Мудрый Юрист

Право на вознаграждение за служебное произведение и служебное исполнение

Иванов Никита Витальевич, заведующий кафедрой гражданского права СПбГЭУ, доцент кафедры гражданского права и процесса Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" (СПб.), кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуются проблемы толкования и применения норм о праве автора на вознаграждение за служебное произведение и служебное исполнение. Рассматриваются вопросы о содержании данного права, условиях и моменте его возникновения, субъекте права и лице, обязанном выплачивать автору вознаграждение, оборотоспособности права, его наследовании.

Ключевые слова: исключительное право, иные интеллектуальные права, право на вознаграждение, служебное произведение, служебное исполнение, оборотоспособность права на вознаграждение, наследование права на вознаграждение.

The Right to Remuneration for Work Made for Hire And Performance Delivered in the Line Of Duty

N.V. Ivanov

Ivanov Nikita V., Head of Civil Law Department of Saint Petersburg State University of Economics, Associate Professor of Civil Law and Process Department of the National Research University "Higher School of Economics" (Saint Petersburg), PhD in Law, Associate Professor.

The paper focuses on the problem of interpretation and application of the rules applicable to the right of the author to remuneration for work made for hire and performance delivered in the line of duty. The paper also scrutinises the essence of these rules, conditions and the moment when this right is established, the right holder and the person obliged to pay the remuneration, turnover capacity of this right and rules of its inheritance. The author of the paper proves that restrictions imposed on the turnover of this right by law should be canceled.

Key words: exclusive rights, other intellectual property rights, the right to remuneration, work made for hire, performance delivered in the line of duty, turnover capacity of the right to remuneration, inheritance of the right to remuneration.

Одной из особенностей российского законодательства об интеллектуальной собственности является отсутствие в нем общих норм о служебных результатах интеллектуальной деятельности (РИД). Несмотря на включение в часть четвертую Гражданского кодекса (ГК) РФ главы 69 "Общие положения", законодатель все равно пошел по пути специального регулирования отношений по использованию служебных РИД. В сочетании с не совсем удачным юридико-техническим исполнением это привело, во-первых, к отсутствию системного подхода и дублированию нормативного материала, а во-вторых, к пробелам в правовом регулировании.

Наиболее наглядно указанные недостатки проявляются в нормах, регламентирующих отношения по выплате работнику вознаграждения за использование служебного РИД. Сегодня соответствующие нормы содержатся в нескольких институтах права интеллектуальной собственности и, как будет показано далее, отличаются неполнотой и непоследовательностью.

В настоящей статье рассмотрены проблемы правового регулирования выплаты вознаграждения работнику, создавшему в рамках исполнения своей трудовой функции объект авторских или смежных прав. Именно в данных институтах права интеллектуальной собственности регулирование отношений рассматриваемого вида, на наш взгляд, является наименее эффективным и корректным. К сожалению, существующие уже достаточно давно проблемы и противоречия не устранены ни на уровне закона, ни на уровне разъяснений и правовых позиций высших судебных инстанций.

Действующим законодательством об авторском праве право работника на вознаграждение за служебное произведение прямо отнесено к "иным" правам (п. 3 ст. 1255 ГК РФ). В условиях трехзвенного деления интеллектуальных прав включение рассматриваемого права в разряд "иных" закономерно. Право на вознаграждение не признается исключительным, поскольку его содержание не предполагает возможности принимать решения по вопросам использования служебного произведения. В то же время оно предполагает возможность требовать от обязанного лица совершения материального предоставления, а потому данное право является имущественным и, следовательно, не может быть отнесено к категории личных неимущественных прав.

В главе 71 ГК РФ, содержащей нормы, регулирующие институт прав, смежных с авторскими, служебным РИД посвящена лишь ст. 1320. Данная статья содержит отсылочную норму, приравнивающую служебные исполнения в их правовом режиме к служебным произведениям. Из данной отсылки, в частности, следует, что право исполнителя на вознаграждение за служебное исполнение, так же как и аналогичное право автора служебного произведения, является иным правом <1>. При этом из текста закона недостаточно ясны некоторые вопросы, прежде всего содержание рассматриваемого права, а именно круг случаев, на которые оно распространяется. Охватывает ли содержание данного права только использование служебного произведения или также случаи его создания? В ст. ст. 1255, 1295 ГК РФ оно именуется как "право на вознаграждение за служебное произведение". При этом в ст. 1255 ГК РФ в редакции, действовавшей до 1 октября 2014 г., данное право именовалось "право на вознаграждение за использование служебного произведения". В ст. 14 действовавшего с 1993 по 2007 г. Закона РФ от 09.07.1993 N 5351-1 "Об авторском праве и смежных правах" <2> также был сделан акцент на том, что работнику причитается вознаграждение именно за использование служебного произведения.

