Мудрый Юрист

Досудебный порядок урегулирования спора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности в арбитражном процессе

Карпова Анастасия Алексеевна, начальник контрольного отдела САМРО "Ассоциация антикризисных управляющих".

Автор рассматривает проблемы применения норм об обязательном досудебном порядке урегулирования споров по делам о недействительности сделок и применении последствий недействительности. Причина введения обязательного досудебного порядка урегулирования споров состоит в необходимости улучшения качества работы судебной системы. Применение рассматриваемых норм может привести к противоположному результату, в связи с тем что недобросовестный ответчик, осведомленный о последующем предъявлении иска к нему в судебном порядке, попытается перепродать имущество. Претензия по вышеуказанным спорам не отвечает целям введения обязательного досудебного порядка урегулирования спора, поскольку отсутствуют правила заключения досудебного соглашения по недействительным сделкам. Автор указывает на процессуальные проблемы применения вышеуказанных норм: предварительные обеспечительные меры, обязательный период времени для досудебной процедуры, досудебное соглашение.

Ключевые слова: спор, досудебный порядок урегулирования спора, суд, недействительность сделок.

Pre-trial Procedure for Settlement of a Dispute on Declaration of a Transaction as Invalid and on Application of Consequences of Invalidity in Arbitration Process

A.A. Karpova

Karpova Anastasiya A., Head of Control Department of Self-regulating Interregional Public Organization "Association of Crisis Managers".

The author considers the problems of application of procedural rules relating to the obligatory pre-court procedure by claiming for invalidity of a transaction and enforcement of consequences of an invalidated transaction. The reason of the introduction of obligatory pre-court procedure is improvement the court's efficiency. The compliance of the rules of obligatory pre-court procedure by claiming for invalidity of a transaction can lead to contradictory results, because the unfair defendant, informed about intention of the claimant, can get rid of the property in controversy. The pre-arbitration notice in above mentioned cases do not correspond reasons of pre-court dispute resolution, because there are no rules for pre-court procedure settlement for invalidity of transaction. The author points at procedural problems by application of above said rules: pre-action remedy, obligatory period of time for pre-court procedure, pre-court procedure settlement.

Key words: dispute, pre-court procedure, court, invalidity of a transaction.

С 1 июня 2016 года вступил в силу Федеральный закон от 02.03.2016 N 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в соответствии с которым часть 5 статьи 4 АПК Российской Федерации изложена в новой редакции и введен обязательный досудебный порядок.

Из пояснительной записки к проекту Федерального закона "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" <1> следует, что целями введения обязательного досудебного порядка урегулирования споров являются повышение качества работы судебной системы, снижение организационных и финансовых затрат от участников спора, укрепление экономических связей, содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формирование обычаев и этики делового оборота и снижение конфликтности в обществе в целом.

<1> Текст документа приведен в соответствии с публикацией на сайте: http://asozd.duma.gov.ru (по состоянию на 29.12.2014).

Анализ приведенных положений пояснительной записки позволяет сделать вывод, что введение обязательного досудебного порядка урегулирования споров, согласно позиции законодателя, отвечает цели улучшения качества работы судебной системы.

Однако не по всем категориям споров досудебный порядок урегулирования споров очевидно содействует реализации поставленной цели. В рамках настоящей статьи рассматриваются основные проблемы, возникающие при соблюдении досудебного порядка урегулирования споров по делам о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности.

Рассматриваемая новелла неоднократно подвергалась критическому осмыслению <2>. В частности, например, выдвигается обоснованное сомнение в возможности применения досудебного порядка урегулирования спора по искам о признании <3>.

<2> См., например: Афанасьев С.Ф., Ермаков А.Н. О некоторых процессуальных новеллах и их воплощении в цивилистических процессуальных кодексах (на примере ГПК, АПК и КАС России) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 7 - 9; Сокуренко В. Обязательный претензионный порядок: первые итоги и возможные пути устранения законодательных просчетов. URL: https://zakon.ru/discussion/2016/07/02/obyazatelnyj_pretenzionnyj_poryadok_pervye_itogi_i_vozmozhnye_puti_ustraneniya_zakonodatelnyh_prosch; Латыев А. Деградация гражданско-процессуального правотворчества. К законопроекту об изменении АПК РФ. URL: https://zakon.ru/discussion/2016/1/28/degradaciya_grazhdanskoprocessualnogo_pravotvorchestva_k_zakonoproektu_ob_izmenenii_apk_rf.
<3> Черных И.И., Масаладжиу Р.М. Проблемы применения норм АПК России о досудебном порядке урегулирования гражданско-правовых споров // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 31.

По спорам о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности досудебный порядок урегулирования приводит к созданию благоприятных условий для злоупотребления правами лицом - адресатом претензии. К примеру, по ряду составов недействительных сделок, сопряженных с элементами умысла на заключение сделки со стороны получателя претензии (к примеру, составы, предусмотренные ст. ст. 169, 170 ГК РФ и т.д.), претензия либо иной способ досудебного урегулирования являются своего рода сигналом потенциальному ответчику предпринять до начала судебного разбирательства меры для злонамеренного вывода имущества.

