Мудрый Юрист

Правовая природа и особенности производства по делам, связанным с выполнением судами функций содействия в отношении третейских судов

Носырева Е.И., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой гражданского права и процесса Воронежского государственного университета.

В статье анализируется новая категория дел, связанная с выполнением судами функции содействия в отношении третейских судов. Автор отмечает, что недавнее внесение изменений в ГПК РФ и АПК РФ является закономерным шагом в силу взаимодействия института частного арбитража и государственного суда по целому ряду вопросов и необходимости их согласованного регулирования. В гражданском судопроизводстве появилась новая категория дел, ее отличие от уже существовавших категорий заключается в том, что суд выполняет не функцию контроля, а функцию содействия в отношении третейского суда. В статье автором выявляются процессуальные особенности рассмотрения по сравнению с делами, по которым суд осуществляет функцию контроля в отношении третейских судов. Обращается внимание на специфику объекта судебного содействия, круг лиц, имеющих право на обращение с заявлением о содействии, территориальную подсудность, досудебный порядок урегулирования, недопустимость обжалования определения суда и др. Обсуждаются проблемы, связанные с возможностью проверки арбитражного соглашения на предмет его действительности при решении вопросов о содействии, с необходимыми сведениями для назначения арбитра судом и др.

Ключевые слова: арбитраж, арбитражное соглашение, состав арбитров, формирование состава арбитров, функция содействия суда в отношении арбитража, виды гражданского судопроизводства.

Legal nature and procedural features of the function of court assistance regarding arbitration

E.I. Nosyreva

E.I. Nosyreva, Doctor of Legal Sciences, Professor, Head of the Department of Civil Law and Procedure of the Voronezh State University.

The article analyzes a new category of cases related with the court assistance regarding arbitration. The author notes that recent changes of the Civil Procedure Code and the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation are logical step as far as institute of private arbitration and state courts interwork together for a list of issues, and it is necessary to coordinate and regulate them. In civil procedure there is a new category of cases, where a court has not a control function but function of assistance in relation to arbitration courts. The procedural features in comparative to the cases in which the court performs the function of control over arbitration are revealed. Attention is drawn to specific object of court assistance, scope of persons who have the right to apply to the court to application on assistance, territorial jurisdiction, pre-trial claim, inadmissibility of the court's ruling appeal and other. The issues of court possibility to examine of arbitration agreement on the subject of it validity during the consideration of the assistance questions and need for relevant information in order to the court may appoint the arbitrator and other issues are discussed.

Key words: arbitration, arbitration agreement, arbitral tribunal, formation of arbitral tribunal, function of court assistance regarding arbitration, kinds of civil proceedings.

Введение

Обновление законодательства о третейских судах, которое осуществлено в связи с принятием 29 декабря 2015 г. Федерального закона N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве)" (далее - Закон об арбитраже) и введением его в действие с 1 сентября 2016 г., является наиболее масштабным за всю историю современной России. Помимо принятия нового Закона, внесены изменения в АПК РФ, ГПК РФ, Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже", Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" и другие законы.

Внесение изменений в ГПК РФ и АПК РФ является закономерным шагом в силу взаимодействия института частного арбитража и государственного суда по целому ряду вопросов и необходимости их согласованного регулирования. Помимо приведения существующих норм процессуальных законов в соответствие с новым правовым регулированием третейского разбирательства, к наиболее значимым процессуальным нововведениям стоит отнести разделы, посвященные производству по делам, связанным с выполнением судами функции содействия в отношении третейских судов <1> (§ 3 гл. 30 АПК РФ и гл. 47.1 разд. IV ГПК РФ).

<1> В связи с закреплением в законе достаточно объемного названия для данного производства далее в статье для краткости будет использоваться выражение "производство по делам об оказании судом содействия третейским судам".

Таким образом, применительно к третейским судам в гражданском судопроизводстве появилась новая категория дел. Причем ее отличие от уже существовавших категорий дел, связанных с оспариванием решений третейского суда или с выдачей исполнительного листа на решение третейского суда, заключается в том, что суд выполняет не функцию контроля, а функцию содействия в отношении третейского суда <1>. И это концептуальное положение впервые нашло законодательное отражение в самом названии данной категории дел.

<1> Следует отметить, что на необходимость развивать не только функцию контроля, но и функцию содействия государственных судов в отношении третейских судов давно указывалось отечественными специалистами в области арбитража. См., например: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994; Она же. Третейские суды: законодательное регулирование и перспективы развития // Российская юстиция. 1998. N 7. С. 63.

Частично анализ новой процессуальной функции государственных судов уже получил освещение в литературе <1> и в комментариях нового закона <2>. При этом верно указывается, что к данной функции относится не только рассмотрение указанной выше категории дел, но и установленный в отдельных нормах АПК РФ и ГПК РФ порядок рассмотрения запросов третейского суда о содействии в получении доказательств (соответственно ст. ст. 74.1 и 63.1).

<1> См., например: Терехова Л.А. Выполнение судами функций содействия в отношении третейских судов // Вестник гражданского процесса. 2016. N 6. С. 54 - 62.
<2> См.: Комментарий к Федеральному закону "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (постатейный, научно-практический) / Под ред. О.Ю. Скворцова, М.Ю. Савранского. М.: Статут, 2016.

В данной статье акцент делается на выявлении правовой природы новой категории дел с точки зрения понимания видов гражданского судопроизводства, а также на определении процессуальной специфики и связанных с этим проблем.

Назначение функции содействия государственного суда в отношении третейского суда

Прежде чем перейти к характеристике производства по делам об оказании содействия третейскому суду необходимо сделать ряд уточнений.

  1. В соответствии с законом функция содействия в данном производстве осуществляется государственным судом по трем направлениям:
  2. разрешение вопросов, связанных с отводом третейского судьи;
  3. разрешение вопросов, связанных с назначением третейского судьи;
  4. разрешение вопросов, связанных с прекращением полномочий третейского судьи.

Обобщенно эти направления так или иначе связаны с формированием состава третейского суда. При этом следует обратить внимание на одно обстоятельство. Процессуальное законодательство обозначает функции содействия и контроля государственного суда в отношении третейских судов. Применительно к функции контроля использование выделенного курсивом словосочетания не вызывает сомнений и соответствует характеру именно этой функции. Действительно, суд, рассматривая дела об оспаривании решения третейского суда или о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда, выполняет функцию контроля по отношению к третейскому суду. Согласно терминологии нового Закона об арбитраже под третейским судом понимается единоличный арбитр или коллегия арбитров, т.е. конкретный состав лиц, наделенных полномочиями по разрешению спора и принятию арбитражного решения. Таким образом, государственный суд при осуществлении функции контроля имеет дело с решением третейского суда.