<1> Отдельного внимания заслуживает вопрос о молчании законодателя в отношении остальных объектов смежных прав, появившихся на свет в результате служебных действий работника. Означает ли отсутствие в ГК РФ норм, например, о служебных фонограммах и служебных базах данных то, что такие объекты не пользуются специальным правовым режимом и охраняются в общем порядке? Очевидно, что рассмотрение данного вопроса выходит за пределы темы настоящей статьи и может быть проведено в рамках отдельного исследования. На этом этапе мы ограничимся исследованием права на вознаграждение за служебное произведение и права на вознаграждение за служебное исполнение, которые непосредственно закреплены в ГК РФ.
<2> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1242.

Состоявшееся в недавнем прошлом исключение из названия рассматриваемого права указания на использование произведения можно интерпретировать как расширение сферы его действия за счет случаев создания произведения. Если смысл законодательного изменения заключался именно в этом, то выбранное решение представляется ошибочным. Как видится, при решении данного вопроса следует учитывать, что отношения по созданию служебных произведений (служебных исполнений) возникают в процессе трудовой деятельности автора и регулируются нормами трудового права. За создание при исполнении трудовых обязанностей служебного результата интеллектуальной деятельности работнику причитается заработная плата и иные выплаты, предусмотренные трудовым законодательством. В этом аспекте регулирование создания служебного РИД мало чем отличается от регулирования процесса выполнения работником деятельности, не приводящей к появлению указанного РИД.

Гражданско-правовое регулирование распространяется на отношения по дальнейшему использованию служебного РИД. Соответственно, содержание права работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение) должно охватывать случаи именно его использования, но не создания.

В связи с этим трудно согласиться с Э.П. Гавриловым, который утверждает следующее: "Если предположить, что вознаграждение за использование служебного произведения всегда должно выплачиваться сверх заработной платы, то становится невозможным дать ответ на вопрос о том, за что же работнику выплачивается зарплата" <3>. Заработная плата, как уже отмечалось, выплачивается за создание, а не за использование служебного произведения. Именно поэтому вознаграждение за использование служебного произведения, имеющее гражданско-правовую природу, не может включаться в заработную плату автора-работника и всегда должно выплачиваться сверх заработной платы.

<3> Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (постатейный). М., 2009.

Данный вывод представляется верным не только для институтов авторского права и смежных прав, но и для других институтов права интеллектуальной собственности, содержащих нормы о служебных РИД. В то же время нельзя не отметить, что нормами патентного права традиционно предусматривается право работника на вознаграждение и за создание, и за использование служебного объекта патентных прав <4>. Такой подход является, по нашему мнению, ошибочным и требует пересмотра по причинам, изложенным выше <5>.

<4> См., напр.: Постановление Правительства РФ от 04.06.2014 N 512 "Об утверждении Правил выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели, служебные промышленные образцы" (далее по тексту - Постановление N 512).
<5> Принципиально иного подхода к правовому регулированию создания служебных изобретений придерживается Э.П. Гаврилов. По его мнению, "создание служебного изобретения никогда и ни при каких условиях не может считаться трудовой функцией работника" (Гаврилов Э.П. О служебных изобретениях // Патенты и лицензии. 2011. N 9). С Э.П. Гавриловым в целом соглашается Л.А. Новоселова, однако при этом она приводит в качестве примера Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 03.06.2014 по делу N СИП-253/2013, в котором указывается, что "определяющим для признания технического решения служебным является факт его создания в рамках трудовых обязанностей, содержание которых может быть выражено в виде относительно общего круга осуществляемых работников трудовых функций" (Новоселова Л. Право на вознаграждение за использование служебного изобретения // Хозяйство и право. 2014. N 7).

