Мудрый Юрист

Законность и целесообразность административной правоприменительной деятельности

Ярковой Сергей Владимирович, кандидат юридических наук, судья Арбитражного суда Омской области (г. Омск).

В статье рассматриваются понятие и содержание целесообразности правовых актов и юридически значимых действий, принимаемых (совершаемых) органами исполнительной власти и иными органами публичной администрации, как одной из характеристик административной правоприменительной деятельности. Выделяются и анализируются условия целесообразности административной правоприменительной деятельности, соблюдение которых позволяет осуществлять ее в рамках режима законности.

Ключевые слова: административная правоприменительная деятельность, административно-публичный орган, законность, целесообразность.

The Legality and Expediency of Administrative law Enforcement

S.V. Yarkovoy

Yarkovoy S.V., Omsk, Arbitration Court of the Omsk Region.

The article discusses the concept and content of the expediency of legal acts and legal actions enacted (performed) by the executive authorities and other bodies of public administration as one of the characteristics of administrative law enforcement. The author distinguishes and analyzes the conditions under which administrative legal acts are considered expedient and, thereby, don't exceed the limits of legal regime.

Key words: administrative law enforcement, administrative and public authority, legality, expediency.

Вопросы соотношения законности и целесообразности правоприменительной деятельности в отечественной юридической науке, в том числе науке административного права, давно сохраняют свою актуальность. Это обусловлено необходимостью нахождения оптимального баланса между формальным содержанием норм права и его воплощением в конкретных юридико-фактических ситуациях, выработки критериев законного и в то же время наиболее приспособленного к таким ситуациям правоприменения.

В философском смысле целесообразность - это соответствие явления или процесса определенному (относительно завершенному) состоянию, материальная или идеальная модель которого представляется в качестве цели, т.е. предполагаемого результата соответствующих действий или деятельности <1>.

<1> Философская энциклопедия. М., 1970. С. 457, 459.

В советских трудах по теории права постоянно прослеживалась мысль о том, что целесообразность не противопоставляется законности, а правоприменительные органы должны использовать нормы права в точном соответствии с их смыслом, содержанием установленных ими правил, но целесообразно, т.е. с учетом условий и обстоятельств их применения <1>. Так, П.Е. Недбайло отмечал, что в правоприменении "необходимо найти наиболее целесообразное выполнение правовых предписаний, чтобы применение правовых норм отвечало не только формальным требованиям законности, но и требованиям практической целесообразности, то есть было бы не только законным, но и обоснованным". Ученый подчеркивал, что правоприменитель должен выбрать из предлагаемых законом вариантов решений одно наиболее целесообразное. При этом под целесообразностью применения норм права он понимал "такую их реализацию в жизни, при которой не просто достигается цель закона, но и наиболее полно достигается эта цель в конкретных, исторически определенных условиях места и времени" <2>.

<1> См., например: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955. С. 78 - 79; Чхиквадзе В.М. Государство, демократия, законность. М., 1967. С. 393 - 394; Алексеев С.С. Собр. соч.: В 10 т. М., 2010. Т. 3. С. 119 - 121.
<2> Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 196 - 200.

По мнению Д.А. Керимова, "законность и целесообразность едины: законность возникает на почве целесообразности, целесообразность основывается на законности". Вопрос о соотношении целесообразности и законности сводится к вопросу о максимально рациональном варианте осуществления правовых велений ради достижения того конкретного результата, который предусматривается целью в праве <1>.

<1> Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 383 - 384.

С точки зрения В.Н. Карташова, целесообразность применения права выражается в том, что из всех возможных вариантов действий и решений субъекту правоприменения необходимо избрать в рамках соответствующих норм права такой, который обеспечивал бы максимально полное и точное достижение намеченной им цели при конкретных условиях места и времени <1>.

<1> Карташов В.Н. Правоприменительная практика в социалистическом обществе: Учеб. пособие. Ярославль, 1986. С. 26.

"Целесообразность в применении права, - отмечает В.В. Ястребов, - означает сообразность деятельности цели правовых норм, что предполагает, во-первых, достижение правоприменителем целей, поставленных законодателем, во-вторых, выбор в рамках нормы права такого решения, которое бы в наибольшей степени соответствовало конкретным условиям времени и места правоприменительной ситуации и наиболее эффективно урегулировало ее" <1>. Автор, на наш взгляд, очень точно заметил, что "правильно понятая целесообразность - это конкретизированная к определенному жизненному случаю законность" <2>.