Применительно же к функции содействия правильным следует считать, что суд оказывает его не третейскому суду, а сторонам третейского разбирательства. Такой вывод следует из того, что, во-первых, судебное рассмотрение инициируется заинтересованной стороной, а не арбитрами. Во-вторых, третейский суд как состав арбитров либо вообще еще не сформирован (когда речь идет о назначении арбитра), либо уже сформирован, но самому составу, как правило, никакого содействия не требуется (в случае заявления об отводе). Поэтому указание в законе на направленность функции содействия в отношении третейского суда является в определенной степени условным и на самом деле означает оказание содействия сторонам в формировании состава третейского суда. В связи с этим законодательную формулировку данной функции нужно понимать как поддержку со стороны государства частноправового института арбитража в целом.

  1. Уже было отмечено, что данная функция для отечественных судов является новой. Ранее вопросы, связанные с назначением арбитров, их отводом или прекращением полномочий, решались компетентными органами, в роли которых выступали соответствующие органы постоянно действующих третейских судов (например, Президиум МКАС при ТПП РФ или председатель какого-либо третейского суда).

Однако функция государственного суда по формированию состава арбитража давно известна зарубежному законодательству и правовому регулированию международного коммерческого арбитража.

Прежде всего возможность выполнения определенных функций содействия государственным судом предусматривается в Типовом законе ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже" 1985 г. Законодательство многих европейских государств, основанное на Типовом законе ЮНСИТРАЛ, восприняло данное положение применительно не только к международному коммерческому арбитражу, но и к арбитражу внутренних споров <1>.

<1> Примеры государств, в которых функции содействия в формировании состава арбитража возложены на государственные суды, подробнее см.: Курочкин С.А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 25 - 28.

Российский Закон об арбитраже в настоящее время также во многом базируется на нормах Типового закона ЮНСИТРАЛ. Соответствующие изменения внесены и в Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже". Таким образом, новое российское законодательство, касающееся выполнения государственными судами функции содействия, унифицировано как в своем внутреннем регулировании, так и в соответствии с регламентацией большинства иностранных юрисдикций. В связи с этим интересным и полезным может быть опыт других государств по рассмотрению дел, связанных с оказанием содействия третейскому суду.

  1. Последнее уточнение касается самой возможности обращения сторон третейского разбирательства за содействием в государственный суд. Дело в том, что закон предусматривает лишь право сторон на использование судебной процедуры по вопросам формирования третейского суда. Реализация этого права зависит в первую очередь от соглашения сторон, а также от избранного ими вида арбитража.

По общему правилу стороны могут согласовать между собой все необходимые процедуры (избрания, отвода или прекращения полномочий арбитра).

При отсутствии договоренности сторон и при определенных, указанных в Законе об арбитраже, условиях любая из сторон может обратиться в государственный суд с заявлением о соответствующем содействии <1>. Указанная ситуация наиболее применима к арбитражу ad hoc.

<1> Например, при арбитраже с тремя арбитрами, если сторона не изберет арбитра в течение одного месяца по получении просьбы об этом от другой стороны или если два арбитра в течение одного месяца с момента их избрания не договорятся об избрании третьего арбитра, по заявлению любой стороны назначение производится компетентным судом (п. 1 ч. 3 ст. 11 Закона об арбитраже).

При наличии согласованных сторонами процедур избрания, отвода или прекращения полномочий арбитра в арбитраже ad hoc в случае их несоблюдения любая из сторон также может обратиться за содействием в компетентный суд.

Иная ситуация складывается в администрируемом арбитраже, в рамках которого стороны могут договориться о своей собственной процедуре формирования состава третейского суда либо сослаться на правила постоянно действующего арбитражного учреждения, которые в соответствии с ч. 12 ст. 7 Закона об арбитраже рассматриваются в качестве неотъемлемой части арбитражного соглашения. В случае несоблюдения согласованных сторонами процедур здесь, в отличие от арбитража ad hoc, возможны два варианта. Первый - любая из сторон вправе обратиться в компетентный суд. Второй - стороны своим прямым соглашением <1> могут исключить возможность разрешения соответствующего вопроса государственным судом (ч. 4 ст. 11 Закона об арбитраже).

<1> "Прямое соглашение" является новым термином, введенным Законом об арбитраже. Его смысл заключается в том, что стороны могут в предусмотренных данным Законом случаях определить специальные правила, которые будут иметь приоритет перед нормами закона и правилами арбитража. Необходимо подчеркнуть, что подобные соглашения не предусматриваются при использовании сторонами арбитража ad hoc.

С учетом того что при выборе арбитражного учреждения стороны в арбитражном соглашении обычно делают ссылку на правила этого арбитража, можно говорить о том, что порядок решения вопросов, связанных с избранием (назначением), отводом или прекращением полномочий арбитра, будет определяться в основном по этим правилам. Новый Закон об арбитраже предусматривает создание в постоянно действующем арбитражном учреждении комитета по назначениям, на который возлагаются функции по оказанию содействия в формировании состава третейского суда <1>. Конкретные действия комитета по назначениям определяются в регламентах постоянно действующего арбитража. Так, в Правилах арбитража внутренних споров МКАС при ТПП РФ устанавливается порядок формирования состава третейского суда в отсутствие соглашения сторон, в котором основная роль отведена комитету по назначениям (п. п. 2 - 9 § 12) <2>.

<1> Например, в рамках МКАС при ТПП РФ создано четыре комитета по назначениям: арбитража международных коммерческих споров, арбитража внутренних споров, арбитража по корпоративным спорам и арбитража спортивных споров. См. Положение об организационных основах деятельности Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, утв. Приказом ТПП РФ от 11 января 2017 г. // http://mkas.tpprf.ru/ru/materials/.
<2> Наряду с данными Правилами в МКАС при ТПП РФ действуют Правила арбитража международных коммерческих споров, Правила корпоративных споров и Правила спортивных споров, в которых также предусматривается определенный порядок формирования состава третейского суда при участии комитета по назначениям. Все Правила утверждены Приказом ТПП РФ от 11 ноября 2017 г.

Из вышеизложенного следует, что обращение в государственный суд за содействием будет связано либо с арбитражем, создаваемым для рассмотрения конкретного спора, либо с администрируемым арбитражем при отсутствии прямого соглашения сторон в основном в том случае, когда постоянно действующее арбитражное учреждение не выполняет в соответствии с правилами арбитража какую-либо возложенную на него функцию по формированию состава арбитража.

