Мудрый Юрист

Предмет и пределы гласности уголовного судопроизводства

Попов Иван Алексеевич, главный научный сотрудник Научно-исследовательского центра N 5, Всероссийского научно-исследовательского института МВД России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, почетный сотрудник Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Рассмотрен вопрос о предмете и пределах гласности. Отмечено, что использование гласности недопустимо, если под угрозу ставятся интересы государства и общества, права личности. При этом подчеркнуто, что гласность в уголовном судопроизводстве давно провозглашена как принцип, но принцип, имеющий значительное количество исключений. Также указано, что сфера действия презумпции невиновности - уголовный процесс. Подчеркнуто, что в уголовно-процессуальном законодательстве положение о профессиональной тайне выглядит крайне "скупо". Сформулирован вывод о том, что особое мнение как процессуальный документ, подтверждающий спорность принятого решения, не может быть предметом судейской тайны. Ограничения на его окраску могут носить только нравственный характер, определяемый требованием уважения к суду.

Ключевые слова: предмет и пределы гласности, судебное рассмотрение уголовных дел, личная переписка граждан, совещательная комната, представитель интересов потерпевшего, субъективное право обвиняемого, психологическое воздействие выступлений в печати, гласность уголовного судопроизводства, доказательства по уголовному делу, следственная тайна, предмет судейской тайны, презумпция невиновности, средства массовой информации.

Subject and Limits of Criminal Proceedings Publicity

I.A. Popov

Popov Ivan A., Chief Research Scientist of the Research Center No. 5 of the National Research Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation, Doctor of Law, Professor, Honored Lawyer of the Russian Federation, Honored Employee of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation.

The Considered question about subject and limit to publicity. It is Noted that use to publicity inadmissible if under threat are put interests state and society, right and personalities. Herewith underlined that publicity in criminal proceedings long ago as principle, but principle, having quite a number of the exceptions. Is it also specified that sphere of the action presumption of innocence - a criminal process. Underlined that in criminal-process legislation position about professional secret looks extremely "stingily". The worded conclusion about that, special opinion as process document, confirmatory accepted decision, can not be a subject of the judge's secret. The restrictions on his (its) coloration can carry only moral nature, defined by requirement of the respect to court.

Key words: publicity subject and limits, court review of criminal cases, personal correspondence between individuals, jury room, representative of the aggrieved party, subjective right of the accused, psychological influence of journalists' articles, criminal proceedings publicity, evidence in a criminal case, secrecy of an investigation, judicial secrecy subject, presumption of innocence, mass media.

Вопрос о предмете и пределах гласности вообще, а в сфере правосудия в особенности, относится к числу сложнейших <1>. Связано это не только с необходимостью обеспечения государственной и иной тайны для интересов нравственности. Связано это и с нашими представлениями о свободе человека, о содержании провозглашенной частью первой ст. 19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом, о допустимых методах борьбы с негативными явлениями.

<1> Бойков А.Д. Предмет и пределы гласности уголовного судопроизводства // Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. М., 1989. С. 3 - 9.

Являясь универсальным политическим принципом, гласность не должна иметь ограничений, пока она осуществляется в интересах народа. Вместе с тем использование гласности недопустимо, если под угрозу ставятся интересы государства и общества, права личности.

Предметом гласности в правоохранительной сфере может быть информация о правовых нормах, о состоянии преступности и уровне борьбы с ней, о категориях и видах преступлений, совершаемых в стране и в конкретных регионах, о ходе расследования и судебного рассмотрения отдельных уголовных дел, о промежуточных и конечных результатах этой деятельности.

Особую практическую и научную проблему составляет гласность при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел о конкретных преступлениях. Гласность в уголовном судопроизводстве давно провозглашена как принцип, но принцип, имеющий значительное количество исключений.

Открытое судебное разбирательство дел во всех судах обязательно за исключением случаев, когда это противоречит интересам охраны государственной тайны. Кроме того, допускается закрытое судебное разбирательство в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в уголовном деле лиц, в целях обеспечения тайны усыновления. Оглашение и исследование в открытом судебном заседании личной переписки граждан возможно только с согласия лиц, между которыми велась переписка.

Эти ограничения гласности судебного разбирательства, вмененные в обязанность судьям, должны быть распространены и на судебного репортера, и на средства массовой информации. В целом же в уголовном судопроизводстве гласность необходимо примирить с тремя группами интересов: интересами расследования, интересами правосудия и интересами личности.

На страже этих интересов стоят демократические принципы правосудия: объективной истины, презумпции невиновности, права на защиту, независимости судей и т.д. Есть и охраняемые процессуальным законом тайны: предварительного следствия, совещательной комнаты, тайны защитника обвиняемого и представителя интересов потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

Принято считать, что презумпция невиновности имеет значение всеобщего правового принципа, ибо она включена в перечень неотъемлемых прав человека, провозглашенных Генеральной Ассамблеей ООН еще в 1948 г. Но это не так. Формулировка ст. 11 Декларации ООН говорит не об объективном правовом статусе, а о субъективном праве обвиняемого: "Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности защиты".

Такая формулировка, возможно вопреки намерениям авторов, не предполагает с очевидностью наличия обязанности должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, а тем более представителей прессы, относиться к обвиняемому как к невиновному. Да и с приговором установление виновности не связывается.