<1> Ястребов В.В. Основные черты и особенности правоприменительной деятельности в сфере государственного управления: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1984. С. 107 - 109.
<2> Там же.

Е.А. Лукашева, говоря о соотношении законности и целесообразности правоприменительной деятельности, подчеркивает, что в рамках правовой нормы действия могут быть целесообразными и нецелесообразными. По ее мнению, это объясняется тем, что законодатель предоставляет исполнителю правовой нормы известный простор для выбора, при котором должны быть тщательно и всесторонне изучены все обстоятельства и цель применяемого правового акта. Для достижения максимальной целесообразности требуется не формальное, а творческое правоприменительное решение, принимаемое с глубоким знанием всех обстоятельств дела, пониманием подлинного смысла и направленности законодательства <1>.

<1> Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973. С. 29.

В современной литературе по теории права в целом поддерживаются выработанные в советский период подходы к соотношению законности и целесообразности правоприменительной деятельности. В частности, ученые допускают возможность целесообразного применения норм права, но в очерченных этими нормами рамках, и указывают на недопустимость отступления от правовых предписаний в пользу целесообразности, ложно понимаемой как интересы дела, справедливость и т.п. <1>. О целесообразности в правоприменении можно вести речь в тех случаях, когда в зависимости от обстоятельств дела норма права допускает несколько решений одного и того же вопроса. Целесообразность в том и состоит, чтобы с учетом условий, места и обстановки применения нормы права наиболее правильно выбрать одно из предлагаемых ею решений <2>.

<1> См., например: Теория государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. В.Д. Перевалова. М., 2005. С. 279 - 280; Сиротин А.С. Законность в Российской Федерации: Моногр. М., 2009. С. 42 - 43; Шагиева Р.В. Актуальные проблемы права. М., 2014. С. 166 - 167.
<2> Веркиенко Л.В. Применение права органами исполнительной власти Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 22 - 23.

Таким образом, в теории права вопросы соотношения законности и целесообразности правоприменительной деятельности исследуются в двух аспектах:

  1. недопустимости подмены законности целесообразностью, т.е. недопустимости отступления от правовых норм и разрешения конкретной юридико-фактической ситуации (юридического дела) в соответствии с собственными, не обусловленными правом представлениями правоприменителя о необходимости принятия того или иного правоприменительного акта или совершения того или иного правоприменительного действия;
  2. возможности применения норм права целесообразно, т.е. индивидуализированно, точечно, исходя из особенностей разрешаемой юридико-фактической ситуации (юридического дела) посредством выбора предусмотренных этими нормами вариантов принятия правоприменительных решений и совершения правоприменительных действий.

Проблемы соотношения законности и целесообразности административной правоприменительной деятельности как одного из видов правоприменительной деятельности исследовались и в науке административного права. В частности, в монографии, изданной в конце 40-х гг. XX в., отмечалось, что целесообразным следует считать такое правоприменительное решение органа государственного управления, которое в пределах закона в конкретных условиях наилучшим образом достигает цели, поставленной законом. Целесообразность или нецелесообразность правоприменительного управленческого решения будет зависеть от правильной или неправильной оценки условий, в которых применяется закон. Администрация наделена правом самостоятельно оценивать эти условия, чтобы избрать наиболее целесообразное решение из всех тех, что предоставляются законом <1>.

<1> Социалистическая законность в советском государственном управлении. М., 1948. С. 64.

По мнению А.П. Коренева, целесообразность при применении норм административного права означает, что субъект применения этих норм обязан максимально учитывать конкретную обстановку, время, место и условия, своеобразие сложившегося положения и т.п. Ученый полагал, что соотношение законности и целесообразности есть соотношение требования точного исполнения предписаний административно-правовых норм и оперативной самостоятельности правомочного субъекта в их применении, позволяющей ему учитывать все обстоятельства конкретной ситуации, которая возникла в процессе управленческой деятельности <1>.

<1> Коренев А.П. Нормы административного права и их применение. М., 1978. С. 67 - 68.

А.П. Алехин и А.А. Кармолицкий отмечают, что целесообразность в сфере государственного управления означает возможность выбора органами исполнительной власти в пределах предоставленной им компетенции наиболее целесообразных путей и конкретных мер решения задач, поставленных перед ними законами и подзаконными нормативными правовыми актами <1>.

<1> Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России. Первая часть. М., 2009. С. 474.

