Мудрый Юрист

Практика взыскания компенсации за нарушение исключительных прав

Аветисян С., аспирант СПбГУ (Санкт-Петербург).

Статья главного юрисконсульта Филиала частной компании с ограниченной ответственностью "Газпром ЭП Интернэшнл Сервисиз Б.В." в Санкт-Петербурге, опубликованная в предыдущем номере журнала, была посвящена правовой природе и основным принципам применениям мер гражданско-правовой ответственности при нарушении исключительных прав. В настоящей статье проводится дальнейший анализ ключевых проблем применения компенсации при нарушении исключительных прав через призму судебной практики и правовых позиций Конституционного Суда.

Ключевые слова: интеллектуальная собственность, ответственность, компенсация, соразмерность.

Practice of collecting compensation for violation of exclusive rights

S. Avetisyan

The previous issues' publication by S. Avetisyan, chief legal advisor at the St. Petersburg branch of Gazprom EP International private limited liability company, touched upon the legal nature of civil liability for violation of exclusive rights and the main principles of applying that liability. The new article continues the analysis and of such issues in terms of legal precedents and the stance of the Constitutional Court.

Key words: intellectual property, liability, compensation, proportionality.

Как было отмечено в предыдущем номере журнала, одним из ключевых вопросов в сфере интеллектуальной собственности является проблема гражданско-правовой ответственности за нарушение интеллектуальных прав, так как именно через призму ответственности оценивается значение интеллектуальной собственности для действующего регулирования, а также риски, связанные с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации.

Основной вывод предыдущей статьи заключался в том, что законодательство и судебная практика должны пресекать и не допускать возможных злоупотреблений в сфере применения мер гражданско-правовой ответственности. Однако, по нашему мнению, законодатель не уделил должного внимания построению правил взыскания компенсации, ставшей ключевой мерой гражданско-правовой ответственности, что повлекло противоречивую судебную практику и попытки Конституционного Суда, Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда найти баланс в данном непростом вопросе.

Как известно, законодательством предусмотрены две меры гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав: возмещение убытков и выплата компенсации, в качестве альтернативной меры. Размер компенсации за нарушение исключительных прав составляет либо от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, либо в зависимости от вида результата интеллектуальной деятельности в двукратном размере от стоимости контрафактных экземпляров или от стоимости права пользования соответствующим результатом интеллектуальной деятельности.

Одним из ключевых вопросов является проблема определения конкретного размера компенсации при взыскании от 10 тысяч до 5 миллионов рублей. Пробелом в правовом регулировании является отсутствие четких и полных критериев определения размера компенсации. Согласно п. 3 ст. 1252 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Пытаясь восполнить данный пробел, Пленумы Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда дали следующие разъяснения:

"43.3. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения" [1].

В развитие указанных позиций Президиум Высшего Арбитражного Суда в своем Постановлении от 20 ноября 2012 г. N 8953/12 по делу N А40-82533/11-12-680 отметил, что размер компенсации за неправомерное использование произведения должен определяться исходя из "необходимости восстановления имущественного положения правообладателя". Это означает, что он должен быть поставлен в то имущественное положение, в котором он находился бы, если бы произведение использовалось правомерно. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права [2].

Противоречивая судебная практика свидетельствует о том, что судам зачастую сложно определить конкретный размер компенсации. По нашему мнению, крайне сложно соблюсти требование об определении размера компенсации исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя, несмотря на всю очевидную разумность и справедливость такого требования. Так, судья Суда по интеллектуальным правам Е.Ю. Пашкова в статье "Компенсация за нарушение исключительных прав на товарные знаки: тенденции судебной практики", комментируя указанную позицию Президиума ВАС, отметила следующее: "Как это сделать на практике, пока не очень ясно" [3, с. 74 - 80]. Такое толкование приводит к сближению компенсации с убытками и видоизменяет альтернативную убыткам сущность компенсации, что ставит под сомнение само по себе существование такой меры. Остается надеяться, что многие суды будут руководствоваться принципами разумности и справедливости, однако, безусловно, решающим фактором будет внутренне убеждение судьи. Вместе с тем приходится констатировать, что нарушители исключительных прав (в том числе невиновные) находятся под постоянным риском привлечения к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав, при этом предсказать конкретный размер компенсации крайне сложно.

