhD in Law.

This paper discusses government tort liability in the execution of judgments in the context of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms and the relevant case-law of the European Court of Human Rights. It starts with the idea of applying the general standards and requirements of Article 6 "Right to a fair trial" to the execution of judgments, including the state obligation to make it effective. The scope and grounds of government liability are examined as compensation for damage resulting from the non-execution of judgments. Some trends are outlined in the domestic court approaches to compensation from public funds and satisfaction to the injured party for non-execution.

Key words: execution of judgments, state liability in enforcement proceedings, compensation from public funds, scope of liability.

Гарантированное п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) право на суд, одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, представляет собой право не только на возбуждение искового производства в судах по вопросам гражданско-правового характера, собственно судебное разбирательство и принятие решения по делу, но и на реальное исполнение этого решения <1>.

<1> См.: Постановление ЕСПЧ от 07.05.2002 по делу "Бурдов (Burdov) против Российской Федерации" (жалоба N 59498/00).

Как справедливо подчеркивается в литературе, принудительное исполнение окончательного судебного решения позволяет в полной мере реализовать цель судебного разбирательства, состоящую в реальной и эффективной защите прав, что обусловливает прочную связь между различными по своей правовой природе процедурами - судебным разбирательством и исполнением судебного решения. Именно поэтому Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) рассматривает исполнение судебного решения в качестве составляющей судебного разбирательства, неотъемлемой части права на суд <2>.

<2> См.: Рожкова М.А., Глазкова М.Е. Аспекты права на суд: новейшие тенденции // Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека. 2015. N 1: "Европейская конвенция: новые "старые" права". М., 2015. С. 218 - 219.

Отсюда следует важный вывод о распространении на процесс исполнения судебных решений общих стандартов и требований ст. 6 Конвенции, в том числе относительно разумного срока исполнения, и признание обязательства государства в контексте данной статьи обеспечить реальный, практический результат правосудия - реализацию права заявителя, установленного судебным решением <3>.

<3> См.: Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / Под ред. Т.Г. Морщаковой. М., 2012. С. 176.

Исследователи отмечают, что наибольшее количество нарушений ст. 6 Конвенции со стороны России связано как раз с неисполнением судебных решений и чаще всего (более 1/3 всех российских жалоб, поступающих в ЕСПЧ) это решения по искам против государства или его публичных образований <4>. При этом констатируется, что наличие столь большого количества дел, в которых неисполнение решений происходит по вине самого государства в лице различных его органов или иных публичных субъектов, является именно российской особенностью <5>.

<4> См.: Ковлер А.И. Постановления, принятые Европейским судом по правам человека в отношении Российской Федерации в 2009 году // Российское правосудие. 2010. N 2. С. 4.
<5> См.: Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики). С. 179.

Между тем нельзя не понимать того важного обстоятельства, что если предусмотренные ст. 6 Конвенции обязательства не исполняются самим государством, против которого вынесено судебное решение, то это, по мнению ЕСПЧ, усиливает негативный аспект последствий такого неисполнения для заявителя, поскольку подрывает доверие к государству. Этим обусловлен расширительный подход к ответственности государства как субъекта обязательств по Конвенции, подразумевающий ответственность за неисполнение решений не только собственно государства в лице казны или государственных органов (министерств, ведомств, служб и т.д.), но и муниципальных образований, бюджетных и казенных предприятий и учреждений, которые с точки зрения права не являются государственными <6>.

<6> Там же. С. 179 - 182.

И хотя в российском праве ответственность государства и иных публичных образований дифференцируется (ст. 12 Конституции РФ, ст. ст. 125, 126, 1069 Гражданского кодекса (ГК) РФ), подход ЕСПЧ к ответственности за неисполнение судебных решений не только государственными органами, но и иными публичными субъектами представляется обоснованным с учетом того, что именно на государстве лежат предусмотренные Конвенцией обязательства <7>. Кроме того, указанные публичные субъекты финансируются из бюджетных средств, и в соответствии с Бюджетным кодексом (БК) РФ обращение взыскания на средства бюджетов всех уровней выведено из сферы принудительного исполнения, регулируемого Федеральным законом от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (ст. 1), а осуществляется в особом порядке, установленном положениями главы 24.1 БК РФ.

<7> См.: Постановления ЕСПЧ от 19.07.2007 по делу "Бахарев (Bakharev) против Российской Федерации" (жалоба N 21932/03); от 15.01.2009 по делу "Бурдов (Burdov) против Российской Федерации" (N 2) (жалоба N 33509/04) (п. п. 65, 68 - 70).

