Мудрый Юрист

Договор мены: вопросы теории и практики рассмотрения споров

/"Хозяйство и право", N 10, 2002/
В. АНОХИН, Е. НЕЗНАМОВА

Анохин В., председатель Арбитражного суда Воронежской области, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ.

Незнамова Е., помощник судьи.

В последние годы в российской экономике стало распространено такое явление, как кризис платежеспособности, порождающий множество неблагоприятных последствий для предприятий - отсутствие оборотных средств, невозможность в необходимом объеме выплачивать заработную плату, налоги и т.д. Экономический кризис затронул многие основные сферы хозяйственной деятельности: промышленность, сельское хозяйство, транспорт, энергетику, предприятия нефтегазового комплекса. Выходом из сложившейся ситуации и способом, содействующим скорейшему совершенствованию расчетов между предприятиями, а также реализации продукции, в ряде случаев смог стать договор мены. В условиях отставания нормативной базы от меняющихся условий современного рыночного хозяйства возрастают требования, предъявляемые к заключаемым между хозяйствующими субъектами договорам, и в частности к договору мены.

Договор мены по процедуре заключения, механизму исполнения, элементному составу представляет собой сложную юридическую конструкцию и требует от сторон отличного знания специальных положений гражданского законодательства. Своевременно и четко оформленные документы - необходимое условие рациональной и прибыльной предпринимательской деятельности.

При анализе договора мены как одного из институтов гражданского права необходимо исходить из того, что возникновение споров по договору мены основано прежде всего на сложности переходного периода, изменении действующего законодательства. Вероятно, в будущем в связи с наработкой правоприменительной практики арбитражными судами, дальнейшим развитием рыночной экономики, а также стабилизацией условий для предпринимательской деятельности острота этой проблемы снизится.

В современном гражданском обороте договор мены имеет ограниченное применение. Правовое регулирование мены в значительной степени опирается на нормы о купле-продаже.

Основным нормативным актом, который регулирует отношения, возникающие в связи с обменом имущественными объектами, служит Гражданский кодекс РФ. Непосредственно договору мены посвящены всего пять статей (ст. 567 - 571), сосредоточенных в главе 31 ГК РФ. Кроме того, п. 2 ст. 567 предусмотрено субсидиарное применение к договору мены правил главы 30 Кодекса о купле-продаже, если это не противоречит ст. 567 - 571 и существу мены.

Таким образом, современное российское гражданское законодательство не содержит отдельного акта, регулирующего договор мены. И в этом нет ничего неординарного. Как показывает анализ предшествующего российского законодательства, законодателем обычно детально регулируется договор купли-продажи. Сходство правовой природы этого договора и договора мены обусловливает возможность применения к последнему соответствующих норм, касающихся купли-продажи. По сравнению с прежним российским законодательством правовое регулирование договора мены расширилось. ГК РФ более точно регламентирует договор мены по сравнению с ГК РСФСР 1964 года.

В главе 31 ГК РФ сохранено традиционное определение договора мены. Вместе с тем положения о договоре мены претерпели существенные изменения. Изменился предмет сделки: согласно главе 22 ГК РСФСР 1964 года по договору мены между сторонами производился обмен одного имущества на другое; в силу ст. 567 ГК РФ происходит обмен имуществом, принадлежащим сторонам на праве собственности. ГК РФ вводит ряд правил о цене обмениваемых товаров, которые позволяют осуществлять обмен неравноценными товарами в рамках одного договора мены, а не прибегать к смешанному договору, содержащему элементы мены и купли-продажи, как делалось ранее по ГК 1964 года.

Очень близок к договору мены такой вид хозяйственных отношений, как бартер. Основным источником правового регулирования бартерных отношений служит Указ Президента РФ от 18 августа 1996 года N 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок" <*>. Однако анализ различных нормативных актов показывает, что единого понимания бартерных сделок не существует. Множество терминов используются то как равнозначные понятия, то как понятия, содержащиеся одно в другом. Например, в письме Госбанка СССР от 24 мая 1991 года N 352 "Основные положения о регулировании валютных операций на территории СССР" <**> (с изм. и доп.) термины "бартер", "товарообмен" и "компенсационная сделка" рассматриваются как различные виды сделок, приводящих к взаимной поставке товаров. В Указе Президента РФ от 14 июня 1992 года N 629 "О частичном изменении порядка обязательной продажи части валютной выручки и взимания экспортных пошлин" <***> (с изм. и доп.) товарообмен и бартерные операции рассматриваются как синонимы.

<*> Собрание законодательства РФ. 1996. N 35. Ст. 4141.
<**> Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР. 1991. N 12.
<***> Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 25. Ст. 1425.

Очевидно, что вопросы, касающиеся правового регулирования бартерных сделок в отечественном законодательстве, по-прежнему остаются проблемными.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОГОВОРА МЕНЫ

  1. Под договором мены понимается гражданско-правовой договор, в соответствии с которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой (см. п. 1 ст. 567 ГК РФ).

Участники договора мены обязуются передать друг другу в собственность определенные вещи (товары), при этом одна сторона, приобретая вещь в собственность вместо уплаты покупной цены (в деньгах), передает другой стороне иную вещь. Следовательно, каждая из сторон данного договора одновременно является продавцом в отношении передаваемого товара и покупателем в отношении получаемого (в качестве цены выступает соответствующий товар). В связи с этим стороны должны руководствоваться нормами гл. 30 ГК РФ о покупателе (когда получают товар) и в то же время нормами о продавце (когда продают товар). При этом права и обязанности сторон тождественны: правам одной стороны соответствуют обязанности другой.

При анализе норм купли-продажи, не противоречащих существу мены и законодательным положениям о ней, следует учитывать, что в основе разграничения купли-продажи и мены как типов договоров лежат различные, не исключающие друг друга системные признаки. Купля-продажа основана на признаке конкретного объекта (возмездная передача товара в собственность), а мена - на признаке сочетания (взаимодействия) двух встречных объектов. Поэтому правовая база договора купли-продажи в основном не противоречит, а дополняет регулирование договора мены.

Содержащееся в ст. 567 ГК РФ указание о возможности применения к мене правил о купле-продаже означает, что к мене применимы не только общие положения о купле-продаже, установленные в § 1 главы 30, но и остальные параграфы этой главы, регламентирующие различные виды купли-продажи, за исключением тех норм, которые противоречат правилам главы 31 и существу мены.

Можно выделить следующие основные признаки договора мены.

Во-первых, договор мены относится к числу договоров, направленных на передачу имущества.

Во-вторых, по договору мены обмениваемое имущество передается в собственность.

В-третьих, от других возмездных договоров договор мены отличается характером встречного предоставления: стороны один товар обменивают на другой. По договору мены в принципе исключаются как возврат имущества, аналогичного полученному, так и оплата его стоимости.

В-четвертых, по договору мены право собственности на полученные в порядке обмена товары переходит к каждой из сторон одновременно после того, как обязательства по передаче товаров исполнены обеими сторонами (ст. 570 ГК РФ). Например, КФХ "Ручеек" обратилась с иском о взыскании с СХА "Восход" 58515 руб. в возмещение материального ущерба и 97720 руб. пени.

Стороны заключили договор N 32 от 28 апреля 2000 года, в силу которого истец обязался поставить ответчику гибридные семена подсолнечника в количестве 1000 кг, а ответчик обязался произвести оплату передачей подсолнечника из урожая 2000 года в зачетном весе из расчета 17 кг подсолнечника за 1 кг семян гибридного подсолнечника.

Истец передал ответчику 1000 кг семян гибридного подсолнечника, ответчик подсолнечник урожая 2000 года не передал.