Резюмируя сложившиеся в отечественной юридической науке подходы к пониманию целесообразности правоприменительной деятельности, в частности административной, и соотношению ее с законностью данной деятельности, выделим наиболее значимые ее характеристики.

  1. Целесообразность административной правоприменительной деятельности не может противопоставляться ее законности, не может ее подменять и имеет место только в пределах, предусмотренных нормами права.
  2. Целесообразное применение правовых норм в ходе административной деятельности означает применение их в полном соответствии с целями, указанными в этих нормах.
  3. Целесообразное административное правоприменение сводится к возможности выбора административно-публичным органом, его должностным лицом определенных вариантов правоприменительных действий из числа прямо предусмотренных или допускаемых нормами права исходя из особенностей разрешаемой юридико-фактической ситуации (места, времени, обстановки и иных условий).

Слово "целесообразный" означает "соответствующий, отвечающий поставленной или намеченной цели" <1>. В то же время понятие целесообразности в праве, безусловно, должно трактоваться более широко. Под целесообразностью правоприменительной деятельности, в том числе административной, в юридической науке, как было показано, понимается выбор правоприменителем наиболее подходящего с учетом места, времени и обстановки фактической ситуации варианта применения соответствующей нормы права исходя из заложенной в ней цели. Соглашаясь с подобным подходом, полагаем необходимым акцентировать внимание на некоторых его спорных моментах.

<1> Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М., 2007. С. 1167.
  1. Прежде всего возникает вопрос о том, любая ли норма права предоставляет правоприменителю выбор вариантов применения предусмотренного ею правила и, следовательно, всегда ли в ходе правоприменительной деятельности можно вести речь о целесообразности применения нормы. Представляется, что не всегда.

Как правильно отметил В.А. Ойгензихт, волевой выбор действия присутствует лишь в том случае, когда существует несколько возможных его вариантов и субъект должен решить в пользу одного из них <1>. Как известно, многие, прежде всего обязывающие, правовые нормы, применяемые административно-публичными органами и их должностными лицами, содержат правила, сформулированные в виде категорических, императивных предписаний, которые подлежат безусловному исполнению. Это, например, нормы, обязывающие административно-публичные органы принимать безусловные решения о предоставлении физическим и юридическим лицам испрашиваемых ими субъективных прав, лицензий и иных специальных разрешений в случае соблюдения указанными лицами всех предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами условий их предоставления <2>.

<1> Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление (очерки теории, философии и психологии права). Душанбе, 1983. С. 114.
<2> См., например: Определения Верховного Суда РФ от 1 июня 2016 г. N 306-КГ16-5808; от 24 июня 2016 г. N 301-КГ16-6591 // СПС "КонсультантПлюс".

Можно привести и другой пример. В соответствии с ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в случае установления в ходе производства по делу об административном правонарушении факта наличия хотя бы одного из перечисленных в данной норме обстоятельств, исключающих указанное производство, орган, должностное лицо, которые его возбудили и осуществляют, обязаны вынести постановление о его прекращении <1>. В описанных случаях у правоприменителя имеется только один вариант решения по юридическому делу, и он, будучи обязанным вынести соответствующее решение, не вправе принимать во внимание соображения целесообразности.

<1> См., например: Постановления Шестого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2015 г. N 06АП-305/2015; Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2016 г. N 15АП-8345/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

В то же время в административном и административно-процессуальном законодательстве содержится значительное число управомочивающих норм, которые предоставляют административно-публичным органам и их должностным лицам право применять или не применять предусмотренные ими правила либо выбирать варианты их применения исходя из особенностей разрешаемой юридико-фактической ситуации <1>. Только в таких случаях, по нашему мнению, можно вести речь о целесообразности правоприменения: либо применения правовой нормы в целом, либо избирательного ее применения, либо применения какого-либо одного из предусмотренных ею правил или комбинации правил. В качестве примера такого административного правоприменения можно назвать реализацию должностными лицами полиции положений ст. ст. 18 - 23 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" (с изм. и доп., вступ. в силу 4 июля 2016 г.) <2>, предусматривающих права полиции на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия <3>, а также норм гл. 27 КоАП РФ, регламентирующих основания и правила применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях <4>. По смыслу приведенных правовых норм должностные лица, исходя из целесообразности, по своему усмотрению вправе применять или не применять в отношении физических и юридических лиц указанные принудительные меры либо выбрать одну или несколько из них.

