Мудрый Юрист

Перспективы реализации программ восстановительной юстиции в деятельности уголовно-исполнительной инспекции

Габараев А.Ш., кандидат политических наук, научный сотрудник НИИ ФСИН России.

В статье рассматриваются перспективы применения программ восстановительной юстиции в отношении лиц, состоящих на учете в уголовно-исполнительных инспекциях ФСИН России. По мнению автора, использование в работе УИИ элементов пробации (в том числе медиативных технологий) позволит сформировать принципиально новую парадигму работы с осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы, предусматривающую более широкое применение к ним мер социально-реабилитационного и социально-коррекционного характера.

Ключевые слова: наказания, не связанные с изоляцией от общества, медиация, пробация, уголовно-исполнительная система, восстановительная юстиция, уголовно-исполнительные инспекции.

Prospects of realization of programs of restorative justice in the activity of criminal-executive inspection

A.S. Gabaraev

Gabaraev A.S., candidate of political sciences, researcher of the Institute of FPS of Russia.

The article discusses the potential use of restorative justice programmes in respect of persons consisting on the account criminally-executive inspections (CEI) Federal Penitentiary Service (FPS) of Russia. According to the author, the use of CEI elements of probation (including mediation techniques) will allow to create fundamentally new paradigm of working with prisoners sentenced to punishments not connected with imprisonment, providing for wider application of social rehabilitation and social correction measures to them.

Key words: punishment not connected with isolation from society, mediation, probation, penal system, restorative justice, criminal-executive inspection.

В современных условиях реальную угрозу для национальной безопасности России представляет преступность. Борьба с преступностью невозможна без выработки и проведения государством особой политики противодействия преступности, которую принято называть уголовной. Уголовная политика является частью социальной политики государства в борьбе с преступностью, поэтому, пока существует преступность, государственная власть вынуждена (и обязана) прибегать к наказанию как инструменту защиты социума от преступных посягательств. Подход и понимание государством порядка реализации наказания проявляются в определенной политике, которая именуется уголовно-исполнительной политикой. Кроме того, составными частями уголовной политики являются уголовно-правовая, уголовно-процессуальная и предупредительно-профилактическая политика.

Современная уголовно-исполнительная политика России находится в процессе трансформации. Создание современной и эффективной системы исполнения наказаний осуществляется с учетом международных стандартов на принципах гуманизма и формирования новых подходов к организационному обеспечению деятельности органов и учреждений, исполняющих наказания.

По состоянию на 1 января 2016 г. в местах лишения свободы содержалось 640 357 человек. Согласно исследованию, подготовленному экспертами Института проблем современного общества, по числу заключенных Россия занимает второе место в мире после США и первое среди стран Совета Европы (СЕ). Причем, в сравнении со странами Совета Европы, у России самый низкий уровень расходов на них.

Кроме того, число заключенных в расчете на 100 тысяч населения в среднем в 3 раза выше, чем в других странах с сопоставимым уровнем развития экономики. При численности населения в 2,4% от общемировой в России содержится около 7,5% от общего числа заключенных по всему миру (см. табл. N 1) <1>.

<1> Практика рассмотрения ходатайств о досрочном освобождении осужденных в российских судах / Аналитический отчет (версия для контролирующих органов); Под ред. О.М. Киюциной, ИПСО. СПб., 2016. 102 с. URL: http://ipso.ru/wp-content/uploads/2016/04/Otctet_sud_udo.pdf (дата обращения: 28.11.2016).

Таблица N 1

Статистика по количеству заключенных в странах с высоким и средним уровнем развития экономики (страны с населением более 10 млн чел. и ВВП на душу населения свыше 10 тыс. долл.)

Находится в местах лишения свободы (данные на середину 2015 г.)

Места лишения свободы

ВВП на душу населения, тыс. долл. (данные ООН, 2013)

чел.

в расчете на 100 тыс. чел. населения

доля в мире по числу заключенных

количество учреждений

средняя вместимость, чел.