Определенный интерес представляет вопрос о предусмотренных законом специальных условиях возникновения права работника на вознаграждение за использование служебного произведения (служебное исполнение). В абз. 3 п. 2 ст. 1295 ГК РФ установлено, что указанное право возникает у работника в случае совершения работодателем определенных действий в течение трех лет со дня, когда служебное произведение (исполнение) было предоставлено в его распоряжение. Данными действиями являются непосредственное использование работодателем служебного РИД, передача исключительного права на такой РИД другому лицу либо принятие решения о сохранении служебного РИД в тайне. Иными словами, речь идет о тех действиях, совершение которых является основанием для сохранения исключительного права на служебное произведение (исполнение) за работодателем на весь срок действия исключительного права. Воздержание работодателя от совершения всех перечисленных действий в течение трехлетнего срока, являющегося по своей природе пресекательным, влечет переход исключительного права к автору (работнику) с одновременным освобождением работодателя от обязанности по выплате в пользу работника рассматриваемого вознаграждения.

Содержащийся в п. 2 ст. 1295 ГК РФ перечень из трех специальных условий сформулирован как исчерпывающий, что создает определенные проблемы толкования и применения данной нормы.

В частности, перечисленными действиями не охватывается предоставление работодателем третьему лицу права использования служебного произведения (исполнения) на основании лицензионного договора или передача исключительного права на служебный результат в доверительное управление. Данные действия по смыслу и логике положений ст. 1295 ГК РФ также должны быть отнесены к условиям сохранения исключительного права за работодателем и возникновения его обязанности по выплате работнику вознаграждения. Представляется, что до тех пор, пока в текст закона не будут внесены соответствующие изменения, положения абз. 2 п. 2 ст. 1295 ГК РФ следует толковать расширительно за счет включения в рассматриваемый перечень указанных действий <6>. Буквальное толкование данных норм, не учитывающее даже заключение работодателем лицензионных договоров, на наш взгляд, является ошибочным, поскольку оно явно расходится с реализованной в части четвертой ГК РФ концептуальной идеей законодателя стимулировать работодателя к реализации служебного результата под страхом утраты исключительного права.

<6> К выводу о необходимости использования в данном случае расширительного толкования приходит Э.П. Гаврилов (Гаврилов Э.П., Еременко В.И. Указ. соч.).

Далее, недостаточно четко в тексте закона изложено правило о моменте, в который возникает право работника на получение вознаграждения и корреспондирующая с данным правом обязанность работодателя. Буквальное толкование п. 2 ст. 1295 ГК РФ позволяет утверждать, что данное право работника возникает не ранее совершения работодателем одного из указанных действий. Например, если работодатель начнет использование служебного РИД лишь спустя два года с момента предоставления данного РИД в его распоряжение, то право на вознаграждение возникнет именно с этого момента. Требовать вознаграждения за предшествующие два года, в течение которых произведение (исполнение) не использовалось работодателем или иными лицами по договору с ним и в отношении его не был установлен работодателем режим секретности, работник не вправе.

Данное законодательное решение (если оно действительно является таковым), полагаем, нуждается в дополнительном осмыслении и возможном пересмотре.

Справедливость и целесообразность правила, согласно которому работник, не являясь обладателем исключительного права, в течение длительного периода времени не может влиять на использование служебного РИД и при этом не вправе требовать выплаты вознаграждения за соответствующий период бездействия работодателя, вызывают определенные сомнения.

Вероятно, норма о привязке момента возникновения права на вознаграждение к моменту предоставления служебного РИД в распоряжение работодателя была бы более справедливой, поскольку в большей степени стимулировала бы работодателя к практическому применению служебных РИД.

Разумеется, нельзя не учитывать возможные побочные эффекты от предлагаемого решения. Вполне вероятна ситуация, при которой работник создает объективно не пользующиеся спросом произведения или исполнения, которые по этой причине не реализуются работодателем. Для того чтобы не ставить работодателя в явно неблагоприятное положение, возлагая на него обязанность по выплате вознаграждения за служебный РИД, который не способен приносить доход, может быть предусмотрена норма об освобождении работодателя от обязанности по выплате вознаграждения работнику в случае, если работодатель предложил работнику безвозмездно приобрести исключительное право на данный объект, а работник в течение определенного срока не акцептовал данное предложение.

