Мудрый Юрист

Актуальные правовые проблемы осуществления аквакультуры на русловых прудах

Загретдинов Василий Ильясович, магистр юриспруденции (Российская школа частного права), соискатель кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета Московского государственного университета (МГУ) имени М.В. Ломоносова, помощник члена Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

Лебедев Владимир Альбертович, член Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

В статье анализируются особенности разграничения водных объектов - замкнутых прудов (копаней) и русловых прудов - в законодательстве и судебной практике, отмечается влияние правового режима указанных водных объектов на особенности осуществления аквакультуры. Авторы намечают основные пути заполнения законодательных пробелов.

Ключевые слова: пруд, русловой водный объект, аквакультура.

Topical Legal Issues of Aquaculture at Channel Ponds

V.I. Zagretdinov, V.A. Lebedev

Zagretdinov Vasyli I., Master of Law (Russian School of Private Law), Degree-Seeking Student of the Department of Constitutional and Municipal Law of the Law Faculty of the Lomonosov Moscow State University (MSU), Assistant Member of the Council of Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation.

Lebedev Vladimir A., Member of the Council of Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation.

The Russian Aquaculture Law application practice have found conflicts in water legislation due to vaguely worded regulations of dugouts and channel ponds. The following article contains the analysis of the mentioned conflict. The authors try to outline main details law makers should pay attention to, while amending the observed legislation.

Key words: pond, channel waterbody, aquaculture.

Стремительное развитие общественных отношений в области рыбоводства закономерно привело к расширению правового регулирования отрасли. Однако противоречия между законодательными актами фактически привели к запрету аквакультуры на русловых прудах <1>.

<1> Актуальность проблемы подтверждается особым вниманием к ней со стороны руководства страны. См.: Стенограмма выступления В.В. Путина на "Форуме действий. Регионы" ОНФ // Российская газета. 2016. 25 апр.

Одной из ключевых правовых проблем в области рыбоводного хозяйства является регулирование допуска к водным объектам <2>. С принятием Федерального закона "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <3> (далее - Закон об аквакультуре) - первого в России специального закона по рыбоводству процедура получения прав на водные объекты была упорядочена.

<2> См.: Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" / О.А. Беляева, А.В. Габов, Е.Л. Минина и др.; под общ. ред. А.В. Габова. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2014.
<3> См.: Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3440.

Вместе с тем практика применения названного Закона обнаружила непоследовательность законодателя. Так, для осуществления аквакультуры существенное значение имеет разграничение правового режима водных объектов. Между тем в водном законодательстве такое регулирование отсутствует, что негативно сказывается на развитии имеющего многовековую в России традицию прудового рыбоводства <4>.

<4> Не случайно государством признается их значение для рыбного хозяйства. См., например: Стратегия развития аквакультуры в Российской Федерации на период до 2020 года, утв. Минсельхозом России 10 сентября 2007 г. // СПС "КонсультантПлюс"; Стратегия развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, утв. Приказом Росрыболовства от 30 марта 2009 г. N 246 // СПС "КонсультантПлюс"; Распоряжение Правительства Российской Федерации от 5 сентября 2011 г. N 1538-р "Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Южного федерального округа до 2020 года" // СЗ РФ. 2011. N 38. Ст. 5400.

Согласно Закону об аквакультуре для осуществления прудовой аквакультуры по общему правилу достаточно обладать правами на земельные участки <5>, в границах которых устраиваются соответствующие водные объекты. При этом рыбоводные участки на прудах не выделяются.

<5> См.: Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2013 г. по делу N А23-881/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Между тем в Водном кодексе Российской Федерации 2006 г. <6> (далее - Водный кодекс) отсутствует определение понятия пруда. Более того, фактически один термин ("пруд") используется для обозначения одновременно двух разновидностей прудов: русловых прудов, которые могут находиться исключительно в федеральной собственности в силу ч. 1 ст. 8 Водного кодекса, и прудов-копаней <7>, т.е. изолированных водоемов, на которые, в свою очередь, могут быть установлены и иные формы собственности (ч. 2 ст. 8 Водного кодекса).

