Мудрый Юрист

Развитие международной системы в области авторского права и смежных прав

Еременко Владимир Иванович, доктор юридических наук.

Статья В.И. Еременко посвящена основным положениям двух международных договоров в области авторского права и смежных прав: Пекинского договора об аудиовизуальных исполнениях от 24 июня 2012 г., к которому Российская Федерация присоединилась 19 октября 2015 г., и Марракешского договора об облегчении доступа слепых и лиц с нарушением зрения или иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям от 27 июня 2013 г.

Ключевые слова: Пекинский договор, аудиовизуальные исполнения, личные неимущественные права, имущественные права, передача прав, Марракешский договор, опубликованные произведения, бенефициары, трансграничный обмен, экземпляры в доступном формате, ограничения и исключения.

Современное динамичное развитие международной правовой системы охраны и защиты объектов интеллектуальной собственности особенно ярко проявилось с сфере авторского права и смежных прав. После проведения Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС) двух дипломатических конференций были приняты два международных договора в указанной сфере: Пекинский договор об аудиовизуальных исполнениях от 24 июня 2012 г. и Марракешский договор об облегчении доступа слепых и лиц с нарушениями зрения или иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям от 27 июня 2013 г., основные положения которых будут рассмотрены в настоящей статье.

Система охраны прав исполнителей, установленная на международном уровне Международной конвенцией об охране прав исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций от 26 октября 1961 г., дополненная Договором ВОИС по исполнениям и фонограммам от 20 декабря 1996 г., обеспечивала преимущественно интересы исполнителей, записанных в фонограммы. Пекинский договор по аудиовизуальным исполнениям от 24 июня 2012 г. адаптирует к реалиям цифровой эпохи систему охраны прав исполнителей на аудиовизуальные исполнения, транслируемые при помощи различных средств коммуникации (в частности, кинематограф, телевидение, видео).

В соответствии с решением Генеральной Ассамблеи ВОИС, принятым на сороковой (двадцатой очередной) сессии (26 сентября - 5 октября 2011 г.), в период с 20 по 26 июня 2012 г. была созвана в Пекине Дипломатическая конференция по охране аудиовизуальных исполнений. В работе Дипломатической конференции приняли участие в общей сложности 156 делегаций, представлявших государства - члены ВОИС, шесть межправительственных и 45 неправительственных организаций.

Примечательно, что в целях облегчения участия в Дипломатической конференции государств - членов ВОИС, которые являются развивающимися и наименее развитыми странами, а также стран с переходной экономикой делегатам из 144 этих стран финансирование было предоставлено правительством Китая и ВОИС с приблизительным разделением расходов, соответственно, на 87% и 17%, а делегатам из 13 этих стран - ВОИС <1>. Неудивительно, что при таких обстоятельствах набралось рекордное количество участников Пекинской дипломатической конференции.

<1> WO/GA/41/11 Rev. // ru.convdocs.org/docs/index-239074.html.

Пекинский договор об аудиовизуальных исполнениях (далее - Пекинский договор, настоящий Договор), принятый на Дипломатической конференции 24 июня 2012 г. путем консенсуса, был открыт для подписания 26 июня 2012 г. (на указанную дату Пекинский договор был подписан 48 государствами). Настоящий Договор был открыт для подписания любой правомочной стороной в штаб-квартире ВОИС в течение одного года после его подписания, т.е. до 24 июня 2013 г. Он подписывался в одном экземпляре на английском, арабском, испанском, китайском, русском и французском языках, при этом все тексты на этих языках являлись равно аутентичными.

Настоящий Договор вступает в силу через три месяца после сдачи на хранение 30 правомочными сторонами своих документов о ратификации или присоединении. Пекинский договор еще не вступил в силу, поскольку по состоянию на 1 января 2017 г. его участниками являются 15 государств (в том числе Китай, Молдова, Россия (с 19 октября 2015 г.) <2>, Япония).

<2> Россия присоединилась к Пекинскому договору на основании распоряжения Правительства РФ от 28 августа 2015 г. N 1659-р // government.ru/media/acts/files/0001201509010052.pdf.

