Мудрый Юрист

Право на односторонний отказ от исполнения договора транспортной экспедиции: условия и порядок реализации

Поваров Юрий Сергеевич, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева, кандидат юридических наук, доцент.

В статье анализируются законоположения относительно процедуры, условий и последствий осуществления права на односторонний отказ от исполнения договора транспортной экспедиции. Особое внимание уделяется проблеме квалификации данных норм в качестве императивных или диспозитивных.

Ключевые слова: односторонний отказ от исполнения договора, юридически значимое сообщение, предупреждение, разумный срок, убытки, штраф, императивная и диспозитивная норма.

The Right to Unilateral Refusal of Freight Forwarding Agreements Execution: Implementation Conditions and Procedure

Yu.S. Povarov

Povarov Yury S., Assistant Professor of the Department of Civil and Entrepreneurial Law of the Samara National Research University, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article analyzes the legal provisions on the procedure, conditions and consequences of exercising the right to one-sided failure of performance contract of the transport expedition; special attention is paid to the problem of qualifications these norms as imperative or dispositive.

Key words: one-sided failure of performance contract, legally significant communication, warning, reasonable limitation, losses, fine, imperative and dispositive norm.

Значимой особенностью договора транспортной экспедиции, опосредующей "существенное своеобразие положения экспедиционного обязательства в системе обязательств по оказанию услуг" <1>, выступает возможность прекращения правовой связи между клиентом и экспедитором в упрощенном (внесудебном) порядке - посредством одностороннего отказа от исполнения договора (ст. 806 ГК РФ). При этом такому отказу, влекущему расторжение договора, законодатель придает универсальное "звучание", ибо:

<1> Белов В.А. Гражданское право. Относительные гражданско-правовые формы: Учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013. Т. IV. Особенная часть. С. 478.
  1. "отказным" правомочием наделены обе стороны договора - и клиент, и экспедитор;
  2. "разрыв" правовой связи не требует объяснений (отказ может носить немотивированный характер, т.е. быть сопряженным с одним лишь нежеланием продолжать отношения) и не предполагает неисполнения другой стороной своих обязанностей <2>;
<2> Вследствие этого обязанность по возмещению убытков несет лицо, заявившее об отказе от исполнения договора. Напротив, если договор расторгается в связи с тем, что контрагент не выполняет своих обязательств, то именно на нем и лежит обязанность по возмещению убытков (см. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 19.07.2010 по делу N А56-65023/2009).

Здесь и далее примеры из судебной практики приводятся из СПС "КонсультантПлюс".

  1. отказ может состояться во всякое время (безотносительно к "состоянию" правового отношения).

В рамках дачи общей оценки институту одностороннего отказа от исполнения договора транспортной экспедиции в его современном нормативном воплощении подчеркнем, что безусловность (не считая аспекта, связанного с необходимостью предупреждения контрагента, о чем подробнее мы будем говорить далее) и "всеохватность" права на отказ вряд ли можно признать сбалансированным вариантом решения вопроса. Прежде всего данное критическое замечание продиктовано потенциальной "широтой" и неоднородностью предмета договора, поскольку "в рамках транспортной экспедиции могут выполняться обязательства различной направленности" <3>, связанные с перевозкой груза (как фактического, так и юридического плана). При этом, к примеру, "отказ экспедитора от исполнения договора в процессе его реализации, когда груз находится в пути, может привести к утрате груза. Для таких случаев, как небеспочвенно заключает С.Ю. Морозов, следует сделать исключения из общего правила" <4>. Аналогичные соображения обоснованно высказывает В.В. Витрянский, заявляющий, в порядке резюмирования исследования вопроса, о необходимости такой корректировки ст. 806 ГК РФ, при которой возможность отказа ограничивалась бы "только теми случаями, когда в соответствии с условиями договора экспедитор заключает сделки и совершает иные юридические действия от имени клиента и по его доверенности" <5>. Дифференцированный подход по поводу правомерности отказа от исполнения анализируемого договора (с учетом предмета соглашения и, пожалуй, субъекта реализации права на отказ) в самом деле видится более рациональным и соответствующим интересам оборота.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Ю.В. Романца "Система договоров в гражданском праве России" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, Инфра-М, 2013 (2-е издание, переработанное и дополненное).

<3> Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М.: Юристъ, 2001. С. 438.
<4> Морозов С.Ю. Договор транспортной экспедиции. М.: ИГ "Юрист", 2004. С. 116.
<5> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. М.: Статут, 2003. Кн. 4 (автор - В.В. Витрянский) // СПС "КонсультантПлюс".

