Мудрый Юрист

Уголовный процесс: 100 лет октября

Колоколов Никита Александрович, доктор юридических наук.

Автор констатирует: Октябрьская революция 1917 года - уничтожение в России судебной системы европейского уровня. Ниже автор останавливается на роли суда в современном обществе, перспективах развития судебной системы России.

Ключевые слова: история, революция, Октябрьская революция, судебная система, уголовное судопроизводство, проблемы возрождения уголовного процесса.

Criminal Procedure: 100 Years of October

N.A. Kolokolov

Kolokolov Nikita A., Doctor of Law.

The author states: The October Revolution of 1917 - the destruction of Russia's European-level court system. Below, the author dwells on the role of the court in modern society, the prospects for development of the judicial system in Russia.

Key words: history, revolution, the October Revolution, the judicial system, criminal justice, the resurgence of criminal proceedings.

Суд - орган политической государственной власти

Применительно к уголовному судопроизводству нынешний, 2017 год однозначно юбилейный. Осенью истекает век с того момента, как жители 1/6 части суши заявили: созданное Великой судебной реформой (1864) "разрушим до основания, а затем мы наш новый мир построим" <1>. В результате "исторической катастрофы" <2> на смену абсолютизму в форме царизма пришла безусловная диктатура партии революционеров, позиционировавших себя представителями интересов пролетариата.

<1> Интернационал - официальный гимн РСФСР (1918 - 1944), СССР (1922 - 1944).
<2> Зорькин В.Д. Конституционный Суд России: доктрина и практика. М., 2017. С. 5.

Накануне октябрьских событий либерал профессор В.М. Гессен наивно утверждал: "какие бы события ни происходили в стране, во время войны и во время мира, в период покоя и в эпоху смуты, - судебная власть остается неизменной: врач лечит, учитель учит, а судья судит" <3>. Всегда ли врачи верны клятве Гиппократа, судить читателю, что касается учителей да судей - то они служат государству и всегда строго придерживаются выработанных им правил. По этому поводу профессор М.А. Чельцов-Бебутов четко сказал: "на всех этапах развития социалистического государства советский суд выполнял его функции свойственными ему методами" <4>. Методы эти читателю хорошо известны.

<3> Гессен В.М. О судебной власти // Судебная реформа. М., 1915. Т. 1. С. 3.
<4> Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995. С. 18.

Своеобразную оценку они получили в Постановлении N 282-91 Пленума Верховного Суда СССР от 10 октября 1991 года по делу Амальрика А.А. и Убожко Л.Г., которые по приговору Свердловского областного суда от 12 ноября 1970 года были осуждены по ст. 190.1 УК РСФСР за распространение измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, в частности за книгу "Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?". Прекращая уголовное преследование в отношении "правдорубов"-скептиков буквально за несколько месяцев до краха СССР, высший судебный орган государства констатировал: осужденные рассказали обществу правду о фактах, "действительно имевших место в 1969 - 1970 годах".

С момента вынесения данного Постановления минуло уже более четверти века. 11 января 2017 года скончался председательствовавший на том процессе Председатель Верховного Суда СССР Е.А. Смоленцов. В предыдущей редакционной статье мы констатировали, что многое из задуманного авторами Концепции судебной реформы 1991 года все еще пребывает в планах <5>. Впрочем, применительно к организации уголовного судопроизводства констатируется наличие определенного прогресса.

<5> Колоколов Н.А. 25 лет Концепции судебной реформы: утраченные иллюзии // Уголовное судопроизводство. 2016. N 4. С. 3 - 7.

Суд - орган политической государственной власти, его задача - в рамках господствующей идеологии поддерживать порядок в стране свойственными ему методами <6>, так было, так есть и так будет, пока существует политическое общество.

<6> См. об этом: Колоколов Н.А. Идеология и политика - неотъемлемые функции современной судебной власти // Российский судья. 2001. N 9. С. 4 - 9.

Верховный Суд РФ формирует правовое пространство

Помнится, коллеги любили повторять: закон - это не то, о чем мечтало "пробивающее" его лобби, закон даже не то, что законодателем зафиксировано на бумаге, закон - это то, что прочли в нем судьи.

