Мудрый Юрист

Характеристика эстоппеля в Российском праве

<1> Статья выполнена при поддержке Правительства РФ (Постановление от 16.03.2013 N 211), соглашение N 02.A03.21.0011.

Подшивалов Тихон Петрович, кандидат юридических наук, доцент.

Заведующий лабораторией частного права, доцент кафедры гражданского права и гражданского судопроизводства Южно-Уральского государственного университета (национальный исследовательский университет).

Область научных интересов: осуществление и защита вещных прав, объекты гражданских прав и недвижимость, принцип добросовестности и его реализация, международное частное право.

Преподает курсы "Гражданское право", "Вещное право" и "Международное частное право".

Родился в 1983 году в городе Челябинске.

Член Российской ассоциации международного права.

Основные труды:

  1. Вещные иски: проблемы теории и практики: Монография (М.: ИНФРА-М, 2012 - 2017, в соавторстве с А.А. Новоселовой);
  2. Современные проблемы приобретения и защиты прав участников гражданских отношений: Монография / Под ред. Г.С. Демидовой, Т.П. Подшивалова (М.: Юрлитинформ, 2015);
  3. Негаторный иск и защита прав на недвижимое имущество // Закон. 2011. N 1;
  4. Правовая природа иска об оспаривании зарегистрированного права на недвижимость // Журнал российского права. 2014. N 5;
  5. Злоупотребление корпоративными правами: участие в гражданском обороте номинальных и операционных юридических лиц // Российская юстиция. 2014. N 12;
  6. Запрет обхода закона в российском гражданском законодательстве и судебной практике // Вестник гражданского права. 2015. N 2;
  7. Вещные иски: конкуренция и сочетание // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 12.

Всего более 50 публикаций в научных журналах.

Роор Кристина Александровна, помощник адвоката, Адвокатское бюро "Ковалев, Рязанцев и партнеры". Роор Кристина Александровна родилась 5 января 1993 г. в городе Челябинске. В 2015 г. окончила юридический факультет Южно-Уральского государственного университета по направлению "юриспруденция".

Научная специализация: гражданское право.

В статье предлагается разработать универсальное и общее определение эстоппеля, которое бы охватывало все ситуации, когда в гражданском законодательстве допускается запрет переменчивого поведения участника гражданских отношений. Для формулирования определения автор рассматривает условия применения эстоппеля, которые выработаны судебной практикой.

Ключевые слова: гражданское право, эстоппель, добросовестность, принцип добросовестности, переменчивое поведение, решение, корпоративное решение, сделка.

Estoppel characteristics in the Russian law

T.P. Podshivalov, Ch.A. Roor

The paper offers a universal and common definition of estoppel, which would cover all the situations that allow ban of the changeable behavior in the civil law. To formulate the definition of the estoppels, author examines the conditions for its application developed by judicial practice.

Key words: civil law, estoppel, good faith, principle of good faith, changeable behavior, solution, corporate solution, transaction.

Стабильность гражданского оборота, ставшая некой магической фразой современной цивилистики, обеспечивается в том числе за счет закрепления запрета на переменчивое поведение. Данное правило известно зарубежным правопорядкам как принцип "эстоппель" (estoppel), который буквально звучит как "лишение права на возражение". Этот принцип означает, казалось бы, простое правило, согласно которому лицо лишается права ссылаться в обоснование своих требований на факты, которые ему были известны до заявления о них и с которыми он молчаливо согласился, переменив тем самым свое предшествующие поведение.

Правило о недопустимости непоследовательного и противоречивого поведения получило законодательное закрепление в ГК РФ как в общих нормах о сделках, так и в специальных нормах о договорах: п. 2 ст. 431.1, абз. 4 п. 2 ст. 166, п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Проявление правила эстоппель можно найти также в ст. 183, п. 1 ст. 165, абз. 2 п. 1 ст. 167, п. 3 ст. 173.1, п. 3 ст. 432, п. 5 ст. 450.1, ст. 462, п. 3 ст. 720 ГК РФ и в других нормах.

Выбранный законодателем подход в закреплении в ГК РФ ряда отдельных эстоппелей представляется неверным. Все ситуации предусмотреть невозможно, а наличие большого количества однотипных норм, по факту воспроизводящих одно правило, только способствует увеличению объема Кодекса, а не решению проблемы недобросовестного поведения. Необходимо сформулировать общее универсальное правило, запрещающее непоследовательное и противоречивое поведение.

