Мудрый Юрист

Доктрина frustratIon of contract: ее сфера действия, признаки и последствия тщетности договора по английскому праву

Петрова Дарья Сергеевна, юрист компании LexKledere Consulting, г. Санкт-Петербург.

В статье проанализирована английская доктрина frustration of contract (доктрина тщетности договора). Автор исследует историю возникновения доктрины и причины ее появления в английском праве, юридически значимые признаки обстоятельств, влекущих тщетность договора, их содержание с точки зрения английской доктрины и судебной практики - в частности, критерий существенного характера изменения обстоятельств и его содержательное наполнение с учетом практики английских судов. Также анализируются последствия тщетности договора по английскому праву и потенциальная сфера применения доктрины frustration of contract, а именно случаи невозможности исполнения и незаконности исполнения. Автор рассматривает перечисленные группы оснований тщетности договора с точки зрения их понимания действующей английской практикой и доктринальных подходов. В статье исследуется вопрос о существенном удорожании исполнения как основании для применения доктрины тщетности договора. Автор приходит к выводу о том, что существенное увеличение стоимости исполнения по общему правилу не является самостоятельным основанием прекращения договора ввиду его тщетности. В ряде случаев основание прекращения договорных обязательств ввиду тщетности договора носит некий комплексный характер, предполагающий, что прекратить договор могут существенное удорожание исполнения в сочетании с его невозможностью или незаконностью.

Ключевые слова: доктрина frustration of contract, договор, расторжение договора, существенное изменение обстоятельств.

Doctrine of Frustration: Application, Characteristics and Consequences under English Law

D. Petrova

Petrova Daria, Lawyer at LexKledere Consulting, Saint Petersburg.

The author analyses the doctrine of frustration and follows its history in English law. The article explores facts material to frustration and their substance in the theory and practice of English courts. A substantial change criterion is, in particular, analysed along with the consequences of frustration under English law. The article considers the potential application scope for the doctrine, including the impossibility and illegality of performance as grounds for frustration in the actual legal practice and doctrinal approach. It also considers a substantial increase in performance costs as a reason for frustration and concludes that normally it does not serve as an independent ground to frustrate a contract. In some cases, the ground to terminate contractual obligations has a complex nature presuming that substantially increased costs coupled with the impossibility or illegality of performance may lead to a contract being discharged on the ground of frustration.

Key words: doctrine of frustration, contract, rescission of contract, substantial change in circumstances.

В последнее время в российской доктрине и правоприменительной практике существенно возрос интерес к проблематике влияния изменения внешней обстановки на договорные обязательства в целом и к институту существенного изменения обстоятельств, а именно к критериям и случаям применения данного основания прекращения и изменения договора, в частности. Этим обусловлено достаточно частое обращение российских исследователей и к английской доктрине frustration of contract - концепции тщетности договора, которая выступает в определенной мере своеобразным аналогом российского института существенного изменения обстоятельств, регламентированного ст. 451 ГК РФ.

Вместе с тем на настоящий момент доктрина frustration of contract не получила в российской теории полного системного анализа. Безусловно, отечественные исследователи не обходят эту концепцию вниманием, однако обращение к английской практике и доктрине, как правило, ограничивается в целом достаточной краткой и подчас фрагментарной, с нашей точки зрения, характеристикой норм о тщетности договора в английском праве <1>. В то же время именно и только комплексный анализ английской доктрины frustration of contract, рассмотренной в единстве ее различных аспектов (история возникновения, сфера применения, правовые последствия и теоретическое обоснование), базирующийся на исследовании существующих на данный момент практики английских судов и доктринальных воззрений на концепцию тщетности договора в целом и отдельные ее вопросы в частности, позволит понять существо и смысл данного института. Более того, такой комплексный анализ предоставит возможность всесторонне оценить и, вероятно, воспринять в некоторой части подходы английских юристов к решению проблемы влияния последующего изменения обстоятельств на договор, которые в связи с этим представляют не только теоретическую, но и практическую ценность для формирующейся и развивающейся практики российских судов по отдельным вопросам применения правил ст. 451 ГК РФ.

<1> См., напр.: Агарков М.М. К вопросу о договорной ответственности // Вопросы советского гражданского права. Сб. 1. М.-Л., 1945. С. 136 - 137; Камалитдинова Р.А. Развитие доктрины невозможности исполнения обязательств в различных правовых системах // Актуальные проблемы гражданского права. Вып. 4. М., 2002. С. 113 - 130; Комаров А.С. Изменение обстоятельств и договорные отношения (сравнительно-правовые аспекты) // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. ст. памяти С.А. Хохлова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 344 - 345; Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. 2-е изд., испр. М., 2004. С. 322 - 324; Очхаев Т.Г. Изменение и расторжение договора в связи с существенным изменением обстоятельств. М., 2017; Свод английского гражданского права. Общая часть. Обязательственное право / Всесоюзный институт юридических наук НКЮ Союза ССР; Под ред. Э. Дженкса; Пер., предисл., примеч. Л.А. Лунца. М., 1941. С. 102 - 105. Исключением является труд Р.О. Халфиной, в котором, по нашему мнению, доктрина frustration of contract в целом исследуется достаточно подробно, однако все же не во всех аспектах (см.: Халфина Р.О. Договор в английском гражданском праве / Отв. ред. П.Е. Орловский; Академия наук СССР, Институт права им. А.Я. Вышинского. М., 1959. С. 266 - 284).

Возникновение доктрины frustration of contract в английском праве

Английское договорное право достаточно длительное время рассматривало договорные обязательства как абсолютные <2> - данный подход предполагал, что стороны договора обязаны во что бы то ни стало исполнить обязательства, которые они приняли на себя, заключив договор. Ни невозможность исполнения, ни непредвиденные события, сделавшие исполнение обязательства существенно более обременительным и/или дорогостоящим, не могли повлиять на связанность стороны заключенным договором.

<2> См.: Chitty on Contracts. 31st ed. Vol. 1. General Principles. London, 2012. P. 1636 - 1637; Furmston M.P. Cheshire, Fifoot and Furmston's Law of Contract. 12th ed. London - Dublin - Edinburgh, 1991. P. 569; Treitel G.H. The law of contract. 11th ed. London, 2003. P. 866; Unexpected Circumstances in European Contract Law / Ed. by E. Hondius, H.C. Grigoleit. Cambridge, 2011. P. 26 - 27.

Этот подход на уровне прецедента был сформулирован в деле Paradine v. Jane [1647] <3>, в котором отказ арендатора уплатить арендную плату по договору основывался на факте невозможности пользования арендованным имуществом и получения выгод от аренды ввиду того, что немецкий князь Руперт вторгся на арендуемую ответчиком землю. Английский суд в такой ситуации не защитил арендатора и удовлетворил требования арендодателя о взыскании неуплаченной арендной платы, указав на то, что "арендатор должен был выполнять свое обязательство надлежащим образом [the lessee must have made it good], несмотря на вторжение врагов на арендуемую землю; право не предоставляет средств защиты на такой случай. <...> поскольку арендатор получает выгоды от случайного дохода, то он также должен нести риски от случайных потерь и не должен возлагать такое бремя на арендодателя".

<3> Paradine v. Jane [1647] EWHC KB J5.

Такой вывод английского суда вполне закономерен ввиду достаточно последовательного проведения английской практикой принципа свободы договора. Одним из следствий этого принципа, выступающего краеугольным камнем договорного права, является обязательность исполнения добровольно принятых на себя обязательств <4>. Именно обязательность выполнения обещаний была в достаточно категоричной форме обозначена английской практикой в данном деле.

<4> См.: Chitty on Contracts. P. 28 - 31.

Особенностью дела Paradine v. Jane является и то, что Суд королевской скамьи при разрешении спора обратил внимание на важное различие в освобождении от обязательств, установленных законом, и обязательств, установленных договором. В первом случае, "когда сам закон создает обязательство и сторона не может исполнить таковое без своей вины и у нее нет средств защиты, закон считает такое неисполнение извинительным". Во втором же случае, "когда сторона своим собственным соглашением создает для себя обязанность, она обязана ее исполнить надлежащим образом, если это возможно, несмотря на любые неизбежные события, потому, что она могла предусмотреть защитные меры на такой случай в договоре". Оправданием приведенному разграничению служил тот факт, что "сторона договора всегда может прямо предусмотреть в договоре средства защиты на случай возникновения неких непредвиденных <5> обстоятельств; если же сторона добровольно принимает на себя абсолютное и безусловное обязательство, она не может ссылаться только на то, что события обернулись для нее невыгодным образом" <6>.

<5> Необходимо обратить внимание на то, что при буквальном переводе речь идет именно о непредвиденных обстоятельствах: "...a party to a contract can always guard against unforeseen (выделено нами. - Д.П.) contingencies by express stipulation; but if he voluntarily undertakes an absolute and unconditional obligation he cannot complain merely because events turn out to his disadvantage" (Furmston M.P. Op. cit. P. 569). Однако, с нашей точки зрения, более корректным переводом и толкованием указанных обстоятельств будет рассмотрение данных факторов как потенциально предвидимых стороной договора, однако в силу некоторых причин и ввиду легкомыслия стороны не учтенных и не предусмотренных ею в момент заключения договора. Иное понимание приводит к абсурдному выводу о том, что сторона не предусмотрела в договоре меры защиты на случай наступления обстоятельств, которые она в принципе никак и ни при каких условиях не могла предвидеть.
<6> Furmston M.P. Op. cit. P. 569. См. также: Taylor & Anor v. Caldwell & Anor [1863] EWHC QB J1, 3 B & S 826, 122 ER 309.

Действительно, принцип свободы договора предоставляет сторонам договора практически абсолютную свободу в формулировании его условий. Ничто не препятствует им прямо в договоре урегулировать последствия наступления неких обстоятельств, которые кардинальным образом повлияют на баланс интересов сторон, сделают исполнение для одной из них более обременительным или повлекут для нее утрату интереса в исполнении договора. Подобное поведение свидетельствует о том, что стороны заботятся о своих имущественных интересах в процессе исполнения договора, стремятся уже на стадии его заключения спрогнозировать возможные риски и предусмотреть средства защиты на случай реализации таковых. Если же стороны не предусмотрели таких защитных мер, то они в определенной мере повели себя неосмотрительно, потому и защищать их от негативных последствий не предусмотренного ими изменения обстановки не следует.

Небезосновательность тезиса, выдвинутого Судом королевской скамьи еще в середине XVII в., подтверждает и сегодняшняя практика, сложившаяся в сфере международных коммерческих договоров. Внешнеэкономические контракты очень часто (если не всегда) включают очень подробные и детально проработанные форс-мажорные оговорки (force majeure clauses), оговорки о затруднениях (hardship clauses) и иные аналогичные положения, призванные урегулировать порядок взаимоотношений сторон на случай возникновения обстоятельств, влияющих на баланс имущественных интересов сторон договора <7>.