В преамбуле к Пекинскому договору, в частности, признается, что предоставляемая Договором ВОИС по исполнениям и фонограммам (ДИФ), заключенным 20 декабря 1996 г. в Женеве, охрана не распространяется на исполнителей в отношении их исполнений, записанных в аудиовизуальных записях.

В статье 2 Пекинского договора приведены определения понятий, используемые для целей применения настоящего Договора.

Под исполнителями понимаются актеры, певцы, музыканты, танцоры и другие лица, которые играют роль, поют, читают, декламируют, играют на музыкальном инструменте, интерпретируют или иным образом исполняют литературные или художественные произведения либо выражения фольклора. В Согласованном заявлении в отношении данного пункта подчеркивается, что определение термина "исполнители" включает тех, кто исполняет литературное или художественное произведение, созданное или впервые записанное во время исполнения.

Аудиовизуальной записью считается воплощение движущихся изображений независимо от того, сопровождаются или нет они звуками либо их отображениями, позволяющее осуществлять их восприятие, воспроизведение или сообщение с помощью соответствующего устройства. При этом в соответствии с Согласованным заявлением в отношении данного пункта определение термина "аудиовизуальная запись" никоим образом не затрагивает статью 2(с) ДИФ ("запись" означает воплощение звуков либо их отображений, позволяющее осуществлять их восприятие, воспроизведение или сообщение с помощью соответствующего устройства).

Термин "эфирное вещание" означает:

Под сообщением для всеобщего сведения исполнения понимается передача для публики любым способом, кроме эфирного вещания, незаписанного исполнения или исполнения, записанного в аудиовизуальной записи. Для целей статьи 11 "Право на эфирное вещание и сообщение для всеобщего сведения" указанное определение включает доведение исполнения, записанного в аудиовизуальной записи, до слухового, или визуального, или слухового и визуального восприятия публикой.

В статье 3 Пекинского договора указаны субъекты права на охрану, предусмотренную настоящим Договором, которую предоставляют Договаривающиеся стороны, а именно:

В последнем случае такие граждане приравниваются для целей настоящего Договора к гражданам этой Договаривающейся стороны. Иными словами, Пекинским договором расширена категория лиц, которым предоставляется охрана на основе его положений.

Личные неимущественные права исполнителя регулируются статьей 5 Пекинского договора, пункт 1 которой предусматривает, что независимо от имущественных прав исполнителя и даже после передачи этих прав исполнитель в отношении своих незаписанных исполнений или исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, имеет право:

В соответствии с пунктом 2 данной статьи права, предоставленные исполнителю в соответствии с пунктом 1, сохраняют силу после его смерти по крайней мере до прекращения действия имущественных прав и осуществляются лицами или организациями, управомоченными на то законодательством Договаривающейся стороны, в которой испрашивается охрана. Однако Договаривающиеся стороны, законодательство которых на момент ратификации ими настоящего Договора или их присоединения к нему не предусматривает после смерти исполнителя охрану всех прав, установленных в предыдущем пункте, могут предусмотреть, что действие некоторых из этих прав после смерти исполнителя прекращается.

В пункте 3 данной статьи указано, что средства защиты для обеспечения прав, предоставляемых настоящей статьей, регламентируются законодательством Договаривающейся стороны, в которой испрашивается охрана. Следует отметить, что содержание упомянутой выше статьи почти полностью совпадает с содержанием одноименной статьи 5 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.

Чрезвычайно важное значение имеет следующее Согласованное заявление в отношении статьи 5, цель которого заключается в исключении злоупотребления исполнителем своим правом на защиту репутации:

В связи с вышеизложенным следует особо отметить слишком объемный характер права исполнителя на неприкосновенность своего исполнения согласно пункту 1 пп. 4 ст. 1315 Гражданского кодекса РФ ("право на защиту исполнения от всякого искажения..."), что не соответствует ни статье 5 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам, ни статье 5 Пекинского договора, в которых участвует Россия, на что, несомненно, должен обратить внимание российский законодатель.

Статьи 6 - 11 Пекинского договора посвящены имущественным правам исполнителей на свои исполнения, которые подразделяются на имущественные права на незаписанные (т.е. так называемые живые исполнения) и имущественные права в отношении исполнений, записанных в аудиовизуальных записях. Так, исполнители пользуются исключительным правом в отношении своих незаписанных исполнений разрешать:

Что касается записанных исполнений, то Пекинский договор предоставляет исполнителям пять видов имущественных прав: право на воспроизведение; право на распространение; право на прокат; право на доведение записанных исполнений до всеобщего сведения; право на эфирное вещание и сообщение до всеобщего сведения (последнее - на факультативной основе).

