Мудрый Юрист

Корыстная цель в хищениях

Петров Станислав Анатольевич, прокурор г. Стерлитамака Республики Башкортостан.

В статье анализируются существующие в теории уголовного права и в судебной практике подходы к пониманию корыстной цели при квалификации хищений.

Ключевые слова: хищение, корыстная цель, мошенничество, присвоение, растрата.

Selfish Purpose of Theft

S.A. Petrov

Petrov Stanislav Anatolyevich, prosecutor of Sterlitamak of the Republic of Bashkortostan.

This article analyzes the existing in the theory of criminal law and judicial practice approaches to understanding ax to grind.

Key words: embezzlement, selfish purpose, misappropriation, embezzlement.

Как следует из примечания к ст. 158 УК РФ, корыстная цель - один из шести обязательных признаков хищения. Несмотря на значительное количество научных трудов, посвященных указанной теме, на практике возникают вопросы, которые до настоящего времени не нашли окончательного разрешения. Наибольшее число подобных вопросов возникает при квалификации таких форм хищений, как мошенничество, присвоение и растрата.

Согласно п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" под корыстной целью понимается стремление лица изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц.

Цель преступления - это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления <1>.

<1> См.: Рарог А.И. Мотив и цель преступления // Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. докт. юрид. наук Б.В. Здравомыслов. М.: Юрист, 1996. С. 190.

В русском языке под корыстью понимается выгода, материальная польза <2>.

<2> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Русский язык, 1987. С. 256.

В науке уголовного права корыстная цель традиционно трактуется как цель удовлетворения своих потребностей в похищаемом имуществе, получении личной прибыли <3>. Это наиболее узкий подход к пониманию корыстной цели. В ходе проведенного нами исследования установлено, что в 79,3% мошенничеств похищаемое имущество обращалось непосредственно в пользу виновного <4>. В 19,4% мошенничеств имущество обращалось виновным в пользу посторонних лиц, но виновный при этом извлекал личную материальную выгоду. Как правило, подобные хищения совершаются при получении потребительских кредитов, когда предмет хищения (деньги банка) мошенник обращает в пользу продавца, а от продавца получает взамен этих денег какой-либо товар.

<3> См.: Ворошилин Е.В. Ответственность за мошенничество. Статья 147 УК РСФСР: Учебное пособие. М.: РИО ВЮЗИ, 1980. С. 39.
<4> См.: Петров С.А. Хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана: уголовно-правовая оценка и совершенствование правовой регламентации: Дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 2015. С. 146.

Многие исследователи трактуют корыстную цель шире, включая в нее, помимо стремления к личному обогащению, стремление к обогащению людей, с которыми виновного связывают личные отношения, т.е. родственники, иждивенцы, друзья, к обогащению соучастников хищения и людей, с которыми виновный состоит в имущественных отношениях <5>. Когда виновный передает имущество своим близким родственникам, он сохраняет свое имущество, которое должен был потратить, именно в этом заключается корысть. Несмотря на то что при таком подходе корыстная цель трактуется шире, чем в первом случае, этот подход все-таки стоит назвать усеченным, так как в науке существует еще более широкое понимание корыстной цели.

<5> См.: Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М.: ЛексЭст, 2005. С. 231; Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М.: Юрид. лит, 1974. С. 77.

Так, А. Безверхов предлагает трактовать корысть как противоправное получение имущественной выгоды любыми лицами, поскольку посторонние лица, меркантильно "прикасаясь" к преступлению, придают ему с юридической точки зрения корыстную окраску и способствуют развитию преступной алчности и наживы в социальной жизнедеятельности. Факт того, кто необоснованно получил имущественную выгоду в результате совершения преступления - сам виновный, близкие или посторонние ему лица, - не может влиять на оценку этого преступления как корыстного <6>.

<6> См.: Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Самарский университет, 2002. С. 165.

Под корыстью в уголовном праве А. Безверхов предлагает понимать стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, а равно незаконно извлечь иные выгоды имущественного характера для себя или других лиц <7>.

<7> См.: Там же. С. 167.

К сожалению, на практике такой широкий подход к пониманию корысти не прижился. Суды корысть понимают в усеченном смысле как желание обогатить себя самого, близких родственников либо соучастников хищения. Это связано с отождествлением практическими работниками корысти в уголовном праве с понятием корысти как морально-этической категории, хотя они не совпадают.

Пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" прямо не указывает на то обстоятельство, что похищенное имущество может быть обращено в пользу чужих для виновного лиц, не состоящих с ним в сговоре. Поэтому суды продолжают применять усеченный подход к пониманию корыстной цели. В связи с этим на практике возникают случаи, когда лица, действия которых можно было бы квалифицировать как мошенничество при применении широкого подхода к пониманию корысти (стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным), не привлекаются к ответственности за хищение. В лучшем случае их судят за совершение иного преступления.