6 - 8 декабря 2016 года в Москве состоялся IX Всероссийский съезд судей. Председатель Верховного Суда РФ профессор В.М. Лебедев, выступая перед делегатами съезда, охарактеризовал его как "важнейшее общественно-политическое событие". Ниже он счел нужным остановиться на месте суда в формировании правового пространства России.

Сразу оговоримся, что официальная доктрина отводит суду роль преимущественно правоприменителя. В силу данного обстоятельства термин "прецедент" находится, как правило, за рамками профессиональной риторики <7>. В то же время отрицать значимость суда в формировании отечественного права бессмысленно, в силу данного обстоятельства изобретен термин "правовая позиция".

<7> "Пишут" ли российские суды законы? Председатель Конституционного Суда РФ проф. В.Д. Зорькин данному вопросу в своей последней книге посвятил несколько параграфов, один из которых назвал "Прецедентное значение решений Конституционного Суда". Зорькин В.В. Конституционный Суд России: доктрина и практика. М., 2017. С. 338.

В.М. Лебедев подчеркнул, что "создание в 2014 году действующего Верховного Суда РФ позволило обеспечить единство правовых подходов при осуществлении правосудия. Верховным Судом РФ принято свыше 90 правовых позиций, направленных на устранение противоречий в правоприменении арбитражных судов и судов общей юрисдикции".

Ниже выступающий отметил, что "за последние четыре года Пленум Верховного Суда РФ принял 180 постановлений, из которых более 50 - по применению норм права и разъяснениям вопросов судебной практики, 28 - по законодательной инициативе. Постановления Пленума и обзоры Верховного Суда РФ направлены на повышение стабильности гражданского оборота, защиты прав и законных интересов граждан, на формирование у судов общей юрисдикции и арбитражных судов единообразной практики применения законодательства, повышение уровня правовой определенности в сфере ведения бизнеса. Верховным Судом РФ сформированы правовые позиции, направленные на защиту прав иностранных инвесторов. Эти предложения направлены на создание режима равноправного и справедливого отношения к иностранным инвесторам".

Наши читатели хорошо знают, что "в уголовном судопроизводстве значительное влияние на судебную практику оказали разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по делам о терроризме, экстремизме, коррупции, по применению законодательства, регулирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности, о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога, о практике назначения уголовного наказания, а также об особенностях уголовной ответственности предпринимателей".

В современной России нет единой правовой идеологии, нет и единой системы юридического образования, в рамках которой таковая могла бы быть выработана.

Здесь следует отметить такое важное явление, как отношение к суду россиян, причем неважно - в конце XIX века или начале века XXI. С одной стороны, мы очень много говорим о независимости суда, сетуем на заурегулированность производства. С другой - требуем от суда строгого исполнения законов, совершенство которых во все времена было весьма спорно даже по признаниям самого "законодателя". Совершенно очевидно, что второе требование полностью перечеркивает первое. Иными словами, принципы "законности" и "независимости" суда несовместимы.

Что в таких случаях делают суды? Они "присматриваются к решениям высших инстанций". Лучше всего по этому поводу написал Г.Ф. Шершеневич:

"Прошлая юрисдикция не оставила нам в наследство руководящих начал и прецедентов";

"Наступила рознь между теорией и практикой. Вместо научной теории практики определяют свою деятельность самостоятельными началами судебной практики";

"Недостаток практики восполняется прецедентами кассационных палат Правительствующего Сената", базируется исключительно "на иерархическом отношении низших инстанций к высшим".

Ниже Г.Ф. Шершеневич приводит пример, в котором Виленская судебная палата попыталась преодолеть пробел в праве, опираясь на науку. Нижестоящий суд тут же был одернут коллегией Правительствующего Сената. Высшая судебная инстанция констатировала: территориальный суд вместо общепринятого (?), правильного (?) способа изложения судебных решений в нарушение ст. 9 Устава гражданского судопроизводства допустил ссылки на "так называемую теорию права", без всякой там надобности употребил совершенно несвойственные русскому языку выражения: "абсолютная и релятивная симулятивность", "фиктивность". Г.Ф. Шершеневич расценил данные замечания как неприличные <8>. Изменилось ли что-то с тех пор, судить просвещенному читателю.

<8> Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России. М., 2016. С. 238 - 240.

