Мудрый Юрист

Актуальные проблемы производства по делам о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда

Раздьяконов Евгений Сергеевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Уральского государственного юридического университета (г. Екатеринбург).

Тарасов Игорь Николаевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Уральского государственного юридического университета (г. Екатеринбург).

В статье рассматриваются процессуальные вопросы, касающиеся досудебного порядка урегулирования спора и безусловных оснований отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Авторы приходят к выводу об отсутствии оснований для соблюдения досудебного порядка урегулирования спора при обращении в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа. Наличие оснований для рассмотрения спора в порядке группового производства исключает легитимность третейского разбирательства по такому спору.

Ключевые слова: досудебный порядок, третейское разбирательство, корпоративный спор, группа лиц.

Topical Issues of Proceedings on the Cases on the Issue of Writs of Execution for a Forcible Execution of the Tribunals' Decisions

E.S. Razdyakonov, I.N. Tarasov

Razdyakonov E.S., Yekaterinburg, Ural State Law University.

Tarasov I.N., Yekaterinburg, Ural State Law University.

The article deals with the procedural issues regarding the pre-trial dispute resolution and the absolute grounds of refusal to issue a writ of execution for a forcible execution of the tribunals' decisions. The authors come to the conclusion that there are no grounds for complying with the order of pre-trial dispute resolution when one applies for the issue of a writ of execution. If there are grounds for resolving a dispute as a class action this excludes the legitimacy of arbitration proceedings in such dispute.

Key words: pre-trial procedure, arbitration, corporate dispute, group of persons.

В соответствии с ч. 5 ст. 4 АПК РФ, применяемой с 1 июля 2017 г. в новой редакции, в арбитражном процессе существует обязательный досудебный порядок урегулирования. Согласно указанной норме спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел приказного производства, дел, связанных с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов, дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений.

До 1 июля 2017 г. суды часто необоснованно возвращали заявления о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, если заявители не представляли, помимо прочих документов, перечисленных в ст. 237 АПК РФ, доказательства соблюдения обязательного досудебного урегулирования спора.

Так, в Определении от 2 октября 2016 г. по делу N А60-46050/2016 Арбитражный суд Свердловской области указал следующее. Нормы ст. ст. 125, 126 АПК РФ регламентируют общие требования, предъявляемые к содержанию и порядку подачи искового заявления (заявления), а положения ст. 237 АПК РФ - специальные требования к заявлению о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, не отменяющие при этом действие указанных общих норм. Решая вопрос о принятии обращения о выдаче исполнительного листа на принудительное решение третейского суда к производству, арбитражный суд устанавливает, соответствует ли оно требованиям, предъявляемым названными нормами в их совокупности. Согласно ст. ст. 125 и 126 АПК РФ в исковом заявлении должны быть указаны сведения о соблюдении истцом претензионного или иного досудебного порядка, к заявлению должны быть приложены документы, подтверждающие его соблюдение. Руководствуясь приведенными выше нормами права в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о необходимости представления по рассматриваемой категории дел доказательств соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора и возвратил заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Аналогичная позиция изложена в Определении Арбитражного суда Воронежской области от 5 июля 2016 г. по делу N А14-8095/2016, Определении Арбитражного суда г. Москвы от 19 июля 2016 г. по делу N А40-150009/2016, Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 12 сентября 2016 г. N Ф09-9059/16 и др. Вместе с тем анализ правоприменительной практики показывает, что есть арбитражные суды, придерживающиеся противоположной позиции (см., например: Постановления Арбитражного суда Центрального округа от 5 августа 2016 г. N Ф10-3068/2016, Арбитражного суда Московского округа от 23 августа 2016 г. N Ф05-13256/2016).

В связи с этим представляется актуальной проблема оценки практики судов по вопросу о необходимости соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования при обращении в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Обязательный досудебный порядок применяется для урегулирования спора до обращения в суд. Поскольку этот спор передается впоследствии на разрешение арбитражного суда, то речь идет о правовом споре (он же спор о праве), который упрощенно может быть определен как спор о субъективных правах и обязанностях участников общественного отношения. А потому странным выглядит подход законодателя, который исключает из общего правила об обязательном досудебном урегулировании спора дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и дела, связанные с выполнением арбитражными судами функций содействия и контроля в отношении третейских судов. Буквальное толкование ч. 5 ст. 4 АПК РФ в данном случае неприменимо, а для разрешения вопроса следует обратиться к системному и доктринальному толкованию закона.

