Мудрый Юрист

Вопросы применения законодательства о наследовании (о сроках принятия наследства)

К.Б. Ярошенко, главный научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Как известно, с 1 марта 2002 г. вступила в действие часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), содержание которой составляют два раздела: раздел V "Наследственное право" и раздел VI "Международное частное право" <*>.

<*> См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 49. Ст. 4552.

В разделе, посвященном наследственному праву, следуя по-прежнему принципу преемственности в регулировании гражданских отношений, законодатель, помимо включения новых, сохранил ряд норм, содержащихся в ранее действовавшем законодательстве (раздел VII "Наследственное право" ГК РСФСР 1964 года). Одновременно, с учетом того что в практике применения ранее действовавшего законодательства возникали неясности и допускались ошибки, в новом ГК РФ многие нормы уточнены и конкретизированы.

Практика применения нового законодательства о наследовании только начинает складываться, поэтому в данной статье на базе судебных дел, рассмотренных до вступления в действие части третьей ГК РФ, анализируются вопросы, которые остаются актуальными и при применении нового законодательства.

  1. З., действуя в интересах несовершеннолетнего сына Л., обратилась в суд с иском о продлении срока для принятия наследства. Свои требования она мотивировала тем, что после смерти Т. в апреле 1995 года осталось наследство, в состав которого входила принадлежавшая последней на праве собственности квартира. Сын умершей наследодательницы А. наследство не принял, поскольку находился в местах лишения свободы, где и скончался спустя более года после смерти матери (в августе 1996 года).

Истица, полагая, что сын умершего в местах лишения свободы Л. (внук наследодательницы) имеет право на принятие наследства после смерти бабушки, обратилась к нотариусу с заявлением о выдаче на имя Л. свидетельства о праве на наследство. Нотариус отказал в выдаче свидетельства о праве на наследство в связи с пропуском установленного срока.

Решением суда иск З. был удовлетворен, Л. продлен срок для принятия наследства после смерти бабушки - наследодательницы Т. При этом суд сослался на то, что А., являясь наследником по закону после смерти Т., не успел принять наследство, так как находился в местах лишения свободы. Несовершеннолетний Л. как наследник А., по мнению суда, имеет право на принятие наследства после смерти Т. в порядке ст. 548 ГК РСФСР (в порядке наследственной трансмиссии).

В кассационном порядке дело не рассматривалось. Президиум Московского городского суда, рассмотрев в надзорном порядке дело по протесту прокурора, отменил решение суда и направил дело на новое рассмотрение <*>. Президиум совершенно справедливо отметил, что суд при рассмотрении дела исходил из неправильного понимания смысла ст. 548 ГК РСФСР 1964 года.

<*> Дело N 44Г-1139 от 7 декабря 2000 г.

Статья 548 ГК РСФСР, посвященная переходу права на принятие наследства (наследственной трансмиссии - этот термин теперь использован в ст. 1156 ГК РФ), регулирует ситуацию, когда наследник, имеющий право на принятие наследства по закону или по завещанию (призванный к наследованию), умирает после смерти наследодателя, не успев принять наследство (т.е. не успев выразить свою волю на принятие наследства) в установленный законом срок. В этом случае наследники лица, не успевшего принять наследство, могут осуществить его право на принятие наследства в оставшийся срок, а если этот срок менее трех месяцев, то он удлиняется до трех месяцев.

В рассматриваемом деле сын наследодательницы А. умер после истечения срока для принятия наследства, не приняв наследство ни одним из допускаемых законом способов. Следовательно, не было оснований вести речь о переходе права на принятие наследства (т.е. о наследственной трансмиссии).

Однако суд вынес решение о продлении срока для принятия наследства внуку наследодательницы.

По этому поводу президиум также указал, что, руководствуясь ст. 547 ГК РСФСР, которая регламентирует порядок продления срока для принятия наследства, суд не учел, что положения данной статьи могут быть применены только по заявлению лица, которое в соответствии со ст. 532 ГК РСФСР является наследником по закону.