<6> См.: Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 года N 74-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2381.
<7> Здесь и далее термин "пруд-копань" используется для обозначения изолированного водоема по: "ГОСТ 19179-73. Государственный стандарт Союза ССР. Гидрология суши. Термины и определения". Введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 29 октября 1973 г. N 2394. М.: Издательство стандартов, 1988.

Основанная на указанном регулировании современная правоприменительная практика фактически запрещает осуществление аквакультуры на русловых прудах. Распространены случаи, когда муниципальные образования предоставляют заинтересованным лицам земельные участки с русловыми прудами. Однако, как указывают суды, русловые пруды не обладают замкнутой береговой линией, и в этой связи такие водные объекты не могут находиться в муниципальной собственности (ч. 5 ст. 7 Федерального закона "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" <8>). Указанное обстоятельство, в свою очередь, приводит к оспариванию права собственности муниципальных образований, законности распоряжения земельным участком и самого факта образования земельного участка (п. 2 ст. 102 Земельного кодекса Российской Федерации <9>), что успешно осуществляется органами прокуратуры <10>.

<8> См.: Федеральный закон от 3 июня 2006 г. N 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2380.
<9> См.: Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 44. Ст. 4147.
<10> См., например: Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2012 г. N ВАС-15494/12 по делу N А08-4538/2011 // СПС "КонсультантПлюс"; Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17 октября 2012 г. по делу N А63-8028/2011 // СПС "КонсультантПлюс"; Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 21 декабря 2012 г. по делу N А62-6462/2011 // СПС "КонсультантПлюс"; Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 7 октября 2013 г. N Ф09-9259/13 по делу N А76-20030/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, в связи с невозможностью предоставления земельных участков под русловыми прудами и одновременного запрета на выделение на них рыбоводных участков осуществление аквакультуры в таких водных объектах оказалось под запретом. Однако едва ли при подготовке Закона об аквакультуре законодатель стремился ограничить рыбоводство на русловых прудах. По нашему мнению, основная причина произошедшего в противоречивом регулировании правового режима русловых прудов и прудов-копаней - в водном законодательстве.

Попробуем разобраться, чем вызваны коллизии правового режима прудов в водном законодательстве. В ранее действовавшем Водном кодексе Российской Федерации 1995 г. <11> существовало понятие обособленного водного объекта <12>, который был прямо назван составной частью земельного участка. Правовой режим такого объекта регулировался гражданским законодательством в приоритетном порядке по отношению к водному (ч. 3 ст. 11). В литературе отмечался положительный эффект от такого регулирования <13>, несмотря на ряд замечаний, высказываемых к этой правовой конструкции (недостаточно последовательно были описаны признаки замкнутых водных объектов, в том числе наличие гидравлической связи с другими водными объектами) <14>.

<11> См.: Водный кодекс Российской Федерации от 16 ноября 1995 г. N 167-ФЗ // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4471. Утратил силу.
<12> Обособленный водный объект (замкнутый водоем) - небольшой по площади и непроточный искусственный водоем, не имеющий гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами.
<13> См.: Тимофеев Л.А. Водный кодекс: год спустя // Экологическое право. 2008. N 1.
<14> См.: Ялбулганов А.А. Постатейный научно-практический комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации // Подготовлен для системы "КонсультантПлюс", 2014; Стасюк Д.А. К вопросу о значимости определения понятий "пруд" и "обводненный карьер" в Водном кодексе Российской Федерации // Государство и право: теория и практика: Материалы II междунар. науч. конф. (г. Чита, 2013 г.). Чита: Молодой ученый, 2013. С. 48 - 51.

В действующем Водном кодексе законодатель отказался от определения указанных понятий. Озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища лишь поименованы законодателем в числе водоемов наряду с водотоками (к которым относятся реки, ручьи и каналы), а также природными выходами подземных вод (родников и гейзеров). При этом критерии отличия озер, прудов, обводненных карьеров не определены в федеральном законодательстве.

Для преодоления указанных пробелов в качестве ориентира в литературе и в судебной практике используется нормативный материал советского периода. Так, руководствуясь ГОСТ 19179-73 "Государственный стандарт Союза ССР. Гидрология суши. Термины и определения" (далее - Государственный стандарт "Гидрология суши"), можно заключить, что озера отличаются от водохранилищ естественным происхождением <15>.

