Мудрый Юрист

Электронный документооборот: проблемы хранения

Волчинская Елена Константиновна, главный специалист Юридического отдела Федеральной нотариальной палаты, к. э. н.

Рецензент: Лопатин Владимир Николаевич, главный редактор журнала "Информационное право", научный руководитель Республиканского научно-исследовательского института интеллектуальной собственности (РНИИИС), заведующий базовой кафедрой РНИИИС "Управление интеллектуальной собственностью" ФГБОУ ВО "РЭУ им. Г.В. Плеханова", доктор юридических наук, профессор.

Цель. Исследовать проблемы обеспечения юридической силы и юридической значимости электронных документов, в том числе при их долговременном хранении, предложить принципы (подходы) к оперативному и долговременному хранению электронных документов, а также использованию документов, находящихся на таком хранении.

Освещение проблемы. В научной литературе и нормативных правовых актах широко используются термины "юридическая сила электронного документа" и "юридическая значимость электронного документа", но соотношение этих понятий не очевидно. Основным атрибутом юридической силы электронного документа считается электронная подпись. По мнению автора, наличие электронной подписи не обеспечивает априори доверие к электронному документу. Необходимы более надежная аутентификация сторон электронного документооборота, а также создание доверенных сервисов, таких как электронные отметки времени, службы электронной доставки, службы авторизации для доступа к веб-сайтам и другие. Требования к процедурам обеспечения юридической силы электронных документов при их хранении и последующем использовании на законодательном уровне не установлены.

Методы. Использованы методы сравнительного правового анализа при исследовании содержания основных понятий электронного документооборота и метод аналогии при формировании подходов к обеспечению юридической силы и юридической значимости электронных документов.

Результаты. Определено, что юридическая значимость электронного документа проистекает из содержания электронного документа и обеспечивается, в частности, за счет использования реквизитов документов, электронной подписи, совокупности доверенных сервисов и организационно-правовых механизмов. Юридическая сила рассматривается как возможность использовать электронный документ по назначению и в качестве прямых доказательств в судебных спорах и разбирательствах. При долговременном хранении электронного документа необходимо учитывать срок действия сертификата ключа проверки электронной подписи, изменение программно-технических средств создания, обработки, хранения информации. В статье предложены принципы обеспечения юридической силы электронного документа, а также принципы и процедуры обеспечения юридической силы документов в случае преобразования формы их представления.

Ключевые слова: электронный документ, юридическая сила, юридическая значимость, электронная подпись, усиленная квалифицированная электронная подпись, простая электронная подпись, сертификат ключа проверки электронной подписи, копия электронного документа, дубликат электронного документа, электронный образ документа, метаданные электронного документа, электронная идентификация, службы электронной доставки с подтверждением получения, электронная отметка времени, хранение электронного документа.

Electronic Document Flow: Storage Issues

E.K. Volchinskaja

Volchinskaja E.K., Chief Specialist of Legal Department, The Federal Notarial Chamber, PhD in Economy.

Reviewer: Lopatin V.N., Director of the National Research Institute of Intellectual Property (NSRIIP), Head of the Department "Intellectual Property Management" in Plekhanov Russian University of Economics, Doctor of Law, Professor.

Purpose. To investigate the problem of providing legal force and significance of electronic documents, including in their long-term storage, to offer principles (approaches) to the operational and long-term storage of electronic documents and the use of documents that are stored on such.

Methods. Comparative legal analysis is used to study the basic concepts of electronic documents as well as method of analogy for elaboration of approaches to ensure legal force and significance of electronic documents.

Results. It was determined that the legal value of an electronic document is derived from the content of the electronic document, and is provided, including through the use of requisites of documents, electronic signatures, trusted set of services and institutional arrangements. Legal force is seen as an opportunity to use an electronic document as intended and as direct evidence in legal disputes and proceedings. If long-term storage of electronic documents is necessary to consider the validity of the certificate of electronic signature verification key, change of software and hardware tools to create, process, store information. In the article principles of legal validity of electronic documents, as well as principles and ensure legal validity of documents procedures in the case of the shape of their conversion performance.

Key words: electronic document, legal force of the electronic document, legal effects of the electronic document, electronic signature, advanced electronic signature, qualified electronic signature, simple electronic signature, certificate for electronic signature, a copy of the electronic document, duplicate electronic document, an electronic image of the document, metadata of an electronic document, electronic identification, electronic registered delivery services, electronic time stamps, the long-term preservation of electronic document.

Экономика, политика, частная и общественная жизнь уже немыслимы без использования электронных документов (далее также - ЭД). Развитие юридически значимого электронного документооборота (далее - ЮЗЭДО) стало важным трендом государственной политики и неотъемлемым элементом корпоративной практики. Это вполне объяснимо удобством создания, передачи, краткосрочного хранения ЭД.