В связи с таким недостаточно четким указанием президиума возникает необходимость обсудить два вопроса: возможно ли продление (согласно новому законодательству - восстановление) срока для принятия наследства умершему наследнику (1), может ли и в каком порядке восстанавливаться срок для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии (2)?

Учитывая порядок, установленный для продления срока для принятия наследства, и последствия его непринятия в связи со смертью наследника, следует прийти к выводу, что продление срока для принятия наследства наследнику после смерти недопустимо. Это следует из сопоставления ст. ст. 546, 547 и 548 ГК РСФСР: наследник должен сам выразить волю на принятие наследства и соответственно волю на продление срока для принятия наследства, если этот срок пропущен. Если же наследник умер, не успев принять наследство в установленный срок, его наследники в порядке наследственной трансмиссии выражают свою волю на принятие наследства. Право на продление срока для принятия наследства умершим наследником в порядке наследственной трансмиссии перейти не может, поскольку эти две категории исключают друг друга.

Дело в том, что само требование о продлении срока для принятия наследства свидетельствует о желании наследника принять наследство. Именно поэтому в ст. 1155 ГК РФ указано, что суд, восстанавливая срок для принятия наследства, одновременно признает наследника принявшим наследство, следовательно, право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии возникнуть не может.

В настоящее время вывод о недопустимости восстановления срока для принятия наследства умершим наследником вытекает из ст. 1155 ГК РФ "Принятие наследства по истечении установленного срока". В ней указано, что восстановление срока для принятия наследства судом может иметь место при наличии двух условий: во-первых, как и ранее, при доказанности уважительности причин пропуска срока и, во-вторых, если наследник, пропустивший срок для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали. Введение последнего условия является новеллой, и оно еще раз подтверждает, что восстановление срока для принятия наследства судом после смерти наследника не должно иметь места.

Этот же принцип сохраняется и относительно второго, внесудебного способа восстановления срока для принятия наследства. В ч. 2 ст. 1155 ГК РФ речь идет о принятии наследства по истечении установленного срока самим наследником, пропустившим срок.

Что касается возможности продления срока для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии, то следует отметить, что применительно к рассматриваемому делу решение суда о продлении срока для принятия наследства несовершеннолетнему Л. после смерти наследодательницы Т. было ошибочным, но по иным основаниям, чем те, которые указаны в постановлении президиума. Срок для принятия наследства - это срок, установленный для осуществления права. Следовательно, продление срока может иметь место лишь тогда, когда лицо, требующее продления срока, обладает правом на принятие наследства. В данном случае, поскольку у несовершеннолетнего Л. не возникло право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии, у него не могло возникнуть и право на продление срока для принятия наследства.

Что же касается указания президиума по этому поводу, то с ним согласиться нельзя.

Действительно, в ст. 547 ГК РСФСР шла речь о продлении сроков для принятия наследства, установленных ст. 546 ГК РСФСР. О возможности продления сроков для принятия наследства, установленных ст. 548 ГК РСФСР, в ст. 547 ничего не сказано. В связи с этим в судебной практике допускалось различное понимание пределов действия ст. 547 ГК РСФСР, и примером этому может служить приведенная позиция президиума Московского городского суда.

Между тем в ст. 546 ГК РСФСР были установлены сроки для принятия наследства как наследниками, призываемыми к наследству непосредственно после смерти наследодателя, так и наследниками, для которых право наследования возникало лишь в случае непринятия наследства другими наследниками (ч. 4 ст. 546). Часть 2 ст. 548 ГК РСФСР, посвященная срокам, установленным для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии, не содержит специальной нормы. По существу, в нем воспроизведена общая норма, содержащаяся в ч. 4 ст. 546 ГК РСФСР, поскольку речь идет об опосредованном принятии наследства. Поэтому, по нашему мнению, не должно было возникать никаких сомнений по поводу распространения ст. 547 ГК РСФСР и на случаи, предусмотренные ст. 548 ГК РСФСР, т.е. по поводу возможности продления сроков для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии.