Как представляется, в условиях неразвитости арбитража ad hoc, создания и функционирования комитетов по назначениям в постоянно действующих арбитражных учреждениях обращения в суды скорее всего будут единичными. В то же время потенциал данной функции государственного суда заключается не в возможной ее широкой востребованности, а в обеспечении для сторон, которые заключили арбитражное соглашение, возможности разрешить свой спор в арбитраже, несмотря на препятствия, возникшие при формировании состава третейского суда.

Место производства по делам об оказании судом содействия третейским судам в системе видов гражданского судопроизводства

Нормативная регламентация новой категории дел в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, несмотря на прогнозируемую ее исключительность, требует понимания правовой природы данной категории гражданских дел.

По своему расположению нормы, регулирующие функцию содействия государственного суда, находятся в разделе процессуальных кодексов, именуемом "Производство по делам, связанным с выполнением судами функции содействия и контроля в отношении третейских судов".

Традиционно в учебной и научной литературе производство, связанное с третейскими судами, относится к отдельному виду гражданского судопроизводства.

В свое время автором данной статьи обосновывался вывод о том, что современное гражданское и арбитражное процессуальное законодательство возлагает на суд первой инстанции не только основную правоприменительную функцию по рассмотрению и разрешению гражданских дел по существу, но и дополнительные функции, которые можно определить как функции содействия и контроля по отношению к правоприменительным актам, выносимым иными юрисдикционными органами. В зависимости от того, какую функцию выполняет суд при рассмотрении дел, было предложено первичное деление всех видов гражданского судопроизводства на две группы:

  1. производства, связанные с рассмотрением дела по существу (исковое, особое, приказное производства и производство по делам, возникающим из публичных правоотношений);
  2. производства, не связанные с рассмотрением дела по существу (производство по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и производство по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений) <1>.
<1> См.: Носырева Е.И. Виды современного гражданского судопроизводства и их классификация // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / Под ред. М.К. Треушникова. М.: Городец, 2004. С. 95 - 96.

Первая группа производств характеризуется тем, что с их помощью определяется порядок рассмотрения различных категорий дел по существу, с установлением фактов и исследованием доказательств, с вынесением судебного постановления, которое является актом применения норм материального права и которым непосредственно осуществляется защита прав и охраняемых законом интересов. Тогда как для второй группы свойственно то, что в них не происходит рассмотрения спора по существу. По данным видам производств суд имеет дело с уже вынесенным актом (третейского суда, иностранного суда или иностранного арбитража), которым произведена защита права или охраняемого законом интереса. И роль суда здесь состоит в проверке установленных законом формальных оснований с целью подтверждения этого акта, его признания или приведения в исполнение.

В настоящее время такой подход к определению правовой природы рассматриваемых дел с учетом выполняемой функции суда подтвержден судебной практикой <1>.

<1> Например, при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, решая вопрос об обязательности соблюдения претензионного порядка урегулирования споров по данной категории дел, арбитражный суд указал, что спор уже разрешен по существу третейским судом. Рассмотрение заявления о выдаче исполнительного листа относится к стадии исполнения состоявшего решения третейского суда, которое в силу факта его принятия становится обязательным для сторон. См. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа по делу от 31 октября 2016 г. N А82-10838/2016 // http://kad.arbitr.ru/Card/41d7b476-d41d-4cdb-b046-a9ec1256c515.

Обращаясь к делам, связанным с выполнением государственным судом функции содействия третейским судам, следует констатировать, что при их рассмотрении, точно так же как и по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на решение третейского суда, не происходит разрешения по существу материально-правового спора между сторонами. В соответствии с соглашением сторон он передается на разрешение арбитража, а юрисдикция государственного суда исключается. Поэтому не вызывает сомнений отнесение данной категории дел также ко второй группе.

В то же время нельзя не учитывать специфику анализируемой категории дел и ее отличие от других дел, по которым государственный суд осуществляет функцию контроля в отношении третейских судов. В последнем случае, как уже отмечалось, третейское разбирательство уже состоялось, и компетентный суд имеет дело с уже принятым решением третейского суда. При осуществлении функции содействия решения третейского суда как завершающего процессуального акта по существу спора еще нет. Нельзя не обратить внимания на то, что законодатель, хотя и косвенным образом, подчеркивает различие судебных функций содействия и контроля в отношении третейских судов и не допускает их смешения. Это, в частности, проявляется в установлении запрета для судьи, выполнявшего функции содействия, участвовать в рассмотрении заявлений об отмене или о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по соответствующему спору (ч. 5 ст. 240.3 АПК РФ и ч. 5 ст. 427.3 ГПК РФ).

Указанные выше отличия обусловливают целый ряд специфических черт, характерных для рассмотрения дел, связанных с выполнением функции содействия.

Основные черты производства по делам об оказании содействия третейским судам, отличия от производства по делам о выполнении функции контроля в отношении третейских судов

Как уже отмечалось, введение новой для российской правовой системы функции государственного суда основано на международном и зарубежном опыте и, в частности, на Типовом законе ЮНСИТРАЛ "О международном торговом арбитраже". В то же время ее конкретная регламентация с точки зрения структуры и содержания обусловлена необходимостью привязки к уже существующим процессуальным нормам, регулирующим рассмотрение дел об оспаривании решений третейского суда и о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Исходя из этого выявить основные черты данной категории дел возможно именно в сравнении с другими делами, при рассмотрении которых суд осуществляет в отношении третейского суда функцию контроля.

  1. Объект функции содействия. Государственные суды могут выполнять функцию содействия только в отношении такого третейского разбирательства, которое имеет место на территории Российской Федерации. Это прямо следует из положений ч. 1 ст. 427.1 ГПК РФ и ч. 1 ст. 240.1 АПК РФ.

Функция же контроля шире, она может осуществляться в отношении арбитражных решений, принимаемых как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами. В частности, эта функция характерна для отдельного производства по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений (соответственно гл. 31 АПК РФ и гл. 45 ГПК РФ).

Кроме того, непосредственным объектом функции контроля, как уже отмечалось, является состоявшееся решение третейского суда. Данный факт обусловливает специфику производства, которая заключается, например, в том, что к заявлению обязательно прилагается копия решения третейского суда, или в том, что суд может по ходатайству стороны третейского разбирательства истребовать из постоянно действующего арбитражного учреждения материалы третейского дела.