Совершенно очевидно, что нормы ГК РФ об одностороннем отказе от договора (исполнения договора), включая правила ст. ст. 450.1 и 806, сориентированы на случаи словесного выражения "отказного" действия - в форме юридически значимого сообщения (уведомления) <6>, прямо содержащего заявление об отказе от исполнения соглашения <7>. Между тем в практике (до включения в ГК РФ (см. п. 1 ст. 450.1) упоминания об осуществлении права на отказ посредством соответствующего уведомления контрагента) не раз возникал вопрос о правомерности квалификации в качестве одностороннего отказа от договора иного поведения (как активного, так и пассивного) сторон: так, по одному из дел суд справедливо констатировал, что "...отказ... от оплаты стоимости оказанных... услуг не является односторонним отказом от исполнения договора согласно ст. 806..." (Постановление ФАС Уральского округа от 21.01.2013 по делу N А76-9874/11); напротив, непередачу груза клиентом экспедитору иногда рассматривали как отказ в смысле положений ст. 806 ГК РФ <8>. Повторимся, что в настоящее время реализация права на отказ от договора, отталкиваясь от предписаний п. 1 ст. 450.1 ГК РФ (непересматриваемых и недетализируемых в интересующей нас части ст. 806 ГК РФ), предполагает обязательное соблюдение информационной процедуры (оповещение другой стороны об отказе, а не совершение каких-либо иных действий, косвенно указывающих на желание прекратить договорную связь).

<6> Поэтому договор прекращается с момента, когда уведомление доставлено или считается доставленным по правилам ст. 165.1 ГК РФ (см. п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").
<7> Так, суд обоснованно не признал отказом от договора предложение об увеличении цены за оказанные услуги (см. Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 09.11.2016 по делу N А39-7197/2015).
<8> См.: Нестерчук Ю. Договор транспортной экспедиции // ЭЖ-Юрист. 2006. N 14.

Здравым дополнением правила о возможности немотивированного отказа от исполнения транспортно-экспедиционного договора выступают рестриктивные положения, направленные на минимизацию негативных последствий для контрагента.

Во-первых, процедурно отказ должен сопровождаться предупреждением об этом другой стороны в разумный срок (организационный аспект ограничений). При этом в поле зрения законодателя не попал "технический" момент соотношения такого предупреждения с собственно уведомлением об отказе (причем с момента получения именно "отказного" уведомления договор по общему правилу считается прекращенным - см. п. 1 ст. 450.1 ГК РФ). В условиях обозначенного "молчания" законодателя в целом обоснованной и приемлемой видится трактовка, при которой допустимым оказывается и вариант, "...когда сторона, собирающаяся отказаться... сначала предупреждает контрагента о том, что через определенное время (разумный срок) ею будет заявлен... отказ...", и сценарий, при котором отказывающаяся сторона "...изначально направляет контрагенту уведомление о своем отказе от исполнения договора, указав в нем период времени (разумный срок), по истечении которого договор будет считаться расторгнутым"; в обоих случаях, по точному утверждению В.В. Витрянского, "...достигается цель нормы об обязательном предупреждении... расторжение договора становится неминуемым, и контрагенту предоставляется разумный срок для подготовки к этому" <9>. Вместе с тем стоит отметить, что первый вариант более четко согласуется с нормами п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, разрешающими изменение порядка определения момента прекращения договора при отказе одной из сторон от его исполнения правовыми актами и договором (но не односторонними волеизъявлениями).

<9> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч.

Закон, напомним, говорит о разумном сроке для предупреждения об отказе. Признавая неизбежность использования в праве оценочных категорий (к числу которых, бесспорно, относится и понятие "разумный срок"), укажем, что применительно к транспортно-экспедиционным отношениям, принимая во внимание их потенциальную сложность (в частности, с точки зрения осуществления подготовительных мероприятий), более целесообразным оказывается рекомендуемое в науке установление законом конкретного периода времени (например, 5-дневного срока) <10>, но, как представляется, диспозитивным образом (т.е. по принципу "если иное не предусмотрено соглашением"). Кстати сказать, по пути непосредственного нормирования темпорального аспекта оправданно идет законодательство некоторых зарубежных стран (так, ГК Республики Узбекистан предписывает делать предупреждение об отказе от договора транспортной экспедиции за 10 дней <11>).

<10> См., например: Морозов С.Ю. Договор транспортной экспедиции. С. 116.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.В. Ткаченко "Особенности транспортных обязательств в законодательстве Российской Федерации и Республики Узбекистан" включена в информационный банк согласно публикации - "Транспортное право", 2008, N 4.

