Мудрый Юрист

Понятие и особенности многообъектного состава преступления

Карабанова Е.Н., кандидат юридических наук, заведующая отделом проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере уголовно-правового регулирования, исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ.

Статья посвящена вопросам определения понятия "многообъектный состав преступления". В ней на основе действующего уголовного законодательства и доктрины уголовного права анализируются проблемы, возникающие с определением границ состава преступления. Рассматриваются специфические особенности конструкции многообъектного состава преступления, обусловленные сложной структурой его объекта и эмерджентными свойствами. Предлагается авторское определение термина "многообъектный состав преступления".

Ключевые слова: многообъектный состав преступления, границы состава преступления, объект преступления, объект уголовно-правовой охраны, составное преступление.

The concept and characteristics of a multi-site crime

E.N. Karabanova

Karabanova E.N., candidate of law, head of department of problems of prosecutor's supervision and strengthening of legality in the sphere of criminal-legal regulation of execution of criminal punishments and other measures of criminal law of the Research institute of the Academy of the prosecutor general of the Russian Federation.

The article focuses on the definition of "a multi-object corpus delicti". It analyzes problems with the delimitation of a multi-object corpus delicti, basing on existing criminal law and criminal law doctrine. It deals with specific features of construction of the multi-object corpus delicti, due to the complex structure of the object and emergent properties. We offer the author's definition of the term "a multi-object corpus delicti".

Key words: a multi-object corpus delicti, a scope of a corpus delicti, an object of a crime, an object of a criminal-law protection, a composite crime.

Термин "многообъектный состав преступления" встречается в юридической литературе нечасто и устоявшегося доктринального определения не имеет. Данное словосочетание означает видовое понятие состава преступления, специфика которого обусловлена наличием двух и более объектов преступления, выступающих в качестве признаков одноименного элемента состава преступления.

Мы исходим из классического понимания состава преступления, в соответствии с которым он представляет собой "совокупность установленных уголовным законом объективных и субъективных признаков, характеризующих общественно опасное деяние как конкретное преступление" <1>. Однако даже при таком традиционном подходе границы состава преступления выступают предметом острой научной полемики. Изучая законодательные рамки составов определенных преступлений, А.В. Иванчин провел достаточно репрезентативное анкетирование научных и практических работников и пришел к выводу о том, что "состав преступления предусмотрен либо неделимой на части статьей Особенной части УК, либо частью статьи Особенной части УК... Не существует отдельного состава преступления, который был бы предусмотрен пунктом части статьи Особенной части УК. Так, признаки группового убийства, обрисованные в п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК, входят в квалифицированный состав убийства на правах альтернативного признака данного состава" <2>.

<1> Наумов А.В. Российское уголовное право: В 3 т. Т. 1. Общая часть. М., 2008. С. 293.
<2> Иванчин А.В. Конструирование состава преступления: теория и практика. М., 2014. С. 67.

В свою очередь, мы изучили, как вопрос о границах состава определенного преступления разрешается в судебной практике, и пришли к выводу, что Пленумом Верховного Суда Российской Федерации выделяются несколько самостоятельных составов преступлений в пределах одной части статьи Особенной части УК РФ, которые надлежит разграничивать между собой. В частности, в п. 8 Постановления от 15.06.2006 N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" разъяснено, как должен разрешаться вопрос о наличии в действиях лица состава преступления - незаконной перевозки без цели сбыта и об отграничении указанного состава преступления от незаконного хранения без цели сбыта наркотического средства, психотропного вещества и т.д. во время поездки. При этом как перевозка, так и хранение названных предметов без цели сбыта запрещены в ч. 1 ст. 228 УК РФ, не имеющей деления на пункты. В теории права также нередко усматривается наличие нескольких самостоятельных составов преступлений в одной неделимой части статьи <3>.

<3> Например, в ч. 1 ст. 354.1 УК РФ (Иногамова-Хегай Л.В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. М., 2015. С. 48).

