Мудрый Юрист

Фактические супружеские отношения в решениях европейского суда по правам человека и Российской судебной практике

Вартанян Манук Овсепович, аспирант юридического факультета Ульяновского государственного университета.

В данной статье дается сравнительный анализ правоприменительной практики в Российской Федерации и в рамках Европейского суда по правам человека относительно признания правовых последствий за возникновением фактических брачно-семейных отношений (сожительства). Рассматриваются причины дуалистичности в правоприменении в современной российской судебной практике на основе анализа основополагающих правовых актов середины XX в., предлагаются возможные пути гармонизации практики.

Ключевые слова: сожительство, брак, семья, супруги, ЕСПЧ.

Common Law Marriage in the Decisions of the European Court of Human Rights and the Russian Court Practice

M.O. Vartanian

Vartanian Manuk O., Postgraduate Student of the Law Faculty of the Ulyanovsk State University.

This article provides a comparative analysis of law enforcement practice in the Russian Federation and in the European Court of human rights concerning the recognition of legal consequences for the emergence of a de facto marriage (cohabitation). Discusses the causes of the dualistic law enforcement in modern judicial practice based on the analysis of fundamental legal acts of the mid-20th century, proposes possible ways of harmonization practices.

Key words: cohabitation, marriage, family, spouse, of the ECHR.

На протяжении всего развития Российского государства заметна тенденция к усилению роли светского законодательства в регулировании семейно-брачных отношений. Однако за практически тысячелетнюю историю, вплоть до XX в., на Руси так и не появилось общеобязательного нормативного правового акта, регулирующего фактические брачные отношения. Говоря же о современном правовом регулировании изучаемого феномена, можно отметить противоречия между законодательством России и зарубежных стран, а также между национальной правоприменительной практикой и решениями Европейского суда по правам человека <1>.

<1> См., например: Андрощук В.В., Можилян С.А. Сравнительный анализ правового регулирования фактических брачно-семейных отношений в России и государствах Европы // Труды молодых исследователей по сравнительному праву. 2010. N 2 (7). С. 41 - 47.

В современной истории России можно выделить один период - с 1926 по 1944 г., в течение которого за лицами, фактически состоящими в брачных отношениях, не зарегистрированных в органах ЗАГСа, признавались все имущественные права и алиментные, присущие законным супругам. Признание за лицами, состоящими в фактических брачных отношениях, данных прав было продекларировано в ст. ст. 10 - 12 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г.: "если эти лица взаимно признают друг друга супругами, или же если брачные отношения между ними установлены судом по признакам фактической обстановки жизни" все имущественные и алиментные права присущи законным супругам <2>. Согласно ст. 19 КоБС 1926 г. прекращение незарегистрированного брака, установленного в судебном порядке, могло быть зарегистрировано в органах ЗАГСа.

<2> Статьи 10 - 11 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР от 19 ноября 1926 г. // СУ РСФСР. 1926. N 82. Ст. 612 (утратил силу) (далее - КоБС 1926 г.).

Однако новые геополитические вызовы вынудили резко поменять отношение государства к фактическим бракам.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. изменил существующий порядок вещей: фактические брачные отношения были лишены практически юридической силы, а сожителям было предоставлено право зарегистрировать свой брак официально, указав, однако, срок фактической совместной жизни <3>.

<3> Указ Президиума ВС СССР от 8 июля 1944 г. "Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении высшей степени отличия - звания "Мать-героиня" и учреждении ордена "Материнская слава" и медали "Медаль материнства" (в ред. Указа Президиума ВС СССР от 07.05.1986 N 4615-XI) // Ведомости ВС СССР. 1944. N 37; Ведомости ВС СССР. 1986. N 20. Ст. 344.

Но все же осознав поспешность такого решения, 10 ноября того же года ВС СССР принял еще одно постановление, в некоторой степени устранявшее несправедливость по отношению к лицам, состоящим в фактических брачных отношениях. Новым постановлением устанавливалось право одного из сожителей обратиться в народный суд с заявлением о признании их союза зарегистрированным браком, в случае если второй сожитель погиб или пропал без вести на фронте и если их фактические брачные отношения существовали до издания Указа Президиума ВС СССР от 8 июля 1944 г. <4>.

<4> Указ Президиума ВС СССР от 10 ноября 1944 г. "О порядке признания фактических брачных отношений в случае смерти или пропажи без вести на фронте одного из супругов" // Ведомости ВС СССР. 1944. N 60.