В соответствии с положениями статьи 6 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи" (далее - Федеральный закон N 63-ФЗ) [4], устанавливающими равнозначность электронных документов, подписанных электронной подписью (ЭП), и документов на бумажном носителе, подписанных собственноручно, можно полагать, что ЮЗЭДО признается таковым:

Однако этот подход, по моему мнению, исходит из идеальной ситуации, когда у участников электронного взаимодействия есть уверенность в том, что сертификат ключа проверки ЭП (если он есть) принадлежит именно подписанту, сертификат является действующим, сама ЭП проставлена именно подписантом, а у последнего есть все полномочия подписывать данный документ.

Подобные допущения можно себе позволить, только осознавая степень риска, который несут:

Указанные обстоятельства весьма вероятны, что доказывается судебной практикой 2013 - 2016 гг. [18, с. 17 - 35; 20, с. 41 - 54; 21, с. 44 - 51] и позволяет утверждать, что наличие ЭП и даже УКЭП необходимо, если такое условие определено законом или соглашением участников электронного взаимодействия, но недостаточно.

Осмысление практики применения ЭП в Европейском союзе привело к тому, что 23.07.2014 был принят Регламент N 910/2014 Европейского парламента и Совета Европейского союза "Об электронной идентификации и удостоверительных сервисах для электронных транзакций на внутреннем рынке и об отмене Директивы 1999/93/ЕС" [1]. Как следует из названия и содержания документа, в Регламенте акцент сделан на "болевых точках" ЮЗЭДО на панъевропейском пространстве - электронная идентификация и удостоверительные сервисы.

При этом под "электронной идентификацией" понимается процесс использования персональных идентификационных данных в электронной форме, уникальным образом идентифицирующих физическое лицо, юридическое лицо или физическое лицо, представляющее юридическое лицо. Причем указанный процесс базируется на "системе электронной идентификации", в рамках которой осуществляется выдача средств электронной идентификации физическим или юридическим лицам либо физическим лицам, являющимся представителями создаваемого юридического лица. У нас "системы" как таковой нет, за исключением федеральной государственной информационной системы "Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре, обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие информационных систем, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг в электронной форме", Положение о которой утверждено Приказом Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации от 13.04.2012 N 107. В качестве идентификатора рассматриваются платежные карты, универсальные карты (не получившие распространения) и сертификаты ключей проверки ЭП. Этот подход Европейским союзом если не отвергается, то развивается и дифференцируется. В частности, предусмотрены три уровня безопасности: "низкий", "существенный" и/или "высокий" для средств электронной идентификации, выданных в рамках такой системы.

Термин "удостоверительные сервисы" означает "электронные услуги, которые обычно предоставляются за плату и заключаются в следующем:

a) создание, проверка или подтверждение ЭП, электронной цифровой подписи, электронных отметок времени, служб электронной доставки с подтверждением и сертификатов перечисленных сервисов;

b) создание, проверка или подтверждение сертификатов для авторизации для доступа к веб-сайтам;

c) сохранение ЭП, электронных цифровых подписей и сертификатов перечисленных сервисов".

Из этого перечисления услуг удостоверительных сервисов у нас более или менее нормально работает система создания, проверки, подтверждения и хранения ЭП и сертификатов ключей проверки ЭП. Причем в отношении услуг хранения ЭП и сертификатов имеются сомнения.

В целом эйфория по поводу электронного документооборота сменяется трезвым пониманием проблем, которые следует оперативно решать для того, чтобы электронные документы можно было безбоязненно использовать, в том числе за пределами их оперативного хранения. К этой группе проблем примыкают проблемы хранения данных, содержащихся в информационных системах, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг, исполнения государственных и муниципальных функций органами и организациями.

Почему возникают проблемы хранения электронных документов?

Прежде всего это связано с коротким сроком действия сертификата ключа проверки ЭП. Обычно сертификат выдается на год. По истечении срока действия сертификата действительность ЭП может быть проверена по спискам сертификатов, которые ведет каждый удостоверяющий центр, но для того, чтобы электронный документ, подписанный ЭП, созданной с помощью такого сертификата, сохранил юридическую силу в течение срока действия электронного документа, необходимо нормативно закрепить правила оценки юридической силы ЭД при недействительном сертификате ключа проверки подписи.

Вторая причина связана с изменением программно-технических средств воспроизведения электронных документов. Документы, созданные два десятка лет назад с использованием текстового редактора "Лексикон", если и будут как-то воспроизведены и прочитаны, то не любыми средствами и с существенными искажениями. Средства создания, обработки, хранения информации активно модифицируются, поэтому проблемы технической несовместимости форматов, кодировок и иных элементов электронных документов (электронной информации) отнюдь не надуманы.