Производство по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, априори исключает наличие спора о праве (ч. 3 ст. 217, ч. 4 ст. 221 АПК РФ). При рассмотрении заявления об отмене решения третейского суда спор между участниками третейского разбирательства арбитражным судом не рассматривается, поскольку он уже ранее был разрешен третейским судом, а проверяется легитимность проведенной процедуры арбитража в контексте выявления оснований для отмены решения третейского суда (ст. 233 АПК РФ). В случае его отмены для последующего разрешения спора заинтересованное лицо вправе вновь обратиться в третейский суд (ч. 3 ст. 234 АПК РФ) или в арбитражный суд, если решение третейского суда отменено полностью или в части вследствие недействительности третейского соглашения, принято по спору, не предусмотренному третейским соглашением или не подпадающему под его условия, содержит постановления по вопросам, не охватываемым третейским соглашением, а также если решение третейского суда отменено арбитражным судом в связи с тем, что спор, рассмотренный третейским судом, не может быть предметом третейского разбирательства в соответствии с федеральным законом или решение третейского суда нарушает публичный порядок Российской Федерации (ч. 4 ст. 234 АПК РФ).

Правовой спор отсутствует и при обращении в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Согласно ст. 41 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" <1> решение, принятое третейским судом, признается обязательным и подлежит немедленному исполнению сторонами, если в нем не установлен иной срок исполнения. Положения ранее действовавшего Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" <2>, а именно ст. 44, также предусматривали по общему правилу немедленное исполнение решения, принятого третейским судом. Такой порядок исполнения решения сам по себе исключает обязательный досудебный порядок урегулирования, поскольку в данном случае юридически значимым поводом для начала действий обязанного лица выступает решение третейского суда, в то время как при обязательном досудебном порядке - претензия.

<1> СЗ РФ. 2016. N 1 (ч. I). Ст. 2.
<2> Там же. 2002. N 30. Ст. 3019.

Исходя из изложенного, можно заключить, что по делам о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов обязательный досудебный порядок урегулирования спора, предусмотренный ч. 5 ст. 4 АПК РФ, не должен был применяться. Скорее всего, данный подход поддерживается Верховным Судом РФ, поскольку в определении об отказе в передаче дела для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ заявителю жалобы, отстаивавшему позицию о необходимости применения обязательного досудебного порядка урегулирования, было указано на отсутствие такой необходимости. Формально отказное определение, выносимое судьей единолично, не является правовой позицией Верховного Суда РФ, на которую нижестоящие суды могли бы ссылаться при вынесении своих судебных актов. В связи с этим в ч. 5 ст. 4 АПК РФ были внесены изменения.

Другая актуальная проблема кроется в применении безусловных оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда (ч. 4 ст. 239 АПК РФ). Одним из таких оснований служит то, что спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства. По общему правилу корпоративный спор может быть передан на рассмотрение третейского суда (ч. ч. 3, 4 ст. 225.1 АПК РФ), в отличие от спора о защите прав и законных интересов группы лиц (п. 3 ч. 2 ст. 33 АПК РФ). При этом согласно ст. 225.11 АПК РФ в порядке производства по делам о защите прав и законных интересов группы лиц могут быть рассмотрены корпоративные споры. Это вызывает коллизию норм права и в новом аспекте ставит вопрос об арбитрабельности корпоративных споров.

Данная проблема уже поднималась ранее. Единичная подведомственность корпоративных споров (они рассматривались исключительно арбитражными судами независимо от субъектного состава спора) была введена Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" <1>. Данный подход законодателя позволил существенно снизить число случаев конкуренции судебных актов арбитражных судов и судов общей юрисдикции, нивелировать проблему "корпоративных войн" и "корпоративных захватов".

<1> Там же. 2009. N 29. Ст. 3642.

Правило единичной подведомственности было закреплено в ст. 33 АПК РФ, согласно которой перечисленные в ней категории дел рассматриваются арбитражным судом независимо от того, кем являются участники правоотношений, из которых возникли спор или требование, - юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями или иными организациями и гражданами. Такой подход законодателя вызвал дискуссию об арбитрабельности корпоративных споров <1>. Сторонники возможности рассмотрения корпоративных споров в третейских судах указывали на функциональное назначение ст. 33 АПК РФ, призванной разграничить подведомственность арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Так, Н.Г. Елисеев отмечал, что если бы законодатель действительно имел намерение запретить третейское разбирательство корпоративных споров, то он с учетом требования правотворческой техники о четкости и ясности формулировок норм, ограничивающих права граждан, мог бы воспользоваться вариантом, примененным в п. 3 ст. 33 Закона о несостоятельности, и указать, что корпоративный спор нельзя передать на рассмотрение в третейский суд, или установить исключительную подведомственность подобно тому, как это сделано в ст. 38 АПК РФ об исключительной подсудности. Однако корпоративные споры были отнесены не к исключительной, а к специальной подведомственности <2>.