Другим проблемным вопросом правового регулирования отношений по использованию служебных произведений и исполнений является отсутствие в действующем законодательстве правил определения размера соответствующего вознаграждения. Из п. 2 ст. 1295 ГК РФ следует, что размер вознаграждения определяется либо соглашением сторон, либо судом. Столь лаконичное правило во многом тормозит соблюдение работодателями рассматриваемых норм, поскольку создает явную неопределенность в вопросе расчета размера вознаграждения. Не секрет, что на практике множество, если не большинство работодателей уклоняются от исполнения рассматриваемой обязанности. Работники, являясь, как правило, экономически слабой стороной в отношениях с работодателем, отказываются от принудительного осуществления и защиты принадлежащего им права на вознаграждение. Зачастую даже при наличии у работодателя желания урегулировать с творческими работниками вопрос выплаты вознаграждения дело не заходит дальше обсуждений и совещаний, поскольку руководство работодателя не понимает, о каких суммах может идти речь.

Такое положение дел представляется неоправданным с учетом нормативно установленных ставок в некоторых других институтах права интеллектуальной собственности. Так, в патентном праве с 1 октября 2014 г. действует принятое во исполнение п. 5 ст. 1246 ГК РФ Постановление N 512, которое фактически пришло на смену нормам ст. 32 Закона СССР от 31.05.1991 N 2213-1 "Об изобретениях в СССР" <7> и ст. 22 Закона СССР от 10.07.1991 N 2328-1 "О промышленных образцах" <8>. Примечательно, что данное Постановление знаменовало собой частичный отход от определения размера вознаграждения работника в зависимости от полученного работодателем дохода: в случае, если работодатель сам использует служебный объект патентных прав, размер вознаграждения работника привязан к его средней заработной плате, а не к размеру полученного работодателем дохода. Подобное решение представляется спорным, поскольку оно в значительно меньшей степени стимулирует работников к созданию востребованных на практике объектов патентных прав. Лишь в случае предоставления работодателем другому лицу права использования служебного объекта патентных прав или исключительного права на данный объект размер вознаграждения работника по-прежнему зависит от размера дохода работодателя.

<7> Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. N 25. Ст. 703.
<8> Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. N 32. Ст. 908.

В праве на селекционные достижения минимальный размер вознаграждения за использование служебного селекционного достижения и срок его выплаты предусмотрены непосредственно ГК РФ. Согласно п. 5 ст. 1430 ГК РФ работник имеет право на получение от работодателя вознаграждения за использование созданного, выведенного или выявленного служебного селекционного достижения в размере и на условиях, которые определяются соглашением между ними, но не менее чем в размере, составляющем 2% от суммы ежегодного дохода от использования селекционного достижения, включая доход от предоставления лицензий. Следует отметить, что при принятии части четвертой ГК РФ данное правило было перенесено в Кодекс из утратившего с 1 января 2008 г. силу Закона РФ от 06.08.1993 N 5605-1 "О селекционных достижениях" <9>.

<9> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 36. Ст. 1436.

Таким образом, в праве на селекционное достижение размер минимальной ставки предусмотрен законом, в патентном праве размер ставки диспозитивно установлен на уровне постановления Правительства (при этом он не является минимальным), а в институтах авторского права и смежных прав, так же как и в праве на топологии интегральных микросхем, данный размер не определен в принципе.

Представляется, что законодателю необходимо либо включить диспозитивную норму о размере вознаграждения за служебное произведение и исполнение непосредственно в закон, либо посредством внесения дополнений в ст. 1246 ГК РФ делегировать соответствующее полномочие Правительству РФ.

С точки зрения юридической техники оптимальным решением стала бы унификация правового регулирования отношений по выплате рассматриваемого вознаграждения как в части источника правового регулирования, так и в части правил определения размера вознаграждения. По нашему мнению, за основу может быть взят подход, реализованный на данный момент в праве на селекционные достижения: минимальный размер ставки установлен законом и поставлен в зависимость от дохода, полученного работодателем. При этом вопрос о собственно размере минимальной ставки нуждается в дополнительном осмыслении и обсуждении в целях поиска компромисса между интересами работников и работодателей.

После принятия части четвертой ГК РФ неожиданную актуальность получил вопрос о влиянии правового статуса работника на существование рассматриваемого права. В опубликованном в 2007 г. Заключении Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева по вопросам толкования и возможного применения отдельных положений части четвертой ГК РФ указывалось, что "право автора на получение вознаграждения неотделимо от правового статуса автора как работника, состоящего в трудовых правоотношениях со своим работодателем, на которого и возлагается обязанность выплатить вознаграждение. Указанные права, очевидно, не могут быть реализованы автором вне его правового статуса как работника" <10>.