Что является непосредственным объектом при осуществлении функции содействия? В данном случае еще нет ни решения третейского суда, ни материалов третейского дела (например, на этапе назначения состава третейского суда). Можно ли сказать, что нет еще и самого третейского разбирательства? Каким образом вообще определяется начало третейского разбирательства?

В соответствии со ст. 23 Закона об арбитраже, если стороны не договорились об ином, арбитраж в отношении конкретного спора считается начавшимся в день, когда исковое заявление получено ответчиком. Эта норма носит диспозитивный характер. Соответственно стороны, а также постоянно действующие арбитражные учреждения в правилах арбитража могут устанавливать иной подход к определению сроков начала третейского разбирательства. Так, например, в § 6 Правил арбитража внутренних споров МКАС при ТПП РФ определено, что третейское разбирательство начинается подачей искового заявления. Датой подачи искового заявления считается день его получения Секретариатом, а при отправке искового заявления по почте - дата штемпеля почтового ведомства места отправления, при экспресс-доставке - дата накладной.

Во всех этих случаях очевидно, что вопросы, связанные с формированием состава арбитража (назначением арбитра, его отводом или прекращением полномочий), могут возникать только после подачи искового заявления или его получения ответчиком, т.е. в ходе третейского разбирательства, момент начала которого определяется по вышеуказанным правилам.

При этом следует учитывать положения процессуальных кодексов, которые устанавливают, что к заявлению о содействии должна прилагаться надлежащим образом заверенная копия искового заявления в третейский суд с доказательствами его получения ответчиком (п. 1 ч. 4 ст. 240.2 АПК РФ и п. 1 ч. 4 ст. 427.2 ГПК РФ).

Поэтому непосредственным объектом функции содействия является именно третейское разбирательство, т.е. сам процесс разрешения спора, в связи с тем, что у сторон возникли определенные препятствия в его проведении.

Подводя итог отличию функции содействия от функции контроля применительно к объекту, можно конкретизировать, что объектом функции контроля является завершившееся третейское разбирательство (в форме решения третейского суда), а объектом функции содействия - начавшееся третейское разбирательство (в форме состава третейского суда).

  1. Лица, имеющие право на обращение в суд с заявлением о содействии. В соответствии с процессуальными кодексами суды осуществляют функцию содействия в отношении третейских судов на основании заявления, поданного лицом или лицами, участвующими в третейском разбирательстве (ч. 4 ст. 240.1 АПК РФ и ч. 4 ст. 427.1 ГПК РФ). Какие субъекты понимаются под лицами, участвующими в третейском разбирательстве?

С учетом договорной природы арбитража ответ на этот вопрос очевиден: участниками третейского разбирательства могут быть только стороны арбитражного соглашения.

Анализ других процессуальных норм также свидетельствует о том, что законодатель под лицами, участвующими в третейском разбирательстве, имеет в виду стороны. В частности, например, в заявлении о содействии указывается наименование сторон третейского разбирательства; стороны третейского разбирательства извещаются о времени и месте судебного заседания и т.п. Закон об арбитраже также использует термины "сторона" и "стороны", устанавливая их право на обращение в компетентный суд по вопросам формирования состава третейского суда.

При этом необходимо учитывать, что арбитраж может быть многосторонним с несколькими истцами и (или) с несколькими ответчиками, каждый из которых также имеет право на обращение в суд в необходимых случаях.

Например, в Правилах арбитража международных коммерческих споров МКАС при ТПП РФ отдельно регламентируется ситуация, связанная с привлечением (вступлением) в арбитражное разбирательство дополнительной стороны (§ 13). Дополнительная сторона может вступить при условии, если требование против дополнительной стороны или требование дополнительной стороны охватываются арбитражным соглашением между первоначальными сторонами либо другим арбитражным соглашением, предусматривающим передачу споров в МКАС и совместимым с первым арбитражным соглашением по своему содержанию, а также связанным с первоначальным иском в материально-правовом отношении.

В Правилах уточняется, что для целей формирования третейского суда дополнительная сторона может считаться соистцом или соответчиком в зависимости от существа предъявленных к ней или заявленных ею требований. Однако после завершения формирования третейского суда привлечение (вступление) дополнительной стороны допускается при условии, что дополнительная сторона примет арбитраж в том состоянии, в котором он находится на такой момент, и откажется от оспаривания процессуальных действий по проведению арбитражного разбирательства, имевших место до этого момента, включая выдвижение возражений по процедуре формирования и составу третейского суда.

Таким образом, право дополнительной стороны на обращение в государственный суд с заявлением о содействии обусловлено обязательным наличием арбитражного соглашения и моментом вступления в арбитражное разбирательство - только до тех пор, пока не завершено формирование состава арбитров.

Несмотря на то что данные положения не закреплены законодательно, они должны учитываться судами. В противном случае участие дополнительной стороны может быть инициировано с целью создания препятствий для арбитражного разбирательства.

Кроме того, надо учитывать, что, помимо сторон, в третейском разбирательстве могут участвовать третьи лица. Многие регламенты постоянно действующих арбитражных учреждений предусматривают соответствующие положения <1>. Обратимся в очередной раз к Правилам МКАС при ТПП РФ.

<1> О понимании термина "третье лицо" и проблемах, возникающих в связи с их привлечением к участию в международном коммерческом арбитраже, см.: Лысов С.В. Привлечение третьих лиц к участию разбирательстве в международном коммерческом арбитраже // Третейский суд. 2016. N 4-5. С. 114 - 122.

В соответствии с § 26 Правил арбитража внутренних споров вступление в третейское разбирательство третьих лиц допускается только с согласия спорящих сторон. Для привлечения к разбирательству третьих лиц, помимо согласия сторон, требуется также письменное согласие привлекаемого лица. В § 14 Правил арбитража международных коммерческих споров содержится более конкретизированная регламентация. В частности, привлечение третьих лиц, не заявляющих исковых требований против сторон арбитражного разбирательства, допускается при условии, если все стороны и третье лицо связаны одним арбитражным соглашением или все стороны и третье лицо выразили согласие на проведение арбитражного разбирательства с участием такого третьего лица.

Следует констатировать, что и в том и в другом случае речь идет только о третьих лицах, не заявляющих самостоятельных требований. Их участие в арбитражном разбирательстве может быть основано либо на общем арбитражном соглашении, либо на письменном согласии всех сторон и третьего лица. Вправе ли третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, обращаться в государственный суд с заявлением о содействии?