Суд пришел к выводу, что стороны заключили договор мены (ст. 567 ГК РФ).

Согласно ст. 570 Кодекса право собственности на передаваемое имущество переходит к сторонам с момента исполнения встречного обязательства по передаче товара.

Поскольку ответчик не передал свой товар, право собственности на семена подсолнечника гибридного сохраняется за истцом. Истец вправе потребовать возмещения стоимости утраченного товара в порядке ст. 15 ГК РФ.

Кроме того, в силу ст. 524 ГК РФ истец вправе потребовать возмещения разницы в договорной цене и в цене переданного товара. Согласно справке областного комитета по статистике от 13 апреля 2001 года стоимость подсолнечника в Воронежской области в марте 2001 года составила 3442 руб. 06 коп. за 1 т. Общая стоимость не полученного истцом товара - 58515 руб. 02 коп.

Ответчик допустил просрочку исполнения обязательства по передаче товара, за что в порядке ст. 330 ГК РФ и п. 3 договора обязан уплатить пеню в размере 1 процента от объемов договора за каждый день просрочки. Взысканию подлежит пеня в размере 88836 руб. 44 коп.

Однако суд пришел к выводу о явной несоразмерности подлежащей уплате пени характеру и последствиям нарушения обязательства и в порядке ст. 333 ГК РФ уменьшил подлежащую уплате пеню до 66000 руб.

Согласно ст. 394 ГК РФ, если за неисполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Взысканная неустойка в полном объеме покрывает причиненные истцу убытки, поэтому во взыскании убытков было отказано.

С точки зрения общей характеристики договора мены как всякого гражданско-правового обязательства договор мены является консенсуальным, возмездным, двусторонним (взаимным).

Он относится к консенсуальным договорам, поскольку считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения в надлежащей форме по всем существенным условиям договора, а момент вступления договора в силу не связывается с фактической передачей сторонами обмениваемых товаров.

Договор мены возмездный, ибо каждая из его сторон за исполнение своих обязанностей по передаче товара контрагенту должна получить от последнего встречное предоставление в виде другого обмениваемого товара.

Договор мены двусторонний, так как каждая из сторон этого договора несет обязанности в пользу другой стороны и считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать.

  1. Относительно субъектов договора договор мены носит универсальный характер и может применяться для регулирования правоотношений с участием любых лиц, признаваемых субъектами гражданских прав: граждан, юридических лиц, а также публично-правовых образований (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования).

В научной литературе вызывает споры вопрос об участии государства в договоре мены. Одни авторы не признают государство как возможную сторону в мене, другие склоняются к противоположной точке зрения <*>. Вторая позиция представляется более предпочтительной.

<*> Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1997. С. 113.

Согласно ГК РФ (п. 1 ст. 124) Российская Федерация, субъекты Российской Федерации - республики, края, области, автономная область, автономные округа, города федерального значения, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами. Исходя из этого, например, нередко осуществляется обмен зданиями, сооружениями, нежилыми помещениями между Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации и муниципальными образованиями в целях размещения соответствующих органов власти и управления, а также государственных и муниципальных учреждений. Обмениваются субъекты предпринимательства и другими видами имущества.

Государственное унитарное предприятие "Петровский госсемхоз" обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с СХА "Михайловская" 756011 руб. основной задолженности и 2816239 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Из материалов дела следует, что стороны заключили товарообменный договор от 5 апреля 1999 года, согласно которому истец обязался поставить ответчику семена сахарной свеклы сорта Р. одн. 47 первой репродукции в количестве 12,5 т, а ответчик обязался поставить из урожая 1999 года кондиционное сырье семян сахарной свеклы сорта Р. одн. 47 в количестве 48 т или кондиционное сырье семян сахарной свеклы гибрида РМС-70 репродукции элита в количестве 24 т.

Истец свои обязанности по договору исполнил надлежащим образом. Ответчик поставил истцу семена сахарной свеклы РМС-60 на 47739 руб., в остальной части обязательство не выполнил.

Суд пришел к выводу, что стороны заключили договор мены, ибо на ответчике лежит обязанность по передаче товара, что соответствует содержанию ст. 567 ГК РФ, согласно которой ответчик обязан передать в собственность истца свой товар. Товар не передан.

В силу ст. 570 ГК РФ право собственности на передаваемое имущество переходит к сторонам с момента исполнения встречного обязательства по передаче товара.

Под термином "основной долг" в судебной практике понимается неисполненное денежное обязательство. По договору мены на ответчике нет денежного обязательства, ибо нет обязательства по оплате полученного товара. Таким образом, иск в части взыскания основного долга не подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 524 ГК РФ истец вправе потребовать возмещения разницы в договорной цене и текущей цене товара, который им не был получен, поскольку порядок определения размера ущерба не противоречит существу мены. Согласно справке истца с подтверждением администрации Добринского района Липецкой области стоимость кондиционного сырья гибридов составляет 99600 руб. за 1 т. Общая стоимость не полученного истцом товара - 2371974 руб. Убытки истца составляют 2371974 руб., которые складываются из 756011 руб. стоимости переданного ответчику и утраченного товара и 1615963 руб. разницы в текущей цене неполученного товара и стоимости товара по договору.

Гражданский кодекс РФ (глава 31) не предъявляет никаких специальных требований к субъектам договора мены. Однако нельзя не учитывать, что передача имущества другому лицу в обмен на иное имущество - это одна из форм распоряжения имуществом. Поэтому каждая из сторон, участвующая в договоре мены, по общему правилу должна быть собственником обмениваемого имущества либо обладать иным ограниченным вещным правом, включающим в себя правомочие по распоряжению соответствующим имуществом.

  1. Определяя специальные правила, регламентирующие договор мены, законодатель не предусмотрел каких-либо особых требований, предъявляемых к форме этого договора. Принимая во внимание законоположение, согласно которому к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (п. 2 ст. 567 ГК РФ), можно сделать вывод, что договор мены должен заключаться в форме, тождественной той, в которой надлежит заключать договор купли-продажи соответствующего товара.
  2. Предмет договора мены - действия каждой из сторон по передаче в собственность (хозяйственное ведение, оперативное управление) другой стороны обмениваемого товара.

Условия о предмете договора мены относятся к числу существенных условий этого договора, как, впрочем, и всякого гражданско-правового договора, что следует из п. 1 ст. 432 ГК РФ.

Объектами договора мены служат любые вещи, не изъятые из оборота и оборот которых не ограничен. Это движимые вещи, в том числе ценные бумаги и валютные ценности, а также недвижимое имущество, например земельные участки, постройки, квартиры и т.д.

В силу п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит нормам главы 31 и существу мены. Исходя из сказанного, к объектам отношений мены можно отнести и некоторые имущественные права - это прежде всего корпоративные имущественные права, в том числе выраженные "бездокументарными ценными бумагами", в частности, в случаях обмена акций либо долей участия в хозяйственных обществах, а также безналичные деньги (права требования), например, при обмене их в качестве товара (а не всеобщего эквивалента) на иностранную валюту (другой товар).

Договор мены может быть заключен в отношении будущих товаров, то есть не только тех товаров, которые в момент заключения договора имеются у сторон, но и тех, которые будут созданы или приобретены ими в будущем.

Заместитель прокурора Воронежской области предъявил иск в интересах сельскохозяйственной артели "Первомайская" к государственному предприятию "Дроздовское" о взыскании сумм в возмещение убытков.

В ходе рассмотрения дела сельскохозяйственная артель изменила предмет иска и просила обязать ответчика поставить 40 т сахара-песка.