<7> См.: Furmston M.P. Op. cit. P. 569; McKendrick E. Contract Law. London, 2000. P. 302 - 303.

Такие оговорки и иные аналогичные положения являются достаточно удобным инструментом регулирования последствий изменения обстоятельств. Данные договорные условия позволяют очень гибко учесть специфику конкретных договорных отношений, а также отвечают интересам обеих сторон договора - посредством оговорок предусматривается строго индивидуальная и подходящая для конкретных участников оборота, но в то же время эффективная процедура восстановления баланса имущественных отношений сторон договора, нарушенного изменением обстоятельств.

Сформулированный в деле Paradine v. Jane подход о безусловности исполнения принятых на себя стороной договора обязательств являлся очень строгим; этот факт признавали и английские юристы, и сами суды <8>. Данное правило возлагает на сторону обязанность исполнить договорное обязательство либо понести ответственность за его нарушение, даже если в силу неких внешних по отношению к стороне договора обстоятельств, находящихся абсолютно вне сферы ее контроля, такое исполнение становится объективно невозможным, даже когда в новой обстановке становится очевидно несправедливым сохранение обязательства в его первоначальном виде и понуждение должника к его исполнению.

<8> См., напр.: Momberg Uribe R.A. The Effect of a Change of Circumstances on the Binding Force of Contracts: Comparative Perspectives. Cambridge, 2011. P. 140.

Осознавая всю категоричность подхода, сформулированного в деле Paradine v. Jane, английские суды стали развивать указанное правило таким образом, чтобы ограничить сферу его действия. В качестве противовеса данному принципу появляется следующая концепция: "Если последующее исполнение договора становится невозможным ввиду неких непреодолимых и внешних причин, за которые ни одна из сторон не отвечает, договор должен прекратиться и стороны должны быть освобождены от исполнения обязательств" <9>. При наступлении подобного рода событий принцип абсолютного действия заключенного договора не подлежит применению. Очевидно, что сформулированное новое правило применимо только в той ситуации, когда возможное наступление блокирующего исполнение внешнего фактора было абсолютно непредвидимо для договаривающихся сторон, так что заинтересованному лицу нельзя вменить в вину неосмотрительность при формулировании условий договора, в котором в конечном счете не были предусмотрены никакие средства защиты такой заинтересованной стороны на случай проявления именно данного обстоятельства.

<9> Furmston M.P. Op. cit. P. 570. См. также: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. Т. 2 / Пер. с нем. М., 1998. С. 248 - 249.

Ответом на потребности оборота в ослаблении принципа абсолютности договорных обязательств стала доктрина frustration of contract - концепция тщетности договора, как ее нередко именуют в российской доктрине <10>. На сегодняшний день она охватывает "все многообразие случаев прекращения договора ввиду последующих событий, безотносительно к типам обстоятельств, повлекших прекращение договора" <11>.

<10> См., напр.: Комаров А.С. Договорная ответственность и экономический кризис // Журнал российского права. 2014. N 1. С. 23 - 31; Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. С. 322 - 324. См. также: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 140.
<11> Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. 2nd ed. London, 2004. P. 66.

Исторически первым прецедентом, с которым связывается возникновение в английском договорном праве доктрины frustration of contract, стало дело Taylor v. Caldwell [1863] <12>. В нем между истцом и ответчиком был заключен договор аренды садов и мюзик-холла (The Surrey Gardens and Music Hall) с целью проведения в последнем четырех концертов. Однако до дня проведения первого из концертов мюзик-холл сгорел, проведение в нем концертов стало невозможным. Истец как арендатор, понесший расходы на подготовку к проведению концертов, обратился с иском к арендодателю о взыскании убытков в размере затрат на рекламу концертов и иных расходов, связанных с его организацией. Суд отказал во взыскании убытков, указав на то, что "в договорах, в которых исполнение зависит от продолжения жизни данного лица или продолжения существования данной вещи, подразумеваемым условием является то, что невозможность исполнения ввиду смерти лица или гибели вещи должна освобождать от исполнения; <...> такое освобождение от ответственности подразумевается законом". В рассматриваемом деле "из природы договора было очевидно, что стороны заключали договор на основании того, что мюзик-холл будет существовать, когда состоятся концерты; это было существенно для исполнения".

<12> Taylor & Anor v. Caldwell & Anor [1863] EWHC QB J1, 3 B & S 826, 122 ER 309.

Суд королевской скамьи не только отказал во взыскании убытков, но и указал на последствия наступления frustration of contract. Пожар, повлекший уничтожение мюзик-холла, прекратил договор в целом: и обязательство арендодателя по предоставлению мюзик-холла и оказанию услуг по организации проведения концертов, и обязательство арендатора по уплате арендных платежей.

По справедливому замечанию Г. Трейтела, дело Taylor v. Caldwell послужило "поворотным моментом в переходе английского права от доктрины абсолютизации договора к современной доктрине освобождения от договора ввиду непредвиденных обстоятельств" <13>. В нем английская судебная практика отказалась от неуклонного следования принципу pacta sunt servanda (или sanctity of contact <14>, как его нередко именуют в англоязычной литературе) в пользу возможности предоставить сторонам защиту в виде прекращения договорных обязательств, когда исполнение договора ввиду неподконтрольных сторонам обстоятельств становится невозможным или чрезмерно обременительным либо даже бессмысленным.

<13> Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 42.
<14> Подробнее о принципе sanctity of contract см.: Parry D.H. The Sanctity of Contracts in English Law. Hamlyn Lectures, 10th series. London, 1959.

Признаки обстоятельств, влекущих тщетность договора по английскому праву

Доктрина frustration of contract, являясь исключением из общего принципа неуклонного исполнения принятых обязательств, рассчитана на ограниченное применение. Возможность использования этой концепции охватывается достаточно узким кругом случаев, к которым предъявляются очень жесткие требования <15>. Наличие подобного рода ограничений призвано обеспечить применение доктрины frustration of contract только к тем ситуациям, когда последующее изменение внешней обстановки приводит к тому, что смысл и существо договора становятся кардинально отличными от тех, какими они были изначально при совершении сделки. Обширный перечень обстоятельств, наличие совокупности которых необходимо для эффективного применения доктрины frustration of contract, обусловлен также необходимостью поддержания стабильности гражданского оборота и правовой определенности.

<15> См.: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 158 - 159.

Рассмотрим признаки изменившейся обстановки, наличие которых необходимо для прекращения договора ввиду его тщетности.

Последующий характер изменения обстоятельств

Тщетность договора по английскому праву может быть констатирована только в случае, когда после заключения договора изменяются обстоятельства, которые делают его исполнение невозможным, незаконным, чрезмерно обременительным или бессмысленным. Иными словами, для того чтобы было возможно вести речь о прекращении договора ввиду его тщетности, изменение обстановки не должно наличествовать на момент вступления сторон в договор. Если же ко времени совершения сделки некое изменение обстановки уже произошло, но оно, например, неизвестно сторонам, то эффективное применение доктрины frustration of contract исключается.

Данная характерная особенность изменившихся обстоятельств позволяет провести ключевое и смыслообразующее различие между институтом влияния изменившихся обстоятельств на договорные обязательства в целом и доктриной frustration of contract в частности и институтом заблуждения (или ошибки) как основания для оспаривания сделки. В ситуации изменившейся обстановки стороны при заключении договора "совершают ошибку относительно будущего факта" <16> (иными словами, имеет место ошибка в отношении ожиданий сторон <17>), т.е. контрагенты предполагают одно развитие событий, однако в действительности могут произойти некие изменения, которые стороны не могли прогнозировать в момент заключения соглашения. Применительно же к сделке, совершенной под влиянием заблуждения, стороны заблуждаются "относительно существенного для сделки обстоятельства, имевшего место при ее совершении" <18>, т.е. относительно факта, уже существующего на момент заключения договора <19>.

<16> Козлова Н.В., Ягельницкий А.А. Расторжение гражданско-правового договора в связи с существенным изменением обстоятельств // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2010. N 3. С. 49.
<17> См., напр.: Amalgamated Investment & Property Co. Ltd v. John Walker & Son Ltd [1977] 1 W.L.R. 164. См. также: Treitel G.H. The law of contract. P. 924 - 925.
<18> Козлова Н.В., Ягельницкий А.А. Указ. соч.
<19> См., напр.: Amalgamated Investment & Property Co. Ltd v. John Walker & Son Ltd [1977] 1 W.L.R. 164. См. также: Treitel G.H. The law of contract. P. 924 - 925.

Ввиду указанного различия двух ситуаций последствия существующего (на момент заключения договора) и последующего изменения обстоятельств также отличаются. В первом случае последствием является право заблуждавшейся стороны требовать признания сделки недействительной. Во втором - возможность прекратить связанность сторон имеющимися договорными обязательствами либо адаптировать последние к новой обстановке. Подобное регулирование последствий двух ситуаций достаточно логично и обоснованно. При заблуждении воля стороны на совершение сделки изначально формируется неправильно, а именно "в условиях искаженного представления лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключения сделки" <20>. Значит, в такой ситуации сделка изначально дефектна и при выполнении ряда условий может быть эффективно оспорена.

<20> Гражданское право: Учебник в 3 т. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева. М., 2010 (автор главы - А.П. Сергеев).

Иная ситуация имеет место, когда уже после заключения договора существенным образом изменяются обстоятельства, влияющие на баланс имущественных интересов сторон. Тут уже нет никаких оснований говорить о том, что воля сторон была изначально сформирована неправильно, ведь они исходили из собственного некоего предположения о будущем (но не о уже существующем) факте, которое с определенной долей вероятности может и не реализоваться в реальной действительности, что стороны также осознавали, вступая в сделку. Здесь невозможно говорить о наличии порока в сделке, так как в конкретной фактической ситуации, учитывающей, помимо всего прочего, еще и предположения сторон о будущих фактах, стороны намереваются заключить определенный договор на конкретных условиях. А значит, отсутствуют основания для признания такой сделки недействительной; в таком случае возможно только прекращение либо изменение существующих договорных отношений сторон.