На текущий момент отсутствует ясность, как именно будет воспринято судами то, что ответчик после получения претензии о намерении истца обратиться с иском о признании сделки недействительной и применении последствий отчуждает имущество третьему лицу. Наличие судебного спора на момент приобретения имущества - это явный признак недобросовестности приобретателя, в то время как вступление сторон в досудебное урегулирование спора не признается достаточным основанием для признания последующих приобретателей недобросовестными в случае приобретения ими имущества. Так, согласно п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества.

Таким образом, в период досудебного урегулирования спора с момента получения ответчиком претензии истца о намерениях последнего опорочить сделку до момента возбуждения судебного производства по делу о признании сделки недействительной приобретение имущества третьим лицом является вполне законным. Согласно абз. 3 ч. 7 ст. 8.1 ГК РФ, лицо, оспаривающее зарегистрированное право в суде, вправе требовать внесения в государственный реестр отметки о наличии судебного спора в отношении этого права. Применительно к ситуации досудебного урегулирования спора у истца, отправившего претензию, право требовать внесения таковой отметки о наличии судебного спора отсутствует.

В абзаце 2 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" акцентируется особое информативное значение отметки о наличии судебного спора, в частности, правовым последствием внесения указанных отметок является то, что лицо, обратившееся за регистрацией права на имущество в тот момент, когда в отношении этого имущества в государственном реестре содержалась отметка, считается знавшим о соответствующем притязании в случае спора с лицом, по требованию или заявлению которого была внесена эта отметка (абзац второй пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ).

В то же время, как указано выше, невозможность внесения отметки о наличии судебного спора на стадии досудебного урегулирования приводит к тому, что последующие приобретатели имущества не считаются осведомленными о притязаниях и спорах в отношении имущества.

Соответственно, истец в момент обращения к ответчику с досудебным требованием должен принимать ряд иных мер, направленных на предотвращение различного рода злоупотреблений со стороны ответчика и предпринятия последним попыток добиться заведомой неисполнимости судебного решения, например, в частности, предварительные обеспечительные меры. В свою очередь, заявление о принятии предварительных обеспечительных мер далеко не во всех случаях удовлетворяется судом.

Таким образом, с направлением претензии, то есть с информированием ответчика о намерении обратиться в суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной, истец параллельно должен принять ряд мер, необходимых для предотвращения ситуации последующего отчуждения имущества от ответчика.

Кроме того, интересным является положение о сроке, отведенном законодателем на досудебное урегулирование спора, - 30 дней, по истечении которых спор может быть передан на разрешение арбитражного суда. Указанный срок подлежит отсчету со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором. Во-первых, привязка к дате направления претензии создает коллизию с нормой ГК РФ о юридически значимых сообщениях (согласно ч. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывают гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю).

Тем более что положениям ст. 165.1 ГК РФ в судебной практике придается универсальный характер, что подтверждается разъяснениями, данными в п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в частности, статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Во-вторых, допустимость установления иного срока в договоре приводит к неопределенности толкования: ведь, если сторонами в договоре установлен иной срок на досудебный порядок урегулирования споров, а истец, в свою очередь, исходит из недействительности договора, неясно, должен ли он руководствоваться сроком, установленным в договоре, или исходить из срока, указанного в ч. 5 ст. 4 АПК РФ.

Сложности, возникающие при применении ч. 5 ст. 4 АПК РФ в рамках рассматриваемой категории споров, также состоят и в следующем: зачастую спорное имущество отчуждается на основании цепочки сделок, однако не всегда на момент подачи искового заявления о признании сделки с имуществом недействительной истцу известны все факты перепродажи имущества, а также последний его приобретатель. Предположим, иск предъявлен к первому покупателю, однако имущество им уже отчуждено незадолго до возбуждения судебного производства по делу. Истец направил первому покупателю претензию, в то же время о существовании последующих приобретателей ему ничего не известно. Если в ходе рассмотрения дела судом будет установлено, что имущество отчуждено еще несколько раз с момента совершения оспариваемой сделки, вправе ли истец, дополнив предмет иска требованиями о признании последующих сделок недействительными, привлечь в качестве соответчиков всех последующих приобретателей имущества либо только последнего из приобретателей, может ли суд на основании п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ оставить исковое заявление к последующим приобретателям без рассмотрения в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора?

Если следовать буквальному толкованию ч. 5 ст. 4 АПК РФ, то суд в этой ситуации может оставить без рассмотрения иск в части требований к лицам, к которым ранее истец с претензией не обращался, однако это существенным образом нарушает права истца на судебную защиту, поскольку создает дополнительные сложности в реализации им права на обращение с иском и приводит к значительным временным затратам. Более того, если оставить иск без рассмотрения в части требований к вновь привлеченным ответчикам, истцом могут быть инициированы новые иски к указанным ответчикам после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, то есть существует риск получить непомерное увеличение числа исков относительно одного и того же имущества.

Представляется, что законодательно не учтены также сложности, возникающие в случае, если ответчик удовлетворит требования истца по претензии до возбуждения судебного производства по делу. В данной ситуации многое также зависит от требований претензии.