<15> Так, согласно п. 176 Государственного стандарта озеро - естественный водоем с замедленным водообменом, тогда как водохранилище (п. 177) - искусственный водоем, образованный водоподпорным сооружением на водотоке с целью хранения воды и регулирования стока.

Сложнее поддаются разграничению поименованные в Водном кодексе пруды и водохранилища. Государственный стандарт "Гидрология суши" называет два вида прудов - "пруд" и "пруд-копань". Если "пруд-копань" является небольшим искусственным водоемом в специально выкопанном углублении на поверхности земли (п. 179), то собственно "пруд" назван малоразмерным водохранилищем (п. 178). В свою очередь, водохранилище образуется водоподпорным сооружением на водотоке, т.е. и "пруд", и водохранилище образуются на водотоке. В этой связи термин "пруд" Государственного стандарта "Гидрология суши" идентичен более современному термину "русловой пруд". Совпадение понятий пруда и водохранилища подтверждается исследователями профильного комитета Совета Федерации, согласно которым пруд и водохранилище различаются не по качественному, а именно по количественному критерию, при этом большой пруд и малое водохранилище неразличимы и по количественному критерию <16>.

<16> См.: Стасюк Д.А. Указ. соч. С. 48 - 51.

Схожей логики придерживается Росрыболовство <17>. Обосновывая свою позицию, ведомство приводит определение понятия "водохранилище", установленное п. 1.1 Санитарных правил проектирования, строительства и эксплуатации водохранилищ <18>. Согласно документу, водохранилище определяется как водоем, образованный водоподпорным сооружением на водотоке с целью хранения воды и регулирования стока. В этой связи, указывает Росрыболовство, "русловые пруды, образованные водоподпорными сооружениями, по сути, являются водохранилищами".

<17> См.: Информация Росрыболовства от 12 марта 2015 г. "Позиция Федерального агентства по рыболовству по вопросу порядка отнесения прудов к федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, а также порядка их предоставления в целях рыборазведения, эксплуатации гидротехнических сооружений" // СПС "КонсультантПлюс".
<18> См.: Санитарные правила проектирования, строительства и эксплуатации водохранилищ, утв. государственным санитарным врачом СССР 1 июля 1985 г. N 3907-85 // СПС "КонсультантПлюс".

По мнению Д.А. Стасюка, о единой природе пруда и водохранилища говорит сам Водный кодекс. Согласно п. 3 ч. 4 ст. 5 Водного кодекса береговая линия пруда и водохранилища определяется по нормальному подпорному уровню воды. Исследователь приходит к выводу, что в этом смысле Водный кодекс следует положениям ГОСТ 26775-97. "Габариты подмостовые судоходных пролетов мостов на внутренних водных путях. Нормы и технические требования" <19>. По словам автора, руководствуясь названным документом, под нормальным подпорным уровнем воды следует понимать наивысший проектный подпорный уровень верхнего бьефа (т.е. ту часть водного сооружения, которая примыкает к гидротехническому сооружению) <20>. Следовательно, делает вывод автор, раз "подпорный уровень воды может быть лишь в водоемах, образованных водоподпорным сооружением", - значит, пруд и водохранилище могут быть образованы исключительно на водотоке <21>.

<19> См.: "ГОСТ 26775-97. Габариты подмостовые судоходных пролетов мостов на внутренних водных путях. Нормы и технические требования". Введен в действие Постановлением Госстроя России от 29 июля 1997 г. N 18-42. М.: Госстрой России, ГУП ЦПП, 1998.
<20> См.: п. 21 "ГОСТ 26775-97. Габариты подмостовые судоходных пролетов мостов на внутренних водных путях. Нормы и технические требования".
<21> См.: Стасюк Д.А. Указ. соч. С. 48 - 51.

Отметим, что указанные рассуждения действительно дают веские основания считать пруд, поименованный в Водном кодексе, именно русловым водным объектом. Однако не можем не заметить, что метод подпора воды используется в том числе и при строительстве прудов-копаней. Так, по словам кандидата технических наук В.В. Малаханова, для устройства пруда-копани на сухом склоне отсыпают дамбу со специальной траншеей для предотвращения фильтрации воды <22>. При этом более крупные пруды образуются путем перегораживания плотиной весеннего стока <23>, который накапливается в отведенном для этих целей углублении. Не случайно, на наш взгляд, вода, согласно терминологии Государственного стандарта "Гидрология суши", в пруде-копани именно "накапливается" (п. 179).