Представляется, что таким правом может обладать только такое третье лицо, которое вступает в разбирательство на основе арбитражного соглашения и условия которого для него обязательны так же, как и для других участников. Третьи лица, не подпадающие под арбитражное соглашение, не могут участвовать в формировании состава арбитров и, следовательно, не могут обращаться за содействием к суду по этим вопросам.

Таким образом, под лицами, участвующими в третейском разбирательстве и имеющими право на обращение в государственный суд с заявлением о содействии, следует понимать в первую очередь стороны, а в определенных случаях - дополнительные стороны и третьи лица. Все они должны быть субъектами арбитражного соглашения.

По-другому определяется круг лиц, имеющих право на обращение в суд с заявлением о контроле, в частности с заявлением об отмене решения третейского суда.

На основании ч. 2 ст. 230 АПК РФ оспаривание в арбитражном суде решений третейских судов может быть осуществлено лицами, участвующими в третейском разбирательстве, а также иными лицами, в отношении прав и обязанностей которых вынесено решение третейского суда. Норма аналогичного содержания содержится в ч. 1 ст. 418 ГПК РФ, с той лишь разницей, что вместо "лиц, участвующих в третейском разбирательстве" используется термин "стороны третейского разбирательства".

Кроме того, оба процессуальных кодекса предусматривают, что с заявлением об отмене решения третейского суда может обратиться прокурор при наличии определенных условий, например, если решение третейского суда затрагивает права и охраняемые законом интересы граждан, которые по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не могут самостоятельно оспорить решение третейского суда (ч. 1 ст. 418 ГПК РФ), или если решение третейского суда по определенным указанным в законе категориям дел затрагивает интересы Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования, не участвовавших в третейском разбирательстве (ч. 3 ст. 230 АПК РФ).

Таким образом, можно констатировать, что круг лиц, имеющих право на оспаривание в государственном суде решения третейского суда, гораздо шире и не ограничивается лицами, участвующими в третейском разбирательстве. Данное отличие опять же связано с тем, что третейское разбирательство завершилось и уже имеется решение третейского суда, которое может оказать влияние на права и обязанности других лиц, не имеющих отношение к арбитражному соглашению сторон. Тогда как за содействием к суду в незавершенном третейском разбирательстве могут обращаться только субъекты арбитражного соглашения.

  1. Досудебный порядок урегулирования. Применительно к арбитражному процессу возникает вопрос об обязательности принятия сторонами мер по досудебному урегулированию.

Что касается дел, связанных с третейским разбирательством, то в качестве исключения в ч. 5 ст. 4 АПК РФ указываются только дела об оспаривании решений третейских судов. Вопрос о необходимости использования досудебного порядка при обращении в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по-разному решался арбитражными судами. В настоящее время Определением Верховного Суда РФ от 20 марта 2017 г. по делу N 309-ЭС16-17306 сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой положения АПК РФ об обязательности соблюдения претензионного порядка не должны применяться по данной категории дел <1>. Данный вывод мотивируется тем, что, во-первых, специальные нормы, устанавливающие требования к заявлению о выдаче исполнительного листа, не содержат указания на необходимость представления заявителем доказательств соблюдения претензионного порядка. Во-вторых, по своей природе досудебный порядок направлен на самостоятельное урегулирование разногласий по возникшему между сторонами спору. Тогда как при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда этот спор уже разрешен.

<1> См.: http://kad.arbitr.ru/Card/c862a9da-d9b5-44db-9a9d-fcfce9c9310b.

Безусловно, что такой подход должен применяться и к делам о выполнении арбитражными судами функции содействия, так как в данном производстве, как уже отмечалось, также не происходит рассмотрения спора по существу. Вопросы, требующие разрешения при выполнении функции содействия, не связаны с материально-правовыми претензиями одной стороны к другой.

В то же время необходимо сделать одно уточнение, которое связано именно со спецификой рассматриваемых судом вопросов о содействии и на которое обращает внимание законодатель. Удовлетворение заявления о содействии во всех случаях связывается с соблюдением процедуры (отвода, назначения или прекращения полномочий арбитра), которая установлена сторонами или федеральным законом (ст. 240.4 АПК РФ и ст. 427.4 ГПК РФ).

Исходя из этого можно предположить, что соблюдение такой процедуры и является своеобразным досудебным порядком, который должен применяться сторонами. Отличие заключается в том, что несоблюдение такого порядка устанавливается судом по результатам рассмотрения заявления и влечет отказ в удовлетворении заявления, а не при обращении в суд с традиционными последствиями возвращения заявления или оставления его без рассмотрения.

  1. Подсудность. На основании ч. 5 ст. 240.1 АПК РФ и ч. 5 ст. 427.1 ГПК РФ заявление о содействии подается соответственно в арбитражный суд субъекта Российской Федерации или в районный суд, на территории которых проводится соответствующее третейское разбирательство. На первый взгляд указанная формулировка правила территориальной подсудности кажется вполне понятной. Однако при сопоставлении этого правила с нормами о подсудности по другим делам, связанным с осуществлением государственным судом контроля в отношении третейских судов, возникают вопросы. Например, заявление об отмене решения третейского суда подается в компетентный суд, на территории которого принято решение третейского суда. Очевидно, что место проведения третейского разбирательства и место принятия решения третейского суда "географически" могут различаться. Так, например, в ч. 2 ст. 20 Закона об арбитраже прямо предусмотрено, что третейский суд может, если стороны не договорились об ином, собраться в любом месте, которое он посчитает надлежащим для проведения совещания между арбитрами, заслушивания свидетелей, экспертов или сторон либо для осмотра товаров, другого имущества или документов.

Означает ли такое различие в формулировках о подсудности, что заявление о содействии и заявление об отмене решения третейского суда могут подаваться в территориально разные компетентные суды?

В первых комментариях Закона об арбитраже справедливо констатируется недостаточная законодательная проработанность вопроса о способах определения места третейского разбирательства, а равно о его юридическом значении. Отмечается, что законодатель употребляет разные выражения, имеющие отношение к территориальному аспекту арбитража, не вводя никаких указаний на счет их взаимодействия (соотношения) <1>. Действительно, в самом Законе об арбитраже, а также в АПК РФ и ГПК РФ встречаются, помимо уже указанных, такие понятия, как место арбитража, место осуществления третейского разбирательства, место заседания третейского суда, место нахождения третейского суда и место нахождения постоянно действующего арбитражного учреждения.

<1> См.: Комментарий к Федеральному закону "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (постатейный, научно-практический) / Под ред. О.Ю. Скворцова, М.Ю. Савранского. С. 136 (автор главы - Е.А. Царегородцева).