Английское право достаточно последовательно проводит разграничение между институтом ошибки при заключении договора и доктриной frustration of contract. Тщетность договора охватывает только те ситуации, когда стороны договора ошибаются относительно будущего факта, не существующего на момент совершения сделки. Ошибки относительно имеющихся на момент заключения договора обстоятельств не составляют сферу применения доктрины frustration of contract и могут лишь служить основанием для оспаривания договора. В ряде случаев проследить различие двух указанных ситуаций применительно к конкретным фактическим обстоятельствам дела в английской практике бывает достаточно проблематично. Главной причиной сложности такого разграничения является возможность неоднозначного, двоякого понимания момента возникновения ошибки применительно к конкретной фактологии <21>. Так, в деле Amalgamated Investment & Property Co Ltd v. John Walker & Son Ltd [1977] <22> английский суд посчитал юридически значимым именно момент вступления в силу нормативного акта о включении объектов недвижимого имущества, являющихся предметом спорного договора купли-продажи, в перечень объектов особого архитектурного или исторического значения. Вместе с тем применительно к обстоятельствам дела судьи детально исследовали вопрос о процедуре принятия указанного решения и пришли к выводу о том, что само решение было принято до момента заключения спорного договора, однако форма нормативного документа была придана ему лишь после заключения сторонами спорного договора. Вышеуказанные фактические обстоятельства и соответствующие выводы, сделанные английским судом, в конечном счете позволили констатировать отсутствие оснований для применения доктрины ошибки и необходимость оценивать обстоятельства спора сквозь призму концепции тщетности договора.

<21> Подробнее см., напр.: Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 8.
<22> Amalgamated Investment & Property Co. Ltd v. John Walker & Son Ltd [1977] 1 W.L.R. 164.

Непредвиденность изменения обстоятельств

Заключенный сторонами договор не существует изолированно от других договоров, тем или иным образом связанных с ним, а равно от договоров, от которых формально он не зависит, но на которые он сам, его исполнение или ненадлежащее исполнение могут оказать влияние. Более того, договор всегда заключается в некотором экономико-политическом контексте, который не может быть статичен во времени. Поэтому стороны договора как разумные участники оборота, заботящиеся о своих имущественных интересах и нацеленные на то, чтобы договор был надлежащим образом исполнен, всегда должны стремиться прогнозировать возможное в будущем изменение обстановки. Подобный расчет позволяет сторонам уже на этапе заключения договора, предвидя возможные риски, включить в текст положения, которые бы позволили такие риски если не исключить, то по крайней мере минимизировать.

Однако далеко не любое изменение внешней обстановки стороны могут предусмотреть в момент заключения договора. Именно на такое непрогнозируемое изменение рассчитана английская доктрина frustration of contract. Если в момент заключения договора то или иное изменение обстоятельств могло быть предвидимо, то заинтересованная сторона, как правило, не вправе ссылаться на такое изменение как на основание прекращения договора ввиду его тщетности.

Пределы предвидимости изменения обстановки в английском праве оцениваются с точки зрения обычного разумного участника оборота (person of ordinary intelligence). Поэтому если английский суд придет к выводу о том, что разумный участник оборота не мог предвидеть подобное изменение обстоятельств, то считается, что заинтересованная в прекращении договора сторона также не могла спрогнозировать изменение обстановки <23>.

<23> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 902.

Английское право исходит из того, что предвидим должен быть не некий тип изменившихся обстоятельств (например, увеличение цен или изменение законодательства в целом), а конкретное более или менее индивидуализированное изменение ситуации (к примеру, увеличение цен в определенных границах или изменение конкретных положений законодательства) <24>. Поэтому, даже если договор содержит положения, рассчитанные на ситуации изменения внешней обстановки, данное обстоятельство однозначно не влечет признания английским судом факта предвидимости такого изменения обстоятельств <25>. Правоприменитель в такой ситуации будет, в частности, оценивать содержание положений договора на предмет того, охватывает ли оно фактически произошедшее изменение обстановки. Если ответ будет отрицательный, то у английского суда есть все основания для применения доктрины frustration of contract <26>.

<24> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 902 - 903.
<25> См., напр.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1; Edwinton Commercial Corporation & Anor v. Tsavliris Russ (Worldwide Salvage & Towage) Ltd (The Sea Angel) [2007] EWCA Civ. 547. См. также: Fuller L.L. Basic contract law. 3th ed. St. Paul, Minn., 1972. P. 805.
<26> См., напр.: W.J. Tatem Ltd v. Gamboa [1939] 1 K.B. 132.

Существенный характер изменения обстановки

Суть доктрины frustration of contract сводится к тому, что договор прекращается, если после его заключения внешние обстоятельства изменяются таким образом, что в новых условиях договор приобретает абсолютное иное смысловое значение, чем изначальное. Иными словами, договор применительно к тем внешним условиям, при которых он был заключен, и договор, каким он становится в результате изменения внешней обстановки, могут кардинально различаться.

Английская практика достаточно длительное время вырабатывала критерий определения существенности изменения обстоятельств, который бы позволил отграничить случаи, попадающие в сферу действия доктрины frustration of contract, от всех прочих ситуаций, применительно к которым вести речь о прекращении договора невозможно. В итоге в английском праве сформировался критерий существенного изменения обстоятельства как способ определения наличия оснований для прекращения договора ввиду его тщетности.

Лорд Рэдклифф так охарактеризовал доктрину frustration of contract применительно к данному критерию: "...тщетность имеет место всякий раз, когда закон признает, что при отсутствии вины сторон договора договорное обязательство становится невозможно исполнить по причине обстоятельств, в которых требуемое исполнение становится радикально отличным от того, что было принято при заключении договора. Non haec in foedera veni. Это не было то, что я обещал сделать" <27>.

<27> Davis Contractors Ltd v. Fareham Urban DC [1956] A.C. 696.

Истоки такого подхода к определению юридически значимого для прекращения договора изменения обстановки можно усмотреть еще в решениях начала XX в. <28>. Например, в деле Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co [1919] Палата лордов квалифицировала реквизицию зафрахтованного судна как основание разрушения самого существа договора и его трансформации в соглашение, совершенно отличное от того, что было изначально согласовано сторонами (the requisitioning of the Quito destroyed the identity of the chartered service and made the charter as a matter of business a totally different thing) <29>.

<28> См.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1; Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd [1917] UKHL 2.
<29> См.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1.

Посредством сопоставления того, что было согласовано сторонами при заключении договора (в частности, такого исполнения договора, которое должно осуществляться в условиях, в целом прогнозируемых сторонами), и того, каким образом этот первоначально согласованный баланс имущественных интересов трансформируется под влиянием изменившейся обстановки, английская практика выводит ключевой признак обстоятельств, влекущих тщетность договора: их наступление делает имеющиеся договорные обязательства сущностно отличными от изначально принятых на себя сторонами <30>.

<30> См.: British Movietonenews Ltd v. London and District Cinemas [1952] A.C. 166.

Сформировавшийся еще в начале XX в. критерий существенного изменения обстоятельств как один из факторов, наличие которого необходимо для того, чтобы можно было вести речь о прекращении договора, оказавшегося под воздействием изменившейся обстановки, в настоящий момент не утрачивает актуальности. Современная английская доктрина рассматривает данный признак как один из ключевых при характеристике обстоятельств, которые могут повлечь тщетность договора. Английская правоприменительная практика также достаточно широко применяет этот критерий в делах, где необходимо устанавливать наличие оснований для прекращения договора ввиду его тщетности, и рассматривает его в качестве очень важного признака изменившейся обстановки, не позволяющего применять доктрину произвольно и в большом числе случаев <31>.

<31> См., напр.: William Sindall Plc v. Cambridgeshire County Council [1993] EWCA Civ. 14; Globe Master Management Ltd v. Boulus-Gad Ltd [2002] EWCA Civ. 313; Bunge SA v. Kyla Shipping Company Ltd [2012] EWHC 3522 (Comm.).

Отсутствие вины заинтересованной стороны в возникновении обстоятельств, являющихся основанием для признания договора тщетным. Случаи self-induced frustration

Английская доктрина frustration of contract призвана перераспределить между сторонами договора риски изменившейся обстановки. Поэтому если фактические основания для ее применения возникают как результат поведения той или иной стороны сделки, эффективное применение норм о тщетности договора будет исключено - сторона не может извлекать выгоды из собственного неправомерного поведения <32>.

<32> См.: Gibbon W. Discharge of Contract by Frustration // University of New Brunswick Law School Journal. Vol. 2. Iss. 1. November 1948. P. 22.

Английское право исходит из общего правила, согласно которому заинтересованная сторона не вправе ссылаться на тщетность договора, если, например, невозможность или бессмысленность исполнения были вызваны ее собственными действиями или действиями лиц, за которых она отвечает (так называемая self-induced frustration <33>) <34>. Действиями стороны договора, блокирующими применимость доктрины frustration of contract, могут быть как нарушение договора, так и поведение, не связанное с нарушением договорных обязательств.

<33> См.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1.
<34> См.: Chitty on Contracts. P. 1673 - 1674; Furmston M.P. Op. cit. P. 578 - 581; McKendrick E. Op. cit. P. 310 - 313; Treitel G.H. The law of contract. P. 905; Smith J.C. Op. cit. P. 197 - 199.

С субъективной точки зрения очевидно, что умышленное создание ситуации невозможности или бессмысленности исполнения исключает эффективную ссылку на frustration of contract как на основание прекращения договора. В данном случае сторона абсолютно осознанно действовала таким образом, чтобы создать препятствия к исполнению договора или сделать его существенно более дорогостоящим и/или бессмысленным, поэтому предоставлять этой стороне какие-либо правомерные основания для реализации мер защиты в виде прекращения договора было бы нецелесообразным и противоречащим принципам добросовестности и справедливости. Если говорить о неосторожном поведении стороны договора, которое, в свою очередь, и привело к созданию фактических оснований для потенциального применения доктрины frustration of contract, то английские суды исходят из того, что в такой ситуации возможность обращения к тщетности договора по общему правилу также исключается <35>.

<35> См., напр.: Lauritzen A/S v. Wijsmuller B.V. [1989] EWCA Civ. 6.

Относительно бремени доказывания того, что те или иные фактические обстоятельства стали следствием действия стороны по договору, английское право исходит из того, что такие доказательства должна представлять сторона, возражающая против применения доктрины frustration of contract <36>. В подтверждение справедливости данного вывода можно сослаться на то, что, как правило, в большинстве случаев тщетность договора становится следствием обстоятельств, которые не просто происходят не по вине стороны договора, но и в принципе находятся вне сферы ее контроля. Хотя в то же время очевидно, что возможности стороны договора по доказыванию виновности ее контрагента в возникновении обстоятельств, служащих основанием для прекращения договора ввиду его тщетности, достаточно ограниченны.

<36> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 908. См. также: Joseph Constantine SS Line Ltd v. Imperial Smelting Corp. Ltd [1942] A.C. 154.

Договорное регулирование изменения обстоятельств и его значение при установлении наличия оснований для применения доктрины frustration of contract

Цель доктрины frustration of contract заключается в распределении рисков последующего изменения обстоятельств между сторонами. Однако нередко сами стороны договора, прогнозируя развитие внешних событий в будущем и стремясь нивелировать свои возможные потери, могут непосредственно в тексте соглашения предусмотреть специальное регулирование на случай последующего изменения обстановки. В такой ситуации возникает вопрос о потенциальной применимости доктрины frustration of contract в отношении влияния изменившихся обстоятельств на договоры, которые содержат подобного рода оговорки.