В новом законодательстве дано исчерпывающее решение по данному вопросу. В ст. 1156 ГК РФ, сохранившей общий подход к определению сроков для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии (в пределах оставшейся части срока для принятия наследства, принадлежавшего умершему наследнику, а если эта часть срока менее трех месяцев, она удлиняется до трех месяцев), специально предусмотрена возможность восстановления этого срока для принятия наследства в порядке, предусмотренном ст. 1155 ГК РФ. При этом указано, что по истечении срока, установленного для принятия наследства, наследники умершего наследника могут быть признаны судом принявшими наследство в соответствии со ст. 1155 ГК РФ, если суд найдет уважительными причины пропуска ими этого срока.

Вместе с тем ст. 1155 ГК РФ, как и ранее ст. 547 ГК РСФСР, помимо восстановления срока для принятия наследства судом, допускает принятие наследства наследником после истечения установленного срока и без обращения в суд при условии согласия в письменной форме на это всех остальных наследников, принявших наследство. При этом не требуется соблюдения условий об уважительности причин пропуска срока и времени обращения с требованием о восстановлении срока после отпадения этих причин. В связи с этим возникает вопрос, возможно ли без обращения в суд восстановить срок для принятия наследства в порядке наследственной трансмиссии?

Представляется, что на этот вопрос следует ответить утвердительно. Если по поводу включения в состав наследников того, кто пропустил срок для принятия наследства, нет спора, превращение частного интереса в публичный и рассмотрение дела в суде нарушают принципы гражданско-правового регулирования.

Однако круг наследников, от которых необходимо получить согласие на восстановление срока для принятия наследства без обращения в суд, должен определяться с учетом природы наследственной трансмиссии. Если право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии принадлежит нескольким наследникам, часть из которых приняла наследство, то согласие на принятие наследства теми, кто пропустил срок, должны выразить наследники, принявшие наследство в порядке наследственной трансмиссии. Если же других наследников, имевших право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии, не было либо они это право не реализовали, соответствующее согласие должно быть получено от наследников, принявших наследство после смерти основного наследодателя.

Применительно к принятию наследства в порядке наследственной трансмиссии следует отметить и то, что в ст. 548 ГК РСФСР не был уточнен круг наследников, к которым может перейти право на принятие наследства, что также порождало неединообразие в нотариальной и судебной практике.

В ст. 1156 ГК РФ этот вопрос разрешен. В ней четко предусмотрено, что если наследник, умерший после открытия наследства, не успев его принять, не совершал завещания по поводу своего имущества либо составил завещание только на его часть, право на принятие наследства переходит к его наследникам по закону; если же им завещано все имущество, к наследникам по завещанию переходит и право на принятие наследства.

В ст. 1156 ГК РФ также специально предусмотрено, что право на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии не входит в состав наследства, открывшегося после смерти такого наследника. Это означает, что если наследник, к которому перешло право на принятие наследства, умер, не успев осуществить это право, его наследники уже такого права не имеют. В таком случае наследство основного наследодателя (либо соответствующая доля в наследстве) перейдет к его наследникам по закону или по завещанию, а при отсутствии наследников выморочное имущество в порядке наследования перейдет к государству.

Возвратимся к вопросу о восстановлении срока для принятия наследства.

Как видно из решения по приведенному делу З., суд восстановил срок для принятия наследства и этим завершил рассмотрение иска.