Право на воспроизведение заключается в том, что исполнители пользуются исключительным правом разрешать прямое или косвенное воспроизведение своих исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, любым образом и в любой форме. В соответствии с Согласованным заявлением в отношении данной статьи право на воспроизведение и исключения, допускаемые в отношении этого права посредством статьи 13, полностью применяются в цифровой среде, в частности в отношении использования исполнений в цифровой форме. При этом понимается, что хранение охраняемого исполнения в цифровой форме на электронном носителе является воспроизведением по смыслу этой статьи.

В соответствии с предоставляемым правом на распространение исполнители пользуются исключительным правом разрешать доведение до всеобщего сведения оригинала и экземпляров своих исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, посредством продажи или иной передачи права собственности. При этом ничто в настоящем Договоре не ограничивает право Договаривающихся сторон самим определять (или не определять) условия, на которых исчерпание упомянутого выше прав права применяется после первой продажи или иной передачи права собственности на оригинал или экземпляр записанного исполнения с разрешения исполнителя (которые могут быть введены в обращение в виде материальных объектов). Сходные нормы об исчерпании права на распространение закреплены в других международных договорах, администрируемых ВОИС: статье 6(2) Договора ВОИС по авторскому праву и статьях 8(2) и 12(2) Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам.

Право на прокат представляет собой исключительное право исполнителей разрешать коммерческий прокат для публики оригинала и экземпляров своих исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, как это определено в национальном законодательстве Договаривающихся сторон, даже после их распространения, осуществленного исполнителем или с его разрешения. При этом Договаривающиеся стороны освобождаются от упомянутого выше обязательства, если только коммерческий прокат не ведет к широкому копированию таких записей, наносящему существенный ущерб исключительному праву исполнителей на воспроизведение.

Содержание права на доведение записанных исполнений до всеобщего сведения состоит в том, что исполнители вправе разрешать доведение до всеобщего сведения своих исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, по проводам или средствами беспроволочной связи таким образом, чтобы представители публики могли осуществлять доступ к ним из любого места и в любое время по их собственному выбору.

Право на эфирное вещание и сообщение для всеобщего сведения является факультативным для целей его инкорпорации в национальные законодательства Договаривающихся сторон.

В пункте 1 ст. 11 Пекинского договора декларируется, что исполнители пользуются исключительным правом разрешать эфирное вещание и сообщение для всеобщего сведения своих исполнений, записанных в аудиовизуальных записях. Вместе с тем пункт 2 данной статьи гласит, что Договаривающиеся стороны могут в уведомлении, сданном на хранение Генеральному директору ВОИС, заявить, что вместо права разрешать, предусмотренного в пункте 1, они установят право на справедливое вознаграждение за прямое или косвенное использование исполнений, записанных в аудиовизуальных записях, для эфирного вещания или сообщения для всеобщего сведения. Договаривающиеся стороны также могут заявить, что они установят в своем законодательстве условия для осуществления права на справедливое вознаграждение. Более того, согласно пункту 3 данной статьи любая Договаривающаяся сторона может заявить, что она будет применять положения пунктов 1 или 2 только в отношении определенных видов использования, или что она ограничит их применение каким-либо иным образом, или что она вообще не будет применять положения этих пунктов.

Важное значение имеют положения статьи 12 Пекинского договора, в которой речь идет о передаче исполнителем своих имущественных прав.

В соответствии с пунктом 1 ст. 12 Договаривающаяся сторона может предусмотреть в своем национальном законодательстве, что в случае, если исполнитель выразил согласие на запись своего исполнения в аудиовизуальной записи, исключительные права на предоставление разрешения, предусмотренные статьями 7 - 11 настоящего Договора, принадлежат изготовителю такой аудиовизуальной записи, осуществляются им или передаются ему, если только исполнитель и изготовитель аудиовизуальной записи не заключат договор об ином, как это определено в национальном законодательстве.