Данный подход представляется верным. К слову, такое понимание границ состава преступления продемонстрировали 19% ученых и 13% практиков, опрошенных в рамках исследования, проведенного А.В. Иванчиным, и пояснивших, что "в ч. 2 ст. 105 РФ столько квалифицированных составов преступлений, сколько квалифицирующих признаков, а не пунктов" <4>. Вместе с тем следует учитывать, что в ряде случаев признак преступления может иметь альтернативное описание. Так, незаконная охота с применением механического транспортного средства или воздушного судна, взрывчатых веществ, газов или иных способов массового уничтожения птиц и зверей представляет собой самостоятельный состав преступления с альтернативно изложенным признаком способа совершения преступления. Мы рассматриваем перечисленные признаки в рамках одного состава преступления исходя из их однородности, а не из того, что они закреплены в одном пункте ч. 1 ст. 258 УК РФ.

<4> Иванчин А.В. Указ. соч. С. 62.

Мы сознательно избегаем использования термина "альтернативный состав преступления" в связи с отсутствием в доктрине уголовного права единообразного определения данного понятия и разделяем позицию А.В. Бриллиантова, полагающего, что "составы, закрепленные в диспозиции нормы, являются конкретными: состав приобретения, состав передачи и т.д. Однако эти самостоятельные составы включены в диспозицию одной нормы. Поэтому альтернативной можно признать именно диспозицию такой нормы, но не состав преступления" <5>.

<5> Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А.В. Бриллиантова. М., 2015 (автор главы - А.В. Бриллиантов) // СПС "КонсультантПлюс".

Сказанное привело нас к выводу о том, что в Особенной части УК РФ <6> границы составов преступлений закреплены в пределах неделимой статьи, неделимой части статьи или пункта части статьи, в которых могут содержаться несколько самостоятельных составов преступления. При решении вопроса о том, что отражено в том или ином структурном элементе статьи Особенной части УК РФ - несколько самостоятельных составов преступлений или один состав преступления с несколькими самостоятельными признаками, следует исходить из однородности составообразующих признаков, изложенных в альтернативной форме.

<6> В данном случае мы не рассматриваем те признаки состава преступления, которые закреплены в нормах Общей части УК РФ.

Определившись с концептуальным вопросом о границах состава преступления, перейдем непосредственно к специфике многообъектного состава преступления.

В своих работах, рассматривая классификацию составов преступлений по их конструкции, А.Н. Трайнин разделил все составы на простые и сложные, выделив в последней группе самостоятельную подгруппу составов преступлений с двумя объектами <7>. В таких составах "одно конкретное посягательство бьет по двум объектам, а в соответствии с этим один конкретный состав предполагает наличие двух разнородных объектов" <8>. К составам преступлений с двумя объектами ученый относил хулиганство, обмеривание и обвешивание, разбой и вымогательство.

<7> Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 105.
<8> Там же. С. 115.

Само по себе определение двуобъектного состава преступления, предложенное А.Н. Трайниным еще в середине XX века, представляется правильным и сегодня. Вместе с тем содержание этого определения во многом зависит от его конкретного наполнения, а именно от того, что считать "посягательством на два разнородных объекта". Мы уже писали о том, что далеко не во всех случаях осуществление уголовно-правовой охраны тех или иных правовых благ нормами, расположенными в разных главах Особенной части УК РФ, свидетельствует о самостоятельности и разнородности объектов преступлений. Непосредственные объекты некоторых составов преступлений являются комплексными. То комплексное правовое благо, на которое посягает субъект преступления, включает в себя иные правовые блага, утрачивающие в данном случае свое самостоятельное значение. Подобные составы преступлений (террористический акт, массовые беспорядки, хулиганство, превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями и т.д.) нельзя признать многообъектными.