Из материалов дела следует: истец и ответчик заключили договор взаимной поставки, согласно которому истец обязался поставить 20 т семян кукурузы в срок до 5 апреля 2000 года, а ответчик - 40 т сахара в срок до 10 октября 2000 года. Истец свои обязательства по договору исполнил в полном объеме.

Ответчик свои обязательства по договору не выполнил.

Суд пришел к выводу, что сторонами заключен договор мены, поскольку на них лежит обязанность по взаимной передаче товара, что соответствует требованиям главы 31 ГК РФ.

По общему правилу решения арбитражного суда должны быть исполнимыми. Истец, заявляя требование о понуждении к исполнению обязанности в натуре, не доказал, что у ответчика на момент принятия решения имеется в наличии указанное имущество.

Письмо ответчика о том, что он готов поставить впоследствии 40 т сахара, не может служить подтверждением того, что указанное имущество имеется в наличии.

При таких обстоятельствах в удовлетворении иска было отказано.

Для признания договора мены заключенным от сторон требуется согласовать и предусмотреть непосредственно в тексте договора условие о количестве и наименовании обмениваемых товаров. Все остальные условия, относящиеся к предмету договора мены, могут быть определены согласно диспозитивным нормам о купле-продаже, содержащимся в ГК РФ.

Таганрогской общественной организацией Центр творческой реабилитации инвалидов "Иштар" предъявлен иск к ОАО "Филиппенково" о взыскании 82897 руб. 82 коп. долга, 38496 руб. 38 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Между сторонами заключен договор мены от 10 июня 1999 года, по условиям которого истец обязался передать ответчику запасные части к сельхозмашинам ДОН-100, СК-НИВА согласно заявке, а ответчик - произвести расчет сельхозпродукцией до 20 ноября 1999 года.

К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30 ГК РФ). Согласно п. 2 ст. 465 ГК РФ, если договор купли-продажи не позволяет определить количество подлежащего передаче товара, договор не считается заключенным.

Договор от 10 июня 1999 года не позволяет определить количество подлежащего обмену товара. Истец пояснил, что спецификации либо какого-нибудь иного приложения к договору не составлялось. На основании изложенного суд счел, что данный договор нельзя признать заключенным.

Фактически между сторонами возникли отношения по купле-продаже.

Таким образом, с ответчика в пользу истца суд взыскал 82897 руб. 82 коп. основного долга и 38496 руб. 38 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

  1. Содержание обязательства определяется предметом этого договора, а именно тем, что каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороне один товар в обмен на другой. Распределение прав и обязанностей между участниками договора мены определяется согласно нормам о договоре купли-продажи (не противоречащим специальным правилам о договоре мены и существу мены, а потому применяемым к этому договору) с учетом того, что каждая из сторон такого договора признается продавцом товара, который она обязуется передать, и одновременно покупателем товара, который она обязуется принять в обмен от контрагента (п. 2 ст. 567 ГК РФ).

В рамках исполнения основной обязанности по договору мены (передача обмениваемого товара в собственность контрагента) каждая из сторон должна обеспечить передачу соответствующего товара в срок, установленный договором, а если такой срок договором не установлен - согласно правилам об исполнении бессрочного обязательства (ст. 314 ГК РФ).

Момент исполнения обязанности передать товар по договору мены определяется по одному из трех вариантов: 1) при наличии в договоре условия об обязанности соответствующей стороны по доставке товара - моментом вручения товара другой стороне; 2) если в силу договора мены товар должен быть передан контрагенту в месте нахождения товара - моментом предоставления товара в распоряжение последнего в соответствующем месте; 3) во всех остальных случаях - моментом сдачи товара перевозчику или организации связи.

По общему правилу датой исполнения обязательства по передаче товара признается момент перехода риска случайной гибели или случайной порчи товара. Однако в отличие от договора купли-продажи исполнение обязательства по передаче товара еще не влечет перехода права собственности на товар к контрагенту. Для этого требуется, чтобы и другая сторона выполнила свою обязанность по передаче товара в обмен на полученный ею товар.

Непринятие переданного товара может служить основанием для отказа от исполнения договора, что влечет расторжение договора мены. Независимо от выбранного способа защиты от незаконных действий стороны, уклоняющейся от принятия товара, ее контрагент сохраняет право требовать возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по принятию товара.

В арбитражном суде рассматривалось дело, в котором истец - сторона договора мены - принял продукцию, поставленную с просрочкой (по вине ответчика), что повлекло для него убытки, вызванные повышением ж/д тарифа за время просрочки поставки (хотя в данном случае истец мог воспользоваться своим законным правом отказа от приема продукции, поставленной за пределами срока действия договора).

ООО "ОЖДХ-Плюс" заявлено требование о взыскании с ОАО "Павловскгранит" 246544 руб. убытков, вызванных повышением ж/д тарифа в период просрочки поставки щебня ответчиком.

Ответчик исковые требования оспорил, сославшись на то, что истец принял поставленную с просрочкой продукцию по договору, а по условиям договора оплата ж/д тарифа возлагается на покупателя.

Из материалов дела следует, что 9 августа 1999 года сторонами заключен договор, который стороны поименовали договором мены. В соответствии с указанным договором истец поставил ответчику трактор, который последний обязался оплатить встречными поставками щебня в количестве, ассортименте и по адресам согласно приложениям к договору. Конечный срок поставки по договору определялся ноябрем 1999 года, договор действовал до 31 декабря 1999 года. В договорный период поставки оплата ж/д тарифа за поставку груза возлагалась на истца.

Ответчик ненадлежащим образом исполнил свои обязательства по договору, произведя доставку продукции с просрочкой в период с января по 31 мая 2000 года, а за оставшуюся часть недопоставленной продукции ответчик выплатил истцу деньги в сумме 473676,54 рубля. В результате сальдо расчетов за поставленную продукцию между сторонами свелось к нулю.

Предметом исковых требований истца служат убытки, понесенные им за оплату ж/д тарифа, вызванные увеличением провозных платежей в период просрочки поставки ответчиком.

В процессе рассмотрения дела суд пришел к выводу, что ответчик полностью расплатился с истцом за полученный от него трактор.

Факт увеличения ж/д тарифа на провозные платежи на 10 процентов, а впоследствии на 15 процентов материалами дела подтверждается, при этом цены на общее количество поставленной по договору продукции не изменились, а соответственно не изменился общий объем поставленной продукции, что не оспаривается сторонами.

Истец не воспользовался правом отказаться от просроченной поставки продукции и не потребовал возмещения убытков в соответствии с п. 1 ст. 520 ГК РФ, а принял от ответчика поставленную им продукцию за пределами действия заключенного договора, чем фактически согласился на пролонгацию договора, согласно которому расходы по доставке продукции возложены на покупателя.

При указанных обстоятельствах суд не признал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.

По данному делу была подана кассационная жалоба. Суд кассационной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

  1. По общему правилу, содержащемуся в п. 1 ст. 568 ГК РФ, обмениваемые товары предполагаются равноценными. Что касается расходов на передачу товара, то их несет сторона, которая передает товар, причем в цену товара они не входят; то же относится и к расходам на принятие товара. Договором мены может быть предусмотрено иное распределение обязанностей, например возложение их на одного из участников. Это вполне возможно для выравнивания стоимости обмениваемых товаров или в других случаях.

При обмене товаров возможна ситуация, когда стороны в договоре мены определили, что товары не совпадают по цене. В этом случае разница в цене оплачивается стороной, получившей более дорогостоящий товар согласно договору.