Относительно возможности взыскания компенсации в размере двукратной стоимости товаров ни законодатель, ни Пленумы ВС и ВАС не установили каких-либо критериев (кроме требования о разумности и справедливости) определения размера компенсации. Данный факт привел правоприменительную практику к тому, что данный тип компенсации стал восприниматься как установленный в твердой сумме. Так, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 июня 2012 г. N 498/12 по делу Арбитражного суда города Москвы N А40-3785/11-12-33 по иску общества "ЕвроИмп" к обществу "МЕТРО Кэш энд Керри" о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака "BERGLAND" отмечено, что положения подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ не предполагают возможность изменения суммы компенсации в зависимости от оценки судом степени ее соразмерности последствиям нарушения [4]. Схожая правовая позиция отражена и в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2011 г. N 3602/11 N А08-8099/2009-30 [5]. Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, указанные правовые позиции Президиума ВАС представляются неверными. Как отмечает Г.Н. Шевченко, эквивалентно-возмездный характер имущественных отношений обусловливает то, что ответственность за их нарушение носит компенсационный характер. Размер мер гражданско-правовой ответственности должен соответствовать понесенным потерпевшим убыткам и не допускать его неосновательного обогащения [6]. В юридической науке признается, что гражданско-правовая ответственность всегда влечет имущественные лишения для правонарушителей, обеспечивает восполнение тех имущественных потерь, которые понес потерпевший в результате совершенного против него правонарушения, является своего рода "актом экономического воздействия" за совершенное правонарушение [7].

Гражданское законодательство не должно исходить из необходимости покарать потерпевшего. Целью применения мер гражданско-правовой ответственности является восстановление имущественного положения потерпевшего. По нашему мнению, указанные позиции Президиума ВАС неправильны и противоречат требованию законодательства о необходимости взыскания компенсации, исходя из требований разумности и справедливости.

Таким образом, на данном этапе можно констатировать следующее:

  1. определение размера компенсации от 10 тысяч до 5 миллионов рублей осуществляется по усмотрению суда в зависимости от обстоятельств дела при соблюдении требований разумности и справедливости, а также с обязательным применением критериев, определенных законодателем и высшими судами;
  2. размер взыскания двукратной стоимости ограничен только непосредственной стоимостью контрафактных товаров.

Вместе с тем указанные позиции Президиума, касающиеся порядка взыскания второго типа компенсации, привели к очевидным злоупотреблениям и стали способом извлечения прибыли.

В этой связи особый интерес, с точки зрения развития судебной практики, вызывают два дела, рассмотренные в Президиуме ВАС.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 2 апреля 2013 года N 15187/12 по делу N А42-5522/2011 [8]:

ООО "Телеросс" обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к ОАО "Мурманские мультисервисные сети" о запрещении использовать сходные с товарными знаками "МОРЕТВ" и "ОКЕ@Н INTERNET" обозначения и взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 1 346 597 926 рублей 64 копейки.

Арбитражный суд первой инстанции исковые требования удовлетворил частично, взыскав по 500 000 тысяч рублей за нарушение исключительных прав на каждый товарный знак.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд решение арбитражного суда первой инстанции отменил, приняв новый судебный акт: с ответчика в пользу истца взыскано 1 346 597 926 рублей 64 копейки.

Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа Постановление апелляционной инстанции оставил без изменения.

Истец посчитал, что ответчик, предлагая услуги кабельного телевидения и доступа в Интернет с использованием обозначений, сходных до степени смешения с названными товарными знаками, нарушил его исключительное право.

Компенсация за нарушение исключительного права на товарные знаки рассчитана истцом как двойная стоимость реализации ответчиком услуг кабельного телевещания и услуг широкополосного доступа в Интернет за период с 1 января 2008 по 30 сентября 2011 года в размере 1 346 597 926 рублей 64 копейки, исходя из данных бухгалтерского учета валовой прибыли ответчика за данный период.

Следует отметить, что у истца были формальные основания для предъявления подобных требований (за исключением вопроса об исковой давности), что было подтверждено материалами дела. Сторонами ранее был подписан договор об отчуждении исключительных прав на указанные товарные знаки, однако впоследствии он признан недействительным в судебном порядке ввиду отсутствия государственной регистрации данного договора.

Вместе с тем Президиум ВАС указал на необходимость оценки предшествующих отношений сторон, их намерений по передаче исключительных прав на товарные знаки, а также совместных действий по использованию спорных обозначений. Кроме того, Президиум ВАС отметил, что действия истца, посредством которых стало возможно использование спорных обозначений и последующее предъявление к ранее зависимому лицу требований в размере, превышающем годовую прибыль и стоимость активов, могут свидетельствовать о злоупотреблении предоставленным истцу правом на судебную защиту.