Согласно пункту 2 данной статьи Договаривающаяся сторона может требовать в отношении аудиовизуальных записей, изготавливаемых согласно ее национальному законодательству, чтобы такое согласие или договор были выражены в письменной форме и подписаны обеими сторонами договора или их надлежащим образом уполномоченными представителями.

В пункте 3 данной статьи указано: независимо от передачи исключительных прав, описанной выше, национальным законодательством или индивидуальными, коллективными или другими соглашениями исполнителю может быть предоставлено право на получение роялти или справедливого вознаграждения за любое использование исполнения, как это предусмотрено настоящим Договором, в том числе применительно к его статьям 10 и 11.

Следует признать, что российское законодательство в области передачи имущественных прав исполнителя (п. 4 ст. 1317 ГК РФ) в принципе построено по образцу статьи 19 Римской конвенции, которая предусматривает неоспоримую уступку прав исполнителя изготовителю (продюсеру), так называемую уступку по закону. Поэтому даже если предположить включение в российское законодательство нормы пункта 1 ст. 12 Пекинского договора о том, что в договоре между исполнителем и изготовителем (продюсером) могут быть установлены иные условия, положение исполнителя кардинально не улучшится с учетом учитывая экономического веса продюсера при заключении такого договора.

Норма пункта 3 ст. 12 о предоставлении права на получение роялти или справедливого вознаграждения за любое использование исполнения также не является императивной для Договаривающихся сторон, хотя в законодательствах многих государств такое право предусмотрено. В России только авторы музыкальных произведений (композиторы), использованных в аудиовизуальных произведениях, сохраняют право на вознаграждение (п. 3 ст. 1263 ГК РФ), которое в настоящее время равняется 1% кассовых сборов. Другие творческие работники (в частности, режиссер-постановщик, сценарист, актеры), принимающие участие в создании, например, кинофильма, получают только разовый гонорар.

В литературе подчеркивается, что любой международный договор является определенным ориентиром для развития законодательства в сторону повышения уровня охраны прав, поэтому можно предположить, что в дальнейшем это положение Пекинского договора может использоваться организациями, представляющими интересы артистов-исполнителей, для продвижения идеи о необходимости введения справедливого вознаграждения для исполнителей при использовании аудиовизуальных произведений <3>.

<3> Краткий обзор основных положений Пекинского договора по аудиовизуальным исполнениям // http://kinoproducer.ru/.

Как и в случаях с Договором ВОИС по авторскому праву (ст. 11) и Договором ВОИС по исполнениям и фонограммам (ст. 18), Пекинский договор в статье 15 возлагает на Договаривающиеся стороны обязательства предоставлять надлежащую правовую охрану и эффективные средства правовой защиты от обхода эффективных технических мер, используемых исполнителями в связи с осуществлением своих прав по настоящему Договору и ограничивающих действия в отношении их исполнений, которые не разрешены соответствующими исполнителями или не допускаются законом. Важное значение имеет Согласованное заявление в отношении данной статьи, согласно которой ничто в настоящей статье не препятствует Договаривающей стороне принять действенные и необходимые меры, с тем чтобы лицо могло воспользоваться ограничениями и исключениями, предусмотренными в национальном законодательстве этой Договаривающейся стороны в соответствии со статьей 13, если в отношении аудиовизуального исполнения были применены технические меры, при соблюдении следующих условий:

При этом обязательства по статье 15 не применяются в отношении исполнений, не охраняемых или более не охраняемых в соответствии с национальным законом, вводящим в действие настоящий Договор.

Следует особо отметить, что с принятием Федерального закона от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ упомянутые выше компромиссные положения Согласованного заявления к статье 15 Пекинского договора в принципе воспроизведены в пункте 4 ст. 1299 ГК РФ, положения которого, согласно статье 1309 Кодекса, применимы к техническим средствам защиты смежных прав.

II

Во всем мире миллионы людей практически не имеют доступа к печатным материалам в связи с тем, что они незрячи или обладают ограниченной способностью воспринимать печатную информацию. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, в мире насчитывается более 285 млн слепых и лиц с нарушением зрения, из которых 90% живут в развивающихся странах, в которых особенно заметны неграмотность и "книжный голод" (лишь 1% опубликованных произведений издан в доступных форматах). Ненамного лучше ситуация в развитых странах, где этот показатель доходит до 7%.