Третья причина проистекает от использования простой ЭП, например, при доступе к личным кабинетам на официальных сайтах органов и организаций, предоставляющих государственные и муниципальные услуги. Несмотря на то что согласно статье 9 Федерального закона N 63-ФЗ простая электронная подпись должна содержаться в самом электронном документе, как правило, использование системы "логин - пароль" рассматривается даже судами как применение простой ЭП. При этом логин и пароль используются при входе в систему и в документе, внесенном в систему обладателем, не отражается. Следовательно, возникает потребность в хранении метаданных, наряду с ЭД, сертификатами ключей проверки ЭП и ЭП. В нормативно-технических документах метаданные (metadata) определяются как "данные, описывающие контекст, содержание, структуру документов и управление ими" [15]; "данные, описывающие контекст, содержание, структуру документов, обеспечивающие управление документами в информационной системе" [14]. Потребность в создании и хранении метаданных возникает не только применительно к электронным документам, подписанным простой электронной подписью. Фактически вся история существования электронного документа отражается не в самом документе, как это бывает в бумажном документообороте, а в метаданных.

Для систем ЭДО требование хранения метаданных установлено Приказом Минкомсвязи России от 02.09.2011 N 221 "Об утверждении требований к информационным системам электронного документооборота федеральных органов исполнительной власти, учитывающих, в частности, необходимость обработки посредством данных систем служебной информации ограниченного распространения", в котором под метаданными понимаются "данные, описывающие контекст, содержание, структуру документа, действия, совершенные с документом в ходе подготовки, рассмотрения, исполнения и хранения, а также идентификационные данные" [10]. Но в отношении сведений, содержащихся в информационных системах, используемых для предоставления государственных и муниципальных услуг и исполнения государственных и муниципальных функций, таких требований нет.

В практике архивного хранения документов на бумажном носителе эти задачи просто не возникали. Тем не менее решение искать необходимо, причем безотлагательно, поскольку поставленные государством задачи развития ЮЗЭДО в системе органов государственной власти и органов местного самоуправления ведут к увеличению объемов ЭД и, соответственно, к увеличению рисков утраты как самих документов, так и утраты их юридической силы и/или юридической значимости.

Термины "юридическая сила" и "юридическая значимость" часто употребляются применительно к электронному документообороту, есть уже устоявшийся термин "юридически значимый документооборот" (ЮЗЭДО), определение которого отсутствует, но в нормативных правовых документах ЮЗЭДО связывается, как правило, с наличием ЭП (единого пространства доверия к ЭП) и средств криптографической защиты информации (СКЗИ) [например, 17].

В Концепции развития почтовой связи в Российской Федерации на период до 2020 года [11] пошли чуть дальше, определив, что при ЮЗЭДО "обеспечивается фиксация фактов отправки и доставки электронных почтовых отправлений, неизменность и сохранность таких почтовых отправлений в процессе их электронной пересылки, хранение документов в электронной форме".

Те же требования, а плюс к ним обеспечение гарантий выполнения требований НПА, регулирующих информационное взаимодействие между участниками ЮЗЭДО счетов-фактур в электронной форме, идентификация субъектов, фиксация и подтверждение даты выставления/получения счета-фактуры предъявляются к деятельности доверенного оператора электронного документооборота в рамках ЮЗЭДО счетов-фактур в электронной форме [12].

Задача обеспечения защищенного ЮЗЭДО была поставлена участниками Таможенного союза, в документах которого [2] определены условия, необходимые для этого:

Из указанного выше следует, что аутентичность и целостность ЭД обеспечивается исключительно ЭП. В документах Евразийской экономической комиссии термин ЮЗЭДО уже не используется, на смену ему пришел термин "юридическая значимость электронного документа", о котором ниже.

ЮЗЭДО предполагает, что в обороте находятся юридически значимые ЭД. При обилии определений юридически значимого документа в нормативных правовых, нормативных технических и методических документах, они неоднозначны, противоречивы, и не всегда помогают понять, чем обеспечивается юридическая значимость. Например, ГОСТ Р 7.0.8-2013 [14] определяет это понятие как "свойство документа выступать в качестве подтверждения деловой деятельности либо событий личного характера".

В.В. Дмитриев [21, с. 23] считает, что юридическую значимость ЭД образует совокупность требований и процедур, включая: регламентацию порядка документирования; требования к форматам ЭД и их реквизитам; порядок передачи и получения ЭД; оформление копий ЭД; порядок перевода ЭД на бумажный носитель; требования к защите ЭД; порядок применения ЭП в зависимости от вида и важности ЭД; архивное хранение ЭД.