В результате Президиум ВАС направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Мурманской области для определения размера компенсации, не исключив возможность взыскания компенсации в меньшем размере.

В другом случае Президиум ВАС в Постановлении от 2 апреля 2013 г. N 16449/12 по делу N А40-8033/12-5-74 указал, что п. 4 ст. 1515 ГК РФ предусматривается одна мера гражданско-правовой ответственности - компенсация, взыскиваемая вместо убытков, которая лишь рассчитывается разными способами, и пришел к выводу, что подходы, выработанные применительно к подп. 1 п. 4 ст. 1515 (от 10 тысяч до 5 миллионов рублей), применимы и к подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ (двукратный размер стоимости товаров или права использования) [9].

Таким образом, Президиум ВАС коренным образом изменил практику, с которой трудно было согласиться, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности. Тем самым суд при соответствующем обосновании не лишен возможности взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием вне зависимости от способа расчета компенсации. Положительным является тот факт, что Высший Арбитражный Суд целым рядом своих решений сделал попытку ограничить в некоторых случаях безграничные возможности правообладателей.

Дополнительным подтверждением того, что компенсация, рассчитанная путем исчисления двукратной стоимости товара (права), не может признаваться "твердой", является принятие новеллы в Гражданский кодекс, предполагающей возможность снижения размера такой компенсации.

Согласно абз. 3 п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Другим вопросом, возникающим в практике взыскания компенсации, является проблема определения количества взыскиваемых компенсаций и разграничения однократного и многократного правонарушения. Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. Правовая неопределенность данного понятия позволяет за одно и то же деяние назначать санкции, на порядки отличающиеся друг от друга [10].

В практике возникают различные случаи: например, лицо незаконно использует (распространяет) несколько материальных носителей, в которых отражен результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации другого лица, либо на одном материальном носителе незаконно используются несколько результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации.

Как показало исследование арбитражной практики, в некоторых случаях судам сложно определить не только размер, но и количество компенсаций. Также действующее правовое регулирование дает возможности злоупотреблений, по нашему мнению, со стороны недобросовестных участников рынка.

В этом аспекте наибольший интерес представляет так называемое дело "Перекрестка" [11] в котором, Президиум ВАС допустил возможность привлечения к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав на фотографическое произведение лица, осуществляющего розничную продажу журнала "ТВ-Парк", вне зависимости от наличия вины. При этом, приняв во внимание факт существования известного правонарушителя, Президиум указал на необходимость привлечения в качестве соответчика само ООО "ТВ-Парк" как лица, осуществившего воспроизведение и распространение фотографического произведения. Данное дело, безусловно, является прецедентным, и в настоящий момент это ориентир в практике применения мер гражданско-правовой ответственности к субъектам предпринимательской деятельности.

После направления дела на новое рассмотрение, Арбитражный суд города Москвы решением от 25 июня 2013 года решил: взыскать с ЗАО "Торговый дом "Перекресток" 10 000 рублей за нарушение исключительных прав и 40 000 рублей - с ООО "ТВ-Парк".

Правообладатель упомянутого фотографического изображения внимательно отнесся к данному результату интеллектуальной деятельности, обратившись с требованием о взыскании компенсации к целому ряду субъектов розничной торговли в размере 50 000 рублей. Как мы говорили ранее, по делу "Перекрестка" Президиум указал на возможность привлечения в качестве соответчика издателя. В результате по целому ряду дел ЗАО "Октябрьское поле" уточнило свои требования следующим образом: взыскать с субъектов розничной торговли 10 000 рублей, а с издателя - 40 000 рублей.