Дипломатическая конференция по заключению договора для облегчения доступа лиц с нарушениями зрения и лиц с ограниченной способностью воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям была созвана в Марракеше (Марокко) 17 - 28 июня 2013 г. в соответствии с решением, принятым Генеральной Ассамблеей Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) на ее сороковой сессии в декабре 2012 г.

В Дипломатической конференции приняли участие в общей сложности 160 делегаций, представляющих государства - члены ВОИС, в том числе делегация Российской Федерации, одна специальная делегация, шесть межправительственных организаций и 50 неправительственных организаций.

Марракешский договор об облегчении доступа слепых и лиц с нарушением зрения или иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию к опубликованным произведениям (далее - Марракешский договор) был принят консенсусом на Дипломатической конференции 27 июня 2013 г.

Дипломатическая конференция также приняла Заключительный акт, подписанный 129 делегациями (в том числе Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Молдовой, Россией, Таджикистаном), в котором была указана дата открытия для подписания Марракешского договора - 28 июня 2013 г. <4>.

<4> WO/GA/43/9 Rev. // http://www.wipo.int/edocs/mdocs/govbody/ru/.

Марракешский договор был открыт для подписания любой правомочной стороной на Дипломатической конференции в Марракеше после его принятия, а затем в течение одного года в штаб-квартире ВОИС, т.е. 27 июня 2014 г. Возможность для подписания Марракешского договора другими государствами - членами ВОИС была открыта в ходе сорок третьей сессии Генеральной Ассамблеи ВОИС с 23 сентября по 2 октября 2013 г.

Марракешский договор вступил в силу через три месяца после сдачи на хранение 20 правомочными сторонами своих документов о ратификации или присоединении - 30 сентября 2016 г. По состоянию на 6 января 2017 г. его участниками являются 26 государств (в том числе Аргентина, Австралия, Бразилия, Индия, Канада, Республика Корея).

Марракешский договор предваряет внушительного размера преамбула, в которой, в частности, сделаны ссылки на принципы недискриминации, равных возможностей, доступности и полного и эффективного вовлечения и включения в общество, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека и Конвенции Организации Объединенных Наций о правах инвалидов, на необходимость поддержания баланса между эффективной охраной прав авторов и интересами широкой публики, особенно в области образования, научных исследований и доступа к информации, и то, что такой баланс должен способствовать эффективному и своевременному доступу к произведениям в интересах лиц с нарушениями зрения или иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию.

Важно отметить, что трехступенчатая проверка является одним из основных принципов, которые используются для определения того, является ли исключение или ограничение допустимым по международным нормам в области авторского права и смежных прав, в которой присутствуют следующие три элемента: любое исключение или ограничение: а) должно распространяться только на определенные особые случаи; б) не должно противоречить нормальному использованию произведения; в) не должно необоснованно ущемлять законные интересы правообладателя.

Материально-правовые нормы, сопровождаемые в отдельных случаях согласованными заявлениями, которые являются составной частью Марракешского договора, предусмотрены в статьях 1 - 12 Договора.

В статье 2 сформулированы основные определения понятий, используемых для целей применения Марракешского договора.

Так, под произведением понимаются литературные или художественные произведения по смыслу статьи 2(1) Бернской конвенции в форме текста, нотной записи и (или) связанных с ними иллюстраций, будь то опубликованные или иным образом доведенные до всеобщего сведения с помощью любых средств информации. В соответствии с Согласованным заявлением в отношении упомянутого выше пункта для целей настоящего Договора понимается, что данное определение включает такие произведения в аудиоформе, как аудиокниги.

Экземпляр в доступном формате означает экземпляр произведения в альтернативном виде или форме, которые обеспечивают бенефициару доступ к произведению, в том числе позволяют ему иметь такой же реальный и удобный доступ, как и лицу без нарушения зрения или иной ограниченной способности воспринимать печатную информацию. При этом экземпляр в доступном формате должен использоваться исключительно бенефициарами, и он должен соблюдать целостность оригинального произведения с надлежащим учетом изменений, необходимых для того, чтобы сделать произведение доступным в альтернативном формате, и потребностей бенефициаров в отношении доступности.