Аналогично поступил суд и в деле по заявлению Ч. о продлении срока для принятия наследства. Ч. ссылался на то, что он является наследником по закону умершего Ю. Однако в нотариальной конторе ему отказали в выдаче свидетельства о праве на наследство в связи с пропуском срока, установленного для принятия наследства. Ссылаясь на то, что срок им пропущен по уважительной причине, Ч. просил его продлить. Суд иск Ч. удовлетворил, вынес решение о продлении ему срока для принятия наследства. В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Московского городского суда, рассмотрев в надзорном порядке дело по протесту прокурора, отменил решение суда. В постановлении президиума отмечено, что, как следует из материалов дела, после смерти Ю. право на наследство имели, помимо Ч., другие наследники, которые не были привлечены к участию в деле, хотя имеются данные о том, что они приняли наследство <*>.

<*> Дело N 44Г-307 от 30 марта 2000 г.

Следует отметить, что практика судов, которые, рассматривая иски наследников о восстановлении сроков для принятия наследства, заканчивали рассмотрение дела вынесением решения о продлении срока, нашла достаточно широкое распространение. Нужно признать, что установлению такой практики во многом способствовало разъяснение Пленума Верховного Суда РСФСР, содержащееся в п. 4 Постановления Пленума от 23 апреля 1991 г. N 2: "Если ни один из наследников не принял наследство, имущество не перешло в собственность государства и суд, признав причины пропуска срока для принятия наследства уважительными, продлит этот срок, наследники вправе в любое время обратиться в нотариальную контору за получением свидетельства о праве на наследство" <*>.

<*> Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1991 - 1996. М., 1997. С. 107.

Не вдаваясь в подробный анализ ошибочности приведенного разъяснения по существу (приобретение государством права на выморочное имущество в порядке наследования не лишает наследников по закону или по завещанию на продление срока для принятия наследства), нужно отметить, что своим разъяснением Верховный Суд признал самую возможность завершения рассмотрения дела в порядке искового производства вынесением решения только о продлении срока для принятия наследства.

И эту возможность широко использовали суды даже в ситуациях, которые не упомянуты в разъяснении.

Между тем, как уже отмечалось выше, действовавшая ранее ст. 547 ГК РСФСР устанавливает возможность продления срока для принятия наследства и без обращения в суд, при согласии на это всех наследников, принявших наследство. Из этого следовал вывод, что в судебном порядке срок должен был продлеваться в случае, если другие наследники возражали против этого, т.е. имел место спор.

Ситуации, при которой нет других наследников, возникнуть не должно. Об этом свидетельствует хотя бы то, что, как видно из приведенных дел по иску З. и по иску Ч., от имени государства в качестве ответчика была привлечена государственная налоговая инспекция.

Поскольку продление срока для принятия наследства - это необходимая предпосылка осуществления материального права на приобретение наследства, дело во всех случаях должно было разрешаться по существу.

В соответствии с действующим законодательством все сомнения по этому поводу должны исчезнуть.

Статья 1155 ГК РФ четко регулирует порядок рассмотрения требования о восстановлении срока для принятия наследства. Речь идет о том, что суд, признав причины пропуска срока для принятия наследства уважительными и соответственно восстановив указанный срок, должен признать наследника принявшим наследство (об этом уже упоминалось ранее), а также определить доли всех наследников в наследственном имуществе и в случае необходимости определить меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства, т.е. разрешить спор по поводу материального права. Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

Нередко обращение в суд с иском о продлении срока для принятия наследства в порядке ст. 547 ГК РСФСР имело место и тогда, когда наследники, принявшие наследство, согласны были на продление срока, но продлить его во внесудебном порядке было невозможно, поскольку они до появления нового наследника успели получить свидетельство о праве на наследство. Такое свидетельство могло быть признано недействительным только в судебном порядке.

В действующем законодательстве нашла свое разрешение и эта проблема.

В соответствии со ст. 1155 ГК РФ согласие наследников, принявших наследство, на восстановление срока является основанием для аннулирования ранее выданного свидетельства о праве на наследство самим нотариусом, а также для выдачи нового свидетельства. Более того, если на основании ранее выданного свидетельства была осуществлена государственная регистрация прав на недвижимое имущество, постановление нотариуса об аннулировании ранее выданного свидетельства и новое свидетельство являются основанием для внесения соответствующих изменений в запись о государственной регистрации.