<1> Соловей Ю.П. О совершенствовании законодательной основы судебного контроля за реализацией органами публичной администрации и их должностными лицами дискреционных полномочий // Административное право и процесс. 2015. N 2. С. 46 - 47.
<2> СЗ РФ. 2011. N 7. Ст. 900.
<3> Соловей Ю.П. Правовое регулирование применения сотрудниками полиции физической силы // Административное право и процесс. 2012. N 7. С. 2 - 4.
<4> Соловей Ю.П. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: старые и новые проблемы // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: Сб. тез. ст. М., 2003. С. 184 - 185.

Кроме того, говоря о выборе правоприменителем варианта поведения из числа предусмотренных реализуемой нормой права как о сущности ее целесообразного применения, исследователи упускают из виду, что в ряде случаев необходимая правовая норма может вообще отсутствовать. Нередко административно-публичные органы и их должностные лица сталкиваются также с тем, что подлежащая применению норма права не в полной мере регулирует возникшую юридико-фактическую ситуацию. Здесь встает вопрос не о выборе вариантов правоприменительных действий или решений, а о наличии хотя бы одного из них.

С юридической точки зрения речь идет о пробеле в законодательстве и о возможности разрешения фактической ситуации на основе аналогии закона или аналогии права. Например, возникший в административной деятельности органов Федерального казначейства в 2001 г. вопрос о возможности применения при наложении на получателей бюджетных средств штрафа за нецелевое использование данных средств в силу действующей в тот период редакции Бюджетного кодекса Российской Федерации решался по аналогии с нормами о сроках давности привлечения к административной ответственности, закрепленными в ст. 38 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях <1>.

<1> Подробнее см.: Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29 апреля 2002 г. по делу N Ф04/1474-236/А03-2002 // СПС "КонсультантПлюс".

Вместе с тем административным и административно-процессуальным законодательством Российской Федерации использование института аналогии не предусмотрено, правила такого использования не определены. В связи с этим административно-публичные органы и их должностные лица в ходе административной правоприменительной деятельности практически не применяют нормы права или принципы права по аналогии. Даже суды при рассмотрении административных дел обращаются к данным институтам крайне редко.

Вопросы использования в ходе административной правоприменительной деятельности аналогии закона и аналогии права в отечественной административно-правовой науке обстоятельно не разработаны. А потому существует насущная потребность в научном осмыслении проблем административного правоприменения с использованием института аналогии как в целом, так и в контексте рассмотрения вопросов о соотношении законности и целесообразности.

  1. В юридической литературе делается акцент на том, что целесообразность правоприменительной деятельности состоит прежде всего в том, что реализация правовой нормы должна максимально соответствовать той цели, которая заложена в нее законодателем. Не оспаривая этот в целом правильный тезис, зададимся вопросом о том, всегда ли очевидна цель применения той или иной правовой нормы, всегда ли она вытекает из буквального прочтения соответствующего правоположения. Отсюда также возникает вопрос о возможности неоднозначного понимания и толкования различными правоприменителями той конечной цели, которая преследовалась правотворческим органом при формулировании подлежащей применению нормы права. В ряде случаев, чтобы выявить цель применения определенной нормы права, необходимо дать ее толкование во взаимосвязи с другими правовыми нормами.

Как показывает анализ правоприменительной практики, административно-публичные органы по-разному понимают цели отдельных норм административного права. Типичным примером служит ст. 2.9 КоАП РФ, предусматривающая возможность освобождения лица от административной ответственности в связи с малозначительностью совершенного им административного правонарушения. Поскольку данная норма не содержит понятия и не формулирует критерии малозначительности административного правонарушения, при ее применении всегда возникают вопросы о том, какой смысл вложил законодатель в эту правовую конструкцию, какие правонарушения можно признавать малозначительными и при каких обстоятельствах можно освобождать лиц, их совершивших, от административной ответственности. Неопределенность содержания, а соответственно, и целей ст. 2.9 КоАП РФ породила различные подходы к ее толкованию и применению административно-юрисдикционными органами и судами <1>. Целесообразность признания совершенного административного правонарушения малозначительным чуть ли не каждый административно-юрисдикционный орган и суд объясняют по-своему.