Разница в цене оплачивается непосредственно до передачи стороной (обязанной уплатить ее) своего товара контрагенту (до момента, когда в силу закона обязанность по передаче товара считается исполненной, а это далеко не всегда совпадает с моментом реальной передачи товара) либо непосредственно после исполнения обязанности по передаче своего товара (тотчас как товар передан или, во всяком случае, в кратчайшие сроки, как только это возможно).

Возможны и иные варианты оплаты, но в любом случае они должны быть предусмотрены в договоре.



Интересным в связи с этим представляется дело по иску ОАО "ВАСО" к СХА "Дон" о взыскании задолженности по договору от 7 марта 2000 года N 08/00/50 в сумме 184548 руб. 42 коп., в том числе 176090 руб. 38 коп. - основной долг, 8458 руб. 04 коп. - проценты. Согласно заключенному договору истец поставил ответчику продукцию на сумму 176090 руб. 38 коп.

В соответствии с п. 3.1 договора оплата продукции должна быть произведена в апреле 2000 года перечислением авансового платежа в размере 40 процентов от стоимости суммы договора, окончательный расчет должен быть произведен сельскохозяйственной продукцией.

Срок поставки продукции договором определен не был.

Суд трактует этот договор как договор поставки (купли-продажи).

Оплата товара частично по договору должна быть произведена в форме аванса, однако истец поставил продукцию до получения аванса, а ответчик принял ее. Таким образом, условия заключенного договора в части оплаты продукции в виде аванса стали неисполнимыми. Следовательно, продукция должна быть оплачена после ее получения.

Доказательств оплаты продукции в форме, предусмотренной договором, или иным способом ответчик суду не представил, факт наличия дебиторской задолженности не отрицал.

При таких обстоятельствах суд правомерно признал исковые требования о взыскании суммы основного долга в размере 176090 руб. 38 коп. и 8458 руб. 04 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащими удовлетворению.

  1. Говоря об особенностях правового регулирования договора мены, необходимо отметить, что при подготовке проекта Гражданского кодекса РФ было решено в основном сохранить ставший уже традиционным для отечественного законодательства (включая дореволюционное) подход, суть которого состояла в том, чтобы дать определение договора мены и распространить на отношения, вытекающие из этого договора, действие соответствующих правил о договоре купли-продажи. Это и было реализовано в ст. 567 ГК РФ.


В отличие от ранее действовавшего законодательства регулирование мены нормами, содержащимися в ст. 567 ГК РФ, не исчерпывается. Впервые Кодекс устанавливает ряд специальных правил о мене, отражающих особенности содержания и исполнения этого договора.

В случаях, когда в договоре мены отсутствуют условия о цене обмениваемых товаров, а также о распределении между сторонами расходов, связанных с исполнением обязательств, следует исходить из предположения, что предметом договора служит обмен равноценными товарами. Расходы же на передачу товаров, их принятие и иные действия, связанные с исполнением договора, должны в каждом конкретном случае возлагаться на ту сторону, которая несет соответствующие обязанности согласно договору (п. 1 ст. 568 ГК РФ).

Однако, если из текста договора вытекает, что его предмет - обмен неравноценными товарами, на сторону, обязанную в силу договора передать товар, цена которого ниже, чем цена товара, предлагаемого в обмен, возлагается дополнительная обязанность по оплате разницы в ценах на указанные товары. Оплата разницы в ценах должна быть произведена непосредственно до или после передачи товара, имеющего более низкую цену. Договором мены может быть предусмотрен другой порядок компенсации разницы в ценах на обмениваемые товары.

Обмен товаров по договору мены не обязательно должен быть одномоментным. Не исключаются случаи, когда в силу договора даты передачи обмениваемых товаров не совпадают: сначала свою обязанность по передаче товара исполняет одна сторона, а спустя некоторое время - ее контрагент. В подобной ситуации, когда сроки передачи обмениваемых товаров не совпадают, исполнение обязанности по передаче товара той стороной, для которой предусмотрен более поздний срок передачи товара, признается встречным исполнением обязательства (ст. 569 ГК РФ).

Это означает, что в случае непередачи товаров стороной, которая должна совершить такие действия в более ранний срок, либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что передача товара не будет произведена в установленный договором срок, контрагент этой стороны как субъект встречного исполнения обязательства вправе приостановить передачу своих товаров либо вообще отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (ст. 328).

Специальное правило предусмотрено Гражданским кодексом РФ применительно к договору мены и в отношении момента перехода права собственности на обмениваемые товары. Суть этого правила состоит в том, что, если законом или договором мены не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступающим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств по передаче соответствующих товаров обеими сторонами (ст. 570 ГК РФ).

Некоторыми особенностями отличается также и регулирование отношений, связанных с применением ответственности за изъятие товара, полученного по договору мены (ст. 571 ГК РФ). При нарушении обязанности стороной по договору мены она должна не только возместить своему контрагенту убытки, как предусмотрено в отношениях по договору купли-продажи, но и возвратить контрагенту полученный от него в обмен товар. Следовательно, если товаром служит вещь с индивидуально-определенными признаками, она в подобных случаях может быть истребована обратно от другой стороны.



/"Хозяйство и право", N 11, 2002/

БАРТЕР. ОТГРАНИЧЕНИЕ ДОГОВОРА МЕНЫ ОТ БАРТЕРА

В последние годы в гражданском обороте нашло широкое употребление понятие "бартерная сделка", не предусмотренное Гражданским кодексом РФ. Когда говорят о "бартерной сделке" или "бартере", имеют в виду разного рода сделки, которые объединяет то, что по ним не производится денежная оплата, а осуществляется своеобразный обмен (в бытовом смысле) товарами, работами, услугами. Причем понятие "бартер" часто отождествляется с понятием "договор мены". Если это происходит в бытовых отношениях, то данное обстоятельство не порождает никаких особых проблем, поскольку в правоприменительной практике всегда можно обеспечить правильную юридическую квалификацию соответствующих правоотношений. Проблема в том, что отождествление понятий "бартерная сделка" и "договор мены" нередко имеет место и в различных нормативных правовых актах.

Так, в п. 2 ст. 154 части второй Налогового кодекса РФ упоминается о реализации товаров (работ, услуг) по товарообменным (бартерным) операциям. О таких операциях говорится и в п. 2 ст. 40 части первой НК РФ. Нетрудно заметить, что в Налоговом кодексе РФ под бартером понимается сделка по обмену товарами, что внешне совпадает с меной. Однако под товаром здесь подразумеваются не только имущество, но также работы и услуги, которые сами по себе не могут быть предметом договора мены в смысле ст. 567 ГК РФ.

Согласно п. 1 Указа Президента РФ от 18 августа 1996 года N 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок" к бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств. И данное условие должно быть основным отличительным признаком этих двух сделок.

В п. 2 Указа содержится предписание совершать бартерные сделки в простой письменной форме путем заключения двустороннего договора мены, который должен, в частности, оформляться в виде одного документа (за исключением бартерных сделок, заключаемых в счет выполнения международных соглашений), содержать указание на номенклатуру, количество, качество, цену товара, и т.д.

Таким образом, из п. 2 Указа недвусмысленно следует, что бартерная сделка должна представлять собой договор мены. Между тем какого-либо специального определения договора мены Указ не содержит. Следовательно, упоминаемый в Указе договор мены должен пониматься в соответствии с нормами ГК РФ хотя бы потому, что иначе Указ оказался бы совершенно неисполнимым ввиду неопределенности понятия бартерной сделки.



