Мудрый Юрист

Название произведения как объект авторского права

Рахмилович Андрей Викторович - член Московской городской коллегии адвокатов.

Название произведения как объект авторского права обладает по сравнению с самим произведением большим своеобразием.

По этой причине российская судебная практика до сих пор не смогла определенно и убедительно сформулировать условия, при соблюдении которых название произведения следовало бы считать объектом авторского права, то есть предоставлять ему самостоятельную правовую защиту.

Суды сознают, что чрезмерное расширение судебной защиты в этой сфере создаст почву для злоупотребления правом и бесконечных неоправданных конфликтов и в итоге затруднит свободную интеллектуальную деятельность.

Сложности, стоящие перед судебной практикой, обусловлены недостаточно ясной, несколько иносказательной и поэтому требующей толкования формулировкой п. 3 ст. 6 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах". Этот пункт признает часть произведения (включая его название) объектом авторского права в случае, если часть произведения: а) удовлетворяет требованиям п. 1 ст. 6 Закона, который декларирует, что объектом авторского права является "результат творческой деятельности" человека, и б) может использоваться самостоятельно.

Таким образом, для распространения на название произведения правовой защиты Закон не считает достаточным одного лишь "творческого" происхождения названия, а требует еще и наличия у него способности к "самостоятельному" использованию.

Эти два условия независимы друг от друга. В действительности они предполагают наличие у названия произведения всего лишь одного конститутивного признака - неразрывной связи названия произведения с самим произведением. Говоря о "творческом" происхождении и способности к "самостоятельному" использованию названия, Закон под разными углами зрения описывает одно и то же: единство в глазах публики названия и самого произведения - единство, превращающее название произведения в объект правовой защиты.

Что такое "результат творческой деятельности" - один из основных, если не основной, вопрос авторского права. Применяя это определение к названию произведения, нельзя не заметить, что, в отличие от любой другой части (отрывка) произведения, его название вряд ли несет на себе такой же отпечаток творческого труда, как само произведение.

В российской доктрине авторского права принято считать, что отличительным признаком результата творческой деятельности является его уникальность, оригинальность, неповторимость <*>. Высший Арбитражный Суд РФ в информационном письме Президиума ВАС РФ от 28 сентября 1999 года N 47 называет "оригинальность" названия произведения в качестве необходимого условия его правовой защиты <**>.

<*> См.: Гаврилов Э.П. Комментарий к Закону РФ "Об авторском праве и смежных правах". М., 2002. С. 40 - 42.
<**> См.: Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлова Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. М., 2001. С. 962.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Закону РФ "Об авторском праве и смежных правах" (Гаврилов Э.П.) включен в информационный банк согласно публикации. - М.: Фонд "Правовая культура", 1996.

Между тем, как отмечает В.О. Калятин, "неопределенность таких критериев переносит решение многих конкретных вопросов на усмотрение судьи". Он пишет: "Не случайно в англосаксонской судебной практике можно заметить отход от трактовки характеристики произведения (охраняемое произведение должно быть оригинальным) в сторону характеристики деятельности автора: произведение будет признаваться оригинальным, если автор проявил достаточное "умение, рассудительность и труд" или осуществил "отбор, оценку, проверку", если произведение было создано "в поте лица". Фактически в этих странах не требуется, чтобы идеи или форма выражения идей были оригинальными, но только чтобы сама работа была создана непосредственно автором, а не скопирована им" <*>.

<*> Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (исключительные права). М., 2000. С. 33.

Очевидно, что неопределенности и трудности при выяснении, результатом творческой ли деятельности является то или иное произведение, многократно возрастают при попытках определить, творческая ли деятельность привела к созданию непосредственно названия произведения. Можно ли говорить о творческом характере таких названий, как "Недоросль", "Шинель", "Бедные люди" или "Вишневый сад"? Являются ли результатом творческого труда вынесенные в заглавия произведений пословицы "Бедность - не порок" и "Не в свои сани не садись"? Как относиться к именам собственным, придуманным авторами: "Евгений Онегин", "Братья Карамазовы" или существовавшим задолго до того, как они стали названиями произведений: "Бородино", "Невский проспект", "Петербург"? Наконец, как оценить строчку железнодорожного расписания "Москва - Петушки"?