<1> Замазий А.В. Об арбитрабельности корпоративных споров // Третейский суд. 2012. N 3. С. 4849; Нестеренко А.В. Критерии арбитрабельности споров по законодательству Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 8. С. 5; Скворцов О.Ю. Арбитрабельность корпоративных споров // Третейский суд. 2011. N 6. С. 16.
<2> Елисеев Н.Г. Процессуальный договор. М., 2015. С. 261.

Представляется, что корпоративные споры в тот период могли рассматриваться в третейских судах в силу системного толкования законодательства и выявления на основании этого назначения ст. 33 АПК РФ как нормы, разграничивающей компетенцию арбитражных судов и судов общей юрисдикции в пользу первых.

Вместе с тем противники арбитрабельности корпоративных споров настаивали на том, что все дела, перечисленные в ч. 1 ст. 33 АПК РФ, включая корпоративные споры, могут рассматриваться исключительно в арбитражных судах. Например, А.В. Габов, А.Е. Молотников и М.Е. Глазкова указывали, что специальная подведомственность исключает передачу корпоративного спора каким-либо другим органам (лицам) и с точки зрения логики законодатель должен был обеспечить сосредоточение споров, перечисленных в ст. 225.1 АПК РФ, в арбитражных судах, исключив их подведомственность иным органам и лицам <1>.

<1> Габов А.В., Молотников А.Е., Глазкова М.Е. Подведомственность корпоративного спора с позиции толкования норм материального и процессуального права // Законодательство. 2013. N 11. С. 64 - 65.

Обновленный подход законодателя к определению арбитрабельности корпоративных споров был реализован в Федеральном законе "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" и Федеральном законе от 29 декабря 2015 г. N 409-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона "О саморегулируемых организациях" в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" <1>, и сегодня корпоративные споры могут быть переданы на рассмотрение третейского суда (ч. ч. 3, 4 ст. 225.1 АПК РФ). Но как же быть с запретом рассмотрения дел о защите прав и законных интересов группы лиц (п. 3 ч. 2 ст. 33 АПК РФ) в третейских судах применительно к безусловным основаниям отказа в выдаче исполнительного листа (п. 1 ч. 4 ст. 239 АПК РФ)?

<1> СЗ РФ. 2016. N 1 (ч. I). Ст. 29.

Дело подлежит рассмотрению по правилам производства по делам о защите прав и законных интересов группы лиц в том случае, если ко дню обращения в арбитражный суд лица к его требованию присоединилось не менее пяти лиц (ч. 2 ст. 225.10 АПК РФ). Соответственно, если требование о защите своих прав предъявляют шесть участников корпоративного отношения, то такое требование подлежит рассмотрению арбитражным судом по правилам группового производства, а значит, формально не может рассматриваться третейским судом.

Здесь следует обратиться к вопросу о том, от чего зависит выбор производства по делу - от выбора (действий) обращающегося в суд лица или исключительно от характера спора.

В правоприменительной практике ранее было сформулировано положение о том, что выбор вида производства является обязанностью суда и не зависит от волеизъявления обращающегося в суд лица. Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 2 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих" <1> указывалось, что правильное определение судами вида судопроизводства (исковое или по делам, возникающим из публичных правоотношений), в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, несогласных с решением, действием (бездействием) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд (например, подача заявления в порядке, предусмотренном гл. 25 ГПК РФ, или подача искового заявления). Другими словами, если документ назывался исковым заявлением, но фактически являлся заявлением (например, об оспаривании действий должностных лиц), то суд должен был принимать его и рассматривать в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, а не возвращать обратившемуся в суд лицу.

<1> Бюл. Верховного Суда РФ. 2009. N 4.

В доктрине цивилистического процесса на примере соотношения приказного производства и искового производства также отмечалось, что выбор формы обращения в суд (исковое заявление или заявление о выдаче судебного приказа) является процессуальной обязанностью обращающегося в суд лица, но эта форма обращения не зависит от его усмотрения, а определяется характером спора <1>.

<1> Раздьяконов Е.С. К вопросу о приказном производстве в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. N 12. С. 33 - 34.