Например, гражданка П., являясь директором ООО "Магазин мебель", продала принадлежащее этому ООО помещение магазина стоимостью более 8 млн руб. за 450 тыс. гражданке А., которая была для нее посторонним лицом. Учредители ООО, выступающие потерпевшими по уголовному делу, высказывали предположения, что П. и А. вступили в сговор на хищение помещения, после совершения которого гражданка А. поделилась частью сэкономленных денежных средств с гражданкой П. Они сговор отрицали, доказать его можно было только их показаниями, других возможностей не существовало. Таким образом, факт извлечения гражданкой П. лично для себя, близких лиц либо соучастников материальных выгод остался недоказанным, следовательно, не было признака корыстной цели в усеченном его понимании, поэтому уголовное преследование в отношении П. по ч. 4 ст. 159 УК было прекращено, ее действия квалифицированы лишь по ч. 1 ст. 201 УК <8>.

<8> Уголовное дело N 1-507/08 // Архив Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска за 2008 год.

Из приведенного примера видно, что при сложных мошенничествах, присвоениях и растратах наличие корыстной цели зачастую можно доказать лишь показаниями обвиняемых, которые имеют законное право такие показания не давать. Уголовно-правовые нормы должны быть сформулированы таким образом, чтобы средствами уголовного процесса была возможность доказать наличие тех или иных обстоятельств. Закрепление в норме о хищении обязательного признака корыстной цели в усеченном ее понимании нарушает озвученный принцип конструирования уголовно-правовой нормы, поскольку иногда наличие такой корыстной цели невозможно доказать средствами уголовного процесса.

Понимание корыстной цели при уголовно-правовой оценке мошенничеств, присвоений и растрат совершенно иное, нежели при квалификации краж, грабежей и разбоев. Эта разница наглядно прослеживается в следующем примере.

Директор ГУП "СВР" гражданин О. похищал деньги ГУП "СВР" путем перечисления их на расчетные счета подставных фирм по фиктивным договорам. Потом эти деньги обналичивались и возвращались ему в виде наличных денежных средств. Часть похищенных денег он тратил на выплату повышенной заработной платы работникам возглавляемого им государственного предприятия, хотя работники не имели на это права. Остальную часть денег О. присваивал. По обвинению в хищении О. оправдан со ссылкой на отсутствие корыстной цели. Суд посчитал, что раз часть похищенных денежных средств тратилась на выплату заработной платы работникам, то в этой части корысти нет, сумма денег, обращенных подсудимым в свою пользу, не установлена, следовательно, не установлена сумма хищения, поэтому в этой части он также оправдан. Сумма инкриминируемого О. хищения составляла более 30 млн руб. <9>. Очевидно, что хищение окончено в момент перечисления денег на счета подставных фирм, подконтрольных О., так как после этого он получил реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться указанными деньгами по своему усмотрению. Деятельность по распоряжению деньгами, в том числе выплата повышенной заработной платы, лежит за рамками преступления, так как преступление окончено.

<9> Уголовное дело N 1-98/09 // Архив Правобережного районного суда г. Магнитогорска за 2009 год.

Применительно к краже, грабежу и разбою обстоятельства распоряжения имуществом после его хищения не имеют значения для квалификации. Если виновный тайно либо открыто похитил у потерпевшего имущество, то для квалификации совсем не важно, хотел он это имущество оставить себе, продать или подарить нуждающимся. Все мы помним историю Ю. Деточкина из знаменитого фильма "Берегись автомобиля", который осужден за совершение нескольких краж, хотя все вырученные от хищений деньги переводил детским домам.

Подобный подход к уголовно-правовой оценке должен применяться при квалификации всех форм хищения, а не только кражи, грабежа или разбоя. К сожалению, на практике его нет, в связи с чем некоторые лица, совершившие преступления, избежали заслуженного наказания.

Несмотря на обязательное наличие корыстной цели при совершении хищения, мотивы преступления могут быть различными. Под мотивом в уголовном праве понимаются обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении <10>. Понятия мотива и цели очень близки между собой, но не совпадают. Мотив - это внутреннее побуждение, при корыстном мотиве это побуждение к обогащению. цель - это внутреннее представление о результате. Мотив формирует цель. Таким образом, корыстная цель может быть сформирована только корыстным мотивом. Следовательно, в индивидуально совершаемых преступлениях и цель, и мотив будут корыстными. При этом не обязательно наличие одного мотива: наряду с корыстным мотивом могут быть и другие, в частности зависть, ревность, месть, личная неприязнь, но определяющим будет корыстный.