Определяющим и имеющим юридическое значение в этом перечне следует признать термин "место арбитража". Исключительно в отношении "места арбитража" закон устанавливает правила его определения. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 20 Закона об арбитраже стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража или порядке его определения. При отсутствии такой договоренности место арбитража определяется третейским судом с учетом обстоятельств дела и удобства сторон.

Кроме того, одним из обязательных реквизитов арбитражного решения является указание именно на "место арбитража" (п. 2 ч. 2 ст. 34 Закона об арбитраже).

С этой точки зрения место арбитража и место принятия решения третейского суда являются тождественными и определяют территориальную подсудность заявления об отмене решения третейского суда.

По вопросам, связанным с формированием состава третейского суда, решения еще нет, поэтому законодатель оправданно использовал другую формулировку для определения подсудности заявлений о содействии - по месту проведения третейского разбирательства. Но ее также следует признать соответствующей понятию "место арбитража".

В теории верно подчеркивается, что термин "место третейского разбирательства" понимается как место, которое стороны согласовали или состав третейского суда определил в качестве юридической фикции, используемой для определения места вынесения решения третейского суда и подсудности заявлений о его отмене. Данное место необязательно совпадает с местом проведения отдельных заседаний третейского суда <1>.

<1> См.: Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М.: Статут, 2003. С. 90 - 91 (автор комментария к ст. 20 - Е.А. Виноградова).

Таким образом, для целей определения подсудности заявлений о содействии необходимо исходить из общего правила определения места арбитража, установленного в ч. 1 ст. 20 Закона об арбитраже. При этом место проведения отдельных заседаний третейского суда, если оно отличается от места арбитража, не имеет значения для решения вопроса о подсудности данных заявлений.

  1. Обжалование определения государственного суда. Процессуальное законодательство прямо устанавливает запрет на обжалование определения суда о выполнении функции содействия в отношении третейского суда (ч. 3 ст. 240.5 АПК РФ и ч. 3 ст. 427.5 ГПК РФ). Определения суда, связанные с оспариванием решения третейского суда или выдачей исполнительного листа на его принудительное исполнение, могут быть обжалованы в кассационном порядке.

Чем обусловлена недопустимость обжалования определения суда, которое принимается по заявлению о содействии?

Во-первых, это связано с тем, что возможность обжалования приводит к увеличению длительности нахождения дела в суде и, соответственно, может привести к существенному затягиванию и третейского разбирательства. Недобросовестная сторона легко воспользуется данным инструментом.

Во-вторых, по своей сути вопросы, которые рассматриваются судом, выполняющим функцию содействия (назначение арбитра, отвод или прекращение полномочий арбитра), требуют скорейшего и окончательного решения. При возможности обжалования функция содействия может превратиться в функцию "препятствия" третейскому разбирательству <1>.

<1> Следует отметить, что законодателем применительно к решению вопроса об отводе арбитра учтена ситуация, когда третейское разбирательство может завершиться с принятием решения по существу спора к моменту рассмотрения судом заявления о содействии. В этом случае заявление о содействии подлежит оставлению без рассмотрения. При этом сторона, подавшая заявление о содействии, не лишена права ссылаться на обстоятельства, являющиеся основанием для подачи заявления о содействии при рассмотрении судом заявления об отмене или о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по соответствующему спору (ч. 4 ст. 240.3 АПК РФ и ч. 4 ст. 427.3 ГПК РФ). Однако применительно к вопросам о назначении арбитра и прекращении его полномочий подобную ситуацию нельзя представить в связи с отсутствием сформированного состава третейского суда или с невозможностью выполнения своих функций одним из арбитров.

Наконец, роль суда заключается в необходимости решения таких вопросов, которые лица, участвующие в третейском разбирательстве, не в состоянии урегулировать самостоятельно и нуждаются в организационном содействии для продолжения третейского разбирательства. Для этого достаточно одного независимого субъекта без дополнительных инстанций.

Таким образом, определение суда по вопросам о содействии с процессуальной точки зрения является окончательным.

В то же время нет никаких гарантий того, что определение суда фактически окончательно решает проблему третейского разбирательства.

Так, суд может отказать в удовлетворении требований заявителя о содействии с указанием мотивов такого отказа (п. 5 ч. 2 ст. 240.5 АПК РФ и п. 5 ч. 2 ст. 427.5 ГПК РФ). При изучении указанных в законе оснований для удовлетворения заявления о содействии (ст. 240.4 АПК РФ и ст. 427.4 ГПК РФ) можно соответственно сделать вывод об основаниях для отказа в удовлетворении заявления.

В частности, для отказа в назначении арбитра одним из таких оснований является непредставление суду сведений, необходимых в соответствии с федеральным законом для решения вопроса о назначении третейского судьи; для прекращения полномочий арбитра - не имеется оснований для прекращения полномочий третейского судьи, установленных федеральным законом. Получается, что, хотя и вынесено определение суда, проблема третейского разбирательства не решается.



Возникает вопрос: может ли сторона в указанных выше случаях повторно обратиться в суд с заявлением о содействии по одному и тому же вопросу и в отношении одного и того же арбитра? Представляется, что может при представлении в суд соответствующих сведений о назначаемом арбитре или появлении действительных оснований для прекращения полномочий арбитра.

При вынесении определения об удовлетворении заявления о содействии также в последующем третейском разбирательстве могут возникать ситуации, требующие повторного обращения в суд, например в случае заявления отвода арбитру, назначенному судом. Такая ситуация вполне вероятна с учетом того, что арбитр с момента его избрания (назначения) и в течение всего арбитража должен без промедления сообщать сторонам арбитража о возникновении обстоятельств, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно его беспристрастности или независимости. Или, например, в случае решения судом вопроса об отводе арбитра либо о прекращении полномочий арбитра у сторон третейского разбирательства может появиться необходимость обращения в суд с заявлением о назначении нового арбитра.

Таким образом, несмотря на окончательность определения государственного суда по вопросам содействия третейскому суду, оно может стать лишь одним из этапов в процедуре формирования состава третейского суда, но не последним из них.

Отдельные вопросы, которые требуют регулирования или разъяснения

  1. Один из серьезных вопросов, который нуждается в обсуждении применительно к выполнению судами функции содействия, связан со спецификой объекта содействия. Как указывалось выше, таким объектом является третейское разбирательство. В его основе лежит соглашение сторон о передаче спора в арбитраж. В связи с этим выполнение функции содействия имеет смысл только тогда, когда само третейское разбирательство начато правомерно на основе действительного и исполнимого арбитражного соглашения. Поэтому вопрос заключается в том, должен ли суд проверять арбитражное соглашение, прежде чем решать вопрос о содействии.