<1> См., например: Постановления Верховного Суда РФ от 2 февраля 2016 г. N 303-АД15-18589; от 21 июня 2016 г. N 310-АД16-6069; от 5 июля 2016 г. N 310-АД16-6916; от 25 июля 2016 г. N 307-АД16-6013 // СПС "КонсультантПлюс"; Соловей Ю.П. Российское законодательство об административной ответственности нуждается в совершенствовании // Вестн. ун-та им. О.Е. Кутафина (МГЮА). 2014. N 2. С. 57 - 58.

На наш взгляд, варианты целесообразного применения правовой нормы должны быть ограничены ее содержанием. В связи с этим любая норма права должна конструироваться правотворческим органом таким образом, чтобы были понятны ее цели <1>, а также возможные способы, варианты ее применения. В противном случае целесообразность применения правовых норм будет противопоставляться законности их применения и граничить с административным произволом.

<1> Желательно закреплять цели деятельности административно-публичных органов непосредственно в тексте закона, как это сделано, например, в ст. 15 Федерального закона "О полиции", регламентирующей основания и порядок вхождения (проникновения) сотрудников полиции в жилые и иные помещения. Подробнее см.: Соловей Ю.П. Вхождение (проникновение) сотрудников полиции в жилые и иные помещения, на земельные участки и территории как мера государственного принуждения, предусмотренная Федеральным законом "О полиции" // Административное право и процесс. 2012. N 3. С. 21 - 24.
  1. Как было отмечено, выбор наиболее целесообразного варианта применения той или иной нормы обусловливается такими факторами, как место, время, обстановка возникшей ситуации. Между тем в реальном правоприменении должны учитываться не только эти объективные, но и субъективные факторы. К последним, в частности, относятся особенности правового статуса физических и юридических лиц, их предшествующее правовое поведение, особенности физического и психического состояния, финансового и имущественного положения граждан и т.п. Например, в соответствии с положениями ст. 4.1 КоАП РФ при выборе наиболее целесообразного вида и размера административного наказания лицу, совершившему административное правонарушение, административно-юрисдикционный орган, его должностное лицо обязаны учитывать такие объективные и субъективные факторы, как характер совершенного правонарушения, личность виновного, имущественное и финансовое положение лица, привлекаемого к административной ответственности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его ответственность.

На основании изложенного сформулируем основные выводы, касающиеся понятия целесообразности административной правоприменительной деятельности и ее соотношения с законностью данной деятельности.

  1. Целесообразность административной правоприменительной деятельности не должна пониматься как возможность издания административно-публичным органом, его должностным лицом административного акта или совершения ими административного действия, хотя и не предусмотренных прямо нормами административного или административно-процессуального права, но востребованных, по мнению указанного органа, должностного лица, для правильного разрешения возникшей юридико-фактической ситуации. Примером такого ложного понимания целесообразности могут служить решения некоторых органов местного самоуправления об отказе в предоставлении в собственность или в аренду юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям земельных участков, обусловленные не положениями земельного законодательства, а соображениями целесообразности (нецелесообразности) использования таких участков для определенных целей <1>.
<1> См., например: Постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25 декабря 2013 г. по делу N А43-23551/2012; Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 декабря 2013 г. по делу N А33-1070/2013; Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2016 г. N 07АП-9419/2014 // СПС "КонсультантПлюс".

Целесообразное поведение административно-публичного органа, должностного лица при применении правовых норм возможно только в пределах их общего смысла и содержания. В случае отсутствия для разрешения возникшей фактической ситуации конкретной нормы подлежат применению иные нормы права по аналогии закона либо общие принципы права (закрепленные, в частности, в Конституции Российской Федерации) по аналогии права.

  1. Целесообразное, т.е. приспособленное к конкретным административным юридико-фактическим ситуациям, применение административно-публичными органами и их должностными лицами правовых норм возможно только при использовании аналогии закона или аналогии права, а также при реализации норм права, позволяющих правоприменителю по своему усмотрению либо применять или не применять предусмотренные ими правила, либо применять их избирательно, либо выбирать иные возможные варианты их применения или комбинацию таких вариантов. Во всех иных случаях содержащиеся в правовых нормах правила подлежат безусловному исполнению без каких-либо условий, оговорок, отступлений.
  2. Целесообразное применение административно-публичными органами и их должностными лицами норм права, предусматривающих такое применение, с содержательной точки зрения заключается в выборе и реализации не противоречащих смыслу и содержанию данных норм вариантов правоприменительного поведения в условиях конкретных административных юридико-фактических ситуаций (административных дел). Возможны следующие варианты целесообразного административного правоприменения (правоприменительного поведения):