<22> См.: Малахов В.В. Как построить пруд // Наука и жизнь. 1995. N 5. С. 88 - 89.
<23> См.: Там же.

Кроме того, возникает вопрос, можно ли считать весенний сток водотоком. Экологический энциклопедический словарь определяет водоток как общее название для всех естественных или искусственных водных потоков, независимо от их размеров <24>, а из уже упомянутого Государственного стандарта "Гидрология суши" следует, что водоток может быть постоянным и временным; причем не каждый водоток, а только водоток "значительных размеров, питающийся атмосферными осадками со своего водосбора и имеющий четко выраженное русло", может быть назван даже "малой рекой" <25> (выделено нами. - В.А., В.И.).

<24> См.: Дедю И.И. Экологический энциклопедический словарь. Кишинев: Главная редакция Молдавской Советской Энциклопедии, 1989.
<25> См.: п. п. 15, 21, 27 Государственного стандарта "Гидрология суши".

В подтверждение сказанного добавим, что согласно материалам судебной практики пруд-копань может образовываться путем эпизодического поверхностного стока с прилегающей к пруду водосборной площади в период весеннего снеготаяния и выпадения интенсивных ливневых дождей <26>. Кроме того, судами подтверждено, что само по себе использование гидротехнических сооружений для устройства водного объекта (плотины, дамбы и водоспуска) однозначно не свидетельствует о русловом характере водного объекта <27>. В этой связи едва ли можно считать, что сам факт подпора воды - лучшая основа для дихотомического деления прудов на пруды-копани и русловые пруды, а перегораживание течения вод - достаточный признак для отнесения водного объекта к русловым.

<26> См.: Постановление Арбитражного суда Центрального Округа от 31 октября 2014 г. по делу N А35-161/2013 // СПС "КонсультантПлюс".
<27> См.: Определение Самарского областного суда от 23 января 2012 г. N 33-685 // СПС "КонсультантПлюс"; Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31 октября 2014 г. по делу N А35-161/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Вместе с тем согласно материалам судебной практики отличительная особенность русловых прудов заключается в том, что они одновременно являются частью водотока (совокупным элементом гидрографической сети <28>). Водоток, который формирует русловой объект, находится в постоянной гидравлической связи с ним <29>, становится частью его акватории <30>. Таким образом, основной отличительный признак руслового пруда - отсутствие замкнутой береговой линии, а не факт подпора воды. При этом представляется в определенной степени условной и самостоятельность такого водного объекта, так как принадлежность его должна определяться формирующим водотоком.

<28> См.: Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2014 г. N 308-ЭС14-4396 по делу N А53-24181/2012 // СПС "КонсультантПлюс".
<29> См.: Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13 марта 2014 г. N Ф09-543/14 // СПС "КонсультантПлюс".
<30> См.: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 17 декабря 2014 г. по делу N А35-10676/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, на наш взгляд, нельзя однозначно утверждать, что нормы Водного кодекса (п. 3 ч. 4 ст. 5) или иных нормативных источников о подпорном уровне воды дают достаточные основания ставить знак равенства между прудами и водохранилищами. Как было показано, сам факт подпора воды однозначно не свидетельствует о русловой природе водного объекта. Равно и использование упомянутых государственных стандартов - не панацея от обнаружившейся коллизии и может быть оправдано исключительно как временная мера до внесения соответствующих правок в водное законодательство, разграничивающих правовое регулирование прудов.

По нашему мнению, описанные правовые проблемы можно разрешить несколькими способами <31>. Очевидно, что правовой режим русловых прудов и прудов-копаней требует последовательного разграничения. Представляется логичным ввести в законодательство определения указанных понятий <32>. Признаки пруда-копани можно заимствовать в том числе из судебно-арбитражной практики <33>, сложившейся на данный момент. Особое внимание, на наш взгляд, следует уделить признаку подпора воды (учитывая отмеченную выше путаницу в использовании этого признака), а также возможности питания пруда-копани подземными водами.