Странно говорить об "оригинальном", "уникальном" характере одного или сочетания двух, в крайнем случае, трех слов. Скорее можно говорить об "умении, рассудительности и труде", проявленных автором при придумывании названия произведения. Однако и этот критерий вряд ли можно считать удачным, поскольку установить, явилось ли название продуктом целенаправленного труда или результатом случая, например подсказки издателя, невозможно.

В каком же случае автор сможет рассчитывать, что название его произведения будет признано судом "результатом творческой деятельности", способным к "самостоятельному" использованию, то есть получит правовую защиту? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо установить, почему, собственно, Закон обеспечивает правовую защиту "результату творческой деятельности" человека.

Целью правового регулирования является защита того, что в обществе признается благом и по этой причине может оказаться предметом спора. Законодатель обусловливает защиту произведения его созданием в процессе творческой деятельности, так как считает, что только она производит на свет тот интеллектуальный продукт, который является благом как для его создателя, так и для других и, следовательно, нуждается в специальной правовой защите.

"Цель творчества - самоотдача". Термин "результат творческой деятельности" обозначает собой внешнее, объективное проявление уникальной и неповторимой человеческой личности. Оно является тем неотчуждаемым нематериальным благом, которое защищается правом. (Вот где можно говорить об уникальности применительно к авторскому праву. Уникально не произведение, а уникальна человеческая личность, проявлением - "продолжением" которой является произведение, если оно создано автором самостоятельно "в поте лица". Произведение уникально только потому, что оно "выражает вовне" человеческую личность, уникальность же человеческой личности не подлежит сомнению и не нуждается в доказывании.) Творческое происхождение произведения означает его неразрывную связь с личностью автора. Термин "результат творческой деятельности" используется авторским правом для обозначения такого "внешнего проявления" уникальной и неповторимой человеческой личности.

При каких обстоятельствах название произведения так же неотделимо от личности автора, как и само произведение? В каком случае можно говорить о названии произведения как о принадлежащем автору нематериальном благе?

Только тогда, когда в сознании публики это название прочно ассоциируется с самим произведением, неотделимо от него и, соответственно, от личности его автора. В этом случае всякое обращение к названию произведения означает и обращение к личности его автора.

Эта связь - связь названия с произведением - превращает название почти в такой же элемент личности автора, как и само произведение. Поэтому только название, неразрывно связанное в глазах публики с самим произведением, и только оно может быть названо "результатом творческой деятельности" в том смысле, в каком закон применяет это выражение к самому произведению - в качестве обозначения принадлежащего автору нематериального блага.

Второе условие признания названия произведения объектом авторского права - его способность к "самостоятельному" использованию. При этом не имеется в виду "самостоятельное" использование в качестве обозначения какого-либо понятия - так же самостоятельно используется любое слово или фразеологическое сочетание. Закон имеет в виду специальный случай: способность какого-либо слова или словосочетания к "самостоятельному" использованию в качестве названия конкретного, совершенно определенного произведения.

Речь идет о ситуации, когда, становясь "знаком", "символом" произведения, его название приобретает тем самым способность использоваться самостоятельно, то есть отдельно от самого произведения. Услышав (прочитав) такое название, каждый безошибочно поймет, какое именно произведение стоит за ним. Это название уже само по себе вызывает в сознании читателя целый комплекс образов, чувств и переживаний.

Такое название является "именем" произведения, средством его индивидуализации, исключающим возможность его смешения с любым другим произведением.

Средство индивидуализации - "имя" в широком смысле - защищается гражданским законодательством. Применительно к имени человека - нормой ст. 19 ГК РФ, применительно к фирменному наименованию - нормой ст. 54 ГК РФ, применительно к товару и услуге - Законом РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров".

Обусловливая защиту названия произведения его способностью к "самостоятельному" использованию, Закон "Об авторском праве и смежных правах" тем самым создает "право на имя" произведения. Субъектом данного права является тот, в чьих интересах Закон охраняет это название, - автор произведения.