США

2 217 000

698

25,2%

4 575

485

52,4

Россия

667 546

463

7,6%

996

670

14,7

Бразилия

607 730

301

6,9%

1 482

410

11,2

Казахстан

47 939

275

0,5%

93

515

13,7

Тайвань

63 108

269

0,7%

49

1 288

20,7

Чили

42 829

240

0,5%

103

416

15,7

Мексика

256 941

214

2,9%

387

664

10,3

Турция

165 033

212

1,9%

355

465

11,0

Польша

76 145

198

0,9%

215

354

13,8

Чехия

20 071

191

0,2%

35

573

19,5

Венесуэла

51 256

166

0,6%

32

1 602

12,2

Малайзия

49 200

161

0,6%

47

1 047

10,5

Саудовская Аравия

47 000

161

0,5%

116

405

26,0

Аргентина

64 288

154

0,7%

228

282

14,8

Австралия

35 804

151

0,4%

112

320

65,6

Великобритания

85 743

148

1,0%

122

703

42,4

Испания

65 581

141

0,7%

82

800

28,9

Португалия

14 214

137

0,2%

49

290

21,4

Греция

13 147

120

0,1%

33

398

21,7

Канада

37 864

106

0,4%

234

162

52,3

Бельгия

11 769

105

0,1%

33

357

47,3

Республика Корея

49 676

101

0,6%

51

974

26,5

Франция

66 761

100

0,8%

190

351

42,3

Италия

53 283

85

0,6%

215

248

35,2

Германия

61 872

76

0,7%

185

334

45,1

Нидерланды

12 638

75

0,1%

77

164

50,9

Япония

61 794

49

0,7%

188

329

38,5

Итого

4 946 232

288

56,2%

10 284

481

без США и РФ

2 061 686

165

23,4%

4 713

437

Очевидно, что необходимость содержания столь значительного количества осужденных лиц требует от государства соответствующих бюджетных ассигнований, корректировки других социально ориентированных программ, развития системы наказаний, альтернативных лишению свободы.

При этом численность лиц, осужденных к наказаниям, не связанным с лишением свободы, остается также стабильно высокой. Например, в 2015 году по данным уголовно-исполнительных инспекций (далее - УИИ) прошло 853 531 человек (АППГ - 926 431).

Обращает на себя внимание тот факт, что в 2015 г. доля осужденных (подозреваемых, обвиняемых), снятых с учета УИИ по отрицательным мотивам (совершение повторного преступления, замена наказания более строгим видом наказания, изменение меры пресечения в виде домашнего ареста), составляла 11%, а число объявленных в розыск составило 2 241 человек (АППГ - 5 155).

Приведенные цифры во многом обусловлены тем, что методы организации и исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества не соответствуют современному уровню европейских стандартов обращения с осужденными и потребностям текущего общественного развития страны. Содержание средств исправления данных осужденных также не приносит должного профилактического эффекта. Следовательно, актуализируется необходимость поиска и внедрения новых индивидуальных форм работы, обеспечивающих оказание адресной социальной, воспитательной, психологической и педагогической помощи каждому осужденному с учетом его социально-демографической, уголовно-правовой и индивидуально-психологической характеристики (на постоянной основе).

В текущем научном дискурсе достаточно активно обсуждаются новые формы реагирования на преступное деяние, необходимость перехода от парадигмы "войны с преступностью" к парадигме "сокращения вреда", от "возмездной юстиции" к так называемому восстановительному правосудию <2>.

<2> См., напр.: Максудов Р., Флямер М., Грасенкова А. Примирение жертвы и правонарушителя: проект реализации идей восстановительного правосудия в России. М., 1999; Хмелевская Н.А. Социально-философский анализ проблем наказания, или Зачем нужна восстановительная юстиция // Симбирский научный вестник. 2013. N 10. С. 109 - 115; Арпентьева М.Р. Восстановительная юстиция: особенности и перспективы // Советник юриста. 2015. N 9. С. 3 - 11; Шестакова Л.А., Бадалова Л.Р. Вестник молодых ученых и специалистов Самарского государственного университета. 2015. N 1(6). С. 120 - 126; Арутюнян А.А. Концепция восстановительной юстиции и современные тенденции развития уголовного процесса // Адвокат. 2011. N 9. С. 38 - 44; Михайлов А.П. Современные проблемы процесса институционализации восстановительного правосудия // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2006. N 11. С. 92 - 95; Чуприков Р.А. Необходимость развития стратегии восстановительного правосудия в российском уголовном процессе // Петербургский юрист. 2016. N 2. С. 74 - 80.

Современное российское правосудие (по уголовным делам) является в своей основе карательным: действует принцип неотвратимости уголовного наказания независимого от того, признал ли свою вину обвиняемый, раскаялся ли в совершении противоправного деяния, загладил ли причиненный вред, принес ли извинения потерпевшему, примирился ли с ним. Поиск альтернатив карательному правосудию, в особенности правосудию по делам несовершеннолетних, артикулирован в ряде документов доктринального характера, что обусловлено пониманием недостаточной эффективности действующей системы мер уголовно-правового воздействия.