Английское право исходит из того, что стороны договора вправе сами своим соглашением распределить риски последующего изменения обстоятельств, тем самым исключив применение доктрины frustration of contract к их договорным отношениям. Такое перераспределение может быть осуществлено различным образом.

Включение в текст договора специальных положений, рассчитанных на последующее изменение обстоятельств и регулирование его последствий (например, посредством hardship and force majeure clauses), как правило <37>, приводит к тому, что общие положения доктрины frustration of contract оказываются не подлежащими применению <38>. Данный вывод обусловлен тем, что английская практика исходит из полноты такого рода договорных оговорок (full and complete provision) <39>, поэтому суд не вправе вмешиваться в ту сферу, которая предполагается урегулированной сторонами в соглашении.

<37> Исключение составляют, например, ситуации незаконности исполнения, когда публичный интерес, заключающийся в соблюдении законодательных предписаний, блокирует применение договорных положений, противоречащих такому публичному интересу, и влечет применение доктрины тщетности договора. Подробнее см.: Treitel G.H. The law of contract. P. 898 - 900.
<38> См.: Chitty on Contracts. P. 1670; Guest A.G. Anson's Law of Contract. 26th ed. Oxford, 1986. P. 454 - 455; McKendrick E. Op. cit. P. 308. См., напр.: Bangladesh Export Import Co. Ltd v. Sucden Kerry SA [1995] 2 Lloyd's Rep.; Kuwait Supply Co. v. Oyster Marine Management Inc. (The Safeer) [1994] 1 Lloyd's Rep 637.
<39> См.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1.

Подобное договорное регулирование относится к сфере так называемых явных договорных условий (express terms) ввиду того, что текст договора здесь прямо предусматривает правила на случай последующего изменения обстановки. Специфика этого способа исключения действия доктрины frustration of contract состоит в том, что не требуется, чтобы договорное положение охватывало собой конкретное изменение обстановки, необходимо только, чтобы оно достаточно однозначно устанавливало перераспределение рисков на случай изменения обстановки <40>.

<40> См., напр.: Bangladesh Export Import Co. Ltd v. Sucden Kerry SA [1995] 2 Lloyd's Rep.

Перераспределение рисков последующего изменения обстановки может быть осуществлено и подразумеваемым образом (implied terms). В таком случае из договора текстуально не следует возложение рисков изменения обстоятельств на какую-либо сторону договора, однако природа договора и сам его смысл таковы, что соответствующее перераспределение рисков подразумевается <41>.

<41> См., напр.: Larrinaga & Co. Ltd v. Societe Franco-Americaine des Phosphates de Medulla [1923] 92 L.J.K.B. 455.

Английское право, как известно, достаточно большое внимание уделяет толкованию договора и выявлению истинной воли сторон, заключивших договор, поэтому вышеприведенные положения носят лишь характер общего правила. Английский суд подчас даже при наличии прямого и достаточно определенного договорного регулирования последующего изменения обстоятельств может прийти к выводу о том, что такие договорные условия не исключают применимости к конкретным фактическим обстоятельствам доктрины frustration of contract <42>. В то же время, если договорное условие сформулировано достаточно широко, суд может, исходя из содержания и смысла договора в целом, истолковать такую договорную оговорку ограничительно, тем самым применив общие положения доктрины frustration of contract и признав договор прекращенным ввиду его тщетности <43>.

<42> См., напр.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1; Jackson v. Union Marine Insurance [1874] 10 CP 125.
<43> См.: Chitty on Contracts. P. 1670; McKendrick E. Op. cit. P. 308 - 309. См., напр.: Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd [1917] UKHL 2.

Последствия тщетности договора по английскому праву

Последующее изменение внешней обстановки, если оно одновременно и в совокупности соответствует всем требуемым юридически значимым критериям изменившихся обстоятельств, о которых речь шла ранее, приводит к автоматическому прекращению договора. Моментом прекращения договора в такой ситуации является наступление обстоятельств, которые и повлекли тщетность договора <44>.

<44> См., напр.: Cricklewood Property and Investment Trust Ltd v. Leighton's Investment Trust Ltd [1945] A.C. 221; Maritime National Fish Ltd v. Ocean Trawlers Ltd [1935] A.C. 524.

Прекращение договора ввиду его тщетности по английскому праву не зависит ни от мнения сторон договора, ни от их знаний о событиях, повлекших прекращение договорных обязательств <45>. Такое прекращение договора в равной степени не является предметом выбора его сторон <46>, в отличие, например, от нарушения договора, которое по английскому праву влечет по выбору пострадавшей стороны либо требование о прекращении договора, либо возможность подтвердить его действие и потребовать надлежащего исполнения <47>.

<45> См.: Hirji Mulji and others v. The Cheong Yue Steamship Co. Ltd [1926] A.C. 49; Morgan v. Manser [1948] 1 K.B. 184.
<46> См.: Guest A.G. Op. cit. P. 460 - 461; Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 150; Treitel G.H. The law of contract. P. 909.
<47> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 844 - 845.

Подход английского права к правовым последствиям последующего изменения внешней обстановки отличается от подхода континентальных правопорядков. Так, в романо-германской правовой системе следствием последующего изменения внешней ситуации является право заинтересованной стороны требовать изменения или прекращения договора <48>, но не автоматическое безальтернативное прекращение договора. Аналогичный подход нашел свое отражение и на уровне международных унификаций норм договорного права <49>. Английское же право пошло по пути автоматического прекращения договора в случае последующего кардинального изменения обстановки, не допускающего никаких альтернативных вариантов правовых последствий. Вместе с тем необходимо отметить, что указанный подход в английской доктрине и практике критикуется. Английские суды рассматривают данное обстоятельство как своеобразный барьер на пути дальнейшего развития доктрины frustration of contract <50> и одновременное основание для ее крайне ограниченного и выборочного применения на практике <51>.

<48> Так, § 313 Гражданского уложения Германии в качестве последствия изменения обстоятельств предусматривает право требования адаптации договора и только в случае невозможности адаптации договора или ее неприемлемости в отношении части договора заинтересованной стороне предоставляется право отказаться от договора (см.: Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению. 4-е изд., перераб. М., 2015). Статья 1195 Французского гражданского кодекса также в качестве последствия изменения обстоятельств предусматривает возможность изменить или прекратить договор. Обзор подходов иных континентальных правопорядков см.: Principles, Definitions and Model Rules of European Private Law. Draft Common Frame of Reference (DCFR) / Cd. by Ch. von Bar, E. Clive, H. Schulte-Nolke et al. URL: http://ec.europa.eu/justice/contract/files/european-private-law_en.pdf.
<49> См.: art. 6.2.3 2016 UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts. URL: http://www.unidroit.org/unidroit-principles-2016/official-languages/english-black-letter; art. 6.111 of The Principles of European Contract Law 1998. URL: http://www.jus.uio.no/lm/eu.contract.principles.1998/doc.html#1; art. 111:110 of DCFR.
<50> См.: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 160.
<51> См.: Lauritzen A/S v. Wijsmuller B.V. [1989] EWCA Civ. 6.

По общему правилу на тщетность договора может ссылаться любая из сторон договора. Однако существует исключение - это ранее упоминавшиеся случаи self-induced frustration. В такой ситуации сторона, чьими действиями были вызваны обстоятельства, являющиеся основанием для прекращения договора, не вправе ссылаться на них и заявлять о прекращении договорных обязательств. Но другая сторона, не имеющая никакого отношения к указанным событиям и никоим образом не способствовавшая их возникновению, вправе обосновывать ссылкой на них прекращение договора <52>.

<52> Подробнее см.: Treitel G.H. The law of contract. P. 909 - 910.

Ввиду того что последующее существенное изменение внешней обстановки само по себе является правопрекращающим фактом, договорные обязательства применительно к доктрине frustration of contract прекращаются лишь на будущее время. Изменение обстоятельств не влияет на уже исполненные договорные обязательства и те обязательства, срок исполнения которых наступил до момента прекращения договора. Данный подход на уровне прецедента был сформулирован в деле Chandler v. Webster [1904] <53> как принцип, согласно которому потери несет тот, у кого они возникли (the losses lie where they fell <54>) <55>.

<53> Chandler v. Webster [1904] 1 KB 493.
<54> См.: Goldberg V.P. After Frustration: Three Cheers for Chandler v. Webster // Washington and Lee Law Review. Vol. 68. Iss. 3. 2011. P. 1133 - 1169.
<55> Необходимо отметить, что невозможность компенсировать так называемый отрицательный договорный интерес (reliance loss) была установлена уже в деле Taylor & Anor v. Caldwell & Anor [1863] EWHC QB J1, 3 B & S 826, 122 ER 309. Подробнее см.: Goldberg V.P. Op. cit.

По данной логике любое исполнение, совершенное до момента прекращения договора (наступления событий, влекущих тщетность договора), не подлежит возврату и составляет потери соответствующей стороны по договору. Аналогичный подход применим и в отношении обязательств не исполненных, но срок исполнения которых наступает до момента прекращения договора, - исполнение в такой ситуации должно быть произведено, несмотря на прекращение договора ввиду его тщетности и неполучение должником встречного предоставления по договору.

Последовательное проведение данной идеи подчас может приводить к несправедливым результатам <56>. Например, если до момента изменения обстановки денежное обязательство было исполнено, но впоследствии исполнение встречного обязательства стало невозможным, то совершенный платеж в соответствии с вышеизложенным подходом не подлежит возврату. Такое осуществленное исполнение, в сущности, представляет собой не что иное, как неосновательное обогащение кредитора, который, в свою очередь, ввиду последующего изменения ситуации не предоставил встречное исполнение по договору своему контрагенту.

<56> См.: McElroy R.G., Glanville W. The Coronation Cases - II // The Modern Law Review. Vol. 5. Iss. 1. July 1941. P. 2; Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 151.

Ввиду вышеуказанного английская практика со временем, осознав ошибочность применяемого ею подхода, в деле Fibrosa Spolka Akcyjna v. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942] <57> скорректировала свою позицию в отношении последствий тщетности договора применительно к уже совершенным предоставлениям. Согласно новым воззрениям английских судов, если было совершено исполнение, однако впоследствии произошло изменение обстановки, блокировавшее исполнение встречного обязательства, совершенное исполнение подлежит возврату из-за полного отпадения встречного предоставления.

<57> Fibrosa Spolka Akcyjna v. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942] UKHL 4.

