Мудрый Юрист

Процессуальные особенности оспаривания в банкротстве требований, подтвержденных решением суда

Ненашев Максим Михайлович, частнопрактикующий юрист г. Волгограда, кандидат юридических наук.

В статье анализируется практика оспаривания требований кредиторов, подтвержденных решением суда. Автор обращает внимание, что заинтересованное лицо может возражать против таких требований, если оно не участвовало в первом деле. Суд может отклонить соответствующее требование, если кредитор не представит достаточных доказательств против возражений заинтересованного лица.

Ключевые слова: банкротство, иск, право требования.

Procedural Peculiarities of Contestation of Claims Supported by a Court Judgment in a Bankruptcy Case

M.M. Nenashev

Nenashev Maksim M., Privately Practicing Lawyer of Volgograd, Candidate of Legal Sciences.

There is analyzing practice of contest of the requirements confirmed with the judgment in the article. Author pays attention that interested person may put forward objections against such requirements if it didn't participate in the first lawsuit. Court can dismiss such requirement if the creditor doesn't produce the sufficient evidence against objections of the interested person.

Key words: bankruptcy, action, right to claim.

Тема оспаривания судебных решений лицами, не участвовавшими в соответствующих делах, является актуальной и многоаспектной. Наряду со стандартной возможностью оспаривания таких решений в проверяющих инстанциях практика допускает инициирование заинтересованными лицами новых процессов.

Так указывается, что обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество <1>.

<1> Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (п. 4) // СПС "КонсультантПлюс" (далее - Постановление N 10/22).

Практическое применение этого разъяснения можно увидеть в следующем деле.

ООО "Аркада" обратилось с иском о признании недействительным договора купли-продажи между ООО "НТСК" и Б.

В качестве возражения против иска было указано, что вступившим в законную силу решением суда по иску Б. к ООО "НТСК" на ООО "НТСК" была возложена обязанность исполнить этот договор, а в удовлетворении встречных требований о признании его недействительным было отказано.

Данные возражения были отклонены со ссылкой на п. 4 Постановления N 10/22. Суды указали, что ООО "Аркада" не являлось участником первого судебного процесса. Также было отмечено, что в первом процессе не рассматривались доводы, которые ООО "Аркада" приводит в обоснование своего иска во втором процессе <2>.

<2> Постановление АС МО от 22.02.2017 по делу N А40-220597/15 // СПС "КонсультантПлюс".

Вопрос о том, является ли такой способ защиты исключительным или может быть использован альтернативно с обжалованием решения в вышестоящей инстанции, был недавно предметом рассмотрения ВС РФ.

В рамках дела о банкротстве было удовлетворено заявление Х. о признании права собственности на квартиру. Судебный акт был обжалован в апелляционном порядке.

Апелляционным определением, оставленным без изменения кассационной инстанцией, апелляционная жалоба была возвращена заявителю. При этом суды сослались на следующее:

  1. Обжалуемый судебный акт не затрагивает прав или интересов заявителя.
  2. Заявитель не является участником дела о банкротстве.

Верховный Суд Российской Федерации не согласился с такой позицией, указав, что наличие у лица права обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на спорное имущество (п. 4 Постановления N 10/22) не может рассматриваться как препятствие для обжалования соответствующего судебного акта, которым установлено оспариваемое заявителем право <3>.

<3> Определение ВС РФ от 17.03.2017 N 305-ЭС15-16522 по делу N А40-144082/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Еще один вопрос состоит в возможности применения п. 4 Постановления N 10/22 к спорам, не связанным с защитой вещных прав. Практика, на наш взгляд, абсолютно обоснованно исходит из допустимости такой возможности <4>.

<4> См., напр.: Постановление АС УО от 28.02.2017 по делу N А76-6522/2014 (Определением ВС РФ от 30.06.2017 N 309-ЭС16-14696(2) отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС ВС РФ) // СПС "КонсультантПлюс".

Применение данного разъяснения в небанкротном деле см., напр.: Определение КЭС ВС РФ от 15.10.2014 по делу N А53-16593/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Как видим, п. 4 Постановления N 10/22 находит большое применение именно в делах о банкротстве применительно к оспариванию требований кредиторов, основанных на сомнительных сделках и подтвержденных соответствующими решениями в общем исковом порядке. В связи с этим интерес представляет эволюция такого применения именно в делах о банкротстве.

Для затруднения оспаривания сомнительных требований "кредиторами" на практике использовались различные способы.