<11> См.: Ткаченко Е.В. Особенности транспортных обязательств в законодательстве Российской Федерации и Республики Узбекистан // Правовое государство. 2008. N 4.

Во-вторых, одностороннее прекращение договорного правоотношения не является "бесплатным" (имущественный компонент ограничений), что, среди прочего, имеет целью "...сокращение числа случаев... отказа" <12>. Прежде всего в силу абз. 2 ст. 806 ГК РФ сторона, заявившая об отказе, возмещает другой стороне вызванные расторжением соглашения убытки (причем в полном объеме, включая упущенную выгоду). Так, в одном из казусов суд пришел к выводу о необходимости возмещения возникших "...в имущественной сфере убытков... в виде провозной платы за перегонку порожних вагонов" (Постановление ФАС Московского округа от 03.04.2012 по делу N А40-75095/11-32-609).

<12> Морозов С.Ю. Комментарий к Федеральному закону "О транспортно-экспедиционной деятельности". М.: ИГ "Юрист", 2004. С. 63.

Кроме того, специальное законодательство - Федеральный закон от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" <13> - вводит дополнительное отрицательное последствие имущественного характера. Согласно п. 5 ст. 6 названного нормативного акта при одностороннем отказе от исполнения договора наряду с возмещением убытков, вызванных расторжением договора, отказавшаяся сторона уплачивает штраф в размере 10% суммы понесенных соответственно экспедитором или клиентом затрат. Из текста Закона в том числе вытекает, что:

<13> СЗ РФ. 2003. N 27 (ч. I). Ст. 2701 (с послед. изм. и доп.).

а) уплата штрафа квалифицируется в качестве формы ответственности (к данному выводу, поддерживаемому в науке <14>, в частности, приводит помещение обсуждаемой нормы в статью, именуемую "Общие основания ответственности"). Однако такая интерпретация, с учетом наличия прямой законодательной санкции на односторонний отказ (когда расторжение договора выступает следствием реализации субъективного права на отказ), является небезупречной, на что неоднократно обращалось внимание в литературе <15>; скорее, это "...способ защиты нарушенного права, когда убытки [как побочный результат, по точному выражению Е.Е. Богдановой, "извинительной недобросовестности"] возмещаются вне связи с гражданско-правовой ответственностью" <16>. Полагаем, что предусмотренный Федеральным законом "О транспортно-экспедиционной деятельности" штраф сущностно близок имеющему компенсационную направленность платежу, о котором говорится в п. 3 ст. 310 ГК РФ <17> (и природа которого по-прежнему составляет предмет острой научной полемики);

<14> Например, С.Ю. Морозов указывает, что "законом установлена ответственность..." (Морозов С.Ю. Транспортное право: Учебник. М.: ИГ "Юрист", 2005. С. 281). Также см.: Соловых А.В. Актуальные проблемы судебной практики по договору транспортной экспедиции // Российский судья. 2007. N 7. С. 9 - 10.
<15> См., например: Морозова Н.В. Правовое положение клиента по договору транспортной экспедиции // Транспортное право. 2004. N 4; Оболонкова Е.В. Имущественные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательства // Журнал российского права. 2009. N 8. С. 136 - 137.
<16> Богданова Е.Е. Актуальные проблемы возмещения убытков в договорных обязательствах // Гражданское право. 2015. N 3. С. 7 - 8.
<17> Вместе с тем, в отличие от анализируемого штрафа, данный платеж вводится соглашением сторон; кроме того, Законом ограничена сфера его использования (прекращаемое или изменяемое вследствие одностороннего отказа обязательство должно быть связано с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности).

б) по отношению к возмещаемым вследствие аннулирования договорной связи убыткам штраф имеет штрафной характер (т.е. он взыскивается сверх убытков);

в) расчет величины штрафа должен производиться исходя из понесенных контрагентом затрат (т.е. за "базу" берется часть реального ущерба), определение размера которых на практике нередко сопряжено с известными сложностями (так, суд по одному из дел отказал в иске о взыскании штрафа из-за недоказанности размера понесенных затрат (см. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 21.06.2012 по делу N А45-20323/2011)).

Наконец, не стоит забывать о том, что отказ может стать "...правообразующим юридическим фактом возникновения нового (кондикционного) обязательства", имеющего "...не регулятивное, а охранительное содержание" <18>, если до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение, сама не исполнила обязательство либо предоставила неравноценное исполнение (см. п. 4 ст. 453 ГК РФ).

<18> См.: Егорова М.А. Проблемы правового регулирования соглашений об изменении и расторжении договоров // Цивилист. 2010. N 1. С. 65.