Отсюда вытекает ряд правовых последствий для участников уголовного судопроизводства, а именно: обязанность обвиняемого нельзя отождествлять с виновным; обязывание доказывания виновности лежит на обвинителе; неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого; недоказанное обвинение приравнивается к доказанной невиновности; обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Сфера действия презумпции невиновности - уголовный процесс, ибо его положения, как это нетрудно заметить, всецело связаны с доказательственным правом, которое не может быть распространено ни на орган печати, ни на журналиста. Для последних принцип презумпции невиновности имеет значение нравственного ориентира, вытекающего не столько из предписаний законодателя, сколько из всеобщего нравственного постулата о человеческой добропорядочности. Не требования презумпции невиновности должны определять позицию средств массовой информации, а достоверность публикуемых сведений и непредвзятость их оценки.

Если мы заинтересованы в расширении гласности, нам следует отказаться и еще от одного предубеждения, связанного с отношением к выступлениям прессы как средству "давления" на следователя, прокурора, судей. При всей сложности преодоления психологических стереотипов прошлого следует освоиться с мыслью о том, что публикация сведений о преступлении в печати не имеет значения решения об ответственности. Для правоохранительных органов - это всего лишь сигнал, предварительная (т.е. требующая проверки) информация, даже если бы она была подкреплена мнением, исходящим из "высоких кабинетов".

Закон, как известно, не содержит общего запрета на освещение в печати преступления и обстоятельств, к нему относящихся. Выступления в печати, как правомерно отражено в юридической литературе, не должны восприниматься как прямой способ давления на суд либо как клевета в отношении подозреваемого <2>. Разумеется, опасность психологического воздействия выступлений в печати на следователя или судью остается, но это уже не столько правовая, сколько нравственная проблема их субъективных качеств, способности не поддаваться стороннему влиянию, сохранять независимость, при отсутствии которых можно и необходимо говорить о профессиональной непригодности указанных должностных лиц.

<2> Дорошков В.В. Производство по уголовным делам в суде первой инстанции: Научно-практическое пособие / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2011. С. 423.

Перспективы развития гласности уголовного судопроизводства связаны также с правильным пониманием профессиональной тайны следователя, прокурора, судьи, адвоката. Необходима ясность в том, что является предметом профессиональной тайны перечисленных участников уголовного процесса, какие обязательства она налагает на них, и какое все это имеет отношение к средствам массовой информации.

Развитие процессуальных систем повсеместно приводило к созданию некоторых информационных преимуществ для должностных лиц, осуществляющих расследование и судебное рассмотрение уголовных дел о преступлениях. Это обеспечивало эффективность их тактических приемов, без которых изобличение преступника могло быть делом малоперспективным. Соответственно, законодатель ограничивал ознакомление обвиняемого, защитника и других заинтересованных лиц с доказательствами по уголовному делу, особенно на ранних этапах расследования.

В уголовно-процессуальном законодательстве положение о профессиональной тайне выглядит крайне "скупо". Указывается, что данные предварительного следствия могут быть преданы огласке лишь с разрешения следователя и прокурора. В необходимых случаях следователь предупреждает участников уголовного процесса (свидетелей, потерпевших лиц) о недопустимости разглашения данных предварительного следствия.

В соответствии с частью первой ст. 283 УК РФ установлена уголовная ответственность за "разглашение сведений, составляющих государственную тайну, лицом, которому она была доверена или стала известна по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством РФ, если эти сведения стали достоянием других лиц...". Отсутствие в диспозиции статьи указания на обязанность должностных лиц органов предварительного расследования сохранять следственную тайну дает основание толковать ст. 283 УК РФ лишь как условие успешного раскрытия преступления и изобличения виновного. О том, что следственная тайна одновременно может служить важной гарантией интересов подозреваемого и обвиняемого, вина которых еще представляется проблематичной, обычно не вспоминают.

Для определения соотношения следственной тайны с принципом гласности было бы важно уточнить предмет следственной тайны, который может быть ограничен доказательственной информацией и следственными версиями, требующими проверки, а также тактической информацией, относящейся к условиям собирания доказательств (например, объект, цель и время предстоящего обыска).

В содержание следственной тайны, как правило, не должны входить сведения о факте совершенного преступления, его последствиях и лицах, в отношении которых возбуждено уголовное дело или состоялось предъявление обвинения. Предельным сроком сохранения следственной тайны (что также важно для обеспечения гласности) должен быть признан момент окончания предварительного расследования и ознакомления обвиняемого со всеми материалами уголовного дела.

Полагаем, что особое мнение судьи, как процессуальный документ, подтверждающий спорность принятого решения, не может быть предметом судейской тайны. Ограничения на его огласку могут носить только нравственный характер, определяемый требованием уважения к суду.

Журналисту - автору судебного репортажа необходимо также учитывать, что судья не вправе высказывать свое предварительное мнение относительно оценки доказанности вины подсудимого до вынесения приговора. Подобное нарушение "тайны внутреннего убеждения" должно рассматриваться не только с позиций профессиональной этики, но и с правовых позиций. Высказанное заранее мнение судьи о доказанности вины - проявление предвзятости, которая расценивается как основание для отвода судьи по данному делу.

Как определенная процессуальная гарантия прав обвиняемого (подсудимого) должна рассматриваться и адвокатская тайна. Адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему в связи с осуществлением защиты. Следует отметить, что носителем адвокатской тайны должен быть признан не только адвокат - защитник обвиняемого, но и адвокат, представляющий интересы потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

Литература

  1. Бойков А. Предмет и пределы гласности уголовного судопроизводства // Охрана прав граждан в уголовном судопроизводстве. М., 1989. С. 3 - 9.
  2. Дорошков В.В. Производство по уголовным делам в суде первой инстанции: Научно-практическое пособие / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Норма, 2011. 512 с.