Что касается неисполнения судебных решений частноправовыми субъектами, то в этих случаях, как свидетельствует практика ЕСПЧ, государство несет ограниченную ответственность, которая сводится к надлежащей организации процедуры принудительного исполнения соответствующих судебных решений, предоставлению необходимого объема юридических средств, обеспечивающих такое исполнение <8>.

<8> См.: Постановления ЕСПЧ от 18.06.2002 по делу "Шестаков (Shestakov) против Российской Федерации" (жалоба N 48757/99), от 27.05.2003 по делу "Санлье (Sanglier) против Франции" (жалоба N 50342/99) (п. 39), от 07.06.2005 по делу "Фуклев (Fuklev) против Украины" (жалоба N 71186/01) (п. п. 67, 84), от 17.12.2009 по делу "Кунашко (Kunashko) против Российской Федерации" (жалоба N 36337/03).

Таким образом, ЕСПЧ занимает однозначную позицию относительно ответственности государства за неисполнение судебных решений в контексте нарушения требований ст. 6 Конвенции. Если же говорить о пределах ответственности государства (казны), определении размера подлежащих взысканию убытков, то, как справедливо отмечает М.А. Ерохова, это зависит от общих подходов к деликтной ответственности публичного образования, которые за последние сто лет прошли путь от абсолютного "иммунитета государства от взыскания" <9> до признания формального равенства между казной и частным лицом и допустимости взыскания с казны убытков за деликт <10>.

<9> Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1994. С. 152 (цит. по: Ерохова М.А. Пределы ответственности казны. Когда взыскателю удастся возместить убытки, причиненные судебным исполнителем // Арбитражная практика для юристов. 2017. N 8. С. 53).
<10> Ерохова М.А. Пределы ответственности казны. С. 52 - 53.

В правовой системе Российской Федерации предусмотрены юридические основания ответственности казны за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц (ст. 1069 и другие нормы ГК РФ), которая применяется в том числе и за неисполнение судебных решений. В качестве дополнительного механизма ответственности за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок и эффективного средства правовой защиты от неоправданно длительного уклонения государства в лице его органов от исполнения судебного акта был принят Федеральный закон от 30.04.2010 N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон N 68-ФЗ). Тем не менее взыскание убытков с казны в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением судебных актов, определение пределов ответственности государства в сфере исполнительного производства на практике вызывают много сложностей.

Позиция ЕСПЧ относительно пределов ответственности государства в сфере исполнения судебных решений была сформулирована им в целом ряде постановлений, в том числе в Постановлении от 15.01.2009 по делу "Бурдов (Burdov) против Российской Федерации". Эта позиция исходит из того, что сложность национальной процедуры исполнения или государственной бюджетной системы не может освободить государство от его конвенционной обязанности гарантировать каждому право на исполнение вступившего в силу судебного решения в разумный срок.

Государственный орган также не вправе ссылаться на отсутствие средств или других ресурсов в качестве оправдания неисполнения судебного решения. Государства - участники Конвенции обязаны организовать свои правовые системы таким образом, чтобы компетентные органы могли исполнять свои обязанности в этом отношении (п. 70 Постановления).

В контексте приведенной позиции ЕСПЧ нельзя не отметить значение принятого Президиумом ВАС РФ Постановления от 14.12.2010 N 8893/10 (далее - Постановление N 8893/10) по делу N А51-6084/2009, в котором был сформулирован подход к ответственности должника-государства за несвоевременное исполнение судебного решения.

В данном деле истец - негосударственное образовательное учреждение обратилось в суд с иском к администрации города о взыскании процентов, начисленных в порядке, установленном ст. 395 ГК РФ, на сумму неосновательного обогащения, ранее взысканную с администрации решением арбитражного суда. Добровольно это решение исполнено не было, что и послужило основанием для обращения учреждения с иском о взыскании процентов. Суды первой и апелляционной инстанций требование учреждения удовлетворили, однако суд кассационной инстанции отменил их акты и отказал в удовлетворении исковых требований, сославшись на неправильное применение судами низших инстанций ст. 395 ГК РФ, а также на неприменение ст. ст. 242.1, 242.2 БК РФ, определяющих порядок исполнения судебных решений по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции посчитал, что непредъявление исполнительного листа к исполнению в порядке, предусмотренном ст. ст. 242.1, 242.2 БК РФ, является просрочкой кредитора, приведшей к задержке исполнения исполнительного документа, в связи с чем основания для взыскания процентов отсутствуют.