Так, Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. N 1662-р, планируется формирование системы социальной реабилитации несовершеннолетних и граждан, освобожденных из мест лишения свободы и осужденных к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, развитие механизмов ювенальной юстиции; формирование и развитие механизмов восстановительного правосудия, создание службы пробации, обеспечивающей социально-психологическое сопровождение лиц, освободившихся из мест лишения свободы, и реабилитационное насыщение приговоров судов в части реализации технологий восстановительного правосудия и проведения примирительных процедур; обеспечение гуманизации пенитенциарной системы, включая обеспечение эффективной образовательной и воспитательной работы в системе исполнения наказаний.

Поэтому на сегодня в связи с альтернативами лишению свободы все больше и больше обращают внимание на компенсаторную концепцию, согласно которой основной функцией наказания является возмещение причиненного ущерба. Такой подход основан на прагматизме - придании наказанию иного вектора, нежели ранее, т.е. не карательно-воспитательного, а компенсационного. Согласно данной концепции акцент должен быть перемещен с исправления осужденного на восстановление нарушенного общественного отношения, возмещение ущерба нарушенному благу.

Восстановительное правосудие на данный момент представляет собой новый подход к реагированию на преступление с конкретным набором ценностей и принципов.

Теоретико-методологический анализ парадигмы восстановительной юстиции представлен в работах Х.Д. Аликперова, Х. Бесмера, Х. Зера, Л.М. Корнозовой, Г. Мате, Р.Р. Максудова и др.

Если карательное правосудие служит публичным интересам, то восстановительное правосудие призвано служить частным интересам. В принципе, концепция восстановительного правосудия формирует 3 группы участников разбирательств:

а) жертва преступления (потерпевший);

б) преступник (правонарушитель);

в) община (общественность, определенная социальная группа).

Во главу угла ставится жертва (потерпевший), ее интересы и потребности. В этом смысле эффективной формой исправительного воздействия на осужденных могли бы стать методы, лежащие в основе восстановительного правосудия, основной технологией которого является процедура медиации, которая посредством проведения переговоров (бесед) и диалогов побуждает осознать преступником противоправность своего поведения.

Восстановительное правосудие - это "правосудие, которое стремится в первую очередь удовлетворить потребности и восстановить нарушенный порядок вещей, выглядит совсем иначе, нежели карательное правосудие, в центре которого стоит осуждение и страдание" <3>.

<3> Медведева С.В., Дементьев О.М. Восстановительное правосудие - краткий экскурс // SCIENCE TIME. 2014. N 7. С. 255.

На сегодня программы восстановительного правосудия (программы примирения правонарушителя и потерпевшего или, как сейчас мы предпочитаем их называть, программы по заглаживанию вреда) проводятся в основном в сфере ювенальной юстиции. Происходит это в экспериментальном режиме, поэтому мы пока не вправе говорить о некой "практике". На Западе эта область отделена от общеуголовной и оформлена как специфический вид судопроизводства и социальной практики со своими ориентирами, целями, принципами и технологиями.

Тем не менее в мировой практике восстановительный подход как ценностно-предпочтительный и прагматически целесообразный распространяется и на общеуголовное правосудие для взрослых. В первую очередь это касается корыстных преступлений и всех тех, где заглаживание вреда потерпевшему приносит больше пользы (и жертве, и обществу), чем наказание преступника.

В случае взрослых правонарушителей можно говорить - в отличие от ювенальной юстиции - о непосредственном "внедрении" восстановительных программ в уголовный процесс. Правда, с учетом наличия служб пробации, большой сети психологических программ здесь тоже следует иметь в виду гуманитарную инфраструктуру западной уголовной юстиции.

В настоящее время специалисты различают три формы медиации (модели применения процедуры медиации).

  1. Медиация, инкорпорированная в систему правосудия, где на одной из стадий судопроизводства дело может быть направлено медиатору (посреднику) для проведения альтернативной процедуры урегулирования спора между потерпевшим и правонарушителем.
  2. Во втором случае медиация может использоваться в качестве альтернативы официальному судопроизводству, где на ранней стадии дело выводится из системы судопроизводства для урегулирования спора посредством проведения процедуры медиации. В данном случае подписанное медиативное соглашение по возникшему спору носит характер частного права.
  3. В третьем случае медиация используется в качестве дополнения к процедуре уголовного правосудия после окончания уголовного суда.