Представляется, что применение правил производства по делам о защите прав и законных интересов группы лиц, как и других видов производств, не зависит от воли (усмотрения) обращающегося в суд лица и должно определяться характером спора и количеством обращающихся в суд лиц. Например, если решение общего собрания участников (или акционеров) юридического лица оспаривают шесть соистцов, то необходимо рассматривать данное обращение в суд как исковое заявление одного лица с присоединившимися к его требованиям пятью лицами и применять правила гл. 28.2 АПК РФ. К способам присоединения к требованию обратившегося в суд лица можно отнести не только подачу в письменной форме заявления, но и подачу любого письменного документа, подтверждающего согласие и поддержку подписантом заявляемого в суд требования (например, отзыв или иной документ).

Соответственно, если компетентный суд при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда установит, что в третейском разбирательстве (арбитраже) защиты своих прав и законных интересов добивалась группа в составе шести и более лиц, то в выдаче исполнительного листа следует отказать на основании п. 3 ч. 2 ст. 33 и п. 1 ч. 4 ст. 239 АПК РФ.

Список литературы

Габов А.В., Молотников А.Е., Глазкова М.Е. Подведомственность корпоративного спора с позиции толкования норм материального и процессуального права // Законодательство. 2013. N 11.

Елисеев Н.Г. Процессуальный договор. М., 2015.

Замазий А.В. Об арбитрабельности корпоративных споров // Третейский суд. 2012. N 3.

Нестеренко А.В. Критерии арбитрабельности споров по законодательству Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. N 8.

О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ // СЗ РФ. 2009. N 29. Ст. 3642.

О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 3 части 1 статьи 6 Федерального закона "О саморегулируемых организациях" в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации": Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 409-ФЗ // СЗ РФ. 2016. N 1 (ч. I). Ст. 29.

О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2009 г. N 2 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2009. N 4.

О третейских судах в Российской Федерации: Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ // СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3019.

Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ // СЗ РФ. 2016. N 1 (ч. I). Ст. 2.

Раздьяконов Е.С. К вопросу о приказном производстве в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. N 12.

Скворцов О.Ю. Арбитрабельность корпоративных споров // Третейский суд. 2011. N 6.

References

Eliseev N.G. Processual'nyj dogovor. M., 2015.

Gabov A.V., Molotnikov A.E., Glazkova M.E. Podvedomstvennost' korporativnogo spora s pozicii tolkovaniya norm material'nogo i processual'nogo prava // Zakonodatel'stvo. 2013. N 11.

Nesterenko A.V. Kriterii arbitrabel'nosti sporov po zakonodatel'stvu Rossijskoj Federacii // Arbitrazhnyj i grazhdanskij process. 2005. N 8.

O praktike rassmotreniya sudami del ob osparivanii reshenij, dejstvij (bezdejstviya) organov gosudarstvennoj vlasti, organov mestnogo samoupravleniya, dolzhnostnyx lic, gosudarstvennyx i municipal'nyx sluzhashhix: Postanovlenie Plenuma Verxovnogo Suda RF ot 10 fevralya 2009 g. N 2 // Byul. Verxovnogo Suda RF. 2009. N 4.

O tretejskix sudax v Rossijskoj Federacii: Federal'nyj zakon ot 24 iyulya 2002 g. N 102-FZ // SZ RF. 2002. N 30. St. 3019.

O vnesenii izmenenij v nekotorye zakonodatel'nye akty Rossijskoj Federacii: Federal'nyj zakon ot 19 iyulya 2009 g. N 205-FZ // SZ RF. 2009. N 29. St. 3642.

O vnesenii izmenenij v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossijskoj Federacii i priznanii utrativshim silu punkta 3 chasti 1 stat'i 6 Federal'nogo zakona "O samoreguliruemyx organizaciyax" v svyazi s prinyatiem Federal'nogo zakona "Ob arbitrazhe (tretejskom razbiratel'stve) v Rossijskoj Federacii": Federal'nyj zakon ot 29 dekabrya 2015 g. N 409-FZ // SZ RF. 2016. N 1 (ch. I). St. 29.

Ob arbitrazhe (tretejskom razbiratel'stve) v Rossijskoj Federacii: Federal'nyj zakon ot 29 dekabrya 2015 g. N 382-FZ // SZ RF. 2016. N 1 (ch. I). St. 2.

Razd'yakonov E.S. K voprosu o prikaznom proizvodstve v arbitrazhnom processe // Arbitrazhnyj i grazhdanskij process. 2016. N 12.

Skvorcov O.Yu. Arbitrabel'nost' korporativnyx sporov // Tretejskij sud. 2011. N 6.

Zamazij A.V. Ob arbitrabel'nosti korporativnyx sporov // Tretejskij sud. 2012. N 3.