Единственный документ, в котором определены условия обеспечения юридической значимости (ЮЗ), это решение Совета Евразийской экономической комиссии от 18 сентября 2014 г. N 73 "О Концепции использования при межгосударственном информационном взаимодействии сервисов и имеющих юридическую силу электронных документов" [3], в котором утверждается, что "ЮЗ проистекает из содержания электронных и бумажных документов и обеспечивается в том числе за счет использования набора реквизитов для бумажных документов или совокупности доверенных информационно-безопасных сервисов (в том числе электронной цифровой подписи (электронной подписи), метки времени, сервиса идентификации и аутентификации) и организационно-правовых механизмов (в том числе лицензирование, сертификация, аудит) для электронных документов".

Можно было бы остановиться на этом определении и ограничиться использованием термина "юридическая значимость ЭД", однако он очень часто (в том числе в указанном выше решении Совета ЕЭК N 73) связывается с термином "юридическая сила ЭД". Соотношение этих терминов недостаточно очевидно. Чаще всего юридическая сила (ЮС) рассматривается как возможность использовать ЭД по назначению и в качестве прямых доказательств в судебных спорах и разбирательствах [3]. При этом ЮС ЭД обеспечивается на основании законодательства государства с учетом содержания данного документа, а также системы отношений, в рамках которой соответствующий документ был передан от одного лица другому, то есть ЮС позволяет использовать ЭД для совершения юридически значимых действий.

В международной базе данных терминологии ЮС документа определена как "свойство документа, связанное с наличием в нем всех элементов, необходимых, с точки зрения его создателя и правовой системы, для его способности вызвать (произвести) намеченные последствия. Вместе с полнотой и первичностью, это качество характерно для оригинала (подлинника) документа" [16]. Таким образом, реквизиты и содержание документа являются элементами как ЮЗ, так и ЮС.

В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.09.2001 N 694 "О подписании Соглашения об информационном взаимодействии государств - членов Евразийского экономического сообщества по пограничным вопросам" ЮС ЭД "может подтверждаться электронной цифровой подписью" [7]. Такой же подход реализован в статье 12 "Условия придания юридической силы документам, подготовленным с использованием ГАС "Выборы" Федерального закона от 10.01.2003 N 20-ФЗ "О Государственной автоматизированной системе Российской Федерации "Выборы" [5]. Получается, что и ЭП является элементом как ЮЗ, так и ЮС. Кроме проверки ЭП и порядка удостоверения иных реквизитов ЭД некоторые исследователи относят к процедурам обеспечения ЮС ЭД также защиту от искажений в процессе электронного обмена [28].

В цитируемом выше решении Совета ЕЭК от 18.09.2014 N 73 соотношение ЮЗ и ЮС определено таким образом: "Обеспечение в рамках интегрированной системы юридически значимого взаимодействия обеспечивает юридическую силу электронных документов, передаваемых в процессе взаимодействия". В связи с этим возникает ряд вопросов: какие же особенные условия обеспечивают ЮЗ ЭД, а какие - его ЮС; может ли существовать ЮС документа, если не будет обеспечена его ЮЗ; все ли документы, имеющие ЮЗ, имеют и ЮС.

Исходя из указанных выше определений рассматриваемых понятий можно констатировать следующее.

ЮЗ и ЮС во всех определениях рассматриваются как свойство документа. По моему мнению, это не присущее документу свойство, а качество, приобретаемое документом при обеспечении определенных условий (требований).

Сложнее с условиями, потому что они, по-видимому, характерны как для ЮЗ, так и для ЮС, в частности, реквизиты документа, его содержание, полномочия подписанта и ЭП. Обеспечение других требований, предъявляемых к ЭД, таких как формат ЭД, требование использования СКЗИ, доверенных систем передачи данных, систем идентификации, сертифицированных средств создания ЭП позволяют придать документу ЮЗ. Однако не всякий юридически значимый документ имеет ЮС для конкретных правоотношений. Он может, например, отвечать всем требованиям, предъявляемым к документу, создаваемому в рамках оказания медицинских услуг, но не предназначаться для использования на финансовом рынке. С другой стороны, документ, предназначенный для использования на финансовом рынке и подписанный ЭП неустановленного вида, не будет иметь ни ЮС, ни ЮЗ. ЮС ЭД и/или ЮЗ ЭД может быть оспорена в случаях, если, например, отдельное положение договора признано не соответствующим законодательству или ЭД отправлен с адреса электронной почты, не указанного в договоре об электронном взаимодействии.

