Мудрый Юрист

Досудебное производство: от концепции судебной реформы к современности

Бедняков Иван Львович, начальник кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского юридического института ФСИН России, доцент, кандидат юридических наук.

Автор анализирует базовые тенденции развития института досудебного производства в России.

Ключевые слова: уголовный процесс, досудебное производство, предварительное расследование, дознание, дифференциация дознания.

Pre-Trial Procedure: from the Concept of Judicial Reform to the Modern Times

I.L. Bednyakov

Bednyakov Ivan L., Assistant Professor, Head of the Department of Criminal Procedure and Criminalistics of the Samara Law Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Candidate of Legal Sciences.

The author analyzes the basic tendencies of development of the institute pre-trial proceedings in Russia.

Key words: criminal proceedings, pre-trial proceedings, a preliminary investigation, inquiry, inquiry differentiation.

С момента начала реформирования отечественного уголовного судопроизводства, связанного с отказом от коммунистических идей, ценностей и идеалов, прошло четверть века. Действовавшая на протяжении более семидесяти лет система советского государства сформировала уголовное судопроизводство, полностью отвечавшее запросам репрессивной политики, нацеленной на снижение уровня криминогенности в обществе единственным способом - жестким реагированием правоохранительных органов на все случаи совершения уголовно наказуемых деяний. Нацеленность на борьбу с преступностью диктовала необходимость формирования законодательства, обеспечивающего максимально быстрое достижение обозначенных задач, а декларирование единых целей суда и системы правоохранительных органов обеспечивало их слаженное взаимодействие. Искажение цели уголовной юстиции привело к развитию стремления должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, бороться с преступностью "решительно", "с максимальной строгостью".

Вместе с тем к концу 80-х годов XX в. суды, прокуратура и органы предварительного расследования обнаружили несостоятельность в деле "борьбы с преступностью". На фоне сложной экономической ситуации, социальных и политических проблем росло количество совершенных преступлений. Одновременно ухудшалось качество расследования и рассмотрения уголовных дел, увеличивался удельный вес нераскрытых преступлений. В совокупности эти факторы подрывали доверие населения к органам уголовной юстиции, не способным эффективно защищать интересы лиц, вовлекаемых в процесс расследования и рассмотрения уголовных дел.

На момент прекращения существования Союза ССР досудебное производство по УПК РСФСР было организовано по розыскному типу, о чем свидетельствовали:

Сформулированная в ст. 2 УПК РСФСР задача уголовного судопроизводства в виде "быстрого и полного раскрытия преступлений" привела к тому, что определяющим в уголовном процессе стало досудебное производство. Выводы органов предварительного расследования отстаивались в суде прокурором, а при его отсутствии - и самим судом. Гипертрофированное значение приобрела стадия возбуждения уголовного дела, которая превратилась фактически в полноценное расследование с целью установления "судебной перспективы" уголовного дела.

Ведомственная подчиненность следователей и оперативных сотрудников начальнику органа дознания поставила следователей в ситуацию, когда, с одной стороны, они обладают в соответствии с законом процессуальной самостоятельностью, а с другой стороны, зависят от позиции органа дознания, эффективность деятельности которого измеряется процентом раскрытых преступлений. Постепенно следователь превратился в "процессуального оформителя" результатов ОРД, исследующего лишь представленную ему в поступивших материалах версию произошедшего события.

Отсутствие функциональной дифференциации между участниками уголовного процесса сформировало прочную цепочку прохождения дела по маршруту "орган дознания - следователь - прокурор - суд", в которой ничто не должно было помешать завершить уголовное судопроизводство постановлением обвинительного приговора.

Ложные представления о возможности следователя с одинаковой нацеленностью и успехом устанавливать как обвинительные, так и оправдывающие лицо обстоятельства прикрывались положениями философского учения о материальной истине. Прокурор сочетал в своей деятельности и руководство расследованием, и надзор за указанной деятельностью, и при необходимости самостоятельное расследование. Судьи зачастую рассматривали уголовное дело без участия государственного обвинителя - прокурора, исполняя, таким образом, несвойственную суду в правовом государстве функцию обвинения.