Президиум ВАС РФ отменил Постановление суда кассационной инстанции, сформулировав важные правовые позиции и придав им практикообразующее значение (в Постановление N 8893/10 включена оговорка об обязательности содержащегося в нем толкования правовых норм для арбитражных судов). В частности, со ссылкой на ст. 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ, он подчеркнул обязательность вступивших в законную силу судебных актов для всех государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и безусловность их исполнения государственными органами.

Суд надзорной инстанции также указал, что обязанность исполнения судебного акта лежит на должнике независимо от совершения взыскателем действий по принудительному исполнению судебного решения, поэтому непредъявление исполнительного листа к исполнению не должно рассматриваться в качестве основания освобождения государственного органа от ответственности за несвоевременное исполнение судебного акта. При этом Президиум ВАС РФ исходил из того, что установленные БК РФ особенности порядка исполнения судебных актов, предусматривающие взыскание средств за счет бюджетов по предъявлении исполнительного листа, не регулируют имущественные гражданско-правовые отношения, не затрагивают соотношения прав и обязанностей их участников и сами по себе не изменяют оснований и условий применения гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств. В связи с этим, отметил Суд, непредъявление взыскателем исполнительного листа к исполнению не может быть расценено как просрочка кредитора или его вина в нарушении должником гражданско-правового обязательства. Иное толкование, по мнению Президиума ВАС РФ, противоречило бы принципу равенства участников гражданско-правовых отношений.

Приведенная позиция представляется обоснованной и правомерной в контексте подхода ЕСПЧ, предполагающего, что бремя обеспечения исполнения решения, вынесенного против государства, в первую очередь возлагается на государственные органы с момента вступления решения в законную силу <11>. По этой причине кажутся небесспорными выводы об отсутствии у казны оснований нести расходы, вызванные реализацией риска неисправности должника, поскольку взыскатель еще до судебного разбирательства взял на себя этот риск, а также о зависимости реального исполнения судебного акта исключительно от активности взыскателя <12>.

<11> См.: Постановление ЕСПЧ от 15.01.2009 по делу "Бурдов (Burdov) против Российской Федерации" (N 2) (п. 69).
<12> См.: Сабиров А.М. Спор перешел в стадию исполнительного производства. Три аргумента, почему взыскатель должен проявлять активность // Арбитражная практика для юристов. 2017. N 8. С. 56 - 63.

Значимость Постановления N 8893/10 для формирования судебной практики относительно пределов ответственности государства в сфере исполнения судебных решений заключается еще и в том, что оно позволяет распространить обязанность по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления решения в законную силу до его фактического исполнения также и на должников - публичных субъектов, выступающих от имени государства или в качестве иного публичного образования.

Как свидетельствует судебная практика, после принятия указанного Постановления Президиума ВАС РФ сформулированная в нем позиция применительно к взысканию процентов, начисленных в порядке, установленном ст. 395 ГК РФ, активно применялась арбитражными судами в качестве ответственности за несвоевременное исполнение судебных актов <13>.

<13> См., напр.: Постановления Президиума ВАС РФ от 22.10.2013 N 6309/13; от 26.11.2013 N 8628/13.

С целью стимулирования исполнения судебных актов Президиум ВАС РФ в Постановлении от 12.03.2013 N 8711/12 по делу N А12-14977/2010 (далее - Постановление N 8711/12) использовал и новый на тот период для российской практики механизм взыскания штрафа за неисполнение судебного решения в пользу потерпевшей стороны.

В данном деле решением арбитражного суда с муниципального образования в лице администрации за счет казны муниципального образования в пользу муниципального унитарного предприятия взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в связи с неуплатой муниципальным образованием суммы долга, взысканного постановлением арбитражного суда кассационной инстанции по другому делу. Поскольку решение о взыскании процентов исполнено не было, предприятие обратилось в суд кассационной инстанции с заявлением о взыскании компенсации за нарушение муниципальным образованием права предприятия на исполнение названного судебного акта в разумный срок (производство по делу длилось более семи лет). Однако суд округа удовлетворил заявление лишь частично: в пользу предприятия с муниципального образования в лице администрации за счет казны взыскано было 10 000 руб. компенсации и 4 000 руб. государственной пошлины. В остальной части удовлетворить требования (заявленные на сумму 17 933 руб. 16 коп.) было отказано.