В-третьих, сдерживающим фактором общего плана выступает требование о том, чтобы сторона при реализации принадлежащего ей права на отказ от договора действовала добросовестно и разумно в очерченных правовыми актами и договором пределах, учитывая права и законные интересы другой стороны ("этический" аспект ограничений); нарушение обозначенного императива способно привести к отказу в судебной защите, вплоть до признания ничтожным одностороннего отказа (например, если будет установлено, что последний совершался исключительно с намерением причинить вред контрагенту) (см. ст. 10 и п. 4 ст. 450.1 ГК РФ, п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" <19>).

<19> Бюллетень ВС РФ. 2017. N 1.

Весьма актуальным в свете рассматриваемой проблематики "взвешенного" обеспечения интересов всех участников транспортно-экспедиционных отношений на случай их прекращения является вопрос о допустимости "отхода" по соглашению сторон (т.е. в формате индивидуальной регламентации) от нормативной модели одностороннего отказа от исполнения договора. Решение поставленного вопроса напрямую обусловливается оценкой изучаемых законоположений в качестве императивных или диспозитивных. Некоторым "подспорьем" здесь могут стать разъяснения Пленума ВАС РФ касаемо применения правил ст. 782 ГК РФ (об одностороннем отказе от договора возмездного оказания услуг), в целом, думается, приложимые и к ситуации прекращения договора транспортной экспедиции. Пленум ВАС РФ, как известно, допустил возможность согласования сторонами иного, нежели в законе, режима определения последствий отказа от договора, а равно установление особенностей порядка осуществления права на отказ (хотя, по-видимому, полный запрет договором немотивированного отказа является нелегитимным) (см. п. 4 Постановления от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" <20>). В развитие сказанного не является, как представляется, ущербным включение в договор условий, к примеру, об обязательном осуществлении определенных выплат до момента расторжения договора, о сокращении объема возмещаемых убытков и т.д. В любом случае "консервативный" концепт регламентации исследуемых отношений, отвергающий саморегулирование, кажется не совсем адекватным и удобным (при этом высокую теоретическую и практическую значимость, невзирая на присутствие определенных заключений в упоминавшемся Постановлении Пленума ВАС РФ, сохраняет научная разработка четких параметров квалификации нормы как императивной либо диспозитивной).

<20> Вестник ВАС РФ. 2014. N 5.

Литература

  1. Белов В.А. Гражданское право. Относительные гражданско-правовые формы: Учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013. Т. IV. Особенная часть. 1085 с.
  2. Богданова Е.Е. Актуальные проблемы возмещения убытков в договорных обязательствах // Гражданское право. 2015. N 3. С. 6 - 9.
  3. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. М.: Статут, 2003. Кн. 4. 910 с.
  4. Егорова М.А. Проблемы правового регулирования соглашений об изменении и расторжении договоров // Цивилист. 2010. N 1. С. 59 - 65.
  5. Морозов С.Ю. Договор транспортной экспедиции. М.: ИГ "Юрист", 2004. 145 с.
  6. Морозов С.Ю. Комментарий к Федеральному закону "О транспортно-экспедиционной деятельности". М.: ИГ "Юрист", 2004. 105 с.
  7. Морозов С.Ю. Транспортное право: Учебник. М.: ИГ "Юрист", 2005. 289 с.
  8. Морозова Н.В. Правовое положение клиента по договору транспортной экспедиции // Транспортное право. 2004. N 4. С. 35 - 39.
  9. Нестерчук Ю. Договор транспортной экспедиции // ЭЖ-Юрист. 2006. N 14. С. 12 - 15.
  10. Оболонкова Е.В. Имущественные последствия одностороннего отказа от исполнения обязательства // Журнал российского права. 2009. N 8. С. 130 - 138.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Ю.В. Романца "Система договоров в гражданском праве России" включена в информационный банк согласно публикации - Норма, Инфра-М, 2013 (2-е издание, переработанное и дополненное).

  1. Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М.: Юристъ, 2001. 496 с.
  2. Соловых А.В. Актуальные проблемы судебной практики по договору транспортной экспедиции // Российский судья. 2007. N 7. С. 9 - 11.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.В. Ткаченко "Особенности транспортных обязательств в законодательстве Российской Федерации и Республики Узбекистан" включена в информационный банк согласно публикации - "Транспортное право", 2008, N 4.

  1. Ткаченко Е.В. Особенности транспортных обязательств в законодательстве Российской Федерации и Республики Узбекистан // Правовое государство. 2008. N 4. С. 39 - 41.