<31> Отметим, что авторы не претендуют на предложение конкретного способа разрешения проблемы, а приглашают к дискуссии о возможных путях ее разрешения.
<32> Отметим, что такие попытки осуществляются. См., например: проект Федерального закона N 646652-6 (отклонен), проект Федерального закона N 714071-6 (находится на рассмотрении, однако уже успел собрать негативные отзывы органов власти).
<33> В их числе: отсутствие гидравлической связи с поверхностными водными объектами, искусственное происхождение и размеры, состояние водообмена.

Предложенное тем более актуально, так как прудовая аквакультура наиболее оптимальна для хозяйствующих субъектов, поскольку позволяет ограничивать свободный доступ к принадлежащему на праве собственности пруду-копани граждан и позволяет без ограничения пользоваться находящимися в таком водном объекте водными биоресурсами (ч. 2 ст. 10 Федерального закона "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" <34>).

<34> См.: Федеральный закон от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" // СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. I). Ст. 5270.

Между тем принципиально иным представляется регулирование в сфере использования русловых водных объектов. Отсутствуют основания для установления прав собственности на русловые объекты, равно как и на части рек. Отметим, что как господство на "запертые водоемы" и "рыбные ловли" на них были традиционны для российского права <35>, так и права на реки и добыча рыбы в них, как правило, ограничивались <36>. Более того, едва ли часть реки в силу своих природных характеристик <37> может стать предметом права собственности - течение реки состоит в постоянном и беспрерывном обмене частиц, ее составляющих. В одном из дел Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената приводится контрпример возможности установления права собственности на часть реки: "...Если бы нижний владелец получал воду от верхнего как дар, то в случае несогласия на получение такого дара верхний владелец постоянно нарушал бы права нижнего, т.к. в большинстве случаев удержать воду невозможно" <38>. При этом нельзя признать удачными попытки обосновать возможность установления прав собственности на часть водотока по аналогии с правами на торговое предприятие, товары в котором постоянно меняются <39>. Институт кристаллизации, который обычно применяется к сходным отношениям <40>, едва ли способен работать в отношении постоянного течения рек.

<35> См.: Победоносцев К.П. Курс гражданского права: Вотчинные права. СПб.: Синодальная типография, 1896. Ч. 1; Право на воды. По разъяснениям Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената / Сост.: Флексор Д. 2-е изд., пересмотр. и испр. СПб.: Тип. М.Ф. Пайкина, 1898. С. 114.
<36> См., например: Курдиновский В.И. К учению о легальных ограничениях собственности на недвижимость в России. Одесса: Экономическая типография, 1899. С. 144 - 147, 189 - 190; ст. 85 Устава путей сообщения 1857 г. (Собрание законодательства. 1857. Т. XII. Ч. I. Тетр. 1).

КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского "Собственность в гражданском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

<37> "Право собственности существует только на вещь. Поэтому, чтобы стать предметом права собственности, нужно быть вещью", - замечает К.И. Скловский. См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. М., 1999. С. 428.
<38> Право на воды. По разъяснениям Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената / Сост.: Д. Флексор. 2-е изд., пересмотр. и испр. СПб.: Тип. М.Ф. Пайкина, 1898. С. 37.
<39> См.: Нефедьев Е.А. Очерки по водному праву. Очерк 1. Субъекты права. М.: Университетская типография, 1899. С. 14.
<40> См.: Теплов Н.В. Залог товаров в обороте: анализ института на примере floating charge // ВВАС РФ. 2013. N 10. С. 4 - 15; N 11. С. 75 - 101.

При таких обстоятельствах наиболее очевидным способом осуществления аквакультуры на русловых прудах является выделение в них рыбоводных участков. Учитывая уже упомянутую позицию Росрыболовства от 12 марта 2015 г., законодатель тяготеет к такому решению проблемы. Согласно буквальному прочтению указанной позиции русловой пруд является разновидностью водохранилища, в этой связи на таких прудах возможно устройство рыбоводных участков. Тем не менее предпочтительным представляется решение проблемы на законодательном уровне, что позволит избежать путаницы в подзаконных актах. К примеру, Минсельхоз согласно Классификатору в области аквакультуры (рыбоводства) <41> представляет "русловой пруд" как видовое понятие по отношению к понятию "пруд", а никак не разновидность водохранилища.