Из числа предметов бартерной сделки, перечисленных в п. 1 Указа, предметом договора мены в смысле ст. 567 ГК РФ могут быть лишь товары, а также результаты интеллектуальной деятельности, но не любые, а лишь представляющие собой интеллектуальную собственность (например, права обладателя патента на изобретение). Между тем собственно работы и услуги не могут составлять предмет договора мены.

Согласно п. 3 ст. 3 ГК РФ гражданско-правовые отношения могут регулироваться указами Президента РФ, которые не должны противоречить Кодексу. Отсюда следует, что упомянутый Указ не подлежит применению постольку, поскольку он, вопреки правилам ст. 567 ГК РФ, предусматривает включение в предмет договора мены (и бартерной сделки) работ и услуг. Между тем исключение упоминания о договоре мены из п. 2 Указа устранило бы отмеченное противоречие между Указом и ст. 567 ГК РФ. В этом случае к отношениям, возникающим в связи с заключением внешнеторговой бартерной сделки, могли бы быть применены отдельные нормы главы 31 ГК РФ, но не прямо, а в порядке аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ).

Следует учесть, что в практике Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ так называемые бартерные контракты, предусматривающие обязательство одной из сторон по поставке товаров в счет оплаты полученных товаров (как особую форму расчетов за переданные товары), никогда не рассматривались и не рассматриваются в качестве договора мены <*>.

<*> Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Сост. и авт. М.Г. Розенберг. М., 1997. С. 23.

ПРАКТИКА РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ ПО ДОГОВОРУ МЕНЫ

За первое полугодие 2001 года Арбитражным судом Воронежской области было рассмотрено 54 дела по договорам мены и 42 дела по договорам взаимной поставки товаров, что составляет соответственно 1,4 и 1,1 процента от общего количества дел, рассмотренных Арбитражным судом Воронежской области за первую половину 2001 года, из чего можно сделать вывод о том, что число споров, вытекающих из договоров мены и взаимной поставки товаров, относительно невелико.

В настоящем исследовании приводятся статистические данные об общем количестве дел по спорам, вытекающим не только из договора мены, но и из договора взаимной поставки. Это объясняется не только и не столько близостью этих институтов по своим юридическим характеристикам, но в большей степени последними тенденциями, появившимися в судебной практике относительно данных видов договоров.

В настоящее время судебная арбитражная практика сложилась таким образом, что договор, который по существу представляет собой договор мены, признают договором взаимной поставки (хотя ранее по данному вопросу существовала совершенно иная точка зрения). Показательно в связи с этим дело, по которому суды первой и апелляционной инстанций расценили заключенный сторонами договор как договор мены, а кассационный суд отменил вынесенные судебные акты, признав заключенный договор договором о взаимной поставке товаров.

ОАО "Рязанский станкостроительный завод" обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО "Павловскгранит" о взыскании долга в сумме 105967 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 22959,66 руб.



Из материалов дела следует, что сторонами по делу заключен договор N 253 06.9-1999/60-901 от 2 июня 1999 года, согласно которому истец передает в собственность ответчику продукцию, указанную в спецификации, последний также передает в собственность истцу продукцию, указанную в спецификации.

Таким образом, стороны договорились, что истец поставит ответчику станки на общую сумму 424999 руб. 90 коп., а ответчик на эту сумму обязался поставить истцу щебень смеси фракций от 20 до 40 мм.

В обоснование заявленного иска ОАО "Рязанский станкостроительный завод" сослалось на то, что им во исполнение договора были поставлены ответчику станки на сумму 431340 руб., однако ответчик поставил щебень только на сумму 325372 руб. 32 коп., то есть не рассчитался за переданную ему продукцию на сумму 105967 руб. 68 коп. ни товаром, ни в денежном выражении.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что договор N 253 06.9-1999/60-901 от 2 июня 1999 года является договором мены, поэтому к правоотношениям сторон применяются правила главы 31 Гражданского кодекса РФ.

Суд первой инстанции установил факт недопоставки ответчиком истцу продукции на 105967 руб. 68 коп. и взыскал эту сумму в соответствии с п. 2 ст. 568 ГК РФ как разницу в ценах, сославшись на то, что обмениваемые товары неравноценны. Отказав в иске в части взыскания процентов в порядке ст. 395 ГК РФ, суд мотивировал свой вывод тем, что положения данной статьи не применяются к отношениям сторон, поскольку они не связаны с использованием денег в качестве платежа.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о неправомерности требований истца в части взыскания с ответчика процентов в порядке ст. 395 ГК РФ.

Однако в части взыскания долга в сумме 105967 руб. 68 коп. решение отменил и в удовлетворении этой части иска отказал.

При этом суд второй инстанции свой довод обосновал тем, что применение к правоотношениям сторон п. 2 ст. 568 ГК РФ неправомерно, поскольку стороны в договоре мены от 2 июня 1999 года признали, что продукция, подлежащая обмену, равноценна. Также суд апелляционной инстанции оценил правовую природу заявленных истцом требований о взыскании 105967 руб. 68 коп. и посчитал, что они фактически представляют для истца убытки, поскольку ответчик не исполнил встречное обязательство по передаче продукции по договору мены.

При этом апелляционный суд указал, что истец вправе предъявить ответчику требования о возмещении убытков либо о возврате своей продукции.

Однако кассационная судебная коллегия не согласилась с выводами суда ни первой, ни апелляционной инстанций: суды как первой, так и апелляционной инстанций, принимая противоположные решения относительно требований истца в части основного долга, квалифицировали спорные правоотношения между сторонами как договор мены.

По мнению кассационного суда, этот вывод не согласуется с законодательством и противоречит содержанию договора.

В силу п. 1 ст. 567 ГК РФ по договору мены каждая сторона обязуется передать в собственность другой стороне товар в обмен на другой. По смыслу п. 1 ст. 568 ГК РФ при обмене равноценными товарами их передача исчерпывает содержание обязанности каждой из сторон.

Как усматривается из условий спорного договора, стороны предусмотрели взаимную поставку товаров ориентировочно на сумму 429999 руб. 99 коп. с каждой стороны.

Форма оплаты - взаимозачет. Счета истца погашаются счетами ответчика, ответчик оплачивает истцу стоимость продукции с учетом НДС согласно счету.

Истец оплачивает ответчику стоимость продукции с учетом НДС, а также возмещает железнодорожный тариф, услуги по подготовке вагонов.

Таким образом, кассационный суд сделал вывод о том, что условия спорного договора определили обязанности истца и ответчика не только поставить друг другу товары одинаковой общей стоимости, но и оплатить товары, полученные от контрагента. Следовательно, у сторон договора имелись денежные обязательства друг перед другом. Поскольку из условий договора не следует, что каждая сторона обязуется передать в собственность другой стороне один товар в обмен на другой, значит, договор представляет собой договор о взаимных поставках.

В рассмотренном случае в тексте договора нет специального указания на то, что стороны проводят обмен товарами, напротив, условие об использовании при оплате механизма взаимозачета свидетельствует о наличии денежных обязательств участников договора друг перед другом и определении способа их прекращения, предусмотренного ст. 410 ГК РФ.

С учетом изложенного кассационная инстанция вывод первых двух судебных инстанций о том, что названный договор представляет собой договор мены, признала неверным.

При таких обстоятельствах решение и постановление суда первой инстанции отменены в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, дело направлено на новое рассмотрение.

Таким образом, подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что в свете последних изменений, произошедших в арбитражной практике, более 50 процентов договоров, которые ранее квалифицировались как договоры мены, теперь признаются договорами о взаимной поставке товаров со всеми вытекающими отсюда последствиями (возможно взыскание штрафов и пеней, в том числе неустойки по ст. 395 ГК РФ).