Кроме того, юридически значимый документ может иметь разную ЮС в зависимости от требований законодательства в отношении ЮС и формы представления документа: в каких-то случаях необходимо представление оригинала документа, в иных возможно представление копии, удостоверенной должным образом, также возможно использование дубликатов документов. Причем нередко требования нормативных правовых актов о предоставлении копий документов распространяются и на ЭД. Однако порядок формирования копий ЭД не установлен, но известны случаи, когда ЭД ("оригинал") не принимается, поскольку требуется представление копии. Вопросы о правилах выдачи копий и дубликатов хранимых документов, выписок из них в форме, указанной заявителем, особенно остро встают в случае передачи ЭД на долговременное архивное хранение. Указанные термины бумажного документооборота не получили пока юридического закрепления применительно к ЭДО.

Что же надо обеспечить при хранении ЭД: ЮЗ или ЮС? По-видимому, и то, и другое, поскольку документы могут храниться с целью их дальнейшего использования (например, долгосрочные договоры о залоге недвижимого имущества).

В отношении различения подлинника и копии ЭД в литературе существует две точки зрения. Как указывает М.А. Соколова, одни авторы считают, что подлинником является только первый экземпляр электронного документа (то есть составленный на конкретном компьютере), другие убеждены, что у электронного документа не может быть копии (неважно, копировался данный файл с ранее созданного или создавался изначально) [22, с. 117]. Представляется, что первая точка зрения вряд ли приживется, хотя бы потому, что проверка подлинности ЭД слишком обременительна. Вторая позиция достаточно распространена [например, 23 с. 103 - 104; 24, с. 188] и логична, но, по моему мнению, несколько упрощает ситуацию. Идентичность копии и оригинала, то есть создание неограниченного количества экземпляров ЭД, применима к ЭД только в ситуации подписания ЭД квалифицированной ЭП и только до тех пор, пока они (ЭП и ЭД) сосуществуют вместе и нет необходимости после длительного хранения в конвертации ЭД в другой формат для обеспечения его воспроизводства новыми техническими средствами. Для ЭД, подписанного простой ЭП, юридическую силу ЭД подтверждают метаданные, поскольку сама ЭП в ЭД, как правило, отсутствует. А при длительном хранении в случае изменения программно-аппаратных средств записи, хранения и воспроизводства информации, переведенный в новый формат ЭД вряд ли можно считать априори экземпляром исходного ЭД. Как справедливо утверждает С.Л. Кузнецов, любое изменение файлов документа автоматически аннулирует электронную подпись [26, с. 109]. Какую же ЮС имеет ЭД, полученный в результате конвертации? М.В. Бородин считает, что понятие электронная копия ЭД имеет право на существование [23, с. 103]. С.И. Семилетов и В.Ю. Соловьев под электронными копиями ЭД понимают распечатки ЭД на бумажном носителе, трансформацию документов в иные форматы [27, с. 11].

Так, в случае если ЭД подписан УКЭП, имеющей, как правило, годовой сертификат ключа проверки ЭП, до истечения срока действия сертификата или его отзыва ЭД может храниться вместе с УКЭП, при этом он сохраняет свою ЮС, а копии соответствующего файла, подписанного УКЭП, равнозначны оригиналу и имеют такую же ЮС.

При долговременном хранении возможны различные подходы: хранить ЭД и ЭП совместно, хранить ЭД без ЭП. В каждом из подходов есть свои плюсы и минусы. Хранение ЭД с ЭП отвечает принципам архивного хранения (что передано на хранение, то и храним), но требует при каждом обращении к ЭД проверять действительность ЭП на момент подписания и применимо только до миграции ЭД в другие форматы. Во втором подходе упрощается использование документа, но должны измениться полномочия лиц, осуществляющих хранение. Они должны обеспечить юридическую силу хранимых ЭД, в том числе при обращении к ним для дальнейшего использования. Процедуры хранения ЭД должны обязательно включать формирование метаданных файла ЭД, включающих сведения об ЭП и сертификате ключа проверки подписи, о проверке ЭП, а также иные сведения, описывающие действия, совершенные с ЭД в ходе подготовки, рассмотрения, исполнения и хранения, идентификационные данные.

При долговременном хранении ЭД, подписанного УКЭП или ЭП иного вида, может возникнуть необходимость в получении копии или дубликата такого документа (если имеет смысл говорить о дубликате). В этом случае процедуры создания документа требуемой юридической силы должны различаться в зависимости от вида хранимого ЭД, наличия ЭП, требуемой формы представления документа для дальнейшего использования.

При долговременном хранении ЭД, подписанного любой ЭП, в неизменном состоянии (то есть без конвертации) предлагается считать пакет данных (хранимый файл ЭД, ЭП при наличии, файл метаданных, удостоверительное сообщение), подписанный ЭП структурного подразделения, осуществляющего долговременное хранение, или УКЭП уполномоченного лица такого подразделения, - заверенной копией хранимого ЭД. Под удостоверительным сообщением предлагается понимать файл со сведениями о юридической силе ЭД.