В сфере уголовной юстиции, как и во всех остальных, советское государство ставило свои интересы выше интересов личности и последовательно их реализовывало. Ярко выраженные публичные начала уголовного судопроизводства, всевластие следователя и прокурора на стадии досудебного производства, тайность и письменность, разбавленные незначительными элементами состязательности в суде первой инстанции, оформили смешанный тип уголовного процесса с упором на инквизиционную составляющую в досудебных стадиях.

Провозглашенная приверженность идеалам демократического общества стала основой для начала пути реформирования уголовного судопроизводства. В рамках Концепции судебной реформы (1991) одними из главных задач были названы "утверждение судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой от властей законодательной и исполнительной; защита и неуклонное соблюдение основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве".

Концепция констатировала кризис отечественной системы уголовного судопроизводства и, в частности, порядка организации досудебного производства по уголовным делам. Предполагалась необходимость организации судопроизводства на принципах состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности подсудимого. Справедливо отмечалось, что "ядром всякой судебной реформы выступают преобразования суда и процесса, под знаком и во имя которых коренным образом обновляются институты права, изменяются предназначение и деятельность других правоохранительных органов, действующих до суда, для суда и после суда, во исполнение судебных приговоров и решений".

Разработчики Концепции предполагали два пути формирования состязательного досудебного производства:

Задачами по реформированию предварительного расследования были названы: отделение следствия от органов, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность; ликвидация дознания как особой формы предварительного расследования; создание единого следственного аппарата; отделение функции руководства расследованием от функции надзора за расследованием; отделение осуществления государственного обвинения от надзора за следственной деятельностью.

По истечении четверти века с момента утверждения Концепции судебной реформы реализовать ее положения в полной мере не удалось. Действия законодателя в направлении модернизации досудебного производства по уголовным делам не отличались логичностью, последовательностью, а во многих случаях и разумностью. Продолжавший действовать до июля 2002 года УПК РСФСР не соответствовал представлениям разработчиков Концепции, и в течение десяти лет его положения изменялись и дополнялись, их конституционно-правовой смысл не раз становился предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ.

Принятый в 2001 году УПК РФ стал предметом дискуссии на этапе его формирования и не перестает вызывать нарекания в среде ученых и практиков до настоящего времени. Кодекс стал своеобразным компромиссом между желанием организовать уголовное судопроизводство на состязательных началах и стремлением государства контролировать его осуществление.

В новом Кодексе нашли отражение идеи демократизма и гуманизма, закрепленные в Конституции РФ, неоднократно изложенные в решениях Конституционного Суда РФ о несоответствии отдельных требований УПК РСФСР положениям Основного Закона страны. Так, законодательно сформирована система принципов уголовного процесса; появились институт судебного контроля за ограничением конституционных прав граждан на стадии предварительного расследования, возможность обжаловать в судебном порядке действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования; определен перечень обстоятельств, влекущих обязательное участие защитника, момент начала реализации права на защиту, полномочия защитника.

Однако кардинальной смены парадигмы организации досудебного производства не произошло. Законодатель взял за основу существовавшие и реализуемые на протяжении полувека положения УПК РСФСР.

Следователь остался чиновником правоохранительных органов государства со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями, устранить которые предлагали разработчики Концепции. Лицо, ведущее предварительное расследование, как и ранее, состоит в соответствующей должности военизированных структур, носит специальную форму и выполняет помимо своей основной функции огромный массив сопутствующих задач. Следователи и дознаватели районных отделов внутренних дел по-прежнему подчиняются начальнику соответствующего отдела - начальнику органа дознания. Главным критерием эффективности деятельности органов расследования остаются данные статистической отчетности о количестве направленных в суд уголовных дел.