В современной юридической литературе наряду с понятием "двуобъектный (иногда двухобъектный) состав преступления" употребляется понятие "многообъектный состав преступления". Следует определиться с тем, как соотносятся термины "многообъектный" и "двуобъектный" применительно к составам преступления. Является ли их соотношение количественным, или оно свидетельствует о качественных различиях составов? В частности, Н.К. Семернева дифференцирует многообъектные и двуобъектные составы преступлений, исходя не из количественной, а из качественной характеристики объекта преступления: "Понятия двух- и многообъектных составов преступления необходимо разграничивать, так как это не просто количественный признак дополнительного объекта. В них заключается сам принцип деления на дополнительный и факультативный объекты с различными правовыми последствиями. О дополнительном объекте можно, бесспорно, говорить только по двухобъектным преступлениям" <9>.

<9> Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная). М., 2015. С. 38.

В качестве общей черты двуобъектного и многообъектного составов автор отмечает, что в них, в отличие от совокупности преступлений, простые преступления объединены в одном составе, "тесно взаимосвязаны единством места, времени, целью совершения деяния" <10>. Данное утверждение представляется весьма категоричным ввиду разнообразия дву- и многообъектных составов преступлений. Например, состав посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа, совершенного с целью воспрепятствования его законной деятельности или из мести за такую деятельность (ст. 317 УК РФ), является двуобъектным, однако не объединяет в себе два простых преступления.

<10> Там же.

В качестве разграничительного критерия двуобъектных и многообъектных составов (а равно дополнительного и факультативного объекта) преступлений Н.К. Семернева предлагает использовать следующий прием: исключение дополнительного объекта из состава преступления означает разрушение самого состава, именно такой состав, по мнению автора, и является двуобъектным (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132, ст. ст. 162, 277, 295, 317 УК РФ). К числу многообъектных составов ученый относит составы, которые "конструируются законодателем в тех случаях, когда способом совершения преступления является альтернативное воздействие на несколько объектов, которым наряду с основным причиняется (может быть причинен) вред". В их числе указаны составы, предусмотренные ст. ст. 212, 281 УК РФ и др., поскольку "вред, который может быть причинен в процессе совершения конкретного преступления, не является обязательным единственным признаком данного преступления" <11>. Приведенная классификация составов преступлений представляется небесспорной. Мы уже высказывали свои возражения относительно введения в научный и практический оборот понятия "факультативный объект преступления", а также относительно дробления на самостоятельные объекты преступления комплексных объектов преступлений.

<11> Там же. С. 41.

В русском языке термины, определяемые словами с умножающими приставками "дву-" и "много-", обозначают количество повторений понятия, лежащего в основе термина. Термины "двуобъектный состав преступления" и "многообъектный состав преступления" обозначают количественное повторение объектов преступления, выступающих признаками его состава. Независимо от того, один, два или три объекта состава преступления составляют его одноименный элемент, данные признаки для данного состава являются необходимыми, а не факультативными.

Если наличие одного объекта в составе преступления является обязательным, то существование второго объекта преступления возводит один объект в ранг основного, а второго (в некоторых случаях и третьего) - в ранг дополнительного объекта преступления. Правовое благо, выступающее в качестве дополнительного объекта преступления, несмотря на его наименование, является самостоятельным полноценным объектом уголовно-правовой охраны.

Круг объектов уголовно-правовой охраны сформулирован в ст. 2 УК РФ в обобщенной форме, что не всегда позволяет отграничить их от объектов административно-правовой охраны, указанных в ст. 1.2 КоАП РФ. Во-первых, ряд правовых благ совершенно справедливо отнесены законодателем к числу как уголовно-правовой, так и административно-правовой охраны; более того, они находятся под защитой и других отраслей российского права (например, права и свободы человека и гражданина). Во-вторых, нормы, закрепляющие в обобщенной форме объекты уголовно-правовой или административно-правовой охраны, являются рамочными для законодателя. Конкретное содержание этих объектов можно узнать лишь из системного анализа норм Особенной части УК РФ и Особенной части КоАП РФ. Фактическим объектом уголовно-правовой охраны можно назвать лишь то правовое благо, которое защищается нормой Особенной части УК РФ посредством установления уголовно-правового запрета на совершение конкретного общественно опасного деяния.