<10> См.: Рарог А.И. Указ. соч. С. 190.

В групповых преступлениях корыстная цель может быть сформирована корыстным мотивом лишь одного соучастника, а другим навязана, но все равно формируется она под влиянием корыстного мотива, мотивы других соучастников могут быть иные, но подчинены они все равно достижению корыстной цели.

По этому поводу А. Бойцов пишет: "...в основе побудительной мотивации каждого отдельного хищения всегда лежит корысть, но из этого не следует, что исключительно по корыстным мотивам действует каждый отдельный соучастник хищения" <11>.

<11> Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2002. С. 300 - 301.

На практике указанный тезис учитывается судьями не всегда, что влечет вынесение незаконных приговоров. Так, Белорецким межрайонным судом Республики Башкортостан 29 февраля 2016 г. по обвинению в хищении бюджетных денежных средств оправдан глава одной из сельских администраций гражданин К. В ходе расследования уголовного дела установлено, что К. вступил в сговор с гражданином П. на хищение бюджетных денежных средств, выделенных на капитальный ремонт многоквартирного дома. П. привлек к совершению преступления гражданина Н., который, в свою очередь, осуществлял незаконное "обналичивание" денежных средств. Согласно достигнутой договоренности К. от имени сельской администрации подписал фиктивные документы о полном выполнении ремонтных работ, которые реально выполнены лишь на 20 процентов, после чего перевел бюджетные деньги на счет подконтрольной Н. организации. Тот обналичил эти деньги и за минусом своей доли отдал их гражданину П. Какую часть похищенных денег П. передал К. и передал ли вообще, следствием не установлено, так как это можно было установить лишь из показаний обвиняемых, но они показаний по этому поводу не давали. По той причине, что суд не увидел доказательств наличия у подсудимого К. личного корыстного мотива, так как не было доказано, на какую сумму обогатился лично К., суд вынес оправдательный приговор, таким образом применив самый узкий подход к пониманию корыстной цели как к цели личного обогащения. Доводы стороны обвинения, что в результате согласованных действий всех соучастников один из них, гражданин Н., противоправно, безвозмездно получил на расчетный счет подконтрольной ему организации похищенные бюджетные денежные средства, в чем и состоит корыстная цель всей группы, не убедили суд первой инстанции.

На основании представления государственного обвинителя судом апелляционной инстанции оправдательный приговор отменен. При повторном рассмотрении уголовного дела все три соучастника осуждены за совершение хищения бюджетных денежных средств путем присвоения <12>. В этом случае суд принял во внимание доводы обвинения о том, что корыстная цель в групповом хищении состоит в обогащении хотя бы одного соучастника, а не каждого члена группы.

<12> Уголовное дело N 1-19/2017 // Архив Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан за 2017 год.

Подводя итог, можно сделать вывод, что в теории уголовного права существует три подхода к пониманию корыстной цели:

  1. узкий, когда под корыстью понимается стремление личного обогащения;
  2. усеченный, когда под корыстной целью понимается цель извлечения материальных выгод лично для виновного, близких ему лиц либо соучастников хищения;
  3. широкий - стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, а равно незаконно извлечь иные выгоды имущественного характера для себя или других лиц.

На практике, безусловно, применяется узкий подход. С усеченным подходом иногда возникают сложности, что может привести к вынесению оправдательного приговора, поэтому в процессуальных документах необходимо делать особый акцент на описании корыстной цели. Широкий подход на практике не применяется.

На наш взгляд, необходимо изменить подход к пониманию корыстной цели и трактовать ее расширительно как стремление виновного противоправным путем получить реальную возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, а равно незаконно извлекать иные выгоды имущественного характера для себя или других лиц, может быть, даже посторонних для виновного. Для этого требуется внести изменения в указанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ.

Пристатейный библиографический список

  1. Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара: Самарский университет, 2002. 359 с.
  2. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2002. 773 с.
  3. Ворошилин Е.В. Ответственность за мошенничество. Статья 147 УК РСФСР: Учебное пособие. М.: РИО ВЮЗИ, 1980. 70 с.
  4. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М.: Юрид. лит., 1974. 360 с.
  5. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследование. М.: ЛексЭст, 2005. 408 с.
  6. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Русский язык, 1987. 797 с.
  7. Петров С.А. Хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана: уголовно-правовая оценка и совершенствование правовой регламентации: Дис. ... канд. юрид. наук. Калининград, 2015. 262 с.
  8. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. д. ю. н. Б.В. Здравомыслов. М.: Юрист, 1996. 512 с.
  9. Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. 5-е изд. СПб., 1907. 441 с.