<41> См.: Приказ Минсельхоза России от 18 ноября 2014 г. N 452 "Об утверждении Классификатора в области аквакультуры (рыбоводства)", зарегистрирован в Минюсте России 3 декабря 2014 г., N 35077 // Российская газета. (специальный выпуск). 2015. 23 янв. N 12/1.

Между тем разрешение намеченных проблем путем выделения рыбоводных участков в русловых прудах вряд ли будет встречено положительно хозяйствующими субъектами, так как в этом случае они столкнутся с невозможностью приобретения прав собственности на объекты аквакультуры <42> до момента их добычи (вылова) в силу ст. 8 Закона об аквакультуре, что делает этот вид товарного рыбоводства менее привлекательным по отношению к прудовой аквакультуре.

<42> Отметим, что и в зарубежной литературе отмечается устойчивая зависимость эффективности мотивации предпринимательской деятельности в сфере аквакультуры от возможности установления права собственности на объекты аквакультуры. См., например: Jonathan H. Adler. Legal Obstacles to Private Ordering in Marine Fisheries // Roger Williams University Law Review. 2002. N 9. P. 18 - 19.

Отметим, что такое регулирование собственности на объекты аквакультуры в русловых прудах вызывает сомнения по следующим основаниям.

В силу Закона об аквакультуре критерием, определяющим возникновение прав собственности на объекты аквакультуры, является нахождение их в состоянии естественной свободы. Так, по общему правилу установлена презумпция прав собственности рыбоводных хозяйств на объекты аквакультуры (ч. 1 ст. 8). Между тем согласно ч. 3 названной статьи указанная презумпция не распространяется на отношения, возникающие при осуществлении пастбищной аквакультуры - в этом случае объекты аквакультуры обитают в водных объектах в состоянии естественной свободы (ч. 4 ст. 12). При этом при осуществлении индустриальной аквакультуры право собственности сохраняется и в случае использования рыбоводных участков: критерий естественной свободы не работает, так как объекты аквакультуры находятся в садках (ч. 6 ст. 12).

Однако в случае, если на русловом объекте, который в силу своих конструктивных особенностей исключает проникновение иных биоресурсов, выделяется рыбоводный участок <43>, вряд ли такая ситуация будет принципиально отличаться от условий осуществления прудовой аквакультуры. Не случайно прудовая аквакультура может осуществляться на водных объектах, используемых в процессе функционирования мелиоративных систем, к которым в силу Федерального закона "О мелиорации земель" <44> отнесены и водохранилища.

<43> При этом участок может быть выделен и в случае признания руслового пруда как самостоятельного водного объекта (п. 8 Правил определения границ водных объектов и (или) их частей, участков континентального шельфа Российской Федерации и участков исключительной экономической зоны Российской Федерации, признаваемых рыбоводными участками), и как части водотока, на котором он образован. См.: Постановление Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2014 г. N 1183 "Об утверждении Правил определения границ водных объектов и (или) их частей, участков континентального шельфа Российской Федерации и участков исключительной экономической зоны Российской Федерации, признаваемых рыбоводными участками" // СЗ РФ. 2014. N 46. Ст. 6377.
<44> См.: Федеральный закон от 10 января 1996 г. N 4-ФЗ "О мелиорации земель" // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 142.

В пользу этого вывода говорит и правовая природа договора пользования рыбоводным участком. В отличие от договора предоставления рыбопромыслового участка, предметом которого является право на добычу водных биоресурсов <45>, предметом договора пользования рыбоводным участком является право пользования водным объектом (или его частью). В этой связи даже пользование русловым водным объектом со сложившимся многообразием водных биоресурсов не обязательно влечет смешивание последних с объектами аквакультуры, в том числе в случаях, когда отдельные виды рыб попросту не размножаются естественным образом в условиях конкретного региона <46>.

<45> Согласно правовой позиции, изложенной в решении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 марта 2014 г. N ВАС-15994/13, договор о предоставлении рыбопромыслового участка предоставляет право на изъятие водных биоресурсов, а не право пользования водным объектом. Об этом см. также: Черкаева М.А. Водные биологические ресурсы как объекты гражданских прав в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2012.
<46> Представляется, что невозможность установления права собственности на объекты аквакультуры продиктована их смешением с иными водными биоресурсами, а не самим фактом их нахождения в водном объекте. Вместе с тем следует признать, что в таком случае рыбоводные хозяйства остаются недостаточно защищены, так как лишены возможности законными средствами противостоять изъятию ресурсов третьими лицами.