Предложения по формированию уголовной политики государства

В.М. Лебедев обратил внимание на то, что "за последние пять лет ежегодно примерно 1/4 подсудимых освобождаются судом от уголовной ответственности. Существенно сократилось количество осужденных к реальному лишению свободы: с 312 тыс. в 2006 году до 219 - в 2015-м. Устойчиво снижается судимость несовершеннолетних: с 82 тыс. в 2006 году до 22 тыс. - в 2015-м. Количество заключенных под стражу уменьшилось на 80%: с 252 тыс. в 2006 году до 140 тыс. - в 2015 году. За последние шесть лет количество лиц в учреждениях ФСИН сократилось на 223 тыс. (25%), из них отбывающих наказание в виде лишения свободы - на 195 тыс. (27%), несовершеннолетних, отбывающих наказание в ВК, - на 4 300, с 6 тыс. до 1,7 тыс. лиц, а содержащихся в СИЗО - на 22 тыс. Это позволило ликвидировать 36 ИК, 35 ВК и 8 СИЗО".

"В суды продолжают поступать дела, не имеющие судебной перспективы. В первом полугодии 2016 года из 473 тыс. дел, поступивших в суды, свыше 57%, или 272 тыс., относились к преступлениям небольшой тяжести, а 22,5% - к преступлениям средней тяжести. При этом от уголовной ответственности судами освобождено за преступления небольшой тяжести свыше 72 тыс. лиц (27%), за преступления средней тяжести, совершенные впервые, - более 30 тыс. (26%). Совершили преступления небольшой тяжести впервые - 72%, это 139 тыс., а преступления средней тяжести совершили впервые более 61%".

"По инициативе Верховного Суда РФ принят ФЗ от 3 июля 2016 года, в соответствии с которым введен новый институт меры уголовно-правового характера - судебный штраф с освобождением виновного от уголовной ответственности. Введение уголовного проступка позволит исключить некоторые составы из числа уголовно наказуемых деяний, сохранив за их совершение такие эффективные меры ответственности, как исправительные и принудительные работы. За уголовный проступок не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, он не образует судимости, которая влечет существенные социальные ограничения".

"Количество осужденных в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности сократилось в четыре раза (с 8 тыс. в 2010 году до 2 тыс. в 2015 году), из них более 60% осуждаются по этой категории за мошенничество. Реальное лишение свободы назначено каждому четвертому осужденному. Примерно каждый четвертый был освобожден судом от ответственности или наказания. Меры пресечения в виде заключения под стражу избраны в отношении менее 200 лиц, а в отношении 69, или почти каждого четвертого, в удовлетворении ходатайства об аресте было отказано".

В УК РФ (действует 20 лет), УПК РФ (действует 15 лет) внесены сотни изменений. Кроме того, в постановлениях и многочисленных определениях Конституционного Суда РФ процессуальные и материальные нормы получили конституционно-правовое истолкование, отличающееся от буквального содержания норм УК и УПК РФ. Эти обстоятельства вызывают необходимость в реформировании уголовного законодательства.

Мы уже неоднократно писали, что правоохранительная система борется не с преступностью, даже не с отдельными преступниками, она сражается за показатели <9>.

<9> См. подробнее: Колоколов Н.А. Уголовная политика: загадочная очевидность. М., 2014. 208 с.

Модернизация судебной системы

В.М. Лебедев отметил, что "с целью повышения независимости и объективности правосудия необходимо создать самостоятельные апелляционные и кассационные суды в системе судов общей юрисдикции".

Ученый люд к данному предложению, еще осенью просочившемуся в прессу, отнесся крайне настороженно, и это не удивительно, ибо проблема сложная, содержащая массу деталей, в которых "кроется дьявол", а информации, доступной для обсуждения, нет <10>.

<10> Реформа судоустройства в России: новый этап // Закон. 2016. N 11. С. 18 - 32.

100 лет назад у нас уже была судебная система, о возрождении элементов которой заговорили в прошлом году. Очевидно, что в таком многомерном государстве, как Россия, модернизации судебной системы грядут с неизбежностью, алгоритмы их проведения пока непредсказуемы. Например, учреждение специальной подсудности для Московского, Северо-Кавказского и Приволжского окружных военных судов (ч. 6.1 ст. 31 УПК РФ) - разве не точечная реформа судебной системы?