Из содержания процессуальных норм, регламентирующих порядок производства по делам о содействии в отношении третейского суда, следует отрицательный ответ. В частности, суд ограничивается проверкой соблюдения соответствующей процедуры формирования третейского суда и наличия конкретных оснований для отвода, назначения или прекращения полномочий арбитра (ст. 240.4 АПК РФ и ст. 427.4 ГПК РФ). Как видно, проверка арбитражного соглашения на предмет его действительности или исполнимости не входит в полномочия суда. С учетом этого, а также общего процессуального правила о том, что суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, необходимо признать, что суд не должен и не может в рамках данной категории дел обращаться к проверке арбитражного соглашения <1>.

<1> В связи с этим преждевременным и не основанным на законе представляется вывод С.А. Курочкина о том, что "перед вынесением определения по делу о выполнении функции содействия в отношении третейского суда государственный суд оценивает действительность арбитражного соглашения". См.: Курочкин С.А. Третейское разбирательство и международный коммерческий арбитраж. М.: Статут, 2016. С. 231.

В то же время нельзя исключить ситуации, когда одна из сторон, возражая против заявления стороны о содействии (например, о назначении арбитра), ссылается на недействительность арбитражного соглашения и на отсутствие в связи с этим компетенции третейского суда. Может ли суд в этом случае осуществить его проверку? Представляется, что с точки зрения действующего закона тоже нет. Во-первых, процессуальные кодексы перечисляют исчерпывающим образом основания для удовлетворения заявления о содействии (ст. 240.4 АПК РФ и ст. 427.4 ГПК РФ), из которых следуют и исчерпывающие основания для отказа в удовлетворении заявления, не связанные с действительностью арбитражного соглашения. Во-вторых, оспаривание действительности арбитражного соглашения осуществляется в рамках искового производства, что, в принципе, исключает рассмотрение этого вопроса по неисковым делам.

Однако с точки зрения логики и целесообразности у суда при наличии соответствующего заявления стороны есть реальные возможности осуществить проверку арбитражного соглашения в рамках рассмотрения дела о содействии. Так, к заявлению о содействии в обязательном порядке прилагается подлинное соглашение о третейском разбирательстве или его надлежащим образом заверенная копия. Кроме того, при рассмотрении дела суд в судебном заседании устанавливает наличие или отсутствие оснований для удовлетворения требований заявителя путем исследования представленных в суд доказательств в обоснование заявленных требований и возражений (ч. 3 ст. 240.3 АПК РФ и ч. 3 ст. 427.3 ГПК РФ). Иными словами, суд не может не учитывать возражения стороны, касающиеся силы арбитражного соглашения. Однако для реализации судом подобной возможности все-таки требуется прямое законодательное решение.

Представляет интерес в этом отношении законодательство других государств. Например, в Гражданском процессуальном кодексе Франции 2011 г. предусматривается, что при рассмотрении заявлений о содействии арбитражу судья государственного суда проверяет также условия, связанные с арбитражным соглашением. В случае установления его явной недействительности или явной неприменимости судья отказывает в удовлетворении заявления о содействии. В связи с этим исследователи французского опыта предлагают и в нашем процессуальном законодательстве закрепить модель минимального контроля в отношении арбитражного соглашения при осуществлении судом функции содействия. При этом рекомендуется использование уже известной российскому гражданскому судопроизводству формулировки. В частности, государственный суд отказывает в удовлетворении заявления о содействии, если установит, что соглашение о третейском разбирательстве является недействительным, утратило силу или не может быть исполнено <1>.

<1> См.: Зверева Н.С. Взаимодействие альтернативных методов урегулирования споров и гражданского судопроизводства в праве России и Франции: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2016. С. 199.


Нельзя не согласиться с тем, что установление такой возможности позволит минимизировать потери сторон и избавить государственный суд от необходимости рассмотрения вопросов содействия в отношении третейского суда, когда арбитражное соглашение явно недействительно, утратило силу или является неисполнимым <1>.

<1> Там же.

Предлагаемое положение заслуживает внимания, но требует дальнейшего обсуждения и тщательной разработки как в аспекте конструкции самой нормы, так и с точки зрения последствий ее применения <1>.

<1> Что касается одного из последствий, то, например, по французскому законодательству определение государственного суда об отказе в удовлетворении заявления о содействии на основании явной недействительности арбитражного соглашения подлежит обжалованию.
  1. Процессуальное законодательство достаточно лаконично регулирует порядок производства по делам о выполнении судами функции содействия. В связи с этим возникают вопросы, без решения которых суды не смогут правильно рассматривать данные дела.

Большинство вопросов касается категории дел, связанной с назначением арбитра.

Для того чтобы суд удовлетворил заявление о назначении третейского судьи, необходимо наличие одновременно следующих условий (ч. 2 ст. 240.4 АПК РФ и ч. 2 ст. 427.4 ГПК РФ):

  1. соблюдена процедура назначения третейского судьи, которая установлена сторонами или федеральным законом и в соответствии с которой вопрос о назначении третейского судьи передан на разрешение третейского суда;
  2. суду представлены сведения, необходимые в соответствии с федеральным законом для решения вопроса о назначении третейского судьи в порядке, установленном федеральным законом.

Какие именно сведения должны быть представлены стороной для соблюдения второго условия? И каких сведений будет достаточно для удовлетворения судом заявления о назначении арбитра?

Исходя из предусмотренных законом требований к заявлению о содействии (ст. 240.2 АПК РФ и ст. 427.2 ГПК РФ) можно увидеть, что в заявлении должны содержаться сведения о третейском судье (третейских судьях) либо кандидатах для назначения третейским судьей (третейскими судьями), в отношении которых подается заявление о содействии. И к заявлению прилагаются документы, представляемые в обоснование требования заявителя.

Как видно, процессуальное законодательство не содержит указания ни на какие конкретные сведения. Вместе с тем в Законе об арбитраже имеется несколько уточняющая формулировка о том, что при назначении арбитра компетентный суд учитывает любые требования, предъявляемые к арбитру соглашением сторон, и такие соображения, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра (ч. 5 ст. 11). Данная норма, безусловно, носит процессуальный характер и должна была бы найти отражение также в АПК РФ и ГПК РФ.