Изложенное свидетельствует, что водное законодательство и законодательство об аквакультуре требуют совершенствования. Следует определить и последовательно разграничить понятия пруда-копани и руслового пруда на законодательном уровне, так как едва ли удастся разрешить проблемы на подзаконном уровне.

В этой связи сложившаяся на данный момент судебная практика может обеспечить взвешенный подход к установлению правового режима водных объектов. Так, заслуживает особого внимания законодателя, что сам по себе подпор воды не может быть основанием для разграничения разновидностей прудов. При этом тот факт, что русловой пруд является совокупным элементом гидрографической сети, составляет конституирующее отличие такого водоема от пруда-копани.

Вместе с тем есть и все основания особого подхода законодателя к осуществлению аквакультуры на русловых прудах, который предусматривал бы сохранение прав собственности хозяйствующих субъектов на объекты аквакультуры при наличии необходимых условий - в частности, если в такой водный объект исключается проникновение иных биоресурсов. Нет сомнений, что с учетом огромного потенциала отечественного рыбоводства в России <47> ответственный подход к указанным проблемам будет способствовать поступательному развитию.

<47> См.: Сиваков Д.О. Проблемы правового регулирования рыбного хозяйства в России // Журнал российского права. 2008. N 2.

Литература

  1. Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. N 74-ФЗ // СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2381.
  2. Водный кодекс Российской Федерации от 16 ноября 1995 г. N 167-ФЗ // СЗ РФ. 1995. N 47. Ст. 4471. Утратил силу.
  3. ГОСТ 19179-73. Государственный стандарт Союза ССР. Гидрология суши. Термины и определения. Введен в действие Постановлением Госстандарта СССР от 29 октября 1973 г. N 2394. М.: Издательство стандартов, 1988.
  4. ГОСТ 26775-97. Габариты подмостовые судоходных пролетов мостов на внутренних водных путях. Нормы и технические требования. Введен в действие Постановлением Госстроя России от 29 июля 1997 г. N 18-42. М.: Госстрой России, ГУП ЦПП, 1998.
  5. Дедю И.И. Экологический энциклопедический словарь. Кишинев: Главная редакция Молдавской Советской Энциклопедии, 1989.
  6. Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. N 136-ФЗ // СЗ РФ. 2001. N 44. Ст. 4147.
  7. Информация Росрыболовства от 12 марта 2015 г. "Позиция Федерального агентства по рыболовству по вопросу порядка отнесения прудов к федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, а также порядка их предоставления в целях рыборазведения, эксплуатации гидротехнических сооружений" // СПС "КонсультантПлюс".
  8. Курдиновский В.И. К учению о легальных ограничениях собственности на недвижимость в России. Одесса: Экономическая типография, 1899. С. 144 - 147, 189 - 190.
  9. Малахов В.В. Как построить пруд // Наука и жизнь. 1995. N 5. С. 88 - 89.
  10. Нефедьев Е.А. Очерки по водному праву. Очерк 1. Субъекты права. М.: Университетская типография, 1899. С. 14.
  11. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2014 г. N 308-ЭС14-4396 по делу N А53-24181/2012 // СПС "КонсультантПлюс".
  12. Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2012 г. N ВАС-15494/12 по делу N А08-4538/2011 // СПС "КонсультантПлюс".
  13. Определение Самарского областного суда от 23 января 2012 г. N 33-685 // СПС "КонсультантПлюс".
  14. Победоносцев К.П. Курс гражданского права: Вотчинные права. СПб.: Синодальная типография, 1896. Ч. 1.
  15. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 17 декабря 2014 г. по делу N А35-10676/2013 // СПС "КонсультантПлюс".
  16. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31 января 2014 г. по делу N А35-161/2013 // СПС "КонсультантПлюс".
  17. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 31 октября 2014 г. по делу N А35-161/2013 // СПС "КонсультантПлюс".
  18. Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2013 г. по делу N А23-881/2013 // СПС "КонсультантПлюс".
  19. Постановление Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2014 г. N 1183 "Об утверждении Правил определения границ водных объектов и (или) их частей, участков континентального шельфа Российской Федерации и участков исключительной экономической зоны Российской Федерации, признаваемых рыбоводными участками" // СЗ РФ. 2014. N 46. Ст. 6377.
  20. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17 октября 2012 г. по делу N А63-8028/2011 // СПС "КонсультантПлюс".
  21. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 7 октября 2013 г. N Ф09-9259/13 по делу N А76-20030/2012 // СПС "КонсультантПлюс".
  22. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13 марта 2014 г. N Ф09-543/14 // СПС "КонсультантПлюс".
  23. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 21 декабря 2012 г. по делу N А62-6462/2011 // СПС "КонсультантПлюс".
  24. Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" / О.А. Беляева, А.В. Габов, Е.Л. Минина и др.; под общ. ред. А.В. Габова. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2014.
  25. Право на воды. По разъяснениям Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената / Сост.: Д. Флексор. 2-е изд., пересмотр. и испр. СПб.: Тип. М.Ф. Пайкина, 1898. С. 114.
  26. Приказ Минсельхоза России от 18 ноября 2014 г. N 452 "Об утверждении Классификатора в области аквакультуры (рыбоводства)", зарегистрирован в Минюсте России 03.12.2014, N 35077 // Российская газета (специальный выпуск). 2015. 21 января. N 12/1.
  27. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 5 сентября 2011 г. N 1538-р "Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Южного федерального округа до 2020 года" // СЗ РФ. 2011. N 38. Ст. 5400.
  28. Санитарные правила проектирования, строительства и эксплуатации водохранилищ, утв. государственным санитарным врачом СССР 1 июля 1985 г., N 3907-85 // СПС "КонсультантПлюс".
  29. Сиваков Д.О. Проблемы правового регулирования рыбного хозяйства в России // Журнал российского права. 2008. N 2.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография К.И. Скловского "Собственность в гражданском праве" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2010 (5-е издание, переработанное).