Что касается дубликата, то, по моему мнению, в случае хранения ЭД, подписанного КЭП, в неизменном состоянии в создании дубликата нет необходимости - копия файла ЭД с ЭП равнозначна оригиналу и дубликату. В случае конвертации ЭД в процессе хранения документ не может быть выдан в неизменном состоянии. В такой ситуации хранилищем может быть создан пакет данных, содержащий ЭД в новом формате, ЭП, файл метаданных, УКЭП структурного подразделения, осуществляющего долговременное хранение, или УКЭП уполномоченного лица такого подразделения. Проводя аналогию с хранением бумажного документа, предложенный пакет данных нельзя назвать ни копией, ни дубликатом поступившего на хранение ЭД. Видимо, придется либо искать новую терминологию, либо применять прежнюю, понимая, что она уже имеет иной смысл.

На практике, особенно в отношениях с физическими и некоторыми юридическими лицами, которые не имеют возможности использовать ЭД, необходимо изменение формы ЭД на документ на бумажном носителе. В такой ситуации ЮС полученного документа может быть разной в зависимости от установленных требований к оформлению такого документа.

Если ЭД, подписанный УКЭП, представляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного лицом - владельцем сертификата ключа проверки УКЭП, с указанием штампа УКЭП, ЮС такого документа на бумажном носителе будет равна ЮС ЭД.

Если ЭД, подписанный УКЭП, представляется в виде документа на бумажном носителе с указанием штампа УКЭП, подписанного уполномоченным лицом (не владельцем сертификата ключа проверки УКЭП), такой документ будет иметь ЮС копии ЭД. Исключение составляет изменение формы ЭД, совершенное нотариусом в рамках нотариального действия по удостоверению равнозначности документа на бумажном носителе электронному документу [6]. В этом случае нотариус подтверждает тождественность содержания представленного нотариусу ЭД содержанию изготовленного нотариусом документа на бумажном носителе, который в соответствии с законом будет иметь ту же юридическую силу, что и ЭД, равнозначность которому удостоверена нотариусом.

Потребность в изменении формы документа на бумажном носителе на электронную также востребована в правоотношениях в случаях, когда необходимо представить бумажный документ именно в электронной форме для дальнейшей обработки в информационных системах либо для передачи по телекоммуникационным сетям. В такой ситуации ЮС полученного ЭД также может быть разной в зависимости от установленных правил его оформления.

Электронный образ документа на бумажном носителе, подписанного собственноручной подписью, подписанный УКЭП лица, подписавшего документ на бумажном носителе, по моему мнению, должен иметь ЮС оригинала, поскольку изменяется только форма представления документа, а она не должна влиять на его ЮС. В ряде международных документов установлен принцип: электронный документ не может считаться не имеющим ЮС и не может быть признан недопустимым доказательством в судебном разбирательстве только на том основании, что он имеет электронную форму [1]. Тот же принцип должен применяться для документа на бумажном носителе в условиях развитого ЭДО.

Также ЮС оригинала имеет электронный образ документа на бумажном носителе, подписанный УКЭП нотариуса и оформленный соответствующим образом в рамках совершения нотариального действия по удостоверению равнозначности ЭД документу на бумажном носителе [6]. Нотариус подтверждает тождественность содержания изготовленного им ЭД содержанию документа, представленного нотариусу на бумажном носителе. В соответствии с законом изготовленный нотариусом ЭД имеет ту же ЮС, что и документ на бумажном носителе, равнозначность которому удостоверена нотариусом. Для указанного нотариального действия есть важное исключение: не допускается удостоверение равнозначности ЭД документу на бумажном носителе в отношении сделок, заключенных в простой письменной форме, а также документов, удостоверяющих личность. Это ограничение не является исчерпывающим, его следует соотнести с положением части 1 статьи 6 Федерального закона N 63-ФЗ о том, что нельзя признать равнозначность ЭД, подписанного УКЭП, документу на бумажном носителе, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними НПА установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Аналогичный принцип установлен для документа на бумажном носителе, составленного многофункциональным центром и подтверждающего содержание ЭД, направленных в многофункциональный центр по результатам предоставления государственных и муниципальных услуг органами, предоставляющими услуги, - такой документ признается экземпляром электронного документа на бумажном носителе [8].

Электронный образ документа на бумажном носителе, подписанного собственноручной подписью, подписанный УКЭП уполномоченного лица, не подписавшего документ на бумажном носителе, по моему мнению, имеет ЮС копии.