Из указанных норм условно можно выделить четыре группы необходимых для назначения арбитра сведений:

  1. сведения, идентифицирующие кандидатуру арбитра (как минимум фамилия, имя, отчество, паспортные данные);
  2. сведения, подтверждающие соответствие данной кандидатуры обязательным требованиям закона (возраст, образование, место работы, должность);
  3. сведения, подтверждающие соответствие данной кандидатуры соглашению сторон, если в этом соглашении содержатся дополнительные требования к арбитру (например, квалификация арбитра в определенной области знаний или стаж работы и пр.);
  4. сведения, подтверждающие независимость и беспристрастность арбитра.

Если в отношении первых трех групп сведений сомнений в их подтверждении определенными документами не возникает, то в отношении независимости и беспристрастности определенности нет. А это один из самых главных вопросов, связанных с возможностью выполнения функции арбитра и с принципом третейского разбирательства.

Кроме того, законы - и процессуальный, и специальный - умалчивают о необходимости получения согласия кандидата в арбитры на выполнение данной функции по конкретному спору. Без этих сведений назначение арбитра судом не должно производиться, так как впоследствии может оказаться, что назначенный арбитр не сможет по каким-либо причинам участвовать в рассмотрении спора, в том числе по обстоятельствам, вызывающим обоснованные сомнения в его независимости и беспристрастности.

Каким образом суд может убедиться в согласии арбитра на участие в рассмотрении данного спора и заодно в его независимости и беспристрастности?

Очевидно, что речь не идет о вызове арбитра в суд, чтобы от него получить соответствующую информацию. Представляется, что государственные суды могут использовать механизм, традиционно сложившийся при рассмотрении споров в постоянно действующих арбитражах. При избрании (назначении) арбитр дает в письменной форме, во-первых, свое согласие на принятие данной функции по конкретному спору, во-вторых, подтверждает отсутствие каких-либо обстоятельств, которые могут повлиять на его независимость или беспристрастность. Необходимость подобного оформления полномочий арбитра косвенным образом следует и из ч. 1 ст. 12 Закона об арбитраже, определяющей, что в случае обращения к какому-либо лицу в связи с его возможным избранием (назначением) в качестве арбитра это лицо должно в письменной форме сообщить сторонам о любых обстоятельствах, которые могут вызвать обоснованные сомнения относительно его беспристрастности или независимости при разбирательстве соответствующего спора.

Таким образом, основным источником сведений для определения судом независимости и беспристрастности арбитра должно служить предоставляемое стороной в суд письменное согласие кандидата в арбитры.



Поскольку Закон об арбитраже в ч. 5 ст. 11 ориентирует суды на учет таких соображений, которые могут обеспечить назначение независимого и беспристрастного арбитра, то в этом отношении значение имеют также этические нормы, сформированные арбитражной практикой и регулирующие поведение арбитров во избежание конфликта интересов. В частности, это Правила о беспристрастности и независимости третейских судей <1>, которые носят рекомендательный характер и подлежат применению с учетом соглашения сторон, правил третейского разбирательства и норм применимого права. В самих Правилах указывается на возможность их использования российскими государственными судами при рассмотрении дел об оспаривании решений третейских судов, а также дел о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов, принятых на территории Российской Федерации. Не вызывает сомнения, что данные Правила тем более применимы при рассмотрении судами заявлений о содействии по вопросам формирования состава третейского суда.

<1> Утверждены Приказом Президента Торгово-промышленной палаты РФ от 27 августа 2010 г. N 39 // http://mkas.tpprf.ru/ru/.
  1. Вопросы, на которые обращено внимание в данной статье, не исчерпывают всех проблем и сложностей, с которыми могут столкнуться государственные суды по анализируемому производству. В связи с этим вызывает возражения подход законодателя к общему порядку рассмотрения заявлений о содействии, аналогичному рассмотрению дел, связанных с функцией контроля. Правило заключается в том, что стороны третейского разбирательства извещаются судом о времени и месте судебного заседания. Неявка указанных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению дела (ч. 2 ст. 240.3 АПК РФ и ч. 2 ст. 427.3 ГПК РФ).

Данный подход позволяет судам рассматривать дела только на основе представленных одной стороной сведений, которых может быть недостаточно для принятия правильного судебного акта, способного оказать влияние на все последующее третейское разбирательство. Необходимые сведения, особенно касающиеся независимости и беспристрастности арбитра, должны восполняться объяснениями сторон. Поэтому правильнее было бы распространить на производство по делам об оказании функции содействия в отношении третейских судов общие правила явки сторон, действующие при рассмотрении дела судом первой инстанции.

References

Kurochkin S.A. Gosudarstvennye sudy v tretejskom razbiratel'stve i mezhdunarodnom kommercheskom arbitrazhe [State Courts in Arbitration Trial and International Commercial Arbitration]. Moscow, 2008 (in Russian).

Makovsky A.L., Sukhanov E.A. (eds.). Kommentarij k Federal'nomu zakonu "O tretejskih sudah v Rossijskoj Federatsii" [Comment to the Federal Law "On Arbitration (Trial) in the Russian Federation"]. Moscow, 2003 (in Russian).

Nosyreva E.I. Vidy sovremennogo grazhdanskogo sudoproizvodstva i ih klassifikatsiya [Types of Contemporary Civil Proceedings and Its Classification]. In Treushnikov M.K. (ed.). Zametki o sovremennom grazhdanskom i arbitrazhnom protsessual'nom prave [Notes on Contemporary Civil and Arbitration Procedural Law]. Moscow, 2004 (in Russian).

Skvortsova O.Yu., Savransky M.Yu. (eds.). Kommentarij k Federal'nomu zakonu "Ob arbitrazhe (tretejskom razbiratel'stve) v Rossijskoj Federatsii" (postatejnyj, nauchno-prakticheskij) [Comment to the Federal Law "On Arbitration (Trial) in the Russian Federation" (Itemized, Science-Practical)]. Moscow, 2016 (in Russian).

Terehova L.A. Vypolnenie sudami funktsij sodejstviya v otnoshenii tretejskih sudov [Performance by Courts of Assistance Functions in Respect of Arbitration]. Vestnik grazhdanskogo protsessa = Herald of Civil Procedure, 2016, no. 6 (in Russian).



Zvereva N.S. Vzaimodejstvie al'ternativnyh metodov uregulirovaniya sporov i grazhdanskogo sudoproizvodstva v prave Rossii i Frantsii [Interrelation of Alternative Methods of Dispute Resolution and Civil Procedure in Law of Russia and France]: Dissertation ... Candidate of Legal Sciences. Yekaterinburg, 2016 (in Russian).