Однако и этот подход не был лишен недостатков. Основной критический аргумент, высказываемый в отношении сформулированной позиции, состоял в том, что она применима только к ситуациям полного отпадения встречного предоставления <58>. Если же отпадение встречного предоставления было частичным, то возврат совершенного исполнения невозможен <59>. Более того, даже в случае полного отпадения встречного предоставления возврат исполненного не всегда может восстановить баланс имущественных интересов сторон. Например, если должник, обязанный вернуть полученные им денежные средства, понес некоторые расходы в связи с подготовкой осуществления своего встречного исполнения, то такие потери полностью лягут на него.

<58> См.: Guest A.G. Op. cit. P. 462; Furmston M.P. Op. cit. P. 586 - 587.
<59> См.: McKendrick E. Op. cit. P. 313; Treitel G.H. The law of contract. P. 911. См. также: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 152 - 153.

Вышеуказанные проблемы во многом нашли свое разрешение в Законе о тщетных договорах 1943 г. (Law Reform (Frustrated Contracts) Act 1943; далее - Frustrated Contracts Act), который установил следующее регулирование последствий прекращения договора ввиду его тщетности:

Правила, установленные в Frustrated Contracts Act, достаточно детально регулируют имущественные последствия изменения обстановки, которое привело к прекращению договора ввиду его тщетности <60>. Основной целью столь подробного регулирования является недопущение возникновения неосновательного обогащения у какой-либо из сторон договора в результате непредвиденного и автоматического прекращения договорных обязательств <61>. Вместе с тем нормы Frustrated Contracts Act не являются императивными: стороны своим соглашением вправе предусмотреть иное регулирование последствий последующего изменения обстановки (ст. 2.3).

<60> Критику приведенных положений Frustrated Contracts Act см.: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 154.
<61> См.: McKendrick E. Op. cit. P. 316 - 317.

Сфера действия английской доктрины frustration of contract

Дело Taylor v. Caldwell ознаменовало собой начало достаточно активного применения английскими судами доктрины frustration of contract. Постепенно формируются подходы к определению случаев, когда данная концепция подлежит применению, определяются критерии отнесения тех или иных ситуаций к сфере действия новой доктрины.

В английской теории договора отсутствует единая общепринятая классификация случаев, подпадающих под действие frustration of contract. В каждой работе по английскому договорному праву можно встретить неисчерпывающий <62> перечень типовых ситуаций, которые традиционно рассматриваются судами сквозь призму доктрины frustration of contract <63>. Г. Трейтел предпринимает, с нашей точки зрения, достаточно серьезную попытку классифицировать основания применения этой доктрины и объединить множество, казалось бы, разрозненных судебных прецедентов в несколько групп <64>. По его мнению, английская доктрина frustration of contract включает в себя три ключевые группы ситуаций: 1) невозможность исполнения (impossibility); 2) незаконность исполнения (illegality); 3) тщетность цели (frustration of purpose). В качестве отдельной категории ученый выделяет случаи существенного удорожания исполнения (impracticability), которое по общему правилу <65> не ведет к прекращению договора.

<62> См., напр.: Scanlan's New Neon Ltd v. Toohey's Ltd [1943] 67 C.L.R. 169.
<63> См., напр.: Chitty on Contracts. P. 1646 - 1656; Furmston M.P. Op. cit. P. 570, 574 - 578; Smith J.C. Op. cit. P. 190 - 197. См. также: Scanlan's New Neon Ltd v. Toohey's Ltd [1943] 67 C.L.R. 169.
<64> Необходимо отметить, что аналогичную классификацию оснований применения доктрины frustration of contract приводит и Э. Маккендрик в своей работе "Договорное право", однако автор не проводит, с нашей точки зрения, столь детального и проработанного анализа обстоятельств, влекущих тщетность договора, как это делает Г. Трейтел.
<65> В ряде случаев при определенных обстоятельствах существенное удорожание исполнения может прекратить договорные обязательства, о чем речь пойдет далее.

Г. Трейтел неоднократно подчеркивает, что тщетность договора по английскому праву в большинстве случаев является следствием наступления не одного фактора, а нескольких <66> (например, незаконность и существенное удорожание исполнения, временная невозможность и существенное удорожание исполнения <67>).

<66> Подробнее см.: Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 291 - 293.
<67> См., напр.: William Cory and Son Ltd v. City of London Corporation [1950] 2 K.B. 476; Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd [1917] UKHL 2.

В рамках настоящей статьи будут рассмотрены невозможность исполнения, незаконность исполнения и существенное удорожание исполнения как основания для применения доктрины frustration of contract.

Невозможность исполнения

В английском праве невозможность исполнения является "самым известным основанием для применения доктрины frustration" <68>. Вместе с тем невозможность исполнения как таковая представляет собой концепцию, сфера применения которой охватывает несколько самостоятельных типичных случаев невозможности.

<68> Treitel G.H. The law of contract. P. 869. Однако необходимо отметить, что не все авторы согласны с таким подходом. В частности, Лорд Дэвлин полагает, что сущность доктрины frustration of contract проявляется в первую очередь в так называемых коронационных делах (подробнее о "коронационных делах" см., напр.: Лунц Л.А. Учение о невозможности исполнения договорных обязательств в английском праве (В связи с законодательством и судебной практикой в период Второй мировой войны) // Ученые записки. Всесоюзный институт юридических наук Министерства юстиции СССР. М., 1947. Вып. V. С. 96 - 97; Халфина Р.О. Указ. соч. С. 270 - 272). Именно ситуации тщетности цели договора и составляют подлинные случаи тщетности договора. Невозможность исполнения же кардинальным образом отлична от тщетности договора и является другим правовым институтом (подробнее см.: Lord Devlin. The Treatment of Breach of Contract // The Cambridge Law Journal. Vol. 24. Iss. 02. November 1966. Р. 192 - 215).

Во-первых, к случаям невозможности исполнения относится гибель индивидуально-определенной вещи, являющейся предметом договора. Наиболее яркий пример - дело Taylor v. Caldwell, в котором гибель предмета договора аренды (мюзик-холла) повлекла прекращение договора в целом. Интересно то, что в рассматриваемом случае имела место гибель части предмета исполнения (сгорел только мюзик-холл, а сады остались в сохранности). Однако даже такая частичная гибель предмета договора тем не менее повлекла его прекращение ввиду того, что стало невозможным достижение главной цели договора (main purpose) <69> - проведение концертов. Таким образом, по английскому праву даже частичная гибель предмета исполнения может привести к эффективному применению доктрины frustration of contract, но только тогда, когда такая гибель влечет невозможность достижения основной цели заключенного договора.

<69> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 870.

Во-вторых, к невозможности исполнения по английскому праву приводят также случаи гибели вещи, не являющейся предметом исполнения, но имеющей существенное значение для исполнения договора. В качестве примера можно рассмотреть дело Appleby v. Myers [1867] <70>, в котором суд признал договор на установку оборудования на фабрике тщетным ввиду гибели фабрики из-за пожара. В данном деле гибель предмета договора - оборудования не произошла (его по-прежнему можно закупить или произвести и установить), но самой фабрики, куда это оборудование должно было быть установлено, больше не существует, а значит, обязанности сторон договора прекратились.

<70> Appleby v. Myers [1867] L.R. 2 C.P. 651.

В-третьих, невозможность исполнения охватывает ситуации смерти <71>, недееспособности (incapacity), а также болезни лица, которое должно осуществить исполнение <72>. Смерть и недееспособность лица имеют значение только в так называемых личных договорах (personal contracts), т.е. в договорах, где исполнение может осуществить только конкретный субъект. Применительно к ситуациям недееспособности и болезни лица достаточно важную роль при принятии судом решения будет играть длительность такого состояния, ее соотношение с общим сроком договора и наличием в договоре четко установленных сроков исполнения <73>.

<71> См., напр.: Cutter v. Powell [1795] EWHC KB J13; Stubbs v. Holywell Railway Co. [1867] LR 2 Exch 311.
<72> См., напр.: Robinson v. Davison [1871] L.R. 6 Ex. 269; Condor v. The Barron Knights Ltd [1966] 1 W.L.R. 87.
<73> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 874 - 875; Chitty on Contracts. P. 1656 - 1659. См. также: Morgan v. Manser [1948] 1 K.B. 184.

В английском праве смерть третьего лица также может в определенных случаях иметь значение для договора и прекращать его. Например, договор, устанавливающий обязательство нарисовать портрет третьего лица, прекращается, если такое третье лицо умирает до момента начала работы над портретом <74>.

<74> Ibid.

В-четвертых, невозможность исполнения по английскому праву включает в себя ситуации, когда "предмет договора, вещь или лицо, имеющие существенное значение для целей исполнения, становятся недоступными для таких целей" (unavailability) <75>. Типичным примером таких случаев являются национализация <76> или реквизиция <77>, в том числе кораблей, зафрахтованных для перевозки грузов <78>, а также забастовки. Национализация или реквизиция зафрахтованного судна ведет к тому, что такое судно становится недоступным для перевозки груза по заранее согласованному сторонами маршруту в определенное время. Забастовка рабочих может создавать ситуацию unavailability, например, когда из-за нее становится невозможно погрузить груз на зафрахтованное судно в согласованный сторонами договора срок <79>.

<75> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 814 - 815. См. также: Oughton D., Davis M. Sourcebook on Contract Law. 2nd ed. London - Sydney, 2000. P. 295 - 296.
<76> См., напр.: BP Exploration (Libya) Ltd v. Hunt [1983] 2 A.C. 352.
<77> См., напр.: Re Shipton, Anderson and Harrison Brothers [1915]3 KB 616.
<78> См., напр.: Bank Line Ltd v. Arthur Capel & Co. [1918] UKHL 1.
<79> Например, в деле Pioneer Shipping Ltd v. BTP Tioxide Ltd (The Nema) [1982] AC 124 забастовка рабочих, которые должны были погрузить товар на зафрахтованное судно, повлекла тщетность самого договора фрахтования.

Очевидно, что в ряде случаев перечисленные явления носят временный характер, в связи с чем возникает вопрос о принципиальной возможности в такой ситуации применить доктрину frustration of contract. По истечении срока действия таких ограничений исполнение договора вновь станет возможным и цели лиц, заключивших такой договор, вполне смогут быть достигнуты. Поэтому возникает вопрос о целесообразности прекращения договорных отношений, если через некоторое время стороны, вероятно, вернутся в ту же внешнюю обстановку, которая была до изменений, и смогут исполнить договор.

Английское право выработало несколько подходов к разрешению поставленной проблемы. "Если из содержания или существа договора следует, что он должен быть исполнен в строго определенный день или период, то рассматриваемая недоступность вещи или лица для целей исполнения договора в указанный день или период однозначно влечет тщетность договора" <80>. Если же конкретный момент исполнения в договоре не установлен, то тщетность договора также может возникнуть, но в таком случае она будет уже связана не с фактом unavailability, а с продолжительностью отсрочки исполнения (delay in performance), вызванной такой недоступностью <81>. В последнем случае неспособность в срок исполнить договорное обязательство ведет к тому, что сторона, управомоченная на получение исполнения, из-за возникшей длительной отсрочки утрачивает всякий интерес к получению исполнения в иной период.