Далее ООО "ТВ-Парк" было неоднократно привлечено к гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав [12; 13; 14; 15]. При этом нарушение выражалось в одном действии: опубликование одного фотографического произведения в одном журнале. Данные дела показывают, что законодательство об интеллектуальной собственности дает возможность злоупотреблениям. Правообладатель изначально пытался выстроить стратегию судебной защиты своих исключительных прав путем взыскания компенсации с крупных розничных игроков (торговых сетей). Однако в свете позиции Президиума ВАС ему это удалось сделать только в минимальном размере - 10 000 рублей с каждого, кто осуществил невиновное распространение данного издания. Вместе с тем правообладателю удалось взыскать шесть компенсаций за одно нарушение с общества "ТВ-Парк". Такая практика судов не выдерживает критики. В последнем же случае взыскано 20 000 рублей, тогда как в остальных - 40 000 рублей, что дополнительно свидетельствует об отсутствии единого подхода к взысканию компенсаций. При этом ни в одном из судебных актов нет действительного обоснования определения размера исковых требований. Данный факт доказывает, что суды ограничиваются лишь изложением соответствующих выдержек из правовых позиций Президиума ВАС при отсутствии обоснованных сопоставлений с фактическими обстоятельствами дел. Остается непонятным, каким образом суды определили, что при взыскании компенсации в размере 40 000 рублей с ООО "ТВ-Парк" правообладатель будет поставлен в то имущественное положение, в котором находился бы, если бы произведение использовалось правомерно <1>.

<1> В соответствии с требованиями Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда от 20 ноября 2012 г. N 8953/12 по делу N А40-82533/11-12-680.

По нашему мнению, верная позиция относительно разрешения вопроса однократности и многократности правонарушения определена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 9 апреля 2014 г. по делу N А40-4462/2013. Суд, комментируя нормы о взыскании компенсации, указал следующее:

"...По смыслу указанных норм права, если незаконные использования товарного знака совершаются в рамках одного правонарушения, они представляют собой единичный случай неправомерного использования товарного знака.

Таким образом, право на взыскание компенсации за каждый случай неправомерного использования может быть реализовано один раз.

Многократное взыскание компенсации за один и тот же случай неправомерного использования товарного знака не соответствует положениям статьи 1252 ГК РФ и не согласуется с правовосстановительной природой компенсации за нарушение исключительных прав" [16].

Вторым случаем, вызывающим затруднения в правоприменительной практике, является определение количества компенсации при незаконном использовании нескольких результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации со стороны правонарушителя на одном материальном носителе (совершенное одним действием).

В связи с этим следует отметить следующую практику Высшего Арбитражного Суда.

Президиум ВАС в своих Постановлениях <2> указал, что размещение нескольких товарных знаков на одном материальном носителе является отдельным случаем нарушения исключительных прав, за исключением случаев, когда речь идет о принадлежности ему прав на каждый товарный знак (на практике их еще называют серийными или зонтичными) [3, с. 76].

<2> Постановление Президиума ВАС РФ от 27.11.2012 N 9414/12 по делу N А13-8185/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (05.02.2017); Постановление Президиума ВАС РФ от 26.06.2012 N 2384/12 по делу N А40-146649/10-19-1260 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (05.02.2017).

Вышеуказанный вывод ВАС также подтвержден Верховным Судом. Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2015) [17] в случае незаконного распространения компакт-диска, содержащего несколько фонограмм, размер компенсации должен исчисляться за нарушение исключительных прав на каждую фонограмму. Таким образом, продажа одного компакт-диска может стоить предпринимателю нескольких сотен тысяч рублей, что само по себе вызывает сомнения относительно соблюдения баланса интересов и стабильности гражданского оборота.

Проблемы в законодательном регулировании и противоречивая судебная практика привели к тому, что Конституционный Суд провел глубокий анализ вышеуказанных проблем применения мер гражданско-правовой ответственности и принял Постановление от 13 декабря 2016 г. N 28-П [18]. Поводом к такому анализу послужили запросы Арбитражного суда Алтайского края. Фабула дела состояла в том, что суды трех инстанций не могли определить разумный и справедливый размер компенсации за нарушение исключительных прав. В частности, требование истца к ответчику о взыскании 859 000 рублей за продажу контрафактного диска, содержащего фонограммы нескольких десятков музыкальных произведений, было снижено судом первой инстанции (оставлено без изменения судом апелляционной инстанции) до 15 000 рублей. Однако с выводами нижестоящих судов не согласился Суд по интеллектуальным правам, который отменил принятые ими судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края. В соответствии с позицией Арбитражного суда Алтайского края оспариваемые законоположения, освобождающие правообладателя от доказывания размера причиненных ему убытков и предписывающие суду определять размер компенсации за каждый случай неправомерного использования результатов интеллектуальной деятельности или приравненных к ним средств индивидуализации в пределах, предусмотренных Кодексом, не позволяют суду при совершении лицом единого противоправного действия, выразившегося в нарушении исключительных прав на значительное число результатов интеллектуальной деятельности или приравненных к ним средств индивидуализации, учитывать не только степень его вины и материальную возможность нести ответственность в установленном размере, но и размер причиненных правообладателю убытков, равно как и факт принятия самим правообладателем мер, направленных на предупреждение и пресечение нарушений его прав, а также иные обстоятельства, имеющие значение для определения справедливого и пропорционального допущенному нарушению общего размера компенсации, в том числе путем его установления ниже предусмотренного законом минимального предела.