Стороны, включая государственное обвинение, обязаны стремиться settle out of court - урегулировать спор без судебного разбирательства. Лица, злоупотребляющие правом на судебное разбирательство, должны to be out of court - потерять право на иск. Дела следует распределять по одному из трех способов ведения процедур (tracks):

Естественно, что скорость в рассмотрении уголовных дел не главное, по этому поводу профессор Т.Г. Морщакова высказала свои сомнения Президенту РФ В.В. Путину 8 декабря 2016 года во время заседания Совета по правам человека. Ею было отмечено, что "при 70% - и это уже чисто процессуальная проблема и судебная проблема, - при 70% уголовных дел, рассматриваемых в упрощенных процедурах, когда обвиняемый согласился с обвинением и когда просит вынести ему приговор без судебного разбирательства... такая система может решать социальную задачу экономии усилий в сфере правоохранительной деятельности, может решать даже задачу быстрого получения наказания человеком, который не будет долгие годы связан с неразумными сроками деятельности правоохранительной системы и судов, но она никак не решает вопрос защиты других, допустим обвиняемых по таким же делам, в отношении которых приговор, ранее полученный этим признавшим обвинение лицом, по сути, является основным доказательством. И это требует внесения уже конкретных норм, в частности в процессуальное законодательство, потому что здесь даже разъяснений высшего судебного органа со стороны бывает недостаточно".

Как в этой связи не вспомнить уголовные дела в отношении смоленских чиновников, а равно уголовное дело в отношении организатора их преследования. Юридические факты противоречат здравому смыслу:

Задумаемся, что в подобных случаях суд вынужден писать в приговоре:

Президент РФ В.В. Путин, отвечая на названном выше Совете члену совета, адвокату Ю.А. Костанову, сказал: "Я не часто, но достаточно регулярно встречаюсь со своими однокурсниками, которые всю жизнь проработали адвокатами, прокурорами, судьями, и в целом представляю себе, что происходит в этой сфере деятельности и нашей жизни. И здесь указанием, даже моим, не обойтись, нужны действительно системные изменения, если чего-то действительно не хватает".

Сказанное может означать только одно: проблема не только и не столько в законах, сколько в принципах организации нашей жизни, изменить которые не берется даже Президент РФ. После Октябрьского переворота 1917 года прошло 100 лет, в конце 80-х годов прошлого века общество задумалось о "России, которую мы потеряли", в 1992 году под таким названием вышел документальный фильм (режиссер С. Говорухин). Вполне уместны два фильма (книги): "Россия судебная, которую мы уничтожили" и "Перспективы российской судебной реформы". Их пока нет, обществу не до судебных проблем, оно пока верит больше в "ручное управление", чем в судебное разбирательство. Анализ вышеизложенного позволяет сделать вывод - пока...

А далеко ли продвинулось мировое сообщество в рамках перспектив борьбы с преступностью? Последнее десятилетие XIX века. Что волновало криминологов:

О последнем. Получается, что согласно СМИ у правоохранительных органов Москвы нет другой задачи, как наказать Мару Багдасарян, вина которой сводится к тому, что она нарушает ПДД, штрафы не платит. Административный арест ей назначали (фактически краткосрочное тюремное заключение) и работать обязывали, а она неисправима. Да, государство может быть эффективным, если требуется нарушителя уничтожить (казнить), оно, конечно, может нарушителя взять в плен (заключить в тюрьму), но уже за свой счет.

Так есть ли прогресс в уголовном судопроизводстве?

Литература

  1. Воскобитова Л.А. Теоретические основы судебной власти. М., 2017. 288 с.
  2. Головко Л.В. Постсоветская теория права: трудности позиционирования в историческом и сравнительно-правовом контексте // Проблемы постсоветской теории и философии права. Сборник статей. М., 2016. С. 92 - 126.
  3. Дорошков В.В. Состояние современного правосудия. М., 2016. 251 с.
  4. Зорькин В.Д. Конституционный Суд России: доктрина и практика. М., 2017. 592 с.
  5. Колоколов Н.А. Судебная власть о сущем феномена в логосе. М., 2005. 600 с.
  6. Колоколов Н.А. Судебная власть: от лозунга к пониманию реальности. М., 2010. 400 с.