Такой подход можно найти в международном частном праве и региональных унификациях. Общая норма об эстоппеле содержится в п. 2 ст. I-1:103 "Добросовестность и честная деловая практика" Модельных правил европейского частного права (Draft Common Frame of reference (DCFR)), согласно которому "поведением, противоречащим добросовестности и честной деловой практике, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона, действуя себе в ущерб, разумно положилась на них".

Аналогичное правило содержится в ст. 1.8 "Несовместимое поведение" Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА-2010, согласно которой "сторона не может поступать несовместимо с пониманием, которое она вызвала у другой стороны, и последняя, полагаясь на это понимание, действовала разумно себе в ущерб".

Правило о том, что никто не может противоречить собственному предыдущему поведению, применяют суды Российской Федерации, при этом они стараются сформулировать наиболее емкое его понятие. Так, Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 01.08.2016 N Ф05-8371/2016 по делу N А40-122245/15-85-991 указал, что главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в Постановлении от 10.08.2016 N Ф04-3078/2016 по делу N А27-17301/2015 отметил, что противоречивым и недобросовестным поведением субъектов хозяйственного оборота, не соответствующим обычной коммерческой честности, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Отсутствие в гражданском законодательстве универсального, общего правила эстоппеля во многом обусловлено тем, что доктриной и практикой не выработаны критерии применения этого запрета на переменчивое поведение. Поэтому в решении проблемы определения принципа эстоппеля стоит исходить из необходимости формулирования условий его применения.

Применить эстоппель можно при соблюдении ряда условий. Во-первых, отношения между сторонами должны быть частноправовыми, регулируемыми гражданским законодательством.

Стоит отметить, что эстоппель известен и другим отраслям права. В частности, он исследуется в гражданско-процессуальном праве, однако характеристики процессуального эстоппеля отличаются от материального эстоппеля, хотя оба они основаны на принципе добросовестности и призваны ограничить число злоупотреблений участников спорных правоотношений. Процессуальный эстоппель применяется через конструкцию преюдиции и преюдициальных фактов для достижения предсказуемости гражданского процесса. В этом контексте эстоппель упоминается в пункте 3.3 Концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 08.12.2014 N 124(1)), где сказано: "Новеллами являются положения доктрины эстоппель, ограничивающей возражения против неподведомственности или неподсудности дела со стороны ответчика моментом первого заявления по существу дела во избежание злоупотреблений процессуальными правами". Исходя из этого, вполне логично разграничение процессуального и материального эстоппеля.

Во-вторых, универсальность в применении запрета на переменчивое поведение. Нормы об эстоппеле могут применяться в любых сферах гражданско-правового регулирования. Стоит отметить, что эстоппель наиболее часто применяется в обязательственном праве и корпоративных отношениях, например при оспаривании решений собраний <2>.

<2> См.: Кривушева С.С. Собрание как гражданско-правовая категория, интерес участия в собрании // Евразийский юридический журнал. 2016. N 11. С. 136 - 139.

В-третьих, действия, влекущие применение эстоппеля, не являются правонарушением. Именно поэтому переменчивое поведение, запрещенное эстоппелем, квалифицируется как недобросовестное поведение.

Эстоппель является механизмом обеспечения реализации таких принципов, как добросовестность и правовая определенность. Указание на принцип добросовестности как правовую основу применения правила эстоппеля неоднократно встречается в судебной практике <3>. Следует учитывать, что не каждое непоследовательное поведение будет являться недобросовестным. Недобросовестность в данном случае следует понимать в объективном смысле - заведомо непоследовательное поведение.

<3> См.: Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.10.2016 N Ф04-4049/2016 по делу N А70-16337/2015, от 10.08.2016 N Ф04-3078/2016 по делу N А27-17301/2015, от 26.07.2016 N Ф04-2805/2016 по делу N А70-9743/2015; Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2016 N Ф05-8371/2016 по делу N А40-122245/15-85-991; Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.08.2016 N Ф08-5488/2016 по делу N А32-45854/2014; Арбитражного суда Уральского округа от 18.10.2016 N Ф09-8488/16 по делу N А50-27855/2015, от 23.09.2016 N Ф09-8353/16 по делу N А07-2126/2016.

В-четвертых, недобросовестное поведение лица выражается в непоследовательном, переменчивом поведении. Применять эстоппель необходимо с учетом конкретных обстоятельств дела. Например, при представительстве представляемый одобряет сделку, заключенную ранее неуполномоченным лицом, а по прошествии определенного времени обращается в суд с требованием признать данную сделку недействительной; контрагент принимает от другой стороны полное или частичное исполнение по договору, а в последующем заявляет требование о признании этого договора незаключенным.