<10> Заключение Исследовательского центра частного права по вопросам толкования и возможного применения отдельных положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестник гражданского права. 2007. N 3.

Согласиться с данным тезисом и его аргументацией достаточно трудно. Ни из текста, ни из смысла норм о служебных произведениях не вытекает, что работник, создавший служебный РИД и после этого прекративший трудовые правоотношения с работодателем, утрачивает право на получение вознаграждения за использование произведения от бывшего работодателя.

Правовой статус автора-работника никоим образом не влияет на существование принадлежащего ему гражданского права на вознаграждение. Ни ранее действовавшее законодательство и практика его толкования и применения, ни ныне действующая часть четвертая ГК РФ не дают оснований для утверждения об обратном.

Сейчас правильность данного вывода применительно к служебным произведениям (исполнениям) косвенно подтверждается п. 7 Правил выплаты вознаграждения за служебные изобретения, служебные полезные модели и служебные промышленные образцы (утв. Постановлением N 512), в соответствии с которым "в случае прекращения трудовых отношений между работником, являющимся автором служебного изобретения, служебной полезной модели, служебного промышленного образца, и работодателем обязанность работодателя осуществлять выплату вознаграждения сохраняется". В связи с отсутствием соответствующей нормы в других институтах права интеллектуальной собственности приведенная норма должна применяться по аналогии, в том числе в институтах авторского права и смежных прав. Оптимальным решением представляется ее закрепление на общем уровне (в главе 69 ГК РФ) наряду с иными универсальными положениями о служебных результатах интеллектуальной деятельности.

Не столь однозначным является вопрос о субъекте, обязанном выплачивать автору вознаграждение за служебное произведение (исполнение). По общему правилу им является работодатель, с которым автор-работник состоит в трудовых правоотношениях. Неопределенность может возникнуть в случае, когда работодатель по тем или иным причинам отчуждает принадлежащее ему исключительное право на служебное произведение (исполнение) третьему лицу. После совершения данного действия использование служебного произведения (исполнения) осуществляется приобретателем исключительного права или с его согласия иными лицами. Возникает закономерный вопрос: вправе ли работник требовать от приобретателя исключительного права выплаты вознаграждения за дальнейшее использование служебного РИД?

Отрицательный ответ на данный вопрос дали высшие судебные инстанции в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" <11> (далее - Постановление N 5/29, Постановление). В соответствии с п. 39.2 Постановления "во всех случаях вознаграждение выплачивается работодателем, даже если использование произведения осуществляется третьим лицом по лицензионному договору или исключительное право на произведение перешло к новому правообладателю".

<11> Бюллетень ВС РФ. 2009. N 6.

С теоретической точки зрения возможен и другой подход, возлагающий обязанность по выплате работнику вознаграждения на того, кому принадлежит исключительное право на служебное произведение (исполнение), а не на работодателя во всех случаях. Соответственно, право на вознаграждение наделяется свойством следования: оно следует за исключительным правом и обременяет его. Данный подход представляется более взвешенным, поскольку он в большей степени способствует реализации рассматриваемого права работника. Напротив, разъяснение высших судебных инстанций скорее уменьшает шансы работника получить соразмерное использованию служебного произведения (исполнения) вознаграждение. Более того, оно вполне может стать поводом к недобросовестному поведению работодателя. Представим ситуацию, при которой работодатель за незначительное единовременное вознаграждение отчуждает исключительное право на создаваемые работником служебные РИД третьему лицу (например, аффилированному с работодателем) и ограничивается выплатой работнику определенной части полученного вознаграждения. В итоге дальнейшее использование РИД оказывается за пределами сферы действия права автора на вознаграждение, поскольку работодатель как лицо, обязанное к выплате вознаграждения, свое обязательство уже исполнил и тем самым его прекратил. Служебное произведение (исполнение) используется и дальше, приобретателем исключительного права извлекается из использования доход, а автор не имеет права требовать вознаграждения ни от работодателя, поскольку он свою обязанность уже исполнил, ни от приобретателя исключительного права, поскольку это вступит в противоречие с п. 39.2 Постановления N 5/29. Подобные действия работодателя, в сущности, являются примером обхода закона с противоправной целью, однако условия для оправдания их правомерности созданы именно п. 39.2 Постановления.