Тем самым Арбитражный суд Алтайского края, по нашему мнению, справедливым образом констатировал, что действующие положения закона не только не устанавливают четких критериев взыскания компенсации, но и не позволяют суду определить, в частности путем установления размера компенсации ниже предусмотренного законом минимального предела, разумный, справедливый, пропорциональный допущенному нарушению общий размер компенсации.

В связи с этим особый интерес вызывает детальный анализ тех замечаний, которые Конституционный Суд адресовал федеральному законодателю и, соответственно, действующему правовому регулированию.

Во-первых, Конституционный Суд со ссылкой на Конституцию и международные обязательства РФ <3> констатировал необходимость установления эффективных механизмов, обеспечивающих соблюдение прав интеллектуальной собственности, в том числе средств правовой защиты, которые представляют собой правовую санкцию для удержания от дальнейших нарушений.

<3> Конвенция, учреждающая Всемирную организацию интеллектуальной собственности (подписана в Стокгольме 14 июля 1967 года); Конвенция по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года; Договор о патентной кооперации от 19 июня 1970 года; Мадридское соглашение о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 года; Договор о законах по товарным знакам от 27 октября 1994 года; Конвенция об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм от 29 октября 1971 года; Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 года.

Во-вторых, Конституционный Суд предлагает учитывать специфику объектов интеллектуальной собственности, в частности, указывая, что в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

В-третьих, учитывая специфику и трудности правообладателей, Конституционный Суд признает, что действующее правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков, но это нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств, взыскания с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (п. 1 ст. 394 ГК РФ).

В-четвертых, Конституционный Суд признает, что компенсация по своей природе определена законодателем как штрафная мера гражданско-правовой ответственности. При этом отмечается, что федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений.

Вместе с тем, по мнению Конституционного Суда, это не означает, что федеральным законодателем и судом не должен учитываться принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению. Конституционный Суд признает, что не исключаются ситуации, при которых определяемая на основании указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации мера ответственности за однократное нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, даже принимая во внимание его характер и последствия, а также другие обстоятельства дела, может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости. Далее Конституционным Судом сделан один из самых спорных выводов в Постановлении:

"Причем, если применение подобной санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложения на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации".

Между тем, как отмечает Конституционный Суд, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учета степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Вводимые федеральным законодателем ограничения должны базироваться на общих принципах права, отвечать требованиям равенства и справедливости, являться адекватными, соразмерными конституционно значимым целям и ценностям и необходимыми для их защиты; имея своим предназначением воспрепятствование злоупотреблению правом, такое правовое регулирование не должно посягать на само существо того или иного права и приводить к утрате его реального содержания.

Конституционными требованиями справедливости и соразмерности предопределяется дифференциация публично-правовой и гражданско-правовой ответственности <4> в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении тех или иных мер государственного принуждения.

<4> Конституционным Судом специально отмечено, что приведенные правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Российской Федерации в отношении публично-правовой ответственности, применимы и к регулированию гражданско-правовой ответственности в той мере, в какой устанавливаемые законодателем штрафные по своему характеру санкции выполняют и публичную функцию превенции.

Таким образом, Конституционным Судом действующее правовое регулирование признано не соответствующим Конституции в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности, одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Несмотря на то что Конституционный Суд признал недопустимость ограничения судейского усмотрения по вопросу взыскания компенсации, а также то, что Конституционный Суд дополнительно подтвердил и усилил доводы о недопустимости неосновательного обогащения правообладателя, полагаем, что данное Постановление не решило ключевой проблемы по обеспечению баланса прав и законных интересов гражданского оборота... Само по себе предписание федеральному законодателю по внесению изменений в ГК РФ довольно узкое, касается совершенно определенных случаев, применимо только к нарушителям - индивидуальным предпринимателям, что может привести к простому и формальному изменению в законодательстве. Вместе с тем такой формальный подход не воспрепятствует описанным выше злоупотреблениям правом, что, как указал Конституционный Суд, не исключает ситуаций посягательства на само содержание права и может привести к утрате его реального содержания.