Уполномоченным органом считается орган, уполномоченный или признанный правительством в качестве органа, предоставляющего бенефициарам на некоммерческой основе услуги в области образования, профессионального обучения, адаптивного чтения или доступа к информации. Он также включает правительственное учреждение или некоммерческую организацию, которые занимаются предоставлением бенефициарам аналогичных услуг в качестве одного из своих основных видов деятельности или институциональных обязательств.

Уполномоченный орган определяет и следует своей собственной практике:

В литературе отмечается, что специализированные агентства, предоставляющие услуги слепым (библиотеки, предоставляющие звукозаписи книг), и универсальные библиотеки (академические библиотеки или государственные библиотеки, оказывающие те же услуги всем своим пользователям) независимо от ограниченных способностей считаются уполномоченными органами <5>.

<5> Марракешский договор. Руководство EIFL для библиотек. 2015. С. 8 // http://www.eifl.net/system/files/resources/201511/.

Марракешский договор предусматривает довольно широкое определение термина "бенефициар", т.е. лица, которое может извлекать пользу из положений настоящего Договора. В статье 3 определены три группы бенефициаров - лиц, которые независимо от любых других нарушений:

В Согласованном заявлении в отношении данной статьи указано, что ничто в данной формулировке не подразумевает, что выражение "невозможно исправить" означает требование об использовании всех возможных медицинских диагностических процедур и методов лечения.

Ключевой в Марракешском договоре является статья 4, в которой предусмотрены как императивные, так и факультативные для национальных законодательств Договаривающихся сторон ограничения и исключения в отношении экземпляров в доступном формате.

В соответствии с пунктом 1 ст. 4:

Следовательно, Договаривающиеся стороны обязаны включить в свои национальные законодательства исключение в отношении права на воспроизведение, права на распространение и права на доведение до всеобщего сведения относительно экземпляров в доступном формате и в дополнение могут предусмотреть исключение в отношении права на публичное исполнение (например, публичное чтение пьесы или поэмы).

В пункте 2 ст. 4 приведен один из способов выполнения обязательств применительно к пункту 1 данной статьи в отношении всех упомянутых в нем прав. Так, Договаривающаяся сторона может разрешить уполномоченному органу без согласия обладателя авторских прав изготавливать экземпляры произведения в доступном формате либо получать от другого уполномоченного органа экземпляры в доступном формате и предоставлять эти экземпляры бенефициарам любым способом, включая некоммерческий прокат или электронное сообщение по проводам или средствами беспроволочной связи, если соблюдены все из перечисленных ниже условий:

Кроме того, бенефициар или иное лицо, действующее от его имени, включая основного опекуна или лицо, осуществляющее уход, могут изготавливать экземпляры произведения в доступном формате для личного пользования бенефициаром или иным образом оказывать бенефициару содействие в изготовлении и использовании экземпляров в доступном формате, если бенефициар имеет законный доступ к этому произведению или к экземпляру этого произведения.

В пункте 3 данной статьи установлено, что Договаривающаяся сторона может выполнять требования статьи 4(1), предусмотрев в своем национальном законодательстве в области авторского права другие ограничения или исключения в соответствии со статьями 10 и 11 Договора. В Согласованном заявлении в отношении пункта 3 указано, что данный пункт не сужает и не расширяет сферу применения ограничений и исключений, разрешенных согласно Бернской конвенции, в отношении права на перевод применительно к лицам с нарушениями зрения или иными ограниченными способностями воспринимать печатную информацию.

В пунктах 4 и 5 закреплены факультативные изъятия из сферы ограничений и исключений, предусмотренных статьей 4 Марракешского договора. Согласно пункту 4 данной статьи Договаривающиеся стороны могут ограничить применение ограничений и исключений, предусмотренных настоящей статьей, произведениями, которые в определенном доступном формате не могут быть получены коммерческим путем на разумных условиях для бенефициаров на данном рынке. При этом любая Договаривающаяся сторона, воспользовавшаяся этой возможностью, заявляет об этом в уведомлении, сдаваемом на хранение Генеральному директору ВОИС при принятии настоящего Договора, его ратификации или присоединении к нему или в любое время после этого.