Однако, как указывают исследователи, "далеко не все могли воспользоваться таким правом, как из-за его незнания, так и из боязни иметь дело с судом" <5>.

<5> Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. URL: http://dexter900.narod.ru/index/0-108.

Причины такого отступления от намеченного курса видятся в следующем:

  1. государству необходимо было стимулировать рождаемость для выправки демографической ситуации;
  2. не признавая фактические брачные отношения юридическим фактом, с которым связаны все те же права, что и с заключением брака, государство фактически снимало с себя обязанность по выплате пенсий по потере кормильца детям погибших военнослужащих, а это экономия для истощенного бюджета <6>.
<6> Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. URL: http://dexter900.narod.ru/index/0-108.

Вышеупомянутые указы Президиума ВС СССР применяются и сейчас при решении вопросов о праве на имущество, приобретенное совместно лицами, состоявшими в семейных отношениях без регистрации брака, до вступления в силу Указа от 8 июля 1944 г. <7>.

<7> Пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6) // Российская газета. 18 ноября 1998 г. N 219; Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. N 5 (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15).

Незарегистрированное совместное проживание фактических супругов окончательно было лишено правовых гарантий в 1969 г. с принятием нового Кодекса "О браке и семье РСФСР". Юридическая сила стала признаваться законодателем только за зарегистрированным браком <8>.

<8> Статьи 13, 17 Кодекса о браке и семье РСФСР от 1 ноября 1969 г. // ВВС РСФСР. 1969. N 326. Ст. 1086 (утратил силу).

В настоящее время закон не признает незарегистрированный брак и не считает браком сожительство мужчины и женщины, так как оно не порождает правовых последствий и поэтому не устанавливается судами в качестве факта, имеющего юридическое значение.

Возможно, именно непоследовательностью в закреплении правового статуса за фактическим брачным сожительством законодатель невольно подвел современных правоприменителей к дуалистичности в вопросе установления правовых последствий за фактом совместного ведения хозяйства без регистрации в органах ЗАГСа.

Так, несмотря на то, что факт сожительства без регистрации перестал быть юридическим фактом в силу прямого указания закона, он до настоящего времени используется для установления в суде правоотношений между фактическим отцом и внебрачным ребенком. Получив доказательства существования стабильной семейной связи, суд может с высокой степенью вероятности предположить, что ребенок происходит от ответчика, если на это указывают и иные собранные доказательства. В то же время режим совместной собственности супругов на собственность сожителей не распространяется ни при каких обстоятельствах <9>.

<9> Романова Н.А. Фактический брак: юридическая сторона вопроса // Мир науки. 2014. N 2. С. 5. URL: http://mir-nauki.com/PDF/18JUMN214.pdf.

Следует отметить, что судебная практика в России в определенных случаях тяготеет более к применению принципов разумности и справедливости, чем буквальному толкованию норм Семейного кодекса.

Так, в европейской и российской судебной практике известны случаи признания сожителей близкими лицами, приравнивания их к членам семьи. В то же время следует оговориться, что для российской практики указанные судебные акты скорее исключение, которое подтверждает правило.

Например, Апелляционным определением Вологодского областного суда от 27 ноября 2013 г. по делу N 33-5359/2013 было отменено заочное решение Вологодского городского суда Вологодской области от 13 сентября 2013 г. Из материалов дела следует, что приговором Вологодского городского суда Пешков А.В. признан виновным в причинении смерти Ткаченко С.Н. по неосторожности.

Антуфьева З.С. обратилась в суд с иском к Пешкову о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, указав, что на протяжении 24 лет состояла с убитым в фактических брачных отношениях, а в результате неправомерных действий Пешкова она испытывала физические и нравственные страдания, понесла расходы на его похороны. Указанным решением от 13 сентября 2013 г. исковые требования удовлетворены, но лишь частично. Суд первой инстанции исходил из того, что Антуфьева состояла с погибшим в фактических брачных отношениях, поэтому не относится к числу лиц, указанных в законе, которые имеют право на компенсацию морального вреда в результате смерти потерпевшего, так как не является его супругой, близким родственником, а также иждивенцем.

Однако суд апелляционной инстанции не согласился с такими выводами. Суд пояснил это тем, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Статья 151 ГК РФ не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия зарегистрированного брака <10>.

<10> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301 (далее - ГК РФ (часть первая)).