а) прямое безусловное применение или неприменение правовой нормы административно-публичным органом, его должностным лицом, выражающееся, в частности, в использовании или неиспользовании предоставленных данной нормой прав (например, применение или неприменение должностным лицом полиции в отношении лица, совершающего преступление или административное правонарушение, физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия);

б) избирательное применение административно-публичным органом, его должностным лицом правовой нормы, т.е. ее использование только в отношении отдельных субъектов, являющихся участниками юридико-фактической ситуации (административного дела), либо в отношении отдельных объектов, по поводу которых возникла указанная ситуация (например, освобождение несовершеннолетнего лица от административной ответственности на основании ч. 2 ст. 2.3 КоАП РФ, применение мер публичного поощрения в отношении отдельных граждан и т.п.);

в) альтернативное применение административно-публичным органом, его должностным лицом нормы права, т.е. выбор одного либо двух или более вариантов правоприменительных действий или правоприменительных решений из числа предусмотренных нормами права в рамках возникшей юридико-фактической ситуации (например, выбор должностным лицом административно-юрисдикционного органа одной или нескольких из числа предусмотренных гл. 27 КоАП РФ мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, целесообразных в рамках данного производства; выбор вида и размера административного наказания, которое целесообразно назначить конкретному лицу, совершившему административное правонарушение).

  1. При целесообразном применении норм права административно-публичный орган, его должностное лицо обязаны исходить как из особенностей разрешаемой юридико-фактической ситуации (ее места, времени, обстановки, иных условий), так и из особенностей правового статуса, других индивидуальных характеристик физических и юридических лиц, в отношении которых применяются соответствующие нормы, а также учитывать особенности используемых (эксплуатируемых) указанными лицами имущества, объектов, выступающих в качестве предметов правового регулирования, технико-правового режима их использования (эксплуатации).

Например, в силу положений гл. 5 Федерального закона "О полиции" при принятии должностными лицами полиции решений о применении в отношении физических лиц физической силы, специальных средств или огнестрельного оружия, а также при выборе какой-либо из названных принудительных мер должны приниматься во внимание такие факторы, как место их применения, возраст и физическое состояние лиц, в отношении которых они могут быть применены, характер их противоправного поведения. При выдаче должностными лицами контрольно-надзорных органов юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям предписаний об устранении выявленных в ходе проведенных проверок нарушений нормативно закрепленных обязательных требований и установлении сроков и возможных способов исполнения этих предписаний должны учитываться техническое (эксплуатационное) состояние объектов, на которых выявлены нарушения, наличие у адресатов предписаний организационно-технических возможностей их исполнения <1> и другие обстоятельства.

<1> См., например: Определение Верховного Суда РФ от 18 апреля 2016 г. N 301-КГ16-3265; Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 8 сентября 2016 г. N Ф09-8296/16; Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28 июля 2016 г. N Ф02-3551/2016 // СПС "КонсультантПлюс".
  1. Целесообразное административное правоприменение направлено на обеспечение наиболее точного, полного, индивидуализированного, а значит, эффективного (результативного) применения правовых норм (принципов права) для разрешения конкретной административной юридико-фактической ситуации (административного дела). Представляется, что с юридической точки зрения эффективной следует считать административную правоприменительную деятельность (совершение правоприменительных действий и издание (принятие) правоприменительных актов), имеющую своим результатом разрешение возникшей административной юридико-фактической ситуации (административного дела), в полной мере отвечающее законным интересам государства, муниципального образования, общества, отдельных физических и юридических лиц, реализация, охрана (защита) которых и выступают целями применения норм права. Иными словами, эффективность административного правоприменения - это его правовая результативность, которая в зависимости от существа разрешаемой административной юридико-фактической ситуации (административного дела) может выражаться в возникновении у лица субъективного права (правового статуса), юридической обязанности, пресечении совершаемого административного правонарушения, восстановлении нарушенного права.

Таким образом, целесообразное административное правоприменение должно быть основано на реализуемых нормах права, не противоречить установленным ими правилам или общему смыслу, целям их применения, не выходить за пределы прямо предусмотренных ими или вытекающих из их содержания вариантов правоприменительного поведения.