В Согласованном заявлении в отношении данного пункта указано, что требование относительно наличия возможности получения коммерческим путем не предрешает вопроса о том, соответствует ли ограничение или исключение согласно настоящей статье трехступенчатой проверке.

Как указано в пункте 5 данной статьи, необходимость уплаты вознаграждения (например, правообладателю) в случае применения ограничений или исключений, предусмотренных настоящей статьей, определяется национальным законодательством.

В отношении упомянутой выше нормы отмечается, что она в принципе может иметь отрицательное воздействие на изготовление экземпляров в доступном формате, особенно для библиотек с низким уровнем дохода, имеющих очень ограниченный бюджет на книги, в связи с чем высказывается мнение против включения такой нормы в национальные законодательства таких стран <6>.

<6> Марракешский договор. С. 10.

Важные нормы закреплены в статье 5 Марракешского договора, предусматривающие трансграничный обмен экземплярами в доступном формате, т.е. экспорт таких экземпляров.

Согласно пункту 1 данной статьи Договаривающиеся стороны предусматривают, что, если экземпляр в доступном формате изготовлен в соответствии с ограничением или исключением либо в силу действия закона, он в доступном формате может быть распространен или предоставлен уполномоченным органом бенефициару или уполномоченному органу в другой Договаривающейся стороне. В соответствии с Согласованным заявлением в отношении данного пункта ничто в настоящем Договоре не сужает и не расширяет сферу действия исключительных прав, предусмотренных любым другим договором.

В пункте 2 ст. 5 представлен один из способов исполнения требований пункта 1 данной статьи путем включения в свое национальное законодательство ограничения и исключения, согласно которым уполномоченным органам одной Договаривающейся стороны разрешается распространять экземпляры в доступном формате уполномоченным органам или бенефициарам другой Договаривающейся стороны при условии, что до распространения первоначальный орган не знал и не имел разумных оснований знать, что экземпляр в доступном формате будет использоваться не в интересах бенефициаров. В Согласованном заявлении в отношении данного пункта указано: для распространения экземпляров в доступном формате непосредственно бенефициару в другой Договаривающейся стороне для уполномоченного органа может быть уместно принять дополнительные меры для подтверждения того, что обслуживаемое им лицо является бенефициаром.

Вместе с тем согласно пункту 3 ст. 5 Договаривающаяся сторона может выполнить требования статьи 5(1), предусмотрев в своем национальном законодательстве в области авторского права другие ограничения или исключения.

В пункте 5 данной статьи предписано, что ничто в настоящем Договоре не должно использоваться для целей решения вопроса об исчерпании прав. Сходные нормы предусмотрены в других международных договорах в указанных областях, например в Договоре ВОИС по авторскому праву (ст. 6(2)), Договоре ВОИС по исполнителям и фонограммам (ст. ст. 8(2) и 12 (2)).

В статье 6 Марракешского договора предусмотрен трансграничный обмен экземплярами в доступном формате путем импорта таких экземпляров: "Если национальное законодательство Договаривающейся стороны разрешает бенефициару, лицу, действующему от его имени, или уполномоченному органу изготавливать экземпляры произведения в доступном формате, то национальное законодательство этой Договаривающейся стороны разрешает также им импортировать экземпляры в доступном формате в интересах бенефициаров без согласия правообладателя". Следует обратить внимание на Согласованное заявление в отношении статьи 6, согласно которому при выполнении своих обязательств по данной статье Договаривающиеся стороны обеспечивают одинаковые гибкие возможности, предусмотренные в статье 4, т.е. требование наличия экземпляров в доступном формате в продаже или требование об уплате вознаграждения правообладателю.

В статье 7 Марракешского договора установлены обязательства Договаривающихся сторон в отношении технических мер. Так, Договаривающиеся стороны принимают при необходимости надлежащие меры для обеспечения того, чтобы в случаях, когда они предусматривают адекватную правовую охрану и эффективные средства правовой защиты от обхода эффективных технических мер (например, контроль доступа), эта правовая охрана не препятствовала бы бенефициарам пользоваться ограничениями и исключениями, предусмотренными настоящим Договором. Как уже упоминалось, такие меры предусмотрены в новом пункте 4 ст. 1299 ГК РФ после принятия Федерального закона от 12 марта 2014 г. N 35-ФЗ.