Президиум ВАС РФ отменил Постановление суда округа, указав на отсутствие оснований, по которым последний снизил размер заявленной суммы компенсации. Кроме того, суд надзорной инстанции отметил, что муниципальное образование не исполняло вступившее в законную силу решение суда несколько лет, несмотря на неоднократное наложение судебных штрафов, тем самым нарушив право предприятия на получение денежных средств, которые оно разумно рассчитывало получить, что, в свою очередь, повлекло невозможность прекращения дела о банкротстве предприятия, в котором только конкурсное производство длилось семь лет.

Учитывая эти обстоятельства, Президиум ВАС РФ посчитал, что одно лишь взыскание компенсации не может быть признано эффективной мерой принуждения муниципального образования к исполнению судебного акта по смыслу, придаваемому данному институту Законом N 68-ФЗ, а взыскиваемая компенсация не будет адекватной, если будет выплачиваться без учета длительной задержки исполнения судебного акта. В связи с этим Президиум ВАС РФ по собственной инициативе помимо суммы компенсации присудил истцу проценты годовых от указанной суммы компенсации по учетной ставке (ставке рефинансирования) Центрального банка РФ (8,25% годовых), увеличенной на 3% (т.е. 11,25% годовых), с момента принятия Постановления Президиума и до полной уплаты суммы компенсации.

Как справедливо отмечается в литературе, а также указывается в Постановлении N 8711/12, присуждение процентов на взыскиваемые денежные средства по инициативе суда было основано на опыте признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и арбитражей, использовании распространенного в юриспруденции механизма взыскания штрафа за неисполнение судебного решения в пользу потерпевшей стороны <14>.

<14> См.: Ерохова М.А. О судебной неустойке в российском праве // Вестник экономического правосудия РФ. 2017. N 7. С. 98 - 99.

Такая инициатива суда соответствует практике ЕСПЧ по применению мер стимулирования ответчика к исполнению судебного акта <15>. Более того, подобная мера, инициативно примененная судом к публичному образованию, с учетом обстоятельств конкретного дела, согласуется с принципом доверия к суду, являющимся "своего рода частью более широкого правового принципа справедливости, служит гарантией самостоятельности судебной ветви власти" <16>.

<15> См.: Постановление ЕСПЧ от 08.11.2007 по делу "ООО ПКГ "Сиб-ЮКАСС" (ООО PKG "Sib-YUKASS") против Российской Федерации" (жалоба N 34283/05) (п. 36).
<16> Гаджиев Г.А. Принципы справедливости и доверия к суду как фундаментальные принципы частного права // Вестник экономического правосудия РФ. 2017. N 4. С. 84 - 85.

Впоследствии, на основе практики рассмотрения Президиумом ВАС РФ конкретных дел, было разработано и принято Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 22 "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта" <17>. Верховный Суд РФ признал это Постановление не подлежащим применению <18>, в том числе и с учетом включения в ГК РФ положения, предусматривающего право суда присудить штраф на случай неисполнения судебного акта по неденежному требованию (ст. 308.3 ГК РФ).

<17> См.: Ерохова М.А. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 22 "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта" // Вестник ВАС РФ. 2014. N 6. С. 32 - 53.
<18> См.: Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (п. 133); от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (п. 84).

Значительный шаг в направлении создания эффективного средства защиты от неисполнения судебных решений был сделан с принятием Закона N 68-ФЗ. Его положения соответствуют подходу, возлагающему на государство ответственность за неисполнение его органами вынесенных против государства и иных публичных образований судебных актов. Такой подход, с учетом практики ЕСПЧ, был в свое время сформулирован Конституционным Судом РФ:

"Право на судебную защиту (а следовательно, и его конституирующий элемент - право на исполнение судебных решений) носит публично-правовой характер, поскольку может быть реализовано лишь с помощью государства, создающего для этого необходимые институциональные и процессуальные условия. Соответственно, по смыслу статьи 46 и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод нарушение данного права, исходя из его природы, возможно лишь со стороны государства как субъекта, призванного гарантировать и обеспечивать его реализацию посредством установления конкретных процедур, включая установление системы мер, позволяющих в своей совокупности организовать и обеспечить эффективное и своевременное исполнение судебных решений" <19>.