С учетом изложенного целесообразность административной правоприменительной деятельности можно, на наш взгляд, определить как такое применение административно-публичными органами и их должностными лицами норм права (принципов права), при котором они посредством выбора и использования по своему усмотрению не противоречащих смыслу и содержанию данных норм (принципов права) вариантов правоприменительного поведения добиваются их максимально точной, полной, индивидуализированной, а значит, эффективной (результативной) реализации для разрешения возникшей административной юридико-фактической ситуации (административного дела) исходя из ее особенностей, правовой и иных характеристик ее участников, используемого ими имущества и иных объектов, обеспечивая тем самым законные интересы государства, общества, отдельных физических и юридических лиц.

Список литературы

Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955.

Алексеев С.С. Собр. соч.: В 10 т. М., 2010. Т. 3.

Алехин А.П., Кармолицкий А.А. Административное право России. Первая часть. М., 2009.

Веркиенко Л.В. Применение права органами исполнительной власти Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002.

Карташов В.Н. Правоприменительная практика в социалистическом обществе: Учеб. пособие. Ярославль, 1986.

Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972.

Коренев А.П. Нормы административного права и их применение. М., 1978.

Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973.

Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. М., 1960.

О полиции: Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ (с изм. и доп., вступ. в силу 4 июля 2016 г.) // СЗ РФ. 2011. N 7. Ст. 900.

Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление (очерки теории, философии и психологии права). Душанбе, 1983.

Определения Верховного Суда РФ от 18 апреля 2016 г. N 301-КГ16-3265; от 1 июня 2016 г. N 306-КГ16-5808; от 24 июня 2016 г. N 301-КГ16-6591 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 28 июля 2016 г. N Ф02-3551/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 8 сентября 2016 г. N Ф09-8296/16 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2016 г. N 15АП-8345/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2016 г. N 07АП-9419/2014 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 декабря 2013 г. по делу N А33-1070/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25 декабря 2013 г. по делу N А43-23551/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29 апреля 2002 г. по делу N Ф04/1474-236/А03-2002 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 12 марта 2015 г. N 06АП-305/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

Постановления Верховного Суда РФ от 2 февраля 2016 г. N 303-АД15-18589; от 21 июня 2016 г. N 310-АД16-6069; от 5 июля 2016 г. N 310-АД16-6916; от 25 июля 2016 г. N 307-АД16-6013 // СПС "КонсультантПлюс".

Сиротин А.С. Законность в Российской Федерации: Моногр. М., 2009.

Соловей Ю.П. Вхождение (проникновение) сотрудников полиции в жилые и иные помещения, на земельные участки и территории как мера государственного принуждения, предусмотренная Федеральным законом "О полиции" // Административное право и процесс. 2012. N 3.

Соловей Ю.П. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: старые и новые проблемы // Актуальные проблемы административного и административно-процессуального права: Сб. тез. ст. М., 2003.

Соловей Ю.П. О совершенствовании законодательной основы судебного контроля за реализацией органами публичной администрации и их должностными лицами дискреционных полномочий // Административное право и процесс. 2015. N 2.

Соловей Ю.П. Правовое регулирование применения сотрудниками полиции физической силы // Административное право и процесс. 2012. N 7.

Соловей Ю.П. Российское законодательство об административной ответственности нуждается в совершенствовании // Вестн. ун-та им. О.Е. Кутафина (МГЮА). 2014. N 2.

Социалистическая законность в советском государственном управлении. М., 1948.

Теория государства и права: Учеб. для вузов / Под ред. В.Д. Перевалова. М., 2005.

Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М., 2007.

Философская энциклопедия. М., 1970.

Чхиквадзе В.М. Государство, демократия, законность. М., 1967.

Шагиева Р.В. Актуальные проблемы права. М., 2014.

Ястребов В.В. Основные черты и особенности правоприменительной деятельности в сфере государственного управления: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1984.

References

Aleksandrov N.G. Zakonnost' i pravootnosheniya v sovetskom obshhestve. M., 1955.

Alekseev S.S. Sobr. soch.: V 10 t. M., 2010. T. 3.

Alexin A.P., Karmolickij A.A. Administrativnoe pravo Rossii. Pervaya chast'. M., 2009.

Chxikvadze V.M. Gosudarstvo, demokratiya, zakonnost'. M., 1967.

Filosofskaya ehnciklopediya. M., 1970.

Kartashov V.N. Pravoprimenitel'naya praktika v socialisticheskom obshhestve: Ucheb. posobie. Yaroslavl', 1986.

Kerimov D.A. Filosofskie problemy prava. M., 1972.



Korenev A.P. Normy administrativnogo prava i ix primenenie. M., 1978.