  1. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие. М., 1999. С. 428.
  2. Статья 85 Устава путей сообщения 1857 г. // СЗ РФ. 1857. Т. XII. Ч. I. Тетр. 1.
  3. Стасюк Д.А. К вопросу о значимости определения понятий "пруд" и "обводненный карьер" в Водном кодексе Российской Федерации // Государство и право: теория и практика: Материалы II междунар. науч. конф. (г. Чита, 2013 г.). Чита: Молодой ученый, 2013. С. 48 - 51.
  4. Стенограмма выступления В.В. Путина на "Форуме действий. Регионы" ОНФ // Российская газета. 2016. 26 апреля.
  5. Стратегия развития аквакультуры в Российской Федерации на период до 2020 года, утв. Минсельхозом России 10 сентября 2007 г. // СПС "КонсультантПлюс".
  6. Стратегия развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года, утв. Приказом Росрыболовства от 30 марта 2009 г. N 246 // СПС "КонсультантПлюс".
  7. Теплов Н.В. Залог товаров в обороте: анализ института на примере floating charge // Вестник ВАС РФ. 2013. N 10. С. 4 - 15.
  8. Теплов Н.В. Залог товаров в обороте: анализ института на примере floating charge // Вестник ВАС РФ. 2013. N 11. С. 75 - 101.
  9. Тимофеев Л.А. Водный кодекс: год спустя // Экологическое право. 2008. N 1.
  10. Федеральный закон от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" // СЗ РФ. 2004. N 52 (ч. I). Ст. 5270.
  11. Федеральный закон от 2 июля 2013 г. N 148-ФЗ "Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" // СЗ РФ. 2013. N 27. Ст. 3440.
  12. Федеральный закон от 3 июня 2006 г. N 73-ФЗ "О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. 2006. N 23. Ст. 2380.
  13. Федеральный закон от 10 января 1996 г. N 4-ФЗ "О мелиорации земель" // СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 142.
  14. Черкаева М.А. Водные биологические ресурсы как объекты гражданских прав в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Курск, 2012.
  15. Ялбулганов А.А. Постатейный научно-практический комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации. Подготовлен для системы "КонсультантПлюс", 2014.

References

  1. Jonathan H. Adler. Legal Obstacles to Private Ordering in Marine Fisheries // Roger Williams University Law Review. 2002. N 9. P. 18 - 19.