ОАО "Кардаильский мукомольный завод" предъявило иск к СХА "Восток" о взыскании 51804 руб. основного долга по договору N 100 от 20 сентября 1999 года и 21616 руб. 40 коп. пени за просрочку исполнения обязательств в размере 0,1 процента суммы неисполнения за каждый день просрочки.

Из материалов дела следует, что во исполнение условий договора истец передал ответчику отруби на общую сумму 65694 руб. и предъявил к оплате счета-фактуры.

Ответчик в свою очередь принял отруби и обязан был до 1 декабря 1999 года оплатить их путем встречной поставки истцу подсолнечника по ценам, сложившимся на день расчетов. Встречное обязательство по оплате отрубей ответчик исполнил частично на общую сумму 13890 руб.

Факт наличия задолженности ответчика в сумме 51804 руб. доказан материалами дела, актом сверки взаимных расчетов сторон по делу по состоянию на 1 декабря 2000 года и ответчиком не оспаривается. Суд исковые требования в части взыскания задолженности в размере 51804 руб. удовлетворил.

Согласно ст. 330 ГК РФ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору неустойку - денежную сумму, определенную законом или договором.

В обеспечение исполнения обязательства по договору стороны в п. 3 договора предусмотрели имущественную ответственность виновной стороны за просрочку его исполнения в виде пени в размере 0,1 процента за каждый день просрочки от суммы неисполненного обязательства.

Условие договора произвести расчет за полученные отруби путем встречной поставки истцу до 1 декабря 1999 года подсолнечника по ценам, сложившимся на день расчетов, ответчик не исполнил, в связи с чем исковые требования о взыскании неустойки за период с 1 декабря 1999 года по 5 марта 2001 года в сумме 21616 руб. 40 коп. суд признал заявленными правомерно.

Согласно ст. 333 ГК РФ суду предоставлено право снижать размер неустойки. Учитывая небольшую сумму задолженности, частичное ее погашение, ставку рефинансирования на день вынесения решения, суд пришел к выводу о явной несоразмерности подлежащей взысканию неустойки характеру и последствиям нарушения обязательства и снизил размер неустойки до 10000 руб.

Из 54 рассмотренных Арбитражным судом Воронежской области за первое полугодие 2001 года дел по спорам, вытекающим из договора мены:

по 44 делам исковые требования были удовлетворены;

по девяти делам в удовлетворении исковых требований было отказано;

по одному делу иск оставлен без рассмотрения в связи с неявкой истца, надлежаще извещенного о времени и месте рассмотрения дела в судебное заседание, и отсутствием ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие.

Число обжалованных дел по данной категории исков невелико.

В апелляционную инстанцию обжаловано семь дел, из них по шести делам решения оставлены без изменения, по одному делу решение изменено частично.

Главой КФХ "Бриг" Б.Н. Аверьяновым заявлен иск к колхозу "Память Ленина" об обязании поставить сельскохозяйственную продукцию в количестве 101,9 т и о взыскании штрафа в размере 201348 руб.

Решением от 3 апреля 2001 года исковые требования удовлетворены частично: суд обязал колхоз "Память Ленина" в срок до 4 июня 2000 года передать КФХ "Бриг" пшеницу продовольственную 2 гр. 3 класса в количестве 101,9 т.

Кроме того, с ответчика взыскано 70000 руб. пени. При определении размера неустойки, подлежащего взысканию, суд применил ст. 333 ГК РФ.

Не согласившись с указанным решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой поставил вопрос об отмене состоявшегося решения как принятого с нарушением норм материального права, без исследования всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Из материалов дела следует, что 10 апреля 2000 года между КФХ "Бриг" и СХА "Память Ленина" был подписан договор мены N 45, по которому в обмен на дизельное топливо в количестве 27 т, солидол - 150 кг, бензин А-76 в количестве 12 т, передаваемые истцом, ответчик обязался передать пшеницу продовольственную 2 гр. 3 класса ОАО "Кардаильский мукомольный завод" до 1 сентября 2000 года. При подписании договора количество пшеницы, подлежащей передаче, согласовано не было. Дополнительным соглашением от 21 ноября 2000 года N 1 к договору N 45 стороны уточнили объемы передаваемой пшеницы - 127,838 т на сумму 332378 руб.

Во исполнение договора истец по накладным отпустил ответчику дизельное топливо в количестве 28565 кг на общую сумму 182816 руб., а также передал бензин А-76 в количестве 9249 кг на общую сумму 82132 руб.

Встречное исполнение обязательств по передаче пшеницы ответчиком не произведено.

Удовлетворяя исковые требования в части исполнения обязательства в натуре путем передачи 101,9 т пшеницы продовольственной 2 гр. 3 класса, суд первой инстанции со ссылкой на ст. 567 ГК РФ указал на обязанность ответчика передать в собственность истца свой товар. Вывод суда первой инстанции апелляционный суд признал верным. Однако суд первой инстанции обязал ответчика исполнить обязательство в натуре, несмотря на отсутствие в деле доказательств наличия у него продукции, передачи которой требует истец.

Ответчик указывает на отсутствие у него пшеницы продовольственной 2 гр. 3 класса в количестве 101,9 т. Истец доказательств, подтверждающих обратное, не представил.

При таких обстоятельствах, ввиду невозможности исполнения ответчиком обязательства по передаче продукции, апелляционная инстанция посчитала, что у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения иска путем обязания ответчика передать 101,9 т пшеницы.

Что касается решения суда в части взыскания пени за просрочку исполнения ответчиком обязательства по передаче товара в соответствии с п. 3.1 договора N 45, то, по мнению апелляционного суда, следует признать, что оно принято без учета всех существенных обстоятельств, имеющих значение для дела.

При определении периода просрочки судом первой инстанции не было учтено, что согласно п. 2 ст. 567, п. 3 ст. 455, п. 1 ст. 432 ГК РФ договор мены N 45 признается заключенным лишь с 21 ноября 2000 года, то есть с момента согласования сторонами фактических объемов подлежащей взаимной передаче продукции. При этом следует отметить, что ни договором мены, ни дополнительным соглашением к нему срок передачи продукции определен не был. В силу п. 2 ст. 314 ГК РФ в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Обязательство, не исполненное в разумный срок, должник обязан исполнить в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования о его исполнении.

Требование было заявлено истцом в претензии N 53 от 26 декабря 2000 года. Таким образом, просрочка исполнения ответчиком обязательства по передаче пшеницы имела место в рамках заявленного истцом периода.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции посчитал, что размер пени, подлежащей взысканию в соответствии со ст. 330 ГК РФ, п. 3.1 договора N 45 от 10 апреля 2000 года, составляет 28614 руб. 38 коп. Однако, учитывая, что предусмотренный договором размер неустойки - 0,5 процента за каждый день просрочки - относительно ставки рефинансирования ЦБ РФ составляет 180 процентов годовых, в то время как в период просрочки действовала ставка рефинансирования 25 процентов годовых, апелляционная инстанция в силу ст. 333 ГК РФ пришла к выводу о несоразмерности неустойки последствиям неисполнения ответчиком обязательства, вследствие чего посчитала необходимым снизить размер подлежащей взысканию неустойки до 3974 руб. 22 коп.

В кассационную инстанцию обжаловано четыре дела, из них: по одному делу решение и постановление суда первой инстанции отменены, дело передано на новое рассмотрение. По двум делам решения оставлены без изменения.

Глава КФХ "Искра" Воронежской области обратился в арбитражный суд с иском к совхозу "Грибановский" о взыскании 458743 руб. 44 коп. убытков в виде упущенной выгоды и 9314,5 руб. понесенного реального ущерба (проценты, уплаченные им банку за пользование кредитом).