Как известно, Россия не подписала Марракешский договор и до сих пор к нему не присоединилась. Вместе с тем определенные шаги в интересах слепых и слабовидящих были сделаны с принятием Закона N 35-ФЗ, внесшего соответствующие изменения в пункт 2 ст. 1274 ГК РФ "Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях".

В настоящее время на повестке дня стоит вопрос о внесении дополнительных изменений в ГК РФ в целях присоединения России к Марракешскому договору. Полагаю, необходимо прислушаться к мнению специалистов в данной области <7>, которые предлагают следующее:

<7> Захарова Е.В. Развитие российского законодательства в целях ратификации Договора для облегчения доступа людей с проблемами чтения к опубликованной информации (Марракешский договор) // http://gtnpb.ru/win/inter-events/crimea2014/disk/031.pdf.

Следует признать, что Марракешский договор представляет собой уникальный международный договор в области авторского права, предоставляющий преимущества исключительно в интересах пользователей, причем с ограниченными способностями.

III

В заключение целесообразно рассмотреть одно обстоятельство, которое объединяет упомянутые выше договоры в области авторского права и смежных прав, - порядок их вступления в силу в отношении Российской Федерации.

На обеих Дипломатических конференциях российская делегация не подписывала указанные договоры, ограничилась лишь подписанием соответствующих Заключительных актов. Ведь подписание означало бы процедуру их ратификации Федеральным Собранием РФ с последующим подписанием Президентом РФ.



Как известно, к Пекинскому договору Российская Федерация присоединилась на основании распоряжения Правительства РФ от 28 августа 2015 г. N 1659-р со ссылкой на пункт 1 ст. 21 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (далее - Федеральный закон), в которой речь идет о присоединении Российской Федерации к международным договорам.

В соответствии с подпунктом "б" п. 1 данной статьи решения о присоединении Российской Федерации к международным договорам в отношении договоров, присоединение к которым производится от имени Российской Федерации, по вопросам, относящимся к ведению Правительства РФ, принимаются Правительством РФ. Однако в подпункте "а" п. 1 данной статьи указана категория международных договоров, присоединение к которым производится от имени Российской Федерации в форме федерального закона с соответствующими ссылками на статьи 15 и 17 Федерального закона. Согласно статье 15 Федерального закона ратификации подлежат, в частности, международные договоры Российской Федерации: а) исполнение которых требует изменения действующих или принятия новых федеральных законов, а также устанавливающие иные правила, чем предусмотренные законом; б) предметом которых являются основные права и свободы человека и гражданина. В статье 17 Федерального закона установлен порядок принятия решений о ратификации международных договоров Российской Федерации.

Следует полагать, что и Пекинский, и Марракешский договоры подлежат ратификации, поскольку отвечают упомянутым выше условиям статьи 15 Федерального закона. При этом может показаться, что Пекинский договор в меньшей степени нуждается в ратификации, так как он предполагает включение в российское законодательство нормы о справедливом вознаграждении актеров-исполнителей, которая хотя и не является императивной для Договаривающихся сторон, но все же относится к основным правам указанной категории исполнителей аудиовизуальных исполнений, повышение уровня охраны которых уже давно стоит на повестке дня у российского законодателя. Кроме того, следовало бы привести в соответствие с Пекинским договором норму о праве исполнителя на неприкосновенность своего исполнения (п. 4 ст. 1315 ГК РФ), с тем чтобы исключить случаи злоупотребления исполнителем этим правом.

Что касается Марракешского договора, то участие в нем Российской Федерации, по мнению специалистов, предполагает внесение существенных изменений в российское законодательство, что, несомненно, относит его к категории международных договоров, подлежащих ратификации.

Следовательно, на мой взгляд, имеются все основания для отказа от укоренившегося в нашей практике "упрощенного" способа присоединения Российской Федерации к международным договорам в сфере охраны объектов интеллектуальной собственности, которые затрагивают основные права граждан и исполнение которых требует изменения действующего законодательства.

Библиография

Захарова Е.В. Развитие российского законодательства в целях ратификации Договора для облегчения доступа людей с проблемами чтения к опубликованной информации (Марракешский договор) // http://gtnpb.ru/win/inter-events/crimea2014/disk/031.pdf.