Следует отметить, что суды, удовлетворяя требования о продлении срока для принятия наследства, зачастую в решении не указывают причины, по которым наследник пропустил срок и которые суд признал уважительными. При этом в соответствии со ст. 547 ГК РСФСР оценка причин пропуска срока с точки зрения их уважительности была полностью отдана на усмотрение суда. В ныне действующей ст. 1155 ГК РФ сохранена возможность усмотрения суда при оценке причин пропуска срока, но одновременно дан примерный перечень причин, которые должны рассматриваться как уважительные: "...наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил срок по другим уважительным причинам...".

Для оценки причин пропуска срока для принятия наследства допустимо использование критериев, закрепленных в ГК РФ в нормах, регулирующих основания восстановления сроков исковой давности (ст. 205). Речь идет об обстоятельствах, связанных с личностью наследника: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.

  1. Исследование вопросов, связанных со сроками принятия наследства, может быть продолжено и на базе анализа еще одного дела.

А. обратился к В. и др. с иском о продлении срока для принятия наследства, признании права собственности на 1/2 доли квартиры, признании недействительным свидетельства о праве на наследство и о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры.

Истец сослался на то, что после смерти его матери Г. в ноябре 1994 года ее муж - В., скрыв от нотариуса наличие других наследников, получил свидетельство о праве на наследство на входящую в состав наследства квартиру, которую продал. В дальнейшем эта квартира явилась предметом нескольких договоров купли-продажи, стороны которых привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.

Решением суда от 23 февраля 1999 г. исковые требования были удовлетворены: признаны недействительными свидетельство о праве на наследство, выданное на имя В., а также все договоры купли-продажи квартиры, признано право собственности в порядке наследования за каждым из наследников (истцом и ответчиком) по 50/100 долей. В восстановлении срока для принятия наследства отказано.

Решение суда было оставлено без изменения кассационной коллегией. Президиум Московского городского суда, рассмотрев дело в надзорном порядке по протесту прокурора, отменил все состоявшиеся по делу постановления и направил дело на новое рассмотрение <*>.

<*> Дело N 44Г-380 от 20 апреля 2000 г.

В постановлении президиума отмечено, что вывод суда о нарушении прав истца был сделан без исследования всех обстоятельств дела, суд также не проверил, имело ли место фактическое принятие наследства истцом. Было обращено внимание и на допущенные ошибки при определении порядка и размера расчетов между сторонами договоров купли-продажи спорной квартиры в связи с признанием этих договоров недействительными.

Как следует из решения, суд признал недействительным свидетельство о праве на наследство, выданное ответчику В. в связи с грубым нарушением наследственных прав истца. При этом, по мнению суда, грубое нарушение выразилось в том, что В. при получении свидетельства о праве на наследство скрыл от нотариуса наличие другого наследника.

В связи с этим возникает вопрос, может ли это обстоятельство (наследник не сообщил о наличии других наследников) само по себе повлиять на действительность выданного ему свидетельства о праве на наследство? По нашему мнению, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Сообщить о наличии других наследников, оказать помощь нотариусу в их розыске - это не правовая, а нравственная обязанность наследника, и неисполнение этой обязанности само по себе не может привести к признанию свидетельства о праве на наследство недействительным.

Это не относится к случаям, когда наследник препятствовал любым способом тому, чтобы другой наследник заявил о своих наследственных правах либо совершил активные действия по сокрытию других наследников (представил ложные доказательства отсутствия других наследников). По данному делу о таких действиях ответчика В. речь не шла.

Свидетельство о праве на наследство могло быть признано недействительным, во-первых, в том случае, если оно было выдано одному В., в то время как другой наследник А. фактически принял наследство, и, во-вторых, если бы наследнику А., пропустившему срок для принятия наследства, этот срок был восстановлен.