Имя нуждается в защите лишь тогда, когда оно является средством индивидуализации. Соответственно, оно и подлежит защите только в этом случае. М.М. Агарков писал: "Одно то, что кто-либо пользуется именем управомоченного лица, не дает еще последнему права воспрещения. Необходимо, чтобы имело место нарушение интереса, причинение ущерба, безразлично - морального или материального. Охрана имени должна иметь место лишь постольку, поскольку оно является средством индивидуализации. Воспрещение всякому и каждому пользоваться тем же именем, даже в том случае, если этим не наносится никакого ущерба его законному носителю и не представляется никакой опасности смешения в глазах общества различных индивидуальностей, являлось бы ничем не оправдываемым ограничением свободы личности" <*>. Это же отмечала и Е.А. Флейшиц: "Не может, однако, почитаться нарушением права на имя использование чужой фамилии, настолько распространенной, что сама по себе она уже не служит средством индивидуализации ее носителя" <**>.

<*> Агарков М.М. Право на имя. В сб. статей по гражданскому и торговому праву памяти профессора Габриеля Феликсовича Шершеневича. М., 1915. С. 80 - 81.
<**> Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран // Ученые труды Всесоюзного института юридических наук НКЮ СССР. Вып. VI. М., 1941. С. 140.

Способность названия произведения к "самостоятельному" использованию - несомненная для публики связь названия с произведением. Это как раз то, что превращает название произведения в такое его "имя", которое является средством индивидуализации, подлежащим юридической защите <*>.

<*> Товарный знак защищается в силу одной лишь его регистрации, даже если он еще неизвестен на рынке и его использование другими лицами не приведет к смешению разных товаров. Однако цель регистрации товарного знака - именно препятствование смешению разных товаров, пусть в будущем, когда товарный знак приобретет известность на рынке.

Теперь мы можем свести воедино оба рассуждения, касающиеся двух сторон одной и той же медали: а) название произведения только тогда является "внешним проявлением" личности автора, принадлежащим ему нематериальным благом, - "результатом творческой деятельности", по терминологии Закона, - когда оно неразрывно связано в глазах публики с самим произведением, символизирует это произведение, а следовательно, и его автора; б) название только в том случае может использоваться "самостоятельно" - служить средством индивидуализации произведения, являясь поэтому принадлежащим автору нематериальным благом, когда его связь с произведением настолько очевидна, что обозначение им другого произведения неизбежно введет публику в заблуждение.

Название произведения неотделимо в глазах публики от произведения только тогда, когда само произведение популярно, пользуется широкой известностью.

Вполне понятно, что существенна не всеобщая популярность произведения, а популярность его у той ограниченной части публики, которой оно предназначено, поскольку только для нее важна его индивидуализация, только для нее смешение названий может привести к смешению произведений. С другой стороны, только в глазах этой публики название "символизирует" автора произведения, только она способна воспринимать название как "продолжение личности" автора.

До сих пор речь шла о названии произведения как нематериальном благе. Однако оно представляет собой также и материальное, имущественное благо. Использование названия произведения способно приносить тому, кто его использует, имущественную выгоду, однако эта способность принадлежит названию лишь широко известного, популярного произведения. Только такое название может привлечь публику само по себе, и его стоит использовать (во всех смыслах этого слова) отдельно от самого произведения.

Широкая известность самого произведения как непременное условие правовой защиты его названия прямо указана в п. 2 ст. 7 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров": "Не регистрируются в качестве товарных знаков обозначения, воспроизводящие... названия известных в Российской Федерации произведений науки, литературы и искусства, персонажи из них или цитаты, произведения искусства или их фрагменты, без согласия обладателя авторского права или его правопреемников". Хотя норма об известности произведения как условии правовой защиты его названия инкорпорирована в этот закон, она относится к авторскому праву.

Особенность этой нормы состоит в том, что она не направлена на защиту названия произведения как средства его индивидуализации, поскольку защищает это название от несанкционированного использования совсем в другой области человеческой деятельности - не в той, в которой используется само произведение. Данная норма защищает название произведения как "внешнее проявление", "продолжение" личности его автора, как ее "символ". Именно по этой причине она защищает, наряду с названием произведения, персонажи произведения и цитаты из него.

Вместе с тем норма п. 2 ст. 7 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров" защищает имущественные права автора, поскольку использование названия популярного произведения приносит имущественную выгоду независимо от того, в какой области оно используется.