Переменчивость поведения как недобросовестные действия может проявляться в разных вариантах. Например, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2016 N Ф05-14147/2016 по делу N А40-234312/15 сказано, что в обоснование приведенных в кассационной жалобе доводов ответчик указывает, что лизингодатель не вправе был ссылаться на отсутствие договорных отношений между сторонами (принцип эстоппеля), поскольку в период рассмотрения дела истец своими фактическими действиями признавал существование договорных отношений, а именно принимал платежи по договору лизинга, в том числе путем безакцептного списания денежных средств с банковского счета ответчика, и передал предмет лизинга лизингополучателю после получения всех платежей по договору.

Еще один пример переменчивого поведения описан в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 18.10.2016 N Ф09-8488/16 по делу N А50-27855/2015. В нем говорится, что представитель банка пояснил суду, что общество "Импульс" было заинтересовано в приобретении права требования к должнику, проверяло его финансовое и имущественное положение, вело переговоры с должником о погашении задолженности, в дальнейшем получило полный пакет документов, подтверждающих права и обязанности банка по кредитному договору, и произвело полную оплату приобретенного права требования. Поэтому довод общества "Импульс" в пользу того, что по договору уступки передано несуществующее (недействительное) требование, исходя из того что ответчиком как кредитором (заимодавцем) не доказано, что кредит был реально выдан заемщику, также подлежит отклонению судом кассационной инстанции.

В-пятых, применение эстоппеля заключается в том, что из действий или поведения лица однозначно и явно следует, что оно соглашается с определенными фактами, принимает и не оспаривает их. Например, принятие стороной исполнения по договору (п. 2 ст. 431.1 ГК РФ), одобрение сделки представляемым, ранее заключенной неуполномоченным лицом (п. 1 ст. 183 ГК РФ).

Наиболее часто такое поведение состоит в конклюдентном действии. Под конклюдентными действиями понимаются действия лица, выражающие его волю установить правоотношение не в форме устного или письменного волеизъявления, а в форме поведения, из которого очевидно следует такое намерение <4>.

<4> См.: Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева и др. М.: Инфра-М, 1999. С. 295 - 296.

Выражая свою волю с помощью конклюдентных действий, лицо создает для своего контрагента нестабильную ситуацию, при которой, с одной стороны, нет прямого волеизъявления на установление правоотношения, а с другой стороны, такое волеизъявление можно установить косвенным образом. Разумно положившись на конклюдентные действия, доверившееся лицо в дальнейшем попадает в определенную зависимость, поскольку вторая сторона в любой момент может заявить о порочности правоотношения. Подобное поведение подрывает стабильность гражданского оборота, однако прямого нарушения норм гражданского права нет. Поэтому в данном случае должен срабатывать принцип добросовестности, а именно правило эстоппель, которое не даст стороне поменять свою позицию в ущерб контрагенту.

Такой точки зрения придерживается и судебная практика. В Определении Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 66-КГ15-5 сказано, что поведение ответчицы, которая подписала договор займа как член кооператива, получила денежные средства по этому договору, а затем в течение года выплачивала проценты за пользование займом и частично погасила основной долг, давало основания истцу полагаться на действительность сделки.

В приведенном примере факт подписания договора заемщиком является прямым выражением его воли, а образ действительности данной сделки, который в дальнейшем воспринял заимодавец, был создан конклюдентными действиями. Правовое значение для применения эстоппеля в данном случае имеет именно созданный образ действительности сделки.

В-шестых, вторая сторона полагается на предшествующее поведение первой стороны, делает на основе этого поведения определенные выводы, которые позволяют ей обусловить ими свои действия. Тем самым лицо совершает действия или воздерживается от них, разумно полагаясь на предшествующее поведение участника отношений.

На это указывается и в судебной практике. В Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.10.2016 N Ф04-4049/2016 по делу N А70-16337/2015 указано, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

По делу N А40-173699/2015 между ООО "Аптека А5" (истец) и индивидуальным предпринимателем Ершовым А.И. (ответчик) был заключен договор аренды нежилого помещения. 08.06.2015 истец получил от ответчика уведомление о расторжении договора аренды в связи с просрочкой арендной платы за февраль 2015 года и просьбой возвратить арендованное помещение.