Важнейшим направлением реформирования системы правоохранительных органов должно было стать создание "единого следственного аппарата". В первой половине 1993 года Верховный Совет России успел рассмотреть в первом чтении законопроект о создании единого следственного органа. Однако роспуск Верховного Совета осенью 1993 года поставил крест на возможности принятия этого законопроекта.

Выделение из органов прокуратуры сначала СК при Генеральной прокуратуре РФ (2007), а затем преобразование его в самостоятельное ведомство (2010) - СК РФ - научное сообщество встретило неоднозначно. Многие оценили такой шаг применительно к существовавшей теоретической концепции досудебного производства достаточно негативно. По мнению Л.В. Головко, "отечественная система предварительного расследования, прежде базировавшаяся на в чем-то, быть может, устаревших, но казавшихся еще прочными советских институциональных основах, не только не укрепилась, но, напротив, вступила в полосу турбулентности" <1>.

<1> Головко Л.В. Архетипы досудебного производства, возможные перспективы развития отечественного предварительного следствия // Уголовное судопроизводство. 2014. N 2. С. 9.

Декларировавшееся в ходе обсуждения и принятия вышеуказанных законов "разделение расследования и надзора" не произошло. Полномочия прокуроров передали другому субъекту - руководителю следственного органа. Полномочия прокурора по надзору за органами предварительного следствия были сведены к минимуму, их реализация в практической деятельности стала проблематичной, как следствие, прокурорский надзор утратил свою эффективность. Предполагаемого повышения уровня законности при производстве по уголовным делам за счет процессуального контроля руководителя следственного органа, как и ожидалось, не случилось. То, от чего пытались уйти, - соединение в одном лице следственных и надзорных полномочий - лишь изменило наименование в процессуальном законодательстве.

Создание СК РФ повлекло ожидание передачи ему компетенции следственных подразделений в иных правоохранительных органах (МВД РФ, ФСБ РФ и ФСКН РФ). Однако с течением времени этого не произошло. Расширялись полномочия СК РФ, велись лишь дискуссии о целесообразности передачи ему полномочий по расследованию преступлений, отнесенных к компетенции ФСБ РФ, и т.п.

Дознание как форма предварительного расследования постепенно приобрела существенное сходство с предварительным следствием - отличия носят формальный характер (срок расследования, перечень составов преступлений, наименование и процедура принятия определяющих движение уголовного дела решений). В попытках ускорить досудебное производство по уголовным делам ФЗ от 04.03.2013 N 23-ФЗ законодатель сформулировал нормы, регламентирующие "порядок дознания в сокращенной форме", что, однако, не повлияло существенным образом на правоприменительную практику и вызвало многочисленные вопросы со стороны представителей научного сообщества.

Критика разработчиков Концепции стадии возбуждения уголовного дела как суррогата расследования основывалась на административной природе доследственной проверки, многочисленных нарушениях прав заинтересованных лиц. Предлагалось возбуждать уголовные дела по поступившим сообщениям о преступлениях без предварительной проверки.

Напрямую от сложившейся ситуации страдают лица, вовлекаемые в уголовное судопроизводство, в первую очередь потерпевшие от предполагаемых преступных действий. Практика изобилует примерами, когда лицо, подавшее заявление о преступлении, длительное время не может добиться не то что привлечения виновного к ответственности, а даже начала предварительного расследования, т.е. возбуждения уголовного дела. Эффективным средством в рассматриваемой ситуации могло бы стать полномочие прокурора в случае отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела самостоятельно принять решение о его возбуждении. Однако действующее уголовно-процессуальное законодательство дает прокурору лишь право передать материал для проведения дополнительной проверки. Последующий отказ в возбуждении уголовного дела, в том числе неоднократный, закону не противоречит.

Несмотря на кардинальные отличия УПК РФ от УПК РСФСР в части регламентации деятельности стороны защиты, научное и адвокатское сообщество вполне обоснованно полагает, что сделанного явно недостаточно для обеспечения состязательного предварительного расследования. Наличие в Кодексе ч. 3 ст. 86 о праве защитника собирать доказательства является юридической фикцией. Сведения, полученные защитником, должны быть облечены в определенную процессуальную форму, что вправе сделать лишь лицо, ведущее предварительное расследование.