Н.В. Макагонова считает, что критерий "известности", сформулированный в этом пункте, не может быть применен к объекту авторского права, поскольку в авторском праве "для возникновения авторских правомочий не требуется... акта обнародования произведения, без чего оно вряд ли может стать известным" <*>.

<*> Макагонова Н.В. Авторское право. М., 2000. С. 60 - 61.

В действительности норма п. 2 ст. 7 Закона РФ "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименования мест происхождения товаров" как раз и выявляет принципиальное различие таких объектов авторского права, как произведение, с одной стороны, и название произведения - с другой.

В ней сформулировано исключение из общего правила авторского права, согласно которому права автора возникают в силу одного лишь факта создания "результата творческой деятельности", безотносительно к факту его обнародования.

Условием возникновения авторского права на название произведения является не просто обнародование произведения, но значительно большее - приобретение этим произведением широкой известности под своим названием.

К сожалению, судебная практика не видит принципиального различия между такими объектами авторского права, как произведение и его название, и применяет к юридической оценке названий те же критерии, что и к юридической оценке самих произведений. Суды вкладывают в термин "результат творческой деятельности" один и тот же смысл применительно к самому произведению и к его названию.

Разрешая споры об авторском праве на название произведения, суды не ставят перед собой иной задачи, кроме выяснения, действительно ли "неповторимо", "оригинально", "уникально" это название. Такая позиция в одних случаях влечет за собой судебные ошибки, в других - неверное обоснование правильных по существу решений.

Помимо того, что подобный подход противоречит смыслу действующего законодательства, он еще и ведет в тупик, поскольку, следуя ему, суд не в состоянии прийти к каким-либо более или менее объективным выводам.

Если для признания произведения "оригинальным" суду, как правило, достаточно установить отличие спорного произведения от других произведений, то "проверка на новизну" названия произведения оказывается для него куда более сложной задачей. Суд понимает, что само по себе несовпадение проверяемого названия с уже существующими - это еще не основание для признания его "новым" и "оригинальным". Сознавая это, но стремясь исследовать любым способом степень "новизны", "оригинальности" того или иного названия, суд ступает на зыбкую почву.

Так, Мещанский межмуниципальный суд Москвы, рассматривая дело по иску Е.Е. Сухова к издательству ЗАО "Компания "АСТ-Пресс" о запрете использования названия "Я - вор в законе", счел нужным выяснить, не является ли выражение "вор в законе" устойчивым фразеологическим сочетанием. Суд исходил из убеждения, что подобное сочетание не может быть "новым" и "оригинальным" в качестве названия произведения. Своим решением от 20 апреля 2001 года суд отказал в защите названию "Я - вор в законе", не признав его "оригинальным" и, следовательно, результатом творческой деятельности; это выражение, по мнению суда, "распространено в обычной жизни и криминальных кругах". Решение было оставлено в силе Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 18 июня 2001 года.

Конечно, "вор в законе" - устойчивое фразеологическое сочетание. Но в названии произведения может стоять и пословица, и даже цитата из другого произведения, например, "Алмазный мой венец" - название автобиографического романа В. Катаева. Название произведения может состоять всего из одного слова, всем известного и повсеместно употребляемого. Согласно этой логике ни одно из названий такого рода не вправе претендовать на судебную защиту.

Кстати, проведя анализ названия "Я - вор в законе" и вынося свое решение, суд пренебрег его отличием от устойчивого фразеологического сочетания "вор в законе". Он счел такое различие несущественным для цели определения "новизны", "оригинальности" названия. Такой подход суда показывает очевидную неопределенность и размытость используемых им критериев.

Что предпринял бы суд, если бы спорное название не было близко к устойчивому фразеологическому сочетанию? С чем тогда сравнивал бы он исследуемое им название? Чем руководствовался бы, решая, "уникально" оно или нет, что рассматривал бы в качестве признака такой "уникальности"? Судебная практика не в состоянии ответить на эти вопросы.

Применяя к названию произведения критерий "новизны", "оригинальности", "уникальности", судебная практика не только неверно толкует действующее авторское законодательство, но и вынуждает судей использовать судейское усмотрение в такой области, в которой рациональное обоснование выводов практически невозможно. Это приводит к тому, что суды оказываются не в состоянии защитить признаваемые обществом реальные блага. Серия романов, озаглавленная "Я - вор в законе", популярна среди любителей детективного жанра. Данное название прочно ассоциируется у публики с определенными произведениями и конкретным автором. Использование его для обозначения произведения, написанного другими авторами, вводит публику в заблуждение.