Остается надеяться, что более справедливое и эффективное правило о следовании права работника на вознаграждение за исключительным правом на служебное произведение (исполнение) будет предусмотрено на уровне закона или сформулировано в разъяснениях Верховного Суда РФ либо Суда по интеллектуальным правам.

Далее следует обратиться к вопросу об оборотоспособности права работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение). На протяжении длительного периода времени этот вопрос оставался вне поля зрения законодателя, в связи с чем ответить на него однозначно было достаточно сложно. Однако с 1 октября 2014 г. п. 2 ст. 1295 ГК РФ дополнен абз. 4, в соответствии с которым рассматриваемое право автора-работника признано неотчуждаемым. Иными словами, данное право, являясь имущественным, носит строго личный характер и не может быть передано работником иному лицу. Аналогичное правило предусмотрено в патентном праве, праве на селекционное достижение и праве на топологии интегральных микросхем (абз. 4 п. 4 ст. 1370, абз. 3 п. 5 ст. 1430, абз. 2 п. 4 ст. 1461 ГК РФ). С учетом данных норм сделка по уступке права на вознаграждение должна признаваться недействительной как нарушающая требования закона (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

На наш взгляд, такое решение законодателя является ошибочным.

Нет никаких веских причин лишать работника возможности распорядиться своим правом на вознаграждение за служебный РИД посредством его передачи другому лицу.

Вполне вероятна ситуация, при которой автору-работнику нужны денежные средства, и при этом есть лицо, которое готово инвестировать свободные средства путем приобретения у работника рассматриваемого права. Очевидно, что в подобной ситуации от совершения такой сделки выигрывают обе стороны, и при этом каких-либо негативных последствий для третьих лиц и публичных интересов не наступает.

В связи с этим представляется целесообразным исключение из п. 2 ст. 1295 ГК РФ указания на неотчуждаемый характер права работника на вознаграждение.

Данное право, равно как и другие права требования, не имеющие тесной связи с личностью их носителя, должны выступать в качестве объекта гражданского оборота и переходить от одного лица к другому по правилам о цессии, в том числе об уступке будущего требования (ст. 388.1 ГК РФ).

Наконец, неоднозначным является вопрос о наследовании права работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение). До 1 октября 2014 г. это право переходило по наследству в силу общих положений о наследовании (ст. 1112 ГК РФ), а также разъяснения, содержащегося в п. 91 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" <12> (далее - Постановление N 9) <13>. Согласно действующей с 1 октября 2014 г. норме абз. 4 п. 2 ст. 1295 ГК РФ право на вознаграждение за служебное произведение не переходит по наследству, однако права автора по договору, заключенному им с работодателем, и не полученные автором доходы переходят к наследникам. Справедливость и обоснованность данного правила не может не вызвать определенные сомнения. Получается, что если автор при жизни успел заключить с работодателем договор о выплате вознаграждения за служебное произведение (исполнение), то права, возникшие из данного договора, переходят по наследству, следовательно, наследники автора вправе требовать выплаты вознаграждения, в том числе за период использования объекта после смерти автора. Если же автор при жизни не успел заключить такой договор с работодателем, наследники лишаются права на получение вознаграждения за использование служебного произведения (исполнения) после смерти автора.

<12> Бюллетень ВС РФ. 2012. N 7.
<13> Следует отметить, что до принятия Постановления N 9 в литературе высказывались и обосновывались различные точки зрения по данному вопросу. См.: Заключение Исследовательского центра частного права по вопросам толкования и возможного применения отдельных положений части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации; Гаврилов Э.П. Наследование интеллектуальных прав // Патенты и лицензии. 2008. N 4; Он же. О наследовании интеллектуальных прав // Хозяйство и право. 2011. N 10; Шилохвост О.Ю. Наследование прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации // Патенты и лицензии. 2008. N 1; Авторские и смежные с ними права: Постатейный комментарий глав 70 и 71 Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2010 (автор комментария к ст. 1295 - О.А. Рузакова).

В условиях действия данного правила работодателю выгоднее не заключать с работником, создавшим служебное произведение (исполнение), договор о выплате вознаграждения, чтобы впоследствии не иметь обязательств перед наследниками автора. Подобное правовое регулирование представляется парадоксальным: в сущности, оно не содействует, а противодействует соблюдению права работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение).