<80> Treitel G.H. The law of contract. P. 812. См. также: Robinson v. Davison [1811] LR 6 Ex 269.
<81> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 813. См. также: Oughton D., Davis M. Op. cit. P. 291 - 300.

Например, в деле Jackson v. Union Marine Insurance [1814] <82> судно The Spirit of the Dawn в ноябре 1811 г. было зафрахтовано для перевозки груза из Ливерпуля в Нью-порт. Однако в январе 1872 г. на второй день плавания судно село на мель, вследствие чего находилось в ремонте вплоть до августа 1872 г. Ввиду произошедших событий фрахтователь в феврале 1872 г. был вынужден зафрахтовать иное судно для перевозки груза. Суд пришел к выводу, что отсрочка исполнения договора ввиду ремонта судна была настолько длительной, что повлекла прекращение договора. Исполнение договора после того, как судно было отремонтировано, т.е. с отсрочкой более чем на семь месяцев, не представляло для фрахтователя никакого интереса, а потому было лишено всякого смысла и экономической ценности.

<82> Jackson v. Union Marine Insurance [1814] 10 CP 125.

Нередко в англоязычной литературе это дело приводят в качестве примера frustration of adventure, или тщетности предприятия, так как возникшая из-за последующего изменения обстоятельств отсрочка исполнения непосредственным образом влияет на деловые отношения сторон договора - точнее, рушит все запланированные сторонами действия по исполнению заключенного договора и связанных с ним сделок (подробнее см.: Campbell H. The Law of War and Contract, Including the Present War Decisions at Home and Abroad. Oxford, 1918. P. 271 - 273; Chitty on Contracts. P. 1638; Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 67 - 68).

Начиная с дела Jackson v. Union Marine Insurance отсрочка исполнения обязательства, вызванная внешними непредвидимыми обстоятельствами, становится если не самостоятельным основанием для применения доктрины frustration of contract, то по крайней мере одним из ключевых факторов <83>, определяющих применимость к конкретным фактическим обстоятельствам концепции тщетности договора. Английский суд, устанавливая наличие оснований и возможности применения доктрины тщетности договора, оценивает не только сам факт отсрочки исполнения, но и длительность такой отсрочки. Для прекращения договора ввиду frustration of contract требуется, чтобы вызванная внешними обстоятельствами отсрочка исполнения носила продолжительный характер, а не была кратковременным явлением: чем длительнее отсрочка (в сравнении с общим сроком договора), тем выше вероятность того, что суд применит концепцию тщетности договора <84>.

<83> Подробнее об отсрочке исполнения как основании для применения доктрины frustration of contract см.: Chitty on Contracts. P. 1654 - 1656.
<84> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 874. См. также: FA Tamplin Steamship Co. Ltd v. Anglo-Mexican Petroleum Products Co. Ltd [1916] 2 A.C. 397; Pioneer Shipping Ltd v. BTP Tioxide Ltd (The Nema) [1982] 1 KB. 372; Edwinton Commercial Corporation & Anor v. Tsavliris Russ (Worldwide Salvage & Towage) Ltd (The Sea Angel) [2007] EWCA Civ. 547.

В-пятых, к случаям невозможности исполнения Г. Трейтел относит ситуации failure of a particular source - случаи, когда источник получения предмета исполнения становится недоступным. К таким ситуациям относятся, например, гибель урожая из-за засухи или болезни, если подлежащий поставке товар составлял такой урожай, а также война или запрет на экспорт определенного товара, если поставляемый товар подлежал импорту из другой страны <85>.

<85> Подробнее о данном основании тщетности договора см.: Treitel G.H. The law of contract. P. 875 - 879.

Наконец, невозможность исполнения по английскому праву образует невозможность осуществления предусмотренного в договоре метода исполнения обязательства. Важно подчеркнуть, что frustration of contract может возникнуть, только если договор предусматривает исполнение обязательства одним строго определенным образом <86>. Если в договоре предусмотрено несколько альтернативных способов его исполнения <87> или если договор не содержит указания на способ исполнения, но фактически должнику доступны несколько таковых, то говорить о применимости к данному случаю доктрины frustration of contract не представляется возможным.

<86> Ibid.
<87> См., напр.: Lauritzen A/S v. Wijsmuller B.V. [1989] EWCA Civ. 6.

В частности, к названному основанию применения концепции тщетности договора апеллировали истцы в некоторых судебных спорах, возникших в связи с закрытием для судоходства Суэцкого канала в начале второй половины XX в. Однако английские суды отказывались признавать заключенные договоры тщетными в связи с закрытием Суэцкого канала, так как конкретный маршрут доставки груза в спорных договорах не был согласован сторонами: транспортировка товара через Суэцкий канал была лишь маршрутом, обычно используемым разумными участниками оборота при доставке товара из пункта отгрузки в пункт назначения. Конкретный маршрут и срок доставки не имели сколь-либо существенного значения - покупателям было важно только получить товар в пункте назначения.

Более того, в делах, связанных с закрытием Суэцкого канала, судьи также не посчитали возможным применить доктрину frustration of contract на основании существенного удорожания исполнения, осуществляемого продавцом. Несмотря на то что изменение маршрута и транспортировка груза в обход Суэцкого канала через мыс Доброй Надежды влекли возрастание расходов примерно в два раза и увеличение срока доставки также ориентировочно в полтора-два раза <88>, английский суд посчитал, что в таком случае невозможно говорить о том, что изменение маршрута доставки будет означать существенное изменение метода исполнения обязательства по сравнению с тем, который был согласован (или предполагался) сторонами при заключении договора <89>.

<88> Подробнее см.: Цвайгерт К., Кетц Х. Указ. соч. С. 276 - 277; Furmston M.P. Op. cit. P. 577 - 578; Guest A.G. Op. cit. P. 446 - 448; Lee W. Exemptions of contract liability under the 1980 United Nations Convention. 8 Dickinson Journal of International Law. Spring 1990. URL: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/lee.html#iv; Rapsomanikas M.G. Frustration of contract in international trade law and comparative law. 18 Duquesne Law Review, 1979 - 1980. P. 551 - 605. URL: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/rapsomanikas.html; Treitel G.H. The law of contract. P. 879 - 880.
<89> См.: Tsakiroglou & Co. Ltd v. Noblee Thorl GmbH [1962] A.C. 93 (H.L. 1961) и Albert D. Gaon & Co. v. Societe Interprofessionelle des Oleagineux Fluides Alimentaires [1960] 2 Q.B. 348 (C.A.).

Незаконность исполнения

Прекращение договорных обязательств ввиду незаконности исполнения имеет место, когда после заключения договора принимается нормативный запрет, делающий договор, его исполнение незаконными. Иными словами, изменение законодательства с точки зрения английского права может выступать основанием для применения доктрины frustration of contract. Незаконность исполнения по английскому праву образуют по общему правилу только ситуации принятия нормативных актов национальными органами власти. Введение тех или иных ограничений третьими государствами обычно не формирует незаконности исполнения <90>. Исключение составляют случаи введения нормативных запретов третьими государствами в отношении исполнения договоров, к которым применяется английское право, а местом исполнения обязательства является третье государство, которое и ввело соответствующий запрет <91>.

<90> См.: Campbell H. Op. cit. P. 175 - 176.
<91> Подробнее см.: Chitty on Contracts. P. 1650 - 1651. См. также: Congimex Companhia Geral de Commercio e Exportadora SARL v. Tradax Export S.A. [1983] 1 Lloyd's Rep. 250.

Большое значение при применении английскими судами данного основания тщетности договора имеет не только тот факт, что принятие такого запрета означает неизбежное вторжение в сферу договорных отношений сторон и нарушение баланса имущественных интересов, но и наличие публичного интереса, выражающегося в необходимости соблюдения законов <92>. Именно последний и обусловливает некоторую специфику прекращения договорных обязательств ввиду неправомерности исполнения.

<92> См.: Treitel G.H. The law of contract. P. 887.

Одним из ключевых примеров данного основания применения доктрины frustration of contract является серия дел о вводимых в период Второй мировой войны ограничениях на торговлю с вражескими государствами <93>. Прекращение договорных обязательств в таких случаях было продиктовано "публичным интересом в обеспечении того, что никакая помощь не будет оказана экономике вражеского государства во время войны" <94>. Аналогичный принцип применялся и к ситуациям импорта товаров с территории вражеского государства.

<93> См., напр.: Fibrosa Spolka Akcyjna v. Fairbairn Lawson Combe Barbour Ltd [1942] UKHL 4; James B. Fraser & Co. Ltd v. Denny, Mott & Dickson Ltd [1944] UKHL 3; Cricklewood Property and Investment Trust Ltd v. Leighton's Investment Trust Ltd [1945] A.C. 221.
<94> Treitel G.H. The law of contract. P. 888.

Интересной особенностью указанной категории дел является то, что публичный интерес может блокировать применение договорных оговорок, рассчитанных на проявление подобных обстоятельств <95>. Поэтому даже несмотря на прямое договорное регулирование последующего изменения обстоятельств, предусматривающее, например, отсрочку исполнения или необходимость вступления в переговоры в целях урегулирования последствий изменившейся обстановки, договор тем не менее может прекратиться на основании frustration of contract ввиду наличия публичного интереса в таком прекращении договорных связей сторон.

<95> Подробнее см.: Treitel G.H. The law of contract. P. 888. См. также: Ertel Bieber & Co. v. Rio Tinto Co. Ltd [1918] A.C. 260 (в этом деле договор был признан английским судом тщетным, несмотря на наличие в нем оговорки об отсрочке исполнения на случай возникновения военных действий).

Обращаясь к уже более современной практике английских судов, можно увидеть, что незаконность исполнения, влекущая frustration of contract, может иметь место в ситуациях, когда налагается запрет на экспорт или импорт товаров, устанавливаются ограничения по трансграничному перемещению капитала <96>, изменяются требования в части лицензирования деятельности одной из сторон договора <97> или устанавливаются иные законодательные запреты либо ограничения <98>.

<96> Подробнее см.: Libyan Arab Foreign Bank v. Bankers Trust Co. [1989] 1 QB 728. См. также: Hartley T.C. International Commercial Litigation: Text, Cases and Materials on Private International Law. Cambridge, 2009. P. 734 - 740; Rutzke C.R. The Libyan asset freeze and its application to foreign government deposits in overseas branches of United States banks: Libyan Arab Foreign Bank v. Bankers Trust Co. American University International Law Review. Vol. 3. Iss. 1. 1988. URL: http://digitalcommons.wcl.american.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1622&context=auilr.
<97> Подробнее см.: Treitel G.H. The law of contract. P. 888 - 890.
<98> См., напр.: Clifford B. Reilly v. The King (Canada) [1933] UKPC 101. В этом деле акт законодательной власти, ликвидировавший одну из публичных должностей, в которой состоял истец, был признан Верховным судом Канады влекущим невозможность продолжения выполнения истцом своей публичной функции и выплаты вознаграждения государством. По этой причине договорные отношения сторон были прекращены принятием такого акта.