Правила (принципы) обеспечения и определения ЮС ЭД в разных ситуациях должны быть нормативно закреплены. Это можно сделать в рамках развития Федерального закона N 63-ФЗ, Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" или Федерального закона "Об электронном документе", о разработке которого давно идет речь. Может быть, целесообразно в рамках пилотного проекта сформулировать и попробовать реализовать такие правила в определенной сфере правоотношений.

Представленные выше предложения, конечно, требуют обсуждения, но хочется надеяться, что такая дискуссия позволит сделать новый шаг в развитии правового обеспечения ЮЗЭДО. Необходимо учитывать, что актуальность закрепления принципов обеспечения ЮЗЭДО в НПА разного уровня возрастает с каждым днем. Кроме того, требуется сформулировать такие принципы для случаев, когда ЭД подписаны простой ЭП, когда они хранятся в информационных системах органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций. Хранение баз данных, обеспечивающее ЮС содержащихся в них ЭД (записей), требует не только принятия организационно-технических мер, но прежде всего продумывания и установления юридических правил (принципов).

Литература

  1. Регламент N 910/2014 Европейского парламента и Совета Европейского союза "Об электронной идентификации и удостоверительных сервисах для электронных транзакций на внутреннем рынке и об отмене Директивы 1999/93/ЕС": принят в г. Брюсселе 23.07.2014.
  2. Решение N 771 Комиссии Таможенного союза "О Техническом задании на создание Интегрированной информационной системы внешней и взаимной торговли Таможенного союза": принято в г. Москве 16.08.2011.
  3. Решение Совета Евразийской Экономической Комиссии от 18 сентября 2014 г. N 73 "О Концепции использования при межгосударственном информационном взаимодействии сервисов и имеющих юридическую силу электронных документов".
  4. Федеральный закон от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи".
  5. Федеральный закон от 10.01.2003 N 20-ФЗ "О Государственной автоматизированной системе Российской Федерации "Выборы".
  6. Основы законодательства Российской Федерации о нотариате.
  7. Постановление Правительства Российской Федерации от 27.09.2001 N 694 "О подписании Соглашения об информационном взаимодействии государств - членов Евразийского экономического сообщества по пограничным вопросам".
  8. Постановление Правительства РФ от 18.03.2015 N 250 "Об утверждении требований к составлению и выдаче заявителям документов на бумажном носителе, подтверждающих содержание электронных документов, направленных в многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг по результатам предоставления государственных и муниципальных услуг органами, предоставляющими государственные услуги, и органами, предоставляющими муниципальные услуги, и к выдаче заявителям на основании информации из информационных систем органов, предоставляющих государственные услуги, и органов, предоставляющих муниципальные услуги, в том числе с использованием информационно-технологической и коммуникационной инфраструктуры, документов, включая составление на бумажном носителе и заверение выписок из указанных информационных систем".
  9. Распоряжение Правительства РФ от 20.07.2011 N 1275-р "О Концепции создания и развития государственной интегрированной информационной системы управления общественными финансами "Электронный бюджет".
  10. Приказ Минкомсвязи России от 02.09.2011 N 221 "Об утверждении требований к информационным системам электронного документооборота федеральных органов исполнительной власти, учитывающих в том числе необходимость обработки посредством данных систем служебной информации ограниченного распространения".
  11. Приказ Минкомсвязи России от 10.04.2015 N 105 "Об утверждении Концепции развития почтовой связи в Российской Федерации на период до 2020 года".
  12. Приказ ФНС России от 20.04.2012 N ММВ-7-6/253@ "Об утверждении Временного положения о Сети доверенных операторов электронного документооборота и Временного положения о порядке присоединения к Сети доверенных операторов электронного документооборота".
  13. Приказ Минфина России от 17.05.2013 N 131 "Об утверждении Положения о Департаменте информационных технологий в сфере управления государственными и муниципальными финансами и информационного обеспечения бюджетного процесса Министерства финансов Российской Федерации".
  14. ГОСТ Р 7.0.8-2013 "Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения": утв. Приказом Росстандарта от 17.10.2013 N 1185-ст.
  15. ГОСТ Р ИСО 15489-1-2007. "Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Управление документами. Общие требования": утв. Приказом Ростехрегулирования от 12.03.2007 N 28-ст.
  16. Распоряжение Правления ПФ РФ от 11.10.2007 N 190р "О внедрении защищенного электронного документооборота в целях реализации законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании".
  17. Методические рекомендации по предоставлению организациям, осуществляющим производство и (или) оборот (за исключением импорта и розничной продажи) этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на территории Российской Федерации, программных средств единой государственной автоматизированной информационной системы учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и их установки в технические средства фиксации и передачи информации об объеме производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции в единую государственную автоматизированную информационную систему учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции: утв. Росалкогольрегулированием.
  18. Приказ ФНС России от 04.04.2016 N ММВ-7-6/176@ "О внесении изменений в Приказ ФНС России от 20.04.2012 N ММВ-7-6/253@".
  19. Распоряжение Правительства РФ от 20.07.2011 N 1275-р "О Концепции создания и развития государственной интегрированной информационной системы управления общественными финансами "Электронный бюджет".
  20. Приказ Минфина России от 17.05.2013 N 131 "Об утверждении Положения о Департаменте информационных технологий в сфере управления государственными и муниципальными финансами и информационного обеспечения бюджетного процесса Министерства финансов Российской Федерации".
  21. URL: http://www.interpares.org/ip2/ip2_terminology_db.cfm.
  22. Волчинская Е.К. Анализ правоприменительной практики: споры, связанные с электронным взаимодействием // Нотариальный вестникъ. 2015. N 1. С. 17 - 35.
  23. Волчинская Е.К. О некоторых проблемах электронного взаимодействия (по результатам анализа судебной практики) // Нотариальный вестникъ. 2015. N 9. С. 41 - 54.
  24. Махноносов Э.В., Волчинская Е.К. Анализ правоприменительной практики, касающейся споров, связанных с использованием электронных документов // Нотариальный вестникъ. 2014. N 3. С. 44 - 51.
  25. Дмитриев В.В. Правовые аспекты развития межведомственного электронного документооборота // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 9. С. 23 - 25.
  26. Соколова М.А. Дефекты юридических документов: Монография. М.: Юриспруденция, 2016. 160 с.
  27. Бородин М.В. О терминах и принципах в сфере электронного документооборота // Актуальные проблемы российского права. 2016. N 2. С. 102 - 109.
  28. Савельев А.И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. 2-е изд. М.: Статут, 2016. 640 с.
  29. Наджарян Р.В. Проблемы обеспечения юридической силы документа в условиях применения информационных технологий // Правовые вопросы связи. 2010. N 1. С. 22 - 28.
  30. Кузнецов С.Л. Организация архива электронных документов. Практические аспекты и перспективы // Жилищное право. 2016. N 3. С. 97 - 111.
  31. Семилетов С.И., Соловьев В.Ю. Законодательная база электронного документооборота в Российской Федерации // Информационное право. 2011. N 3. С. 7 - 13.
  32. Кирилловых А.А. Законодательство об электронных документах и их архивах: проблемы становления и перспективы развития // Законодательство и экономика. 2015. N 11. С. 23 - 36.