Судом было установлено, что допущенная истцом просрочка по перечислению арендной платы за февраль 2015 года была выявлена арендатором самостоятельно, денежные средства были перечислены, а дальнейшая оплата производилась своевременно, никаких претензий от арендодателя до 08.06.2015 не поступало. При этом до указанной даты (период с 01.03.2015 по 08.06.2015) ответчик выставлял счета, принимал оплату по договору аренды и подписывал акты, тем самым подтверждая действие договора аренды и отсутствие претензий к истцу (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.07.2016 N Ф05-8934/2016).

Таким образом, суд посчитал, что поведение арендодателя после допущенной арендатором просрочки давало последнему все основания полагать, что данное нарушение не является для него существенным. Это обстоятельство влечет за собой потерю права на отказ от договора в связи с данной просрочкой исполнения.

В данном случае арендатор добросовестно и разумно доверился созданной арендодателем юридической ситуации. Добросовестность арендатора в указанном примере является одним из ключевых моментов для применения эстоппеля.

Стоит особо подчеркнуть, что действия доверившегося лица должны носить осознанный и волевой характер; в обратном случае правило эстоппеля не применимо. Так, в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.08.2016 N Ф08-5488/2016 по делу N А32-45854/2014 сказано, что самого факта заключения договора купли-продажи асфальтобетонной площадки как недвижимого имущества недостаточно для квалификации обращения общества в суд, с рассматриваемым иском, как недобросовестного поведения. С учетом предшествующего поведения представителей публичного собственника, включивших названный объект в план приватизации, в качестве недвижимого имущества, а также регистрирующего органа, осуществившего государственную регистрацию права собственности общества на данный объект и переход соответствующего права к предпринимателю, общество могло находиться в состоянии добросовестного заблуждения относительно характеристик и свойств асфальтобетонной площадки.

В-седьмых, переменчивое поведение направлено на получение преимуществ перед другими участниками гражданского оборота. Переменчивое поведение хоть и не является гражданским правонарушением, но это явление небезразлично праву, т.к. лицо, изменив выбранный ранее вектор поведения, получает преимущество по сравнению с теми лицами, которые следуют своему предшествующему поведению и отношению к юридическим фактам. А в силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В-восьмых, при переменчивом поведении должны быть очевидны негативные последствия для другой стороны правоотношения, которые могут проявляться в различных аспектах. Эти последствия могут быть связаны как с убытками для конкретных участников гражданского оборота, так и касаться стабильности всего гражданского оборота.

В качестве условия применения эстоппеля в юридической литературе указывается наличие ущерба. По мнению Ж.И. Седовой и Н.В. Зайцевой, ситуация эстоппеля характеризуется изменчивостью поведения нарушителя с целью извлечения собственных выгод в ущерб позиции другого субъекта права <5>.

<5> См.: Седова Ж.И., Зайцева Н.В. Принцип эстоппель и отказ от права в коммерческом обороте Российской Федерации. М.: Статут, 2014. С. 86.

Однако, как представляется, не во всех случаях добросовестное доверие первоначальному волеизъявлению влечет за собой автоматическое возникновение ущерба. Угроза наступления ущерба для добросовестной стороны наступает в тот момент, когда недобросовестная сторона меняет свою первоначальную позицию, именно данную угрозу и должен предотвратить эстоппель.

Последствием применения принципа эстоппеля является утрата права ссылаться на какие-либо факты, в обоснование своих гражданско-правовых требований, или, как указывают российские суды, утрата права на возражение против иска. Тем самым эстоппель означает отказ в защите права, т.к. действия лица признаются недобросовестными (п. 2 ст. 10 ГК РФ). Именно такой конструкцией вносится правовая определенность в существующие гражданские отношения.

Таким образом, следует уточнить содержание ст. 10 ГК РФ, дополнив ее шестым пунктом, в котором стоит сформулировать в наиболее абстрактной и универсальной форме принцип эстоппеля. Вариантом определения эстоппеля можно предложить следующую формулировку: "Заведомо недобросовестным считается поведение, противоречащее предшествующим действиям стороны правоотношения, при условии, что другая сторона понесла убытки из-за того, что разумно полагалась на них".

Библиографический список

  1. Большой юридический словарь / Под ред. А.Я. Сухарева и др. М.: Инфра-М, 1999. 787 с.
  2. Кривушева С.С. Собрание как гражданско-правовая категория, интерес участия в собрании // Евразийский юридический журнал. 2016. N 11. С. 136 - 139.
  3. Седова Ж.И., Зайцева Н.В. Принцип эстоппель и отказ от права в коммерческом обороте Российской Федерации. М.: Статут, 2014. 159 с.