По данному делу ни то, ни другое обстоятельство не были установлены.

А., заявив в числе других требование о продлении срока для принятия наследства, в судебном заседании утверждал, что он принял наследство. Суд доводы истца о фактическом принятии наследства не проверил, ошибочно полагая, как отметил президиум, что это обстоятельство юридического значения не имеет. Одновременно суд отказал А. в продлении срока для принятия наследства.

Между тем, как отмечено выше, именно эти обстоятельства имеют основополагающее значение для решения по делу.

Если не найдет подтверждения тот факт, что А. фактически принял наследство путем осуществления действий, свидетельствующих об этом (ст. 546 ГК РСФСР), и ему не будет восстановлен срок для принятия наследства, иск А. удовлетворен быть не может.

Если все же свидетельство о праве на наследство будет признано недействительным, наступление последствий зависит от оснований признания свидетельства недействительным.

Дело в том, что, если истец А. фактически принял наследство, он становится собственником имущества с момента открытия наследства (принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации - ст. 546 ГК РСФСР, п. 4 ст. 1152 ГК РФ). В этом случае действие В. по продаже квартиры следовало бы рассматривать как нарушение права собственника. Поскольку А. обратился в суд с иском о защите своего права спустя более трех лет после получения В. свидетельства о праве на наследство и продажи квартиры, суду следовало обсудить вопрос о сроках исковой давности с учетом действия ст. ст. 199, 200 и 205 ГК РФ и соответствующих норм ГК, посвященных недействительным сделкам и защите права собственности.

В пределах темы настоящей статьи интерес представляет вопрос о последствиях продления (восстановления) срока для принятия наследства. В ч. 2 ст. 547 ГК РСФСР предусмотрено, что в этом случае наследнику, пропустившему срок для принятия наследства, передается лишь то из причитающегося ему имущества, которое сохранилось в натуре, а также денежные средства, вырученные от реализации другой части причитающегося ему имущества.

Аналогичные последствия предусмотрены и ч. 3 ст. 1155 ГК РФ. Вместе с тем соответствующие нормы изложены с определенными уточнениями. Во-первых, в них содержатся отсылки к ст. ст. 1104, 1105, 1107 и 1108 ГК РФ, в соответствии с которыми следует определять последствия восстановления срока для принятия наследства. Указанные нормы регулируют обязательства вследствие неосновательного обогащения и повторяют с уточнением принцип, содержащийся в ст. 547 ГК РСФСР: возврат наследственного имущества в натуре, а при невозможности возврата в натуре - возмещение действительной стоимости имущества на момент его приобретения; во-вторых, предусмотрено, что установленные последствия имеют обязательную силу для случаев, когда срок для принятия наследства восстановлен судом. Если же наследник, пропустивший срок, принимает наследство с согласия наследников, принявших наследство, они вправе заключить письменное соглашение о наступлении иных последствий.

Применение указанных последствий в ситуации, которая имела место в комментируемом деле по иску А., вызывает необходимость толкования термина "сохранение имущества в натуре". Этот термин может иметь двоякое значение: физическая сохранность имущества или наличие его у наследников, принявших наследство. Установление действительного смысла и содержание этого термина предопределяет решение вопроса о действительности договоров по отчуждению наследником соответствующего имущества (в деле по иску А. - квартиры).

Полагаем, что в приведенных нормах ст. 547 ГК РСФСР и ст. 1155 ГК РФ имеется в виду второй вариант: наличие имущества у наследников, принявших наследство, т.е. у участников наследственных отношений. Этот вывод прямо следует из ч. 2 ст. 547 ГК РСФСР - если имущество реализовано, наследнику передаются средства, полученные от реализации.

Следовательно, восстановление срока для принятия наследства не должно влиять на судьбу договоров по распоряжению наследственным имуществом, совершенных до восстановления этого срока.