На сегодня медиативные технологии эффективно применяются в профессиональной деятельности представителей различных социально ориентированных профессий в качестве дополнительного инструментария.

Такие попытки делаются и сотрудниками уголовно-исполнительной системы в местах лишения свободы. Работники пенитенциарных учреждений, как правило, сотрудники воспитательного отдела (психологи, педагоги, воспитатели, социальные работники), преследуют задачу внедрить в практику работы с осужденными специальные методы, позволяющие соединить процесс их исправления с процессом психологической реабилитации (примирительные программы по заглаживанию вреда как методы восстановительной медиации).

Существенную помощь специалистам УИИ оказывают профессиональные медиаторы, осуществляя индивидуальное и групповое консультирование несовершеннолетних осужденных, состоящих на учете в УИИ. Специалисты по восстановительной медиации помогают им развивать навыки эффективной коммуникации, обучают различным методам разрешения конфликтов и межличностных проблем (Республика Хакасия, Архангельская область, Забайкальский край, Чеченская Республика и др.).

Практические работники отмечают эффективность функционирования служб медиации в вопросах защиты прав и интересов несовершеннолетних. Совместная работа строится на создании для подростков таких условий, при которых они получают возможность достичь взаимопонимания со своими родителями и близкими, обучаются навыкам социально полезного взаимодействия. Тем не менее об институционализации медиации в уголовно-исполнительных отношениях в целом в отечественном государстве говорить пока явно рано.

С одной стороны, медиация и восстановительный подход как социальные инновации, несомненно, актуальны и востребованы обществом, с другой стороны, сложившаяся практика проведения реформ исключительно "сверху", слабость институтов гражданского общества, отсутствие системной финансовой поддержки этих инноваций замедляют их становление и развитие.

Еще одним механизмом профилактики преступности в обществе является пробация, которая могла бы в России занять место посредника между потерпевшим и правонарушителем, способствуя защите интересов не только жертвы, но и обидчика, используя так называемые медиативные подходы.

Как справедливо указывает Н.И. Минкина, медиация на сегодня - это фактически новая форма исправительного воздействия на осужденных, не имеющая своей правовой регламентации <4>.

<4> Минкина Н.И. Медиация и необходимость совершенствования уголовно-исполнительного законодательства // Научно-методический электронный журнал "Концепт". 2016. Т. 15. С. 2196 - 2200. URL: http://e-koncept.ru/2016/96359.htm.

В настоящее время о медиации можно говорить как о комплексном научном направлении, частью которого, по мнению автора, становится пенитенциарная медиация, требующая дальнейшего осмысления, изучения и развития.

Вместе с тем потребность России в формировании службы, соединяющей в своей деятельности контрольно-надзорные функции и полномочия по социальной адаптации и реабилитации, вне всякого сомнения, давно назрела.

Исходя из зарубежного опыта можно утверждать, что проработанная система пробации не только способствует предупреждению криминализации личности, снижению повторной преступности и уменьшению нагрузки на пенитенциарную систему, но и помогает снизить общий уровень преступности в обществе.

Также считаем, что использование в работе УИИ элементов пробации (в том числе медиативных технологий) позволит сформировать принципиально новую парадигму работы с осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы, предусматривающую более широкое применение к ним мер социально-реабилитационного и социально-коррекционного характера.

Список использованной литературы:

  1. Воронова Е.Л. Создание службы пробации несовершеннолетних в России // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. N 2(7). С. 40 - 47.
  2. Голодов П.В. Зарубежный опыт и перспективы создания службы пробации в России: организационно-правовые аспекты // Вестник института. Научно-практический журнал Вологодского института права и экономики ФСИН. Преступление. Наказание. Исправление. Вологда: Изд-во Волог. ин-та права и экон. ФСИН России, 2011. N 2(14). С. 81 - 88.
  3. Дворянсков И.В., Сергеева В.В., Баталин Д.Е. Применение альтернативных видов наказания в Западной Европе, США и России (сравнительно-правовое исследование). М.: РОО "Центр содействия реформе уголовного правосудия", Penal Reform International, 2004. С. 19 - 20.
  4. Зауторова Э.В. Использование медиации в воспитательном процессе исправительных учреждений // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2015. N 3. С. 60 - 63.
  5. Минкина Н.И. Медиация и необходимость совершенствования уголовно-исполнительного законодательства // Научно-методический электронный журнал "Концепт". 2016. Т. 15. С. 2196 - 2200.