Такие требования пытались закрепить решением третейского суда, после получения которого "кредитор" обращался за выдачей исполнительного листа. После, с решением третейского суда и исполнительным листом, "кредитор" заявлялся в реестр банкрота. Расчет был на то, что ни у кого из процессуальных оппонентов не будет какой-либо эффективной возможности оспорить подтвержденное таким образом требование.

Такие кредиторы имели сильные позиции, пока в 2014 г. Президиум ВАС РФ не рассмотрел дело по заявлению ООО "ПК "ЭлТехМонтаж" (далее - Заявитель) об оспаривании включения в реестр кредиторов требования, подтвержденного решением иностранного третейского суда и определением Арбитражного суда Московской области о выдаче исполнительного листа.

Заявитель ссылался на то, что решение третейского суда принято на основании спора, инициированного псевдокредитором и банкротом в целях легализации необоснованного требования для его предъявления в будущем деле о банкротстве.

Президиум ВАС РФ отменил судебные акты о включении кредитора в реестр и направил дело на новое рассмотрение, указав следующее.

Поскольку заявитель не являлся стороной договора, положенного в основание решения третейского суда, и стороной третейского разбирательства, его возможности получения доказательств в подтверждение своих доводов были объективно ограничены. Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве опровергнуть требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена. Поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов.

При рассмотрении таких споров заявителю достаточно представить доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, присужденного третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с банкротом <5>.

<5> Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

ВС РФ развил позицию Президиума ВАС РФ.

ПАО обжаловало определение Арбитражного суда г. Москвы о выдаче ООО исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. В обоснование своей жалобы ПАО указывало, что третейское разбирательство было инициировано ООО и банкротом в целях легализации необоснованного требования, основанного на искусственно созданной задолженности, для его использования в будущем в качестве основания инициирования процедуры несостоятельности.

Изучив дело, ВС РФ указал следующее.

При рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда государственный суд по своей инициативе должен осуществлять проверку третейского решения на соответствие публичному порядку. Нарушение публичного порядка является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа. Довод о нарушении публичного порядка могут заявить и лица, не участвовавшие в третейском разбирательстве, но чьи права затронуты третейским решением. Защита кредиторов в рамках дела о банкротстве - элемент публичного порядка <6>.

<6> Определение СКЭС ВС РФ от 28.04.2017 по делу N А40-147645/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

Осознавая возможные проблемы с включением в реестр требований, подтвержденных третейскими решениями, псевдокредиторы начали использовать решения государственных судов. Такая схема выглядела следующим образом.

Дружественный кредитор подавал иск о взыскании долга с будущего банкрота, а последний в судебном заседании занимал пассивную или формально активную позицию или вообще признавал такой иск. Расчет был на то, что законная сила судебного решения по другому делу будет безоговорочной гарантией включения присужденного требования в реестр кредиторов. Однако п. 4 Постановления N 10/22 может быть применим и в подобных случаях.

Так, ЗАО в рамках дела о банкротстве оспорило подтвержденное судом общей юрисдикции право собственности А. на недвижимое имущество. Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении иска, сославшись на то, что право, установленное на основании вступившего в законную силу решения суда, не может быть признано отсутствующим.

Верховный Суд Российской Федерации отменил судебные акты, сославшись на то, что в соответствии с п. 4 Постановления N 10/22 заинтересованное лицо имеет право на самостоятельный иск. В связи с этим спор был направлен на новое рассмотрение <7>.

<7> Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2016 N 308-ЭС15-16377 по делу N А53-22107/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

Казалось бы, по рассматриваемому вопросу складывается однозначная практика возможности оспаривания требований, подтвержденных решением суда. В случае возникновения спора суды должны проверять обоснованность требования по существу, а не ссылаться на вступившее в законную силу решение по делу с участием других лиц.

Однако такой подход воспринят не всеми судами.

Так, отказывая во включении подобных требований в реестр, суд сослался на то, что при удовлетворении иска по первоначальному делу не исследовались обстоятельства, которые подлежат установлению в рамках разрешения вопроса обоснованности требований в деле о банкротстве должника. В частности, не рассматривался вопрос о наличии у кредитора финансовой возможности участия в обязательстве, из которого было предъявлено требование. Поэтому при рассмотрении обособленного спора о включении в реестр требования заявителя вывод о преюдициальном значении решения, подтвердившего долг, являлся бы ошибочным, поскольку в случае признания иска ответчиком в судебном акте не указываются материально-правовые основания удовлетворения исковых требований и судом не устанавливаются фактические обстоятельства.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей. Решения судов, принятые без учета возражений кредиторов должника, не могут обладать преюдициальной силой, а также не могут рассматриваться в качестве обязательных для включения в реестр требований кредиторов <8>.