References

  1. Volchinskaja E.K. Analysis of law enforcement: disputes relating to electronic interaction // Notarialny vestnik - Notary Journal. 2015. N 1. P. 17 - 35 (in Russian).
  2. Volchinskaja E.K. About some problems of electronic interaction (according to the analysis of judicial practice). Notarialny vestnik - Notary Journal. 2015. N 9. P. 41 - 54 (in Russian).
  3. Makhnonosov E.V., Volchinskaja E.K. Analysis of law enforcement practice concerning disputes related to the use of electronic documents // Notarialny vestnik - Notary Journal. 2014. N 3. P. 44 - 51 (in Russian).
  4. Dmitriev V.V. Legal aspects of inter-agency electronic document // Arbitragny I grajdansky process - Arbitration and civil procedure. 2012. N 9. P. 23 - 25 (in Russian).
  5. Sokolova M.A. Defects of legal documents: Monograph. М.: Jurisprudence, 2016. 160 p.
  6. Borodin M.V. On the terms and principles in the field of electronic document // Actualnye problem rossiyskogo prava - Actual problems of Russian law. 2016. N 2. P. 102 - 109 (in Russian).
  7. Saveliev A.I. E-commerce in Russia and abroad: legal regulation. 2nd ed. M.: Statute, 2016. 640 p.
  8. Nadgarian R.V. Problems of validity of the document under the conditions of use of information technologies // Pravovie voprosy sviazy - Legal Communications. 2010. N 1. P. 22 - 28 (in Russian).
  9. Kuznetsov C.L. Organization of archives of electronic documents. Practical aspects and prospects // Jilistchnoe pravo - Housing Law. 2016. N 3. P. 97 - 111 (in Russian).
  10. Semiletov S.I., Soloviev V.U. The legal base of electronic document circulation in the Russian Federation // Informacionnoe pravo - Information Law. 2011. N 3. P. 7 - 13 (in Russian).
  11. Kirillovykh A.A. The legislation on electronic documents and archives: problems of formation and development prospects // Zaconodatelstvo I economica - the Legislation and economy. 2015. N 11. P. 23 - 36 (in Russian).