В качестве объекта уголовно-правовой охраны можно рассматривать только то правовое благо, которое выступает при установлении уголовно-правового запрета (криминализации деяния) в качестве криминообразующего признака состава преступления - объекта преступления. Иные правовые блага, несмотря на их соответствие "рамкам" объекта уголовно-правовой охраны, установленным в ч. 1 ст. 2 УК РФ, в реальности таковыми не являются.

Не только основным, но и дополнительным объектом преступления в многообъектном составе может выступать лишь то правовое благо, которое является самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны. В противном случае круг многообъектных составов преступлений необоснованно расширится, туда войдет подавляющее число составов, закрепленных в Особенной части УК РФ. Данный вопрос имеет принципиальное методологическое значение. Самостоятельным объект уголовно-правовой охраны является в том случае, если на его охрану специально направлена одна или несколько норм Особенной части УК РФ. Юридически данный факт закрепляется посредством законодательного установления конкретного правового блага в качестве единственного или основного объекта одного или нескольких составов преступлений.

Соответственно, под многообъектным составом преступления мы предлагаем понимать состав преступления со сложноструктурированным объектом преступления, состоящим из нескольких разнородных объектов (основного и дополнительного (дополнительных)), причем признаки дополнительного объекта закреплены в других составах преступлений в качестве основного или единственного объекта преступления.

В приведенном определении мы принципиально отказались от такого понимания многообъектного состава преступления, как объединение в одном составе двух разнообъектных деяний. Во-первых, такое объединение зачастую полностью отсутствует, например в составе применения насилия к представителю власти (ст. 318 УК РФ). Во-вторых, даже в том случае, когда многообъектный состав преступления можно искусственно "разложить" на два деяния (например, состав разбоя можно "разложить" на состав причинения вреда здоровью и состав грабежа или покушения на грабеж), он будет представлять собой не механическое объединение разнообъектных деяний, а сложный состав преступления.

Некоторые исследователи полагают, что "объединение двух разнообъектных деяний в одном составе преступления есть следствие архаичного подхода к многообъектным преступным деяниям, возникшего в прошлом из-за отсутствия представлений о назначении наказаний по совокупности преступлений, что для современного уголовного права неверно и нарушает принцип справедливости" <12>. Более того, в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ "не образует совокупности преступлений совершение двух или более преступлений, если таковое предусмотрено статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание". Таким образом, сам законодатель признал, что при совершении составного преступления может иметь место совершение нескольких простых преступлений.

<12> Токарчук Р.Е. Пробелы и излишества уголовного законодательства РФ, касающиеся некоторых форм хищения. Пути их устранения // Российский юридический журнал. 2014. N 3. С. 78 - 83.

Вместе с тем вопрос о том, можем ли мы считать многообъектный состав объединением разнообъектных деяний, следует рассматривать через призму диалектики. Состав преступления представляет собой не формальную сумму признаков, а их систему, элементы которой находятся во взаимодействии. Следовательно, этой системе присущи общие для всех систем свойства. В естественных, философских и социологических науках ученые выделяют и описывают явление, называемое "системный эффект", или "эмерджентность" <13>, под которым в теории систем понимается "возникновение у сложных объектов новых, интегральных свойств, отсутствующих у их подсистем и элементов" <14>.

<13> Термин "эмерджентность" впервые употребил английский философ Джордж Генри Льюис в своей работе "Вопросы о жизни и духе" (См.: Lewes G. Problem of Life and Mind. V. 2. L., 1875. P. 412).
<14> Винограй Э.Г. Системно-диалектический подход: теория и методология. Кемерово, 2014. С. 36.