Помимо того, что норма абз. 4 п. 2 ст. 1295 ГК по непонятным причинам существенно отличается от аналогичных норм, закрепленных в других институтах права интеллектуальной собственности, в части права наследников на неполученные доходы автора-работника она сформулирована таким образом, что допускает двоякое толкование. С одной стороны, ее можно понимать таким образом, что наследники вправе претендовать на не полученные автором доходы по договору, заключенному им при жизни с работодателем. При таком толковании отсутствие договора о выплате вознаграждения между работником и работодателем приводит к полному отрицанию права наследников на получение вознаграждения, в том числе за период использования, предшествующий смерти автора.

С другой стороны, понятие "неполученные доходы" может трактоваться более широко (и этот подход видится нам более обоснованным). Речь, в сущности, идет об упущенной выгоде - о вознаграждении, которое работник при жизни вправе был получить от работодателя в связи с использованием служебного произведения (исполнения), однако по тем или иным причинам так и не получил, независимо от того, был заключен договор о выплате вознаграждения или нет. В данном случае при определении периода использования, за который может быть истребовано вознаграждение, необходимо учитывать правила об исковой давности. В частности, в соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления. Поскольку автор при жизни должен был узнать о нарушении работодателем принадлежащего ему права на вознаграждение, в случае судебного спора при наличии заявления работодателя о применении исковой давности суд должен отказать в удовлетворении иска за период, который более чем на три года предшествует дате обращения наследников в суд. Вознаграждение за период использования в пределах указанного трехлетнего срока до даты смерти работника должно быть взыскано в размере, определяемом судом. Вознаграждение за использование служебного произведения (исполнения) за период использования после смерти автора наследники в любом случае требовать по действующему законодательству не вправе.

Примечательно, что в патентном праве, праве на селекционное достижение и праве на топологии интегральных микросхем рассматриваемое право автора-работника переходит по наследству без каких-либо оговорок. Данное различие в правовом регулировании, возникшее с 1 октября 2014 г., труднообъяснимо. Единственно правильным в сложившейся ситуации решением представляется приведение нормы абз. 4 п. 2 ст. 1295 ГК РФ в соответствие с аналогичными нормами, содержащимися в указанных институтах права интеллектуальной собственности. Право работника на вознаграждение за служебное произведение (исполнение) должно наследоваться на общих основаниях, независимо от того, был ли заключен между автором и работодателем договор о выплате вознаграждения.

References

"Opinion of the Research Centre of Private Law under the President of the Russian Federation named after S.S. Alexeev on the Interpretation and Potential Application of Certain Regulations of Part Four of the Civil Code of the Russian Federation" [Zaklyuchenie Issledovatel'skogo tsentra chastnogo prava po voprosam tolkovaniya i vozmozhnogo primeneniya otdel'nykh polozheniy chasti chetvertoy Grazhdanskogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii]. Civil Law Review [Vestnik grazhdanskogo prava]. 2007. No. 3.

Gavrilov E.P. "About Service Inventions" [O sluzhebnykh izobreteniyakh]. Patents and Licences [Patenty i litsenzii]. 2010. No. 9.

Gavrilov E.P. "Inheritance of IP Rights" [Nasledovanie intellektual'nykh prav]. Patents and Licences [Patenty i litsenzii]. 2008. No. 4.

Gavrilov E.P. "On the Inheritance of IP Rights" [O nasledovanii intellektual'nykh prav]. Economy and Law [Khozyaystvo i pravo]. 2011. No. 10.

Gavrilov E.P. and Eremenko V.I. Commentary on Part Four of the Civil Code of the Russian Federation (Article-by-Article) [Kommentariy k chasti chetvertoy Grazhdanskogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii (postateynyy)]. Moscow, Ekzamen, 2009.

Ruzakova O.A. "Commentary on the Article 1263" [Kommentariy k st. 1263] in: Krasheninnikov, P.V. (ed.). Copyright and Related Rights: Article-by-Article Commentary on Chapters 70 and 71 of the Civil Code of the Russian Federation" [Avtorskie i smezhnye s nimi prava: Postateynyy kommentariy glav 70 i 71 Grazhdanskogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii]. Moscow, 2010.

Shilokhvost O.Yu. "Inheritance of IP Rights and Rights to Means of Individualisation" [Nasledovanie prav na rezul'taty intellektual'noy deyatel'nosti i sredstva individualizatsii]. Patents and Licences [Patenty i litsenzii]. 2008. No. 1.