Интересы потерпевшего по-прежнему второстепенны. Органы уголовного преследования в своей деятельности не ориентированы на его мнение. Возбуждение уголовного дела допускается в большинстве случаев при установлении признаков преступного деяния, заявление пострадавшего при этом не требуется. В равной степени потерпевший практически лишен возможности повлиять на дальнейшее движение уголовного дела.

Изложенное свидетельствует о том, что законодатель окончательно не определился с тем, какая модель досудебного производства должна реализовываться в России. Об этом говорят многочисленные изменения и дополнения действующего законодательства, зачастую нелогичные и противоречивые. Реформирование органов предварительного расследования, регламентации их деятельности не имеет четко поставленной цели, носит несистемный характер и в большинстве случаев не приводит к сколь-либо значимым результатам.

При определении вектора реформирования досудебного производства следует обозначить следующие направления.

  1. Руководство уголовным преследованием должно быть сосредоточено в руках прокурора, который принимает решение о предании обвиняемого суду либо прекращении производства по делу. Необходимо наделить прокурора возможностью распоряжаться уголовным преследованием не только по формальным признакам, но и с точки зрения эффективности деятельности, учета интересов потерпевшего.
  2. Деятельность по получению и фиксации сведений об обстоятельствах совершенного деяния по своей природе является полицейской. Полиция как государственно-властный субъект реализации обвинительной власти <2> должна осуществлять раскрытие и расследование преступлений под руководством прокурора.
<2> Лазарева В.А. Обвинительная власть: понятие, субъекты, формы реализации // Уголовное судопроизводство. 2012. N 1. С. 14 - 18.
  1. Исторический опыт деления предварительного расследования на две формы - предварительное следствие и дознание - свидетельствует о недостаточной эффективности такого законодательного решения. В современном состоянии дознание не является упрощенной формой расследования и не выполняет задачи максимально быстрого расследования отдельных видов преступлений. Представляется, что следует законодательно закрепить единство процессуальной формы предварительного расследования, в рамках которой могут быть предусмотрены сокращенные формы производства по делу.
  2. Одинаковые по содержательному характеру действия, преследующие цель получения и фиксации определенного вида сведений, должны быть изложены в Уголовно-процессуальном кодексе, регламентировать их следует минимальным образом. Такое решение снимет барьер перехода информации, полученной в рамках оперативно-разыскной деятельности, в процессуальную плоскость, существующий в силу искусственного деления процедуры раскрытия и расследования преступлений.

Литература

  1. Аппарат власти следственной / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрлитинформ, 2016. 400 с.
  2. Колоколов Н.А. Предварительное расследование в России: полтора века в поисках концепции // Уголовное судопроизводство: теория и практика / Под ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрайт, 2011; 2014; 2015; 2016.
  3. Колоколов Н.А. Уголовная политика: загадочная очевидность. М.: Юрлитинформ, 2014.
  4. Колоколов Н.А. Организация предварительного расследования: проблемы и перспективы разделения труда // Организация предварительного расследования: Материалы Международной научно-практической конференции (Москва, 20 ноября 2015 г.) / Под ред. А.И. Бастрыкина. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2015. С. 65 - 76.
  5. Колоколов Н.А. Реальные и мнимые проблемы организации предварительного расследования преступлений // Современные проблемы организации расследования преступлений: Тезисы докладов Международной научно-практической конференции (Минск, 3 июня 2016 г). Учреждение образования "Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь". Минск: Академия МВД, 2016. С. 66 - 68.
  6. Колоколов Н.А. 25 лет Концепции судебной реформы: утраченные иллюзии // Уголовное судопроизводство. 2016. N 4. С. 3 - 7.
  7. Колоколов Н.А. Следователь или писец // ЭЖ-Юрист. 2016. N 34. С. 7.