По нашему мнению, изменения в законодательстве должны быть системными и направленными на реализацию тех общеправовых принципов ответственности, которые отражены, в частности, в рассмотренном Постановлении Конституционного Суда.

Например, используя сформулированные правовые позиции Конституционного Суда, считаем целесообразным отказаться на законодательном уровне от установленного минимального размера компенсации - 10 тыс. рублей. Исключение минимального порога позволит суду действительно опираться на сформулированные принципы и, как указал Конституционный Суд, учитывать высокую динамику отношений в сфере охраны интеллектуальной собственности.

В подтверждение вышесказанного служит и определенная Конституционным Судом штрафная природа компенсации. При этом в обоснование допустимости такого подхода Конституционный Суд ссылается на возможность взыскания за нарушение обязательств с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Вместе с тем неустойка может быть снижена судом, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств (ст. 333 ГК РФ), тогда как возможность снижения судом компенсации ограничена минимальным порогом.

Таким образом, на основании вышесказанного можно сделать следующие выводы:

  1. На данном этапе существует проблема определения конкретного размера компенсации, взыскиваемой от 10 тыс. до 5 млн рублей, ввиду отсутствия в законодательстве четких и полных критериев.
  2. Компенсация, взыскиваемая в двукратном размере, не является "твердой" и может быть снижена судом, с учетом критериев, выработанных при взыскании компенсации от 10 тыс. до 5 млн рублей.
  3. За одно действие должна наступать одна ответственность и взыскиваться одна компенсация вне зависимости от количества материальных носителей, в которых незаконно используется результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.
  4. В случае незаконного использования на одном материальном носителе нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации компенсация подлежит взысканию за нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (за исключением случаев, когда речь идет о "групповых", "серийных", "зонтичных" результатах интеллектуальной деятельности и (или) средствах индивидуализации) с учетом правовых позиций Конституционного Суда.
  5. Федеральному законодателю следует отменить минимальный порог компенсации (10 тыс. рублей) и установить право суда на уменьшение размера компенсации вне зависимости от способов расчета компенсации при явной несоразмерности последствиям нарушения (по аналогии с правилами об уменьшении неустойки).

ЛИТЕРАТУРА:

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 5, Пленума ВАС РФ N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" // Российская газета. N 70. 22.04.2009.
  2. Постановление Президиума ВАС от 20 ноября 2012 г. по делу N А40-82533/11-12-680 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (20.01.2017).
  3. Пашкова Е.Ю. Компенсация за нарушение исключительных прав на товарные знаки [Электронный ресурс]: // Журнал Суда по интеллектуальным правам: октябрь 2013 г. URL: http://ipc.arbitr.ru/files/pdf/sip_jurnal1.pdf (20.01.2017).
  4. Постановление Президиума ВАС от 26.06.2012 N 498/12 по делу А40-3785/11-12-33 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (27.01.2017).
  5. Постановление Президиума ВАС от 27.09.2011 N 3602/11 N А08-8099/2009-30 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (27.01.2017).
  6. Гражданское право: Учеб.: В 3 т. Т. 1 / Е.Н. Абрамова, Н.Н. Аверченко, Ю.В. Байгушева [и др.]; Под ред. А.П. Сергеева (автор главы - Г.Н. Шевченко). М.: РГ-Пресс, 2010.
  7. Городов О.А. Патентное право: Учеб. пособие. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2005. 544 с.
  8. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда от 2 апреля 2013 года N 15187/12 по делу N А42-5522/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  9. Постановление Президиума ВАС от 2 апреля 2013 г. N 16449/12 по делу N А40-8033/12-5-74 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  10. Материалы из совещания омбудсмена по защите прав предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности А. Семенова. [Электронный ресурс]. 23.04.2014. ИА "ГАРАНТ". URL: http://www.garant.ru/article/538779/#ixzz30f8VTyXr (29.01.2017).
  11. Постановление Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 N 8953/12 по делу N А40-82533/11-12-680 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  12. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2013 по делу N А41-28571/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  13. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2013 по делу N А40-82565/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  14. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 25.06.2013 по делу N А40-82567/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (29.01.2017).
  15. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 14.03.2014 по делу N А41-28573/2011 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (04.02.2017).
  16. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 9 апреля 2014 г. по делу N А40-4462/2013 [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (04.02.2017).
  17. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015). [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (05.02.2017).
  18. Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс" (05.02.2017).