Первый вариант: в претензии изложено требование о признании сделки недействительной и подписании соответствующего соглашения о недействительности сделки.

Таким образом, возникают вопросы: вправе ли стороны заключить соглашение, в котором признать недействительность сделки и (или) урегулировать порядок возврата всего, что приобретено ими по данной сделке? Какова правовая природа указанного внесудебного соглашения? Из части 1 ст. 166 ГК РФ следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Таким образом, если оспоримость сделки должна быть в обязательном порядке установлена вступившим в законную силу решением суда (и, по мысли законодателя, какое-либо внесудебное соглашение тут вряд ли возможно), то ничтожность соответствующего судебного решения не требуется. Такого рода буквальное толкование может привести к выводу, что стороны сделки вправе констатировать ее ничтожность внесудебным соглашением.

Усложним ситуацию, предположив, что ответчик, имеющий намерение подписать внесудебное соглашение, является первым покупателем спорного имущества и уже произвел его последующее отчуждение. Каковы правовые последствия подписания с истцом соответствующего соглашения о недействительности сделки в данном случае и как указанное соглашение может повлиять на правовой статус имущества и права последующего покупателя на него? Может ли указанное соглашение являться доказательством недобросовестности последующих приобретателей имущества в последующем судебном разбирательстве об истребовании указанного имущества? К примеру, истец и ответчик (первый покупатель) подписали соглашение, в соответствии с которым признают, что имущество в действительности выпало помимо воли истца из его владения.

Из вышеприведенного примера становится понятно, что внесудебное соглашение между истцом и ответчиком о недействительности сделки не имеет права на существование в силу того, что указанным соглашением могут быть затронуты права и законные интересы неограниченного круга лиц, причастных к предмету сделки.

Второй вариант: в претензии изложено только требование о возврате всего полученного по сделке в первоначальное состояние. В данной ситуации возможность подписания внесудебного соглашения о реституции вызывает обоснованные сомнения. Какова правовая природа указанного соглашения, можно ли считать его соглашением о прекращении обязательств сторон по недействительной сделке и применять положения главы 26 ГК РФ? В силу части 3 ст. 407 ГК РФ стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства. Однако в основу соглашения о реституции будет положена изначально недействительная сделка, а в силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Таким образом, невозможно прекратить обязательства, установленные недействительной сделкой. Соответственно, если соглашение сторон о реституции и имеет право на существование, оно не может быть урегулировано положениями гл. 26 ГК РФ.

Представляется, что ответ на вопрос о возможности подписания соглашения о реституции зависит от законодательного дозволения сторонам влиять на правовую природу сделки с позиций ее действительности (недействительности). Как указано выше, часть 1 ст. 166 ГК РФ однозначно запрещает изменение правового статуса оспоримой сделки внесудебным образом. В то же время указанный вопрос по ничтожным сделкам не урегулирован в достаточной степени.

Более того, отдельные элементы дозволения сторонам влиять на природу сделки установлены ГК РФ, например, согласно части 4 ст. 178 ГК РФ сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, определяет в своем решении эти условия сделки. Указанное свидетельствует о возможности конвалидации сделки, совершенной под влиянием заблуждения, по соглашению сторон.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что, установив обязательность досудебного урегулирования по спорам о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности, законодатель допустил потенциальную возможность существования внесудебных соглашений между сторонами (участниками сделки), в том числе о применении последствий недействительности. Если намерение законодателя было именно таково, то досудебное урегулирование споров по делам о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности возможно. В противном случае претензия, скорее, играет роль информирования ответчика о последующей подаче истцом заявления в суд о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности и создает дополнительные сложности для истца в контексте необходимости принятия ряда мер, направленных на сохранение предмета спора в наиболее доступном для последующей реституции правовом состоянии.

На основании всего вышеизложенного следует сделать вывод о необходимости внесения поправок в норму ч. 5 ст. 4 АПК РФ в части исключения требований об обязательности соблюдения досудебного порядка урегулирования спора по искам о признании сделки недействительной и (или) применении последствий недействительности сделки.

Литература

  1. Афанасьев С.Ф., Ермаков А.Н. О некоторых процессуальных новеллах и их воплощении в цивилистических процессуальных кодексах (на примере ГПК, АПК и КАС России) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 7 - 9.
  2. Латыев А. Деградация гражданско-процессуального правотворчества. К законопроекту об изменении АПК РФ. URL: https://zakon.ru/discussion/2016/1/28/degradaciya_grazhdanskoprocessualnogo_pravotvorchestva_k_zakonoproektu_ob_izmenenii_apk_rf.
  3. Сокуренко В. Обязательный претензионный порядок: первые итоги и возможные пути устранения законодательных просчетов. URL: https://zakon.ru/discussion/2016/07/02/obyazatelnyj_pretenzionnyj_poryadok_pervye_itogi_i_vozmozhnye_puti_ustraneniya_zakonodatelnyh_prosch.
  4. Черных И.И., Масаладжиу Р.М. Проблемы применения норм АПК России о досудебном порядке урегулирования гражданско-правовых споров // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. N 9. С. 28 - 34.