Мудрый Юрист

Антимонопольные органы вправе на основании ст. 5 закона РФ "о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" возбуждать и рассматривать дела о злоупотреблении хозяйствующими субъектами доминирующим положением при заключении гражданско-правовых договоров

Е.Ю. Борзило, помощник судьи Федерального арбитражного суда Московского округа.

Дело N А-53-7296/2001-С5-44 Арбитражного суда Ростовской области

ОАО "Ростовэлектросвязь" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском о признании недействительными решения и предписания территориального управления Министерства РФ по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства. Решением Арбитражного суда Ростовской области, оставленным без изменений постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении исковых требований было отказано. Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа судебные акты оставлены без изменений.

Решением территориального управления МАП России ОАО "Ростовэлектросвязь" было установлено нарушение ст. 5 Закона РФ "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - Закон о конкуренции). На основании решения территориальное управление выдало предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.

ОАО "Ростовэлектросвязь" (оператор связи) занимает доминирующее положение на рынке связи в Ростовской области. В договоре возмездного оказания услуг связи, направленном им абоненту - ОАО "Ювэнергочермет", было предусмотрено, что в случае сдачи акционерным обществом телефонизированного помещения в аренду арендодатель несет солидарную с арендатором ответственность по договору, который арендатор заключит с ОАО "Ростовэлектросвязь". Акционерное общество-абонент предложило исключить из договора пункт о солидарной ответственности, однако оператор связи ему