19 октября 1999 года между КФХ "Искра" и совхозом "Грибановский" был заключен договор (названный сторонами договором мены), по условиям которого ответчик обязался передать истцу 33,340 т подсолнечника, а истец должен был передать ответчику денежные средства в сумме 100000 руб. (Из существа договора видно, что между сторонами сложились отношения по договору поставки, а не мены, как было указано в договоре.)

По приходным кассовым ордерам истец в период с 1 октября 1999 года по 19 октября 1999 года внес в кассу ответчика денежные средства в сумме 125000 руб., которые в дальнейшем были возвращены ответчиком КФХ "Искра" по приобщенным к делу расходным кассовым ордерам.

Поставка истцу семян ответчиком не производилась.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 2 апреля 2001 года в иске отказано.

Постановлением апелляционной инстанции от 20 июня 2001 года того же суда данное решение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, глава КФХ "Искра" обратился в Федеральный арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправомерность вывода суда об отсутствии в деле достоверных доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных истцом требований, просил об отмене решения и постановления апелляционной инстанции как незаконных.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб, а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода)).

Суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что арбитражный суд, исследуя вопрос об обоснованности заявленных истцом требований о возмещении убытков, правильно указал, что сумма убытков в виде упущенной выгоды должна быть определена исходя из размера дохода, который мог бы получить истец при нормальном производстве и реализации своей продукции, за вычетом затрат, не понесенных им в результате остановки производства по вине должника.

Расчет убытков, предъявленный истцом, составлен без учета этих требований.

Материалы дела также не дают оснований для вывода как о размере дохода, который мог бы получить истец, так и о размере понесенных им затрат.

Согласно ст. 53 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

КонсультантПлюс: примечание.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 05.05.1995 N 70-ФЗ утратил силу (с 1 сентября 2002 года) (за исключением статьи 22 и главы 22) в связи с принятием Федерального закона от 24.07.2002 N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Кассационный суд установил, что арбитражный суд, дав оценку имеющимся в деле доказательствам, пришел к правильному выводу об отсутствии в деле достоверных данных, подтверждающих обоснованность заявленных истцом требований о взыскании убытков в виде упущенной выгоды и процентов, уплаченных им банку за пользование кредитом.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции оставлены без изменения, а жалоба - без удовлетворения.

11 исковых заявлений по спорам, вытекающим из договоров мены, были поданы прокурорами в защиту интересов различных сельскохозяйственных артелей (20,4 процента от общего числа дел по договору мены).

По 14 делам слушание дела откладывалось и объявлялся перерыв (25 процентов дел):

для предоставления дополнительных доказательств;

для проведения сверки расчетов;

в связи с неявкой ответчика, когда суд приходил к выводу о невозможности рассмотрения дела в его отсутствие.

Вследствие указанных обстоятельств по четырем делам рассмотрение было произведено сверх двухмесячного срока.

В одном случае производство по делу приостанавливалось до рассмотрения уголовного дела, в трех случаях производство по делу откладывалось для представления дополнительных доказательств и "розыска" ответчика в связи с возвратом корреспонденции.

В практике рассмотрения споров, вытекающих из договора мены, проблемным является вопрос о привлечении к ответственности за неисполнение одной из сторон условий договора.

Данное положение может быть проиллюстрировано делом по иску прокурора Воронежской области в защиту государственных и общественных интересов ОАО "Перелешинский семенной завод" о взыскании с СХА "Семено-Александровская" сумм убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательства, неустойки.

Из материалов дела следует, что сторонами был заключен договор мены, согласно условиям которого истец обязался передать ответчику семена сахарной свеклы в количестве 1005 кг до 10 января 2000 года, а ответчик - передать истцу 20,1 т сахарного песка до 1 ноября 2000 года.

Полагая, что истец свои обязательства по договору исполнил надлежащим образом, а ответчик взаимную поставку сахара не произвел, что препятствует осуществлению истцом хозяйственной деятельности, прокурор обратился в суд с иском.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора, требованиями закона, иных нормативных актов.

Между сторонами заключен договор мены, согласно которому каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороне один товар в обмен на другой. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен (ст. 567 ГК РФ).

Истец свои обязательства по договору исполнил, передав ответчику обусловленный договором товар.

В силу ст. 15 ГК РФ сторона, право которой нарушено, может требовать возмещения причиненных ей убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Не исполнив встречное обязательство по поставке сахара-песка, ответчик причинил истцу убытки в виде утраты им имущества, поскольку в силу ст. 570 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрено иное, право собственности на обмениваемые товары переходит к сторонам, выступившим по договору мены в качестве покупателей, одновременно после исполнения обязательств передать соответствующие товары обеими сторонами.

Требования в части взыскания убытков суд счел правомерными, доказанными представленными по делу документами и подлежащими удовлетворению.

Требования в части взыскания неустойки за нарушение обязательств по договору заявлены необоснованно и удовлетворению не подлежат, так как и возмещение убытков, и взыскание неустойки (ст. 393, 330 ГК РФ) - это вид гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства и они не могут применяться одновременно.

Для сравнения следует привести другое дело, в котором вопрос о взыскании убытков и штрафа за просрочку поставки товара и недопоставку товара по договору мены был решен судом иным образом.

Иск заявлен о взыскании 890891 руб. 99 коп. стоимости неоплаченного товара, 80180 руб. - штрафа за нарушение сроков поставки товара со 2 октября 2000 года по 2 ноября 2000 года, 133633 руб. - штрафа за недопоставку товара на основании договора N 4м от 29 марта 1999 года.

Из материалов дела следует: на основании договора N 4м от 29 марта 1999 года и дополнительных соглашений к нему истец обязался передать в собственность ответчика средства защиты растений на общую сумму 890891 руб. 99 коп. в срок до 30 июня 1999 года, а ответчик обязался передать истцу яблоки свежие на ту же сумму в срок до 1 октября 2000 года.

Истец свои обязанности по договору исполнил. Непоставку ответчиком свежих яблок в оговоренный срок истец расценил как существенное нарушение условий договора и 13 июня 2001 года направил ответчику письмо об отказе от исполнения договора, потребовав оплаты стоимости поставленного товара в денежном выражении.

Ответчик иск не признал, сослался на форс-мажорные обстоятельства (неблагоприятные погодные условия). Согласно ст. 307, 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства. Из пояснений представителя ответчика, представленных им документов следует, что у ответчика нет возможности исполнить договор N 4м путем поставки яблок свежих на сумму 890891 руб. 99 коп.

Поскольку ответчик не исполнил свои обязательства перед истцом в полном объеме, в силу положений, установленных ст. 450, 523, 567 ГК РФ, суд посчитал, что истец правомерно изменил условия договора в одностороннем порядке, отказавшись от дальнейшего его исполнения в связи с существенным нарушением условий договора ответчиком, и потребовал вместо поставки свежих яблок произвести оплату полученного товара в денежном выражении.

В силу п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам главы 31 ГК РФ и существу мены. Согласно п. 3 ст. 488 ГК РФ в случае, когда покупатель, получивший товар, не исполняет обязанность по его оплате в установленный срок, продавец вправе требовать оплаты переданного товара или возврата неоплаченных товаров.

Исходя из изложенного, суд посчитал, что с ответчика в пользу истца следует взыскать задолженность в сумме 890891 руб. 99 коп.