<19> Определение КС РФ от 03.07.2008 N 734-О-П "По жалобе гражданки В. на нарушение ее конституционных прав статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Тем самым Конституционный Суд РФ, как и ЕСПЧ, сужает пределы ответственности государства, констатируя, что в сфере исполнения судебных решений, вынесенных в отношении частных субъектов, ответственность государства ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения судебного решения <20>.

<20> См.: Там же.

На практике же такое ограничение пределов ответственности государства не всегда понимается, причем как лицами, заинтересованными в защите своих нарушенных неисполнением судебного решения прав, так и судами.

Отдельные вопросы, связанные с применением Закона N 68-ФЗ, разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.03.2016 N 11 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок".

Как бы то ни было, тенденция последних лет такова, что суды скорее отказывают во взыскании с казны возмещения вреда, причиненного неисполнением судебного акта, нежели встают на сторону потерпевшего, не высказывая четко свою правовую позицию об основаниях отказа в присуждении возмещения за счет казны <21>.

<21> См., напр.: Определение ВС РФ от 15.02.2017 N 305-ЭС16-14064.

References

Boguslavskiy M.M. International Private Law [Mezhdunarodnoe chastnoe pravo]. Moscow, 1994. 416 p.

Erokhova M.A. Commentary to the Plenary Resolution of the Supreme Commercial Court of the Russian Federation of 04.04.2014 No. 22 "On Separate Issues of Adjudication of Money Sums to the Plaintiff for Non-Performance of a Judicial Act" [Kommentariy k postanovleniyu Plenuma VAS RF ot 04.04.2014 N 22 "O nekotorykh voprosakh prisuzhdeniya vzyskatelyu denezhnykh sredstv za neispolnenie sudebnogo akta"] // Herald of the Supreme Arbitrazh Court of the Russian Federation [Vestnik VAS RF]. 2014. No. 6. P. 32 - 53.

Erokhova M.A. Judicial Penalty in Russian Law [O sudebnoy neustoyke v rossiyskom prave] // Herald of the Economic Justice of the Russian Federation [Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya RF]. 2017. No. 7. P. 97 - 111.

Erokhova M.A. Limits of Public Treasury's Liability. When Will the Recover Get Compensation for Damages Inflicted by the Bailiff? [Predely otvetstvennosti kazny. Kogda vzyskatelyu udastsya vozmestit' ubytki, prichinennye sudebnym ispolnitelem] // Arbitrazh Practice for Lawyers [Arbitrazhnaya praktika dlya yuristov]. 2017. No. 8. P. 52 - 55.

Gadzhiev G.A. Justice and Trust in Justice as Fundamental Principles of Private Law [Printsipy spravedlivosti i doveriya k sudu kak fundamental'nye printsipy chastnogo prava] // Herald of the Economic Justice of the Russian Federation [Vestnik ekonomicheskogo pravosudiya RF]. 2017. No. 4. P. 65 - 85.

Kovler A.I. Judgments, Delivered by the European Court of Human Rights in respect of the Russian Federation in the year 2009 [Postanovleniya, prinyatye Evropeyskim sudom po pravam cheloveka v otnoshenii Rossiyskoy Federatsii v 2009 godu] // Russian Justice [Rossiyskoe pravosudie]. 2010. No. 2. P. 4 - 14.

Morshchakova T.G. (ed.). Standards of Fair Justice (International and National Practices) [Standarty spravedlivogo pravosudiya (mezhdunarodnye i natsional'nye praktiki)]. Moscow, 2012. 584 p.

Rozhkova M.A. and Glazkova M.E. Aspect of the Right to a Court [Aspekty prava na sud: noveyshie tendentsii], in: Russian Yearbook on the European Convention on Human Rights, 2015, No 1: European Convention: New "Old" Rights [Rossiyskiy ezhegodnik Evropeyskoy konventsii po pravam cheloveka. 2015. No. 1: Evropeyskaya konventsiya: novye "starye" prava]. Moscow, 2015. P. 180 - 229.

Sabirov A.M. Dispute Has Come Up to Enforcement Proceedings, Three Arguments: Why Should the Recover be Active? [Spor pereshel v stadiyu ispolnitel'nogo proizvodstva. Tri argumenta. Pochemu vzyskatel' dolzhen proyavlyat' aktivnost'] // Arbitrazh Practice for Lawyers [Arbitrazhnaya praktika dlya yuristov]. 2017. No. 8. P. 56 - 63.