Изучение свойств составов преступлений привело нас к выводу, что состав преступления - это системное явление, которому также свойственна эмерджентность. Она является одной из форм проявления принципа перехода количественных изменений в качественные, что обеспечивает целостность системы.

В этой связи можно сделать вывод, что такое свойство состава преступления, как его многообъектность, заключается не только в специфике объекта посягательства, но и неизбежно влечет специфику иных объективных и субъективных признаков. Например, субъективная сторона состава умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), характеризуется двумя формами вины. Удаление (уничтожение), блокирование, модификация компьютерной информации являются общественно опасными последствиями в составах преступлений, предусмотренных ст. ст. 272 - 274 УК РФ, и выступают криминообразующими признаками многообъектного состава мошенничества в сфере компьютерной информации как способ совершения преступления (ст. 156.6 УК РФ). В составе разбоя причинение вреда здоровью является способом совершения хищения и одновременно его общественно опасным последствием.

Многообъектный состав преступления имеет свойства, которые не присущи в отдельности тем составам, которые, как принято считать, "объединяются" в сложном составе. Если бы цель конструирования многообъектных составов преступлений заключалась в объединении двух деяний, то таких составов могло бы быть гораздо больше. И даже хрестоматийный пример причинения смерти по неосторожности посредством толкания или удара потерпевшего в ходе ссоры, в результате которого последний ударяется головой об угол, рассматривался бы как квалифицированный вид побоев или умышленного причинения легкого вреда здоровью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего.

Не суммативный подход, не объединение деяний лежит в основе конструирования многообъектных составов (даже в случае с составным преступлением), а стремление законодателя оптимально сконструировать уголовно-правовой запрет наиболее опасных видов одного деяния. В данном случае мы говорим не о фактических, а о формально-юридических уголовно-правовых запретах, которые, как совершенно точно отметил С.А. Маркунцов, являясь более узким понятием, разделяются на "первичные, содержащие модели основных составов преступлений, и соответствующие им вторичные запреты, заключающие в себе модели квалифицированных и привилегированных составов преступлений" <15>. Многообъектные составы преступлений следует рассматривать только под углом целостности состава, где под влиянием эмерджентного синергизма состав приобретает совершенно новые качества.

<15> Маркунцов С.А. Теория уголовно-правового запрета: Дис. ... д. ю. н. М., 2015. С. 141.

Источником эмерджентных свойств системы является ее структура, т.е. при разных структурах у систем, образуемых из одних и тех же элементов, возникают разные свойства. Применительно к многообъектным составам преступлений это качество эмерджентности преломляется следующим образом. Например, при решении вопроса об отграничении составов грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, учитывается очередность действий и временной интервал между ними. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, а при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем, поскольку при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, тогда как при вымогательстве оно подкрепляет угрозу.

Список использованной литературы:

  1. Винограй Э.Г. Системно-диалектический подход: теория и методология: Монография. Кемерово, 2014. 308 с.
  2. Иванчин А.В. Конструирование состава преступления: теория и практика: Монография / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Проспект, 2014. 352 с.
  3. Иногамова-Хегай Л.В. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм: Монография. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2015. 288 с.
  4. Lewes G. Problem of Life and Mind. V. 2. L., 1875. 462 p.
  5. Маркунцов С.А. Теория уголовно-правового запрета: Дис. ... д. ю. н. М., 2015. 550 с.
  6. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: В 3 т. Т. 1. Общая часть. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. 736 с.
  7. Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): Научно-практическое пособие. М.: Проспект, 2015. 296 с.
  8. Токарчук Р.Е. Пробелы и излишества уголовного законодательства РФ, касающиеся некоторых форм хищения. Пути их устранения // Российский юридический журнал. 2014. N 3. С. 78 - 83.
  9. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М.: Госюриздат, 1957. 364 с.
  10. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2015. 1184 с.