Ущерб правосудию наносят не только судебные ошибки, но и неверное обоснование правильных по своей сути решений. Этот вред особенно существенен, если решение выносится высшим судебным органом.

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ своим Постановлением от 2 декабря 1997 года N 4894/97 не признал название "Энциклопедия для детей" объектом авторского права, мотивировав это тем, что оно не является "оригинальным" и "не может использоваться самостоятельно".

Правильность этого постановления, с учетом обстоятельств конкретного дела, не вызывает никаких сомнений. Однако общая посылка суда о возможности и необходимости применения к названию произведения критериев "оригинальности" или "неоригинальности" ошибочна.

Если бы название "Энциклопедия для детей" в сознании широкой публики прочно ассоциировалось с совершенно определенным произведением и только с ним, если бы его использование в качестве обозначения другого произведения могло бы привести к смешению в глазах читателей разных произведений, тогда это название, несомненно, являлось бы благом, подлежащим правовой защите. В этом случае название "Энциклопедия для детей" "символизировало бы" результат творческой деятельности определенных авторов, было бы неразрывно связано именно с их личностью, и выгода, вытекающая из использования этого названия, была бы порождена именно их трудом.

В деле же, рассмотренном Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ, название "Энциклопедия для детей" не было объектом авторского права по той причине, что не соотносилось публикой ни с каким конкретным произведением, а воспринималось ею всего лишь как родовое обозначение.

Способность названия обладать правовой защитой - это не его собственное свойство, а качество, определяемое популярностью произведения, местом произведения на книжном рынке. Так же, как короля на сцене играет его свита, так и правовой статус названия определяется отношением к нему публики. Именно это отношение должен исследовать суд, решая вопрос о праве автора на защиту названия его произведения.

Анализ авторского права показывает, что в отношении названия произведения действует исключение из общего его принципа: право на защиту возникает у автора не в момент создания произведения, а в момент обретения произведением известности под этим названием.

Авторское право защищает название как "объективное проявление", "продолжение вовне" личности самого автора и в то же время как "имя", средство индивидуализации его произведения. Субъектом обоих прав является автор произведения.

Несомненно, это близкие, но все-таки разные права. Защита названия как "внешнего проявления", "продолжения" личности автора не зависит от того, существует или нет опасность смешения различных объектов, обозначаемых одним и тем же названием. Поэтому Закон запрещает регистрацию в качестве товарных знаков названий известных в России произведений науки, литературы и искусства без согласия обладателей авторских прав на эти произведения. Законодатель не придает значения тому, что товар, названный именем произведения, ни в чьем сознании и ни при каких обстоятельствах не сможет занять место самого произведения.

Защита же названия как "имени", как средства индивидуализации произведения всегда обусловлена опасностью смешения разных произведений.

Вывод, что только то название произведения подлежит правовой защите, которое в глазах публики неразрывно связано с самим произведением, следует непосредственно из текста действующего законодательства. Однако для понимания этого требуется толкование закона, уяснение воли законодателя.

Для устранения такой необходимости было бы достаточно исключить из текста п. 3 ст. 6 Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах" упоминание о названии произведения как особом случае части произведения и дополнить ее специальной нормой, согласно которой название произведения признавалось бы объектом авторского права лишь при условии существования уже сложившейся в сознании публики устойчивой связи названия с самим произведением.

В.А. Дозорцев пишет: "При изучении отдельных институтов (исключительных прав) важно не замыкаться на них, а иметь в виду общие категории. Только такой подход создаст условия для их понимания, а не заучивания. И только на его основе можно обеспечить правильное применение и дальнейшее развитие законодательства" <*>.

<*> Предисловие В.А. Дозорцева к кн.: Калятин В.О. Интеллектуальная собственность (исключительные права). С. XVII.

Пример авторского права на название произведения позволяет сделать вывод, что отдельные исключительные права не только объединены общими категориями, но могут еще и "дополнять" друг друга, "переплетаться" друг с другом.