Существенное удорожание исполнения как основание для применения доктрины frustration of contract

Существенное удорожание исполнения является одним из типичных случаев изменившейся обстановки, при возникновении которого заинтересованные в прекращении договорных отношений или их адаптации к новым условиям лица обращаются к нормам национальных законодательств или положениям договора об изменившейся обстановке, так как эти нормы в целом и рассчитаны на ситуации существенного увеличения стоимости исполнения. Однако существенное удорожание исполнения, которое не влечет невозможности исполнения обязательства в ее классическом понимании, выступает достаточно неоднозначным основанием для применения правил об изменившейся обстановке. Далеко не всегда увеличение стоимости исполнения само по себе будет способно повлечь изменение или прекращение договора на основании норм об изменившихся обстоятельствах.

Существенное удорожание исполнения как таковое обычно в первую очередь ассоциируется с концепцией impracticability of contract (или концепцией "неосуществимости договора" в терминологии, принятой в российской доктрине <99>), которая достаточно широко применяется в праве Соединенных Штатов Америки <100>. Американская доктрина impracticability of contract является в некотором роде аналогом английской доктрины frustration of contract, так как оба института направлены на "поиск баланса между необходимостью повышать экономическую эффективность и необходимостью уважать стремления сторон, вступивших в договор" <101>.

<99> См., напр.: Козлова Н.В., Ягельницкий А.А. Указ. соч. С. 39 - 40; Комаров А.С. Изменение обстоятельств и договорные отношения // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. ст. памяти С.А. Хохлова. С. 345 - 346.
<100> См., напр.: Uniform Commercial Code (§ 2-615, § 2a-405); Restatement (Second) of Contracts 1981 (Ch. 11).
<101> Walter P. Commercial Impracticability in Contracts // St. John's Law Review. Vol. 61. Iss. 2. Winter 1987. P. 226 - 227.

Второй Свод договорного права 1981 г. (The Restatement (Second) of the Law of Contracts 1981) устанавливает, что неосуществимость исполнения, влекущая прекращение обязательства, может возникнуть: 1) в результате смерти или недееспособности лица (§ 262); 2) в результате разрушения, повреждения или невозникновения вещи, необходимой для исполнения обязательства (§ 263); 3) в случае, когда происходит событие, ненаступление которого было основным предположением, исходя из которого договор был заключен (the occurrence of an event the nonoccurrence of which was a basic assumption on which the contract was made) (§ 261).

Несмотря на то что все эти ситуации представлены в Своде как частные случаи неосуществимости исполнения, очевидно, что первые две из них представляют собой основания, влекущие невозможность исполнения, а третья является примером последующей неосуществимости исполнения (supervening impracticability). Отдельный случай прекращения обязательств (discharge) в соответствии с 11-й главой Свода составляет последующая тщетность цели (§ 264).

В современной американской доктрине также можно проследить достаточно последовательное разграничение ситуаций невозможности исполнения, неосуществимости исполнения и тщетности цели <102>. Поэтому в литературе, когда говорят о неосуществимости исполнения, нередко трактуют этот термин в узком смысле и имеют в виду под таковой существенное удорожание исполнения, которое должно быть осуществлено должником (commercial impracticability) <103>.

<102> См., напр.: Murray J.E., Jr. Murray on Contracts. 5th ed. New York, 2011 (Ch. 8); Rein E.S., Diakoumakis M.A. The Practicability of the Commercial Impracticability Defense // Commercial & Business Litigation. Spring 2011. P. 2 - 13. См. также: Momberg Uribe R.A. Op. cit. P. 139.
<103> См.: Camero J. Mission Impracticable: The Impossibility of Commercial Impracticability. URL: http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2449566; Halpern S.W. Application of the Doctrine of Commercial Impracticability: "Searching for The Wisdom of Solomon" // University of Pennsylvania Law Review. Vol. 135. June 1987. No. 5. P. 113; Hubbard S.W. Relief from Burdensome Longterm Contracts: Commercial Impracticability, Frustration of Purpose, Mutual Mistake of Fact, and Equitable Adjustment // Missouri Law Review. Vol. 47. Iss. 1. Winter 1982. P. 83 - 84.

Прецедентом, с которым традиционно ассоциируется появление доктрины коммерческой неосуществимости в американском праве, считается дело Mineral Park Land Co. v. Howard [1916] <104>, рассмотренное Верховным судом Калифорнии в начале XX в. Именно в нем на уровне судебной практики было сформулировано различие между невозможностью и неосуществимостью исполнения: "Исполнение невозможно с юридической точки зрения, когда его невозможно практически выполнить; исполнение неосуществимо, когда оно может быть выполнено, но при несении чрезвычайных и неразумных расходов" <105>.

<104> Mineral Park Land Co. v. Howard 172 Cal. 289, 156 P. 458, 1916 Cal. 529 (1916).
<105> Ibid.

На протяжении всего XX в. в американской доктрине и судебной практике наблюдается постоянное обращение к концепции impracticability of contract, поиск сферы и условий ее применения. Изначально неосуществимость исполнения рассматривалась американским правом как частный случай невозможности исполнения, вызванный чрезмерными или неразумными трудностями при исполнении обязательства, расходами, ущербом или потерями, которые влечет такое исполнение (§ 454 of Restatement (First) of Contracts 1932). Однако впоследствии ввиду кардинальных различий в правовой природе невозможности исполнения и чрезмерной обременительности исполнения два этих способа прекращения обязательств стали разграничиваться и рассматриваться отдельно.

Основной тенденцией в современном американском праве является то, что удорожание исполнения, как правило, не считается само по себе достаточным основанием для прекращения договорного обязательства <106>. Для того чтобы можно было ставить вопрос о прекращении обязательства, необходимо такое существенное удорожание, которое приводит к изменению существа обязательства и природы договора <107>.

<106> См., напр.: Duesenberg R.W. Contract Impracticability: Courts Begin To Shape § 2 - 615 // The Business Lawyer. 1977. Vol. 32. No. 3. P. 1093 - 1095; Walter P. Op. cit. P. 244 - 249.
<107> См.: Halpern S.W. Application of the Doctrine of Commercial Impracticability: "Searching for the Wisdom of Solomon" // University of Pennsylvania Law Review. 1987. Vol. 135. No. 5. P. 1134 - 1140. См. также: Asphalt International Inc. v. Enterprise Shipping Corporation S.a. 667 F.2d 261 (2d Cir. 1981); International Minerals & Chemical Corp. v. Llano Inc. 770 F.2d 879 (10th Cir. 1985).

Взаимное влияние правовых систем англо-американской правовой семьи не могло не привести к проникновению в английскую доктрину концепции impracticability of contract в смысле ситуации значительного увеличения стоимости исполнения и его влияния на договор <108>. Более того, вопрос о том, можно ли рассматривать существенное удорожание исполнения как достаточное основание для прекращения договора ввиду применения доктрины frustration of contract, возник в практике английских судов также достаточно давно <109>.

<108> См., напр.: Treitel G.H. The law of contract. P. 880 - 885. См. также: Horlock v. Beal [1916] A.C. 48.
<109> Исторически одним из первых прецедентов, в котором был поставлен вопрос о влиянии на договорные обязательства существенного удорожания исполнения, считается дело Moss v. Smith [1859] 9 C.B. 94.

Основополагающим подходом английской судебной практики по вопросу влияния существенного удорожания исполнения на договор является следующий. Сами по себе "аномальное увеличение или падение цен, внезапное снижение стоимости валюты" <110> или иные препятствия к исполнению обязательства, влекущие его удорожание, не влияют на сделку и не являются достаточным основанием для применения доктрины frustration of contract <111>. Однако в ряде ситуаций существенное увеличение стоимости исполнения может привести к прекращению договора ввиду его тщетности.

<110> British Movietonenews Ltd v. London and District Cinemas [1952] A.C. 166.
<111> См., напр.: Davis Contractors Ltd v. Fareham Urban DC [1956] A.C. 696.; Tsakiroglou & Co Ltd v. Noblee Thorl GmbH [1962] A.C. 93 (H.L. 1961) и Albert D. Gaon & Co v. Societe Interprofessionelle des Oleagineux Fluides Alimentaires [1960] 2 Q.B. 348 (C.A.). См. также: Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 281 - 291.

Существенное удорожание исполнения может служить основанием для прекращения договора в ситуации, когда договор заключен на неопределенный срок <112>. В таком случае неопределенный характер периода, на который заключен договор, позволяет говорить о том, что риски изменившейся обстановки не были распределены между сторонами при заключении ими договора. Изменение обстановки, произошедшее после заключения договора и потребовавшее от заинтересованной стороны чрезмерных затрат на исполнение, не входило в ее сферу риска. Поэтому заинтересованная сторона не должна претерпевать негативные последствия последующего изменения обстоятельств, а значит, договор прекращается ввиду его тщетности.

<112> Подробнее о данном основании прекращения договора см.: Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. P. 296 - 300. См. также: Staffordshire Area Health Authority v. South Staffordshire Waterworks Co. [1978] 1 W.L.R. 1387; Notes of cases. At all times hereafter // Northern Ireland Legal Quarterly. 1979. Vol. 30. 1979. No. 2. P. 136 - 140 (комментарий к делу Staffordshire Area Health Authority v. South Staffordshire Waterworks Co.).

Иная ситуация имеет место в отношении договоров с фиксированным сроком: установление в договоре определенного срока его действия означает, что стороны принимают на себя возможные колебания стоимости исполнения, которые могут произойти в период действия договора. Поэтому в данном случае основания для прекращения договора ввиду его тщетности отсутствуют. Применительно к договорам с определенным сроком действия способом нивелирования негативного влияния последующего изменения внешних условий на обязательства сторон может стать, например, договорное условие, предусматривающее основания и порядок корректировки цены договора в будущем <113>.

<113> См., напр.: Superior Overseas Development Corp. v. British Gas Corp. [1982] 1 Lloyd's Rep. 26.

Прекращение договора ввиду его тщетности может произойти из-за существенного удорожания исполнения также тогда, когда таковое сочетается с невозможностью или незаконностью исполнения. В таком случае основание для прекращения договора носит некий комплексный характер, и именно наличие нескольких факторов, негативно влияющих на договорные обязательства и затрудняющих их исполнение, обусловливает прекращение договора.