При определении права на получение компенсации морального вреда суд счел возможным сослаться на свидетельские показания Кокорюкина Ж.Ж. и Майорова М.Б., которые подтвердили, что Антуфьева З.С. проживала совместно с Ткаченко С.Н. с девяностых годов до дня его смерти, пережила сильное потрясение в связи со смертью родного человека.

Знаковым моментом является то, что суд признал как сам факт наличия фактических брачных отношений ввиду их длительности, так и возможность проживания одной семьей без регистрации брака в органах ЗАГСа, а также возможность возникновения у сожителя прав из самого факта сожительства <11>.

<11> Апелляционное определение Вологодского областного суда от 27 ноября 2013 г. по делу N 33-5359/2013 // СПС "КонсультантПлюс". 2013.

В то же время можно констатировать, что уже сложившаяся практика Европейского суда по правам человека признает безоговорочно тот факт, что наличие семейных связей определяется не регистрацией брака, а реальными отношениями между людьми, а значит, фактические брачные отношения должны защищаться наряду с зарегистрированным браком <12>.

<12> Панин В.С. Фактические брачные отношения: проблемы теории, законодательства и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 3.

Считаем, что рассмотренный выше судебный акт вполне согласуется с ранее принятым Европейским судом по правам человека Постановлением от 15 марта 2007 г. по делу "Гаврикова против России", согласно которому правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется <13>.

<13> Пункты 22 - 23 Постановления ЕСПЧ от 15 марта 2007 г. "Дело "Гаврикова (Gavrikova) против России" (жалоба N 42180/02) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2008. N 11.

Противоречие национальной правоприменительной практики практике ЕСПЧ также хорошо проиллюстрировано в Решении ЕСПЧ от 8 января 2004 г. по делу "Прокопович против Российской Федерации" <14>. По указанному делу обжаловалось нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в связи с выселением из квартиры, принадлежащей умершему сожителю.

<14> Решение ЕСПЧ от 8 января 2004 г. "По вопросу приемлемости жалобы N 58255/00 "Маргарита Семеновна Прокопович (Margarita Semenovna Prokopovich) против Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс". 2005.

В частности, Судом указано, что заявитель и Филиппов (хозяин квартиры) никогда официально не регистрировали свой брак, с 1988 г. они жили вместе как муж и жена. Они вместе приобретали все предметы домашнего обихода для новой квартиры. С 1992 по 1995 г. Филиппов материально обеспечивал их семью, потому что заявитель была безработной. По утверждениям заявителя, родственники Филиппова и их соседи считали их (заявителя и Филиппова) семьей. Открытки и письма направлялись чете Филипповых, и заявитель получала корреспонденцию на новый адрес, что послужило основанием для признания Судом за пережившим сожителем прав, предусмотренных жилищным законодательством, т.е. фактически равных прав на совместно нажитое имущество.

К сожалению, в настоящее время в отличие от Европейского суда по правам человека российская судебная практика исходит из обратной презумпции - суды удовлетворяют подобные исковые требования только тех лиц, которые состоят или ранее состояли в зарегистрированном браке.

Итак, несмотря на то, что современное российское законодательство довольно демократично, представляется несправедливым ущемление прав лиц, состоящих в незарегистрированных семейно-брачных союзах.

В связи с вышеизложенным для эффективной защиты прав фактических супругов предлагается и в российской правоприменительной практике предоставить судам возможность анализировать ситуацию не только с формальной позиции наличия или отсутствия свидетельства о регистрации брака, а в полной мере оценивать возникающие в том или ином брачном союзе отношения, в связи с чем предоставить возможность признания правовых последствий за возникновением и (или) прекращением фактических брачно-семейных отношений (сожительства): наследственных, жилищных, иных имущественных и неимущественных прав сожителей.

Возможность признания за фактическими брачными отношениями признаков юридического факта позволит гармонизировать национальную правоприменительную практику по исследуемой категории дел и правовые позиции Европейского суда по правам человека, еще больше приблизив российское правосудие к европейским стандартам.

Литература

  1. Андрощук В.В., Можилян С.А. Сравнительный анализ правового регулирования фактических брачно-семейных отношений в России и государствах Европы // Труды молодых исследователей по сравнительному праву. 2010. N 2 (7). С. 41 - 47.
  2. Панин В.С. Фактические брачные отношения: проблемы теории, законодательства и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. 25 с.
  3. Романова Н.А. Фактический брак: юридическая сторона вопроса // Мир науки. 2014. N 2. URL: http://mir-nauki.com/PDF/18JUMN214.pdf.