Lukasheva E.A. Socialisticheskoe pravosoznanie i zakonnost'. M., 1973.

Nedbajlo P.E. Primenenie sovetskix pravovyx norm. M., 1960.

O policii: Federal'nyj zakon ot 7 fevralya 2011 g. N 3-FZ (s izm. i dop., vstup. v silu 4 iyulya 2016 g.) // SZ RF. 2011. N 7. St. 900.

Ojgenzixt V.A. Volya i voleiz"yavlenie (ocherki teorii, filosofii i psixologii prava). Dushanbe, 1983.

Opredeleniya Verxovnogo Suda RF ot 18 aprelya 2016 g. N 301-KG16-3265; ot 1 iyunya 2016 g. N 306-KG16-5808; ot 24 iyunya 2016 g. N 301-KG16-6591 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Ural'skogo okruga ot 8 sentyabrya 2016 g. N F09-8296/16 // SPS "Konsul'tantPlyus".



Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Vostochno-Sibirskogo okruga ot 28 iyulya 2016 g. N F02-3551/2016 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Federal'nogo arbitrazhnogo suda Volgo-Vyatskogo okruga ot 25 dekabrya 2013 g. po delu N A43-23551/2012 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Federal'nogo arbitrazhnogo suda Zapadno-Sibirskogo okruga ot 29 aprelya 2002 g. po delu N F04/1474-236/A03-2002 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Pyatnadcatogo arbitrazhnogo apellyacionnogo suda ot 29 iyunya 2016 g. N 15AP-8345/2016 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Sed'mogo arbitrazhnogo apellyacionnogo suda ot 11 aprelya 2016 g. N 07AP-9419/2014 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Shestogo arbitrazhnogo apellyacionnogo suda ot 12 marta 2015 g. N 06AP-305/2015 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Postanovlenie Tret'ego arbitrazhnogo apellyacionnogo suda ot 31 dekabrya 2013 g. po delu N A33-1070/2013 // SPS "Konsul'tantPlyus".



Postanovleniya Verxovnogo Suda RF ot 2 fevralya 2016 g. N 303-AD15-18589; ot 21 iyunya 2016 g. N 310-AD16-6069; ot 5 iyulya 2016 g. N 310-AD16-6916; ot 25 iyulya 2016 g. N 307-AD16-6013 // SPS "Konsul'tantPlyus".

Shagieva R.V. Aktual'nye problemy prava. M., 2014.

Sirotin A.S. Zakonnost' v Rossijskoj Federacii: Monogr. M., 2009.

Socialisticheskaya zakonnost' v sovetskom gosudarstvennom upravlenii. M., 1948.

Solovej Yu.P. Kodeks Rossijskoj Federacii ob administrativnyx pravonarusheniyax: starye i novye problemy // Aktual'nye problemy administrativnogo i administrativno-processual'nogo prava: Sb. tez. st. M., 2003.

Solovej Yu.P. O sovershenstvovanii zakonodatel'noj osnovy sudebnogo kontrolya za realizaciej organami publichnoj administracii i ix dolzhnostnymi licami diskrecionnyx polnomochij // Administrativnoe pravo i process. 2015. N 2.



Solovej Yu.P. Pravovoe regulirovanie primeneniya sotrudnikami policii fizicheskoj sily // Administrativnoe pravo i process. 2012. N 7.

Solovej Yu.P. Rossijskoe zakonodatel'stvo ob administrativnoj otvetstvennosti nuzhdaetsya v sovershenstvovanii // Vestn. un-ta im. O.E. Kutafina (MGYuA). 2014. N 2.

Solovej Yu.P. Vxozhdenie (proniknovenie) sotrudnikov policii v zhilye i inye pomeshheniya, na zemel'nye uchastki i territorii kak mera gosudarstvennogo prinuzhdeniya, predusmotrennaya Federal'nym zakonom "O policii" // Administrativnoe pravo i process. 2012. N 3.

Teoriya gosudarstva i prava: Ucheb. dlya vuzov / Pod red. V.D. Perevalova. M., 2005.

Ushakov D.N. Bol'shoj tolkovyj slovar' sovremennogo russkogo yazyka. M., 2007.

Verkienko L.V. Primenenie prava organami ispolnitel'noj vlasti Rossijskoj Federacii: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2002.

Yastrebov V.V. Osnovnye cherty i osobennosti pravoprimenitel'noj deyatel'nosti v sfere gosudarstvennogo upravleniya: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 1984.