Ярким примером тщетности договора, вызванной наступлением комплекса различных по своей природе обстоятельств, является дело Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd [1917] <114>. Предметом спора в нем стал договор на строительство водохранилища и системы водоснабжения и последствия принятия военным министерством акта, которым подобные работы по договору объявлялись незаконными. Палата лордов пришла к выводу, что приостановка выполнения работ носила неопределенно длительный характер: будучи введенной в феврале 1916 г., на момент рассмотрения дела (ноябрь 1917 г.) запрет также продолжал действовать и работы по-прежнему было невозможно выполнять. Такая отсрочка исполнения, вызванная принятием акта военным министерством, привела к тщетности договора подряда на строительство водохранилища и системы водоснабжения.

<114> Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd [1917] UKHL 2.

Лорд Аткинсон в обоснование сделанного вывода привел следующий аргумент: "...задержка исполнения может привести к тому, что предприятие, за которое взялись ответчики, будет отличным от того, каким бы оно было, если бы приостановки исполнения не возникло". Иными словами, цена выполнения работ по окончании периода действия акта военного министерства существенным образом отличалась бы от цены работ, выполненных в пределах согласованного сторонами срока. Именно по этой причине английский суд и признал договор прекращенным ввиду frustration of contract.

Комплексный характер обстоятельств, влекущих прекращение договора ввиду его тщетности, применительно к делу Metropolitan Water Board v. Dick Kerr & Co. Ltd проявляется в следующем. Во-первых, frustration of contract стала в нем следствием удорожания исполнения, которое должно было быть осуществлено подрядчиком. Во-вторых, подобное увеличение стоимости исполнения не произошло бы, если бы не был принят акт военного министерства, вводящий ограничение на выполнение работ по спорному договору. Вместе с тем, в-третьих, как это установил английский суд, приостановка выполнения работ носила неопределенно длительный характер, что, как уже ранее указывалось, является достаточно значимым критерием при решении вопроса о применении концепции тщетности договора к конкретным фактическим обстоятельствам. Перечисленные причины в совокупности привели к тому, что под влиянием изменившейся обстановки обязательство построить водохранилище и систему водоснабжения приобрело уже несколько иное значение для должника, чем предполагавшееся им в момент заключения договора, и исполнение договора в новых условиях привело бы к дисбалансу имущественных интересов сторон.

Таким образом, в рассматриваемом деле фактически наличествовали три фактора: существенное удорожание исполнения, неправомерность исполнения и длительность периода отсрочки исполнения, единство которых повлекло применение концепции тщетности договора. Вышесказанное свидетельствует о подчас сложном комплексном характере обстоятельств, влекущих frustration of contract.

References

Agarkov M.M. Revisiting Contractual Liability [K voprosu o dogovornoj otvetstvennosti]. Soviet Civil Law Matters: Collected Volume 1 [Voprosy sovetskogo grazhdanskogo prava: Sbornik 1]. Moscow - Leningrad: Izdatelstvo AN SSSR, 1945. P. 114 - 155.

Camero J. Mission Impracticable: The Impossibility of Commercial Impracticability. P. 1 - 26. Available at: http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2449566 (Accessed 27 September 2017).

Campbell H. The Law of War and Contract, Including the Present War Decisions at Home and Abroad. Oxford: OUP, 1918. 365 p.

Chitty on Contracts. 31st ed. Vol. 1. General Principles. London: Sweet & Maxwell, 2012. 2480 p.

Duesenberg R.W. Contract Impracticability: Courts Begin To Shape § 2-615. The Business Lawyer. 1977. Vol. 32. No. 3. P. 1089 - 1101.

Fuller L.L. Basic Contract Law. 3th ed. St. Paul, Minn., West Publishing, 1972. 1044 p.

Furmston M.P. Cheshire, Fifoot and Furmston's Law of Contract. 12th ed. London - Dublin - Edinburgh: Butterworths, 1991. 708 p.

Gibbon W. Discharge of Contract by Frustration. University of New Brunswick Law School Journal. 1948. Vol. 2. Iss. 1. P. 12 - 27.

Goldberg V.P. After Frustration: Three Cheers for Chandler v. Webster. Washington and Lee Law Review. 2011. Vol. 68. Iss. 3. P. 1133 - 1169.

Guest A.G. Anson's Law of Contract. 26th ed. Oxford: Clarendon Press, 1986. 641 p.

Halfina R.O. Contract in English Civil Law [Dogovor v anglijskom grazhdanskom prave] / Ed. by P.E. Orlovskiy. Moscow: Izdatelstvo Akademii nauk SSSR, 1959. 319 p.

Halpern S.W. Application of the Doctrine of Commercial Impracticability: "Searching for the Wisdom of Solomon". University of Pennsylvania Law Review. 1987. Vol. 135. No. 5. P. 1123 - 1178.

Hartley T.C. International Commercial Litigation: Text, Cases and Materials on Private International Law. Cambridge: CUP, 2009. 892 p.

Hondius E., Grigoleit H.C., eds. Unexpected Circumstances in European Contract Law. Cambridge: CUP, 2011. 664 p.

Hubbard S.W. Relief from Burdensome Longterm Contracts: Commercial Impracticability, Frustration of Purpose, Mutual Mistake of Fact, and Equitable Adjustment. Missouri Law Review. 1982. Vol. 47. Iss. 1. P. 79 - 111.

Kamalitdinova R.A. The Development of the Doctrine of Impossibility of Performance of Obligations in Different Legal Systems [Razvitie doktriny nevozmozhnosti ispolnenija objazatel'stv v razlichnyh pravovykh sistemakh]. Current Issues in Civil Law [Aktual'nye problemy grazhdanskogo prava]. Iss. 4. Moscow: Norma, 2002. P. 111 - 167.

Komarov A.S. Changed Circumstances in Contractual Relations (Comparative Legal Aspects) [Izmenenie obstojatel'stv i dogovornye otnoshenija (sravnitel'no-pravovye aspekty)], in: Civil Law of the Russian Federation. Problems. Theory. Practice: A Collection of Articles in Memory of S.A. Khokhlov [Grazhdanskij kodeks Rossii. Problemy. Teorija. Praktika: Sbornik pamjati S.A. Khokhlova]. Moscow: Izdatelstvo Mezhdunar. tsentra finansovo-ekonom. razvitiya, 1998. P. 334 - 352.

Komarov A.S. Contract Liability and Economic Crisis [Dogovornaja otvetstvennost' i ekonomicheskij krizis]. Russian Law Journal [Zhurnal rossiiskogo prava]. 2014. No 1. P. 23 - 31.

Kozlova N.V., Yagelnitskiy A.A. Terminating Civil Law Contract due to Substantially Changed Circumstances [Rastorzhenie grazhdansko-pravovogo dogovora v svjazi s sushhestvennym izmeneniem obstojatel'stv]. Moscow University Herald [Vestnik Moskovskogo universiteta]. Series 11. Law. 2010. No 3. P. 35 - 51.

Lee W. Exemptions of contract liability under the 1980 United Nations Convention. 8 Dickinson Journal of International Law. Spring 1990. P. 375 - 394. Available at: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/lee.html#iv (Accessed 27 September 2017).

Lord Devlin. The Treatment of Breach of Contract. The Cambridge Law Journal. 1966. Vol. 24. Iss. 2. P. 192 - 215.

Lunts L.A. Money and Monetary Obligations under Civil Law [Den'gi i denezhnye objazatel'stva v grazhdanskom prave]. Moscow: Statut, 2004. 350 p.

Lunts L.A. The Doctrine of Impossibility of Performance of Contractual Obligations under English Law (In Light of Legislation and Judicial Practice During World War II) [Uchenie o nevozmozhnosti ispolnenija dogovornyh objazatel'stv v anglijskom prave (V svjazi s zakonodatel'stvom i sudebnoj praktikoj v period Vtoroj mirovoj vojny)]. Scholarly Articles. [Uchenye zapiski]. Iss. 5. Moscow: Juridicheskoe izdatel'stvo Ministerstva yustitsii SSSR, 1947. P. 89 - 102.

McElroy R.G., Glanville W. The Coronation Cases - I. The Modern Law Review. 1941. Vol. 4. Iss. 4. P. 241 - 260.

McElroy R.G., Glanville W. The Coronation Cases - II. The Modern Law Review. 1941. Vol. 5. Iss. 1. P. 1 - 20.

McKendrick E. Contract Law. London: Macmillan Press Ltd., 2000. 462 p.

Momberg Uribe R.A. The Effect of a Change of Circumstances on the Binding Force of Contracts: Comparative Perspectives. New York: Intersentia Ltd., 2011. 325 p.

Murray J.E., Jr. Murray on Contracts. 5th ed. New York: Lexis Nexis, 2011. 1082 p.

Ochkhaev T.G. Alteration and Termination of Contract due to Substantial Change in Circumstances [Izmenenie i rastorzhenie dogovora v svjazi s sushhestvennym izmeneniem obstojatel'stv]. Moscow: Statut, 2017. 208 p.

Oughton D., Davis M. Sourcebook on Contract Law. 2nd ed. London - Sydney, Cavendish Publishing Limited, 2000. 765 p.

Rapsomanikas M.G. Frustration of Contract in International Trade Law and Comparative Law. 18 Duquesne Law Review, 1979 - 1980. P. 551 - 605. Available at: http://www.cisg.law.pace.edu/cisg/biblio/rapsomanikas.html (Accessed 27 September 2017).

Rein E.S., Diakoumakis M.A. The Practicability of the Commercial Impracticability Defense. Commercial & Business Litigation. Spring 2011. P. 12 - 13.

Rutzke C.R. The Libyan Asset Freeze and Its Application to Foreign Government Deposits in Overseas Branches of United States Banks: Libyan Arab Foreign Bank v. Bankers Trust Co. American University International Law Review. Vol. 3. Iss. 1. 1988. P. 241 - 282. Available at: http://digitalcommons.wcl.american.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1622&context=auilr (Accessed 27 September 2017).

Sergeev A.P., ed. Civil Law Textbook [Grazhdanskoe pravo: Uchebnik]. Vol. 1. Moscow: RG-Press, 2010. 1008 p.

Smith J.C. The Law of Contract. 2nd ed. London: Sweet & Maxwell, 1993. 264 p.

Treitel G.H. Frustration and Force Majeure. 2nd ed. London: Sweet & Maxwell, 2004. 760 p.

Treitel G.H. The Law of Contract. 11th ed. London: Sweet & Maxwell, 2003. 1117 p.

Walter P. Commercial Impracticability in Contracts. St. John's Law Review. 1987. Vol. 61. Iss. 2. No 2. P. 225 - 260.

Zweigert K., Koetz H. Introduction to Comparative Jurisprudence in Private Law [Vvedenie v sravnitelnoe pravovedenie v sfere chastnogo prava]. Vol. 2. Moscow: Mezhdunarodnye otnosheniya, 2000. 512 p.