<8> Определение АС Волгоградской области от 04.05.2017 по делу N А12-59571/2016; Определение АС Волгоградской области от 05.05.2017 по делу N А12-59571/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

Как видим, в данном случае суд установил два обстоятельства, необходимых для применения п. 4 Постановления N 10/22:

  1. Отсутствие тождества лиц по первоначальному иску и спору о банкротстве <9>.
<9> См. подр.: Ненашев М.М. Иск: проблемные вопросы построения структуры. Волгоград, 2014. С. 97 - 114.
  1. В первоначальном деле не выдвигались и не рассматривались возражения, аналогичные тем, которые выдвигаются против заявленного требования в деле о банкротстве.

Поэтому выводы суда первой инстанции в этой части являются обоснованными. Однако апелляционная инстанция отменила судебный акт, сославшись на то, что, поскольку требование установлено вступившим в законную силу решением суда, то такое решение имеет преюдициальное значение для дела о банкротстве. На основании изложенного требования были включены в реестр. Кроме того, вторая инстанция разъяснила, что при несогласии с требованиями заинтересованное лицо должно воспользоваться механизмом отмены вступившего в законную силу решения суда, которым подтверждено соответствующее требование <10>.

<10> Постановление 12-го ААС от 03.07.2017 по делу N А12-59571/2016; Постановление 12-го ААС от 10.07.2017 по делу N А12-59571/2016 // СПС "КонсультантПлюс".

Как видим, судебные акты 12-го арбитражного апелляционного суда в рассматриваемой части противоречат остальной сложившейся практике. Интерес представляет и то обстоятельство, что в самих апелляционных постановлениях отсутствует какое-либо упоминание о п. 4 Постановления N 10/22. Суд не указал доводы, по которым он не применил указанное разъяснение.

По этим причинам апелляционные постановления представляются ошибочными.

В связи с тем, что в настоящее время спор по указанным вопросам перешел в кассационную стадию, у нас нет возможности говорить о том, является ли позиция 12-го арбитражного апелляционного суда сигналом изменения сложившейся практики или же следует ее рассматривать как судебную ошибку, которая будет исправлена в кассационном порядке.

Интерес представляет соотношение п. 4 Постановления N 10/22 и абз. 2 п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве (далее - ЗОБ), который устанавливает недопустимость возражений по составу и размеру требований кредиторов, подтвержденных решением суда, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром. По этому поводу нужно отметить следующее.

В теории и практике достаточно распространено мнение, что оспариванию требований, подтвержденных решением суда, препятствует институт преюдиции <11>. Однако это не совсем верно. Преюдиция распространяется только на лиц, участвовавших в первом деле. Если лицо, оспаривающее требования, не было участником первого процесса, то на него преюдиция не распространяется. Соответственно, оно может оспаривать требования других кредиторов.

<11> На преюдицию, в частности, ссылается и 12-й ААС в указанных выше Постановлениях.

Кроме того, преюдиция распространяется на определенные в решении суда обстоятельства. Соответственно, если какие-либо из обстоятельств, формально связанные с требованием, сами по себе не были предметом рассмотрения в первоначальном деле, то о преюдиции в отношении этих обстоятельств вообще нельзя говорить.

Сама норма абз. 2 п. 10 ст. 16 ЗОБ говорит о недопустимости оспаривания состава и размера требований. Однако если в деле ставится вопрос о ничтожности сделки, из которой возникло требование, подтвержденное решением суда, то такой спор, очевидно, не касается состава и размера требований.

На основании сказанного абз. 2 п. 10 ст. 16 ЗОБ не имеет абсолютной силы и должен применяться с учетом п. 4 Постановления N 10/22. Его смысл состоит в том, чтобы не допустить повторных споров между должником и кредитором. Но он не должен толковаться в качестве нормы, лишающей остальных кредиторов права на защиту и права на выдвижение возражений против кредитора, чье требование подтверждено решением суда.

На наш взгляд, сложившееся применение п. 4 Постановления N 10/22 является обоснованным, поскольку позволяет уменьшить риск включения в реестр требований псевдокредиторов и представляет собой эффективное средство защиты интересов участников банкротного процесса. Оспаривание в общем порядке судебного акта, подтвердившего заявляемое в реестр требование, значительно уступает механизму п. 4 Постановления N 10/22 в сроках реализации, а также связано с рядом практических проблем, таких как восстановление срока на обжалование и доказывание наличия заинтересованности лица в отмене такого судебного акта.

Литература

  1. Ненашев М.М. Иск: проблемные вопросы построения структуры / М.М. Ненашев. Волгоград, 2014. 196 с.