Не исполнив обязательство по договору N 4м, ответчик обязан согласно п. 10 договора, ст. 329 - 331 ГК РФ уплатить штраф за нарушение сроков поставки в размере 0,3 процента от общей суммы поставки за каждый день просрочки, но не более чем за 30 календарных дней, и за непоставку товаров - 180 процентов годовых от суммы недопоставки.

Возражения ответчика о применении истцом двух мер ответственности за одно и то же нарушение несостоятельны, так как ответчиком допущены два нарушения: нарушены сроки и не произведена поставка.

При расчете суммы штрафа истец неправомерно исчисляет штраф из суммы долга с учетом НДС, в связи с чем суммы штрафа подлежат перерасчету.

При этом суд не согласился с доводами ответчика об имеющихся форс-мажорных обстоятельствах, поскольку эти обстоятельства согласно п. 11 договора N 4м должны быть подтверждены сертификатами, выданными Торговой палатой г. Воронежа. Таковых сертификатов ответчик не представил.

Однако в силу ст. 333 ГК РФ, принимая во внимание доводы ответчика о неблагоприятных погодных условиях, помешавших исполнению им обязательств перед истцом, суд решил, что подлежащие уплате ответчиком размеры штрафов явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства, и уменьшил их: до 30000 руб. - за просрочку исполнения, до 50000 руб. - за непоставку товаров.

В отношении приведенного случая следует заметить, что ни стороны, ни суд не придали значения тому факту, что спорный договор по содержанию мог быть признан договором контрактации, по которому в силу ст. 538 ГК РФ производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший обязательство, несет ответственность лишь при наличии его вины. Кроме того, вряд ли можно безоговорочно согласиться с выводом суда о двух правонарушениях. Ведь если поставка не производилась вообще, то о каких нарушениях сроков поставки можно говорить?

В качестве еще одного примера привлечения к ответственности за невыполнение обязательств одной из сторон по договору мены может служить дело, в котором суд счел возможным удовлетворить исковые требования не только в части взыскания убытков, но и применил ст. 395 ГК РФ о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по аналогии с договором купли-продажи.

ЗАО "Пролог-Ойл" обратилось с иском к ЗАО "Солдатское" о взыскании 168294 руб. 09 коп. основного долга, 5077 руб. 86 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

На основании договора N 14/09 от 14 сентября 2000 года истец обязался поставить ответчику дизельное топливо и бензин в количестве по 15000 кг, а ответчик - сахар-песок в мешкотаре в количестве 21000 кг в срок до 20 октября 2000 года. Истец поставил ответчику бензин А-76 в количестве 17660000 л на сумму 132450 руб. и дизельное топливо в количестве 7790000 л на сумму 58425 руб., всего на сумму 190875 руб.

По договоренности с истцом во исполнение обязательств ответчик поставил истцу зерно фуражное на сумму 34772 руб. 50 коп., из которой сумма 22580 руб. 10 коп. засчитана истцом в счет исполнения договора N 14/09 от 14 сентября 2000 года (сумма 12192 руб. 40 коп. отнесена в счет погашения иной задолженности).

Непоставку ответчиком сахара-песка на оставшуюся сумму истец расценил как существенное нарушение условий договора.

Суд счел исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям: сторонами был заключен договор мены, доводы истца о поставке товара на общую сумму 190875 руб. и частичное неисполнение ответчиком своих обязательств подтверждены материалами дела. Поскольку ответчик не исполнил своих обязательств, суд согласился с тем, что истец правомерно изменил условия договора N 14/09 в одностороннем порядке, отказавшись от дальнейшего исполнения в связи с существенным нарушением условий договора ответчиком, и потребовал вместо поставки сахара-песка произвести оплату полученного товара в денежном выражении.

В силу п. 2 ст. 567 ГК РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже, если это не противоречит правилам главы 31 ГК РФ и существу мены. Согласно п. 3 ст. 486, п. 3 ст. 488 ГК РФ в случае, когда покупатель, получивший товар, не исполняет обязанность по его оплате передачей другого товара в установленный договором срок, продавец вправе потребовать оплаты переданного товара или возврата неоплаченных товаров и уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ.

Таким образом, суд решил взыскать в пользу истца задолженность в сумме 168294 руб. 90 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 5077 руб. 86 коп.

Из анализа трех приведенных примеров можно сделать вывод о том, что единой практики в области привлечения к ответственности за неисполнение одной из сторон условий договора мены не выработано. В производстве арбитражного суда имели место случаи, когда суд приходил к выводу о невозможности применения за одно и то же нарушение двух видов ответственности и взыскивал с ответчика лишь сумму убытков и, наоборот, в ряде случаев суд счел необходимым взыскать наряду с суммой убытков штраф за встречную непоставку и недопоставку продукции или проценты за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 Гражданского кодекса РФ.

В ходе анализа практики рассмотрения споров, вытекающих из договоров мены, обращает на себя внимание тот факт, что число дел, споры по которым разрешались сторонами самостоятельно путем заключения мирового соглашения, очень высоко и составляет 16,7 процента (9 дел) от общего количества споров по договору мены. Особенно большой эта цифра представляется по сравнению с 3,8 процента общего количества дел, споры по которым стороны урегулировали самостоятельно, от числа дел, рассмотренных арбитражным судом за первое полугодие 2001 года.

Заместитель прокурора Воронежской области обратился в арбитражный суд с иском в защиту интересов СХА "Первомайская" к колхозу "Победа" о взыскании 200000 руб. убытков, причиненных неисполнением договора мены от 24 января 2000 года.

Из материалов дела видно, что во исполнение договора, заключенного между сторонами по делу, СХА "Первомайская" (истец по делу) передала колхозу "Победа" (ответчику) 20 т семян кукурузы. Оплата переданных семян кукурузы должна была производиться путем передачи 30 т сахарного песка в срок до 15 ноября 2000 года.

Ответчик обязательства по передаче сахара не исполнил.

В заседание сторонами было представлено мировое соглашение, по условиям которого колхоз "Победа" признает задолженность и обязуется погасить ее путем передачи СХА "Первомайская" 30 т сахара-песка в срок до 1 сентября 2001 года и принимает на себя расходы по госпошлине, а СХА "Первомайская" отказывается от взыскания заявленных убытков.

Проанализировав мировое соглашение, суд установил, что оно не противоречит нормам действующего законодательства, не нарушает прав и законных интересов других лиц. Суд мировое соглашение утвердил, производство по делу прекратил.

По двум делам представленные в судебное заседание мировые соглашения не были утверждены в связи с тем, что они были подписаны неуполномоченными лицами.

В заключение следует отметить, что реформирование государства, интеграция его в мировое сообщество, а также быстрое изменение политических и экономических условий в нашей стране выдвигают новые требования по поводу соответствия нашего законодательства общепринятым нормам и принципам. Глобальное обновление законодательной базы не может пройти безболезненно, и именно в этом заключается проблема.

Большинство спорных ситуаций, возникающих при взаимоотношениях сторон договора мены, - следствие ненадлежащего применения законодательных актов, некомпетентности хозяйственных работников, это прежде всего издержки сложного периода перехода от одного экономического порядка к другому, связанные с изменением привычных жизненных устоев, потерей прежних ориентиров.

Практическая деятельность сторон договора мены, основанная на добросовестном и своевременном исполнении принятых на себя обязательств по договору, позволит избежать большинства конфликтных ситуаций. Грамотно составленный и оформленный договор защитит интересы хозяйствующих субъектов, и даже в непредвиденных ситуациях действующее законодательство поможет отрегулировать спорные вопросы, возникшие между сторонами.

В этих условиях огромное значение могли бы иметь унифицированные и типовые формы договора мены, как это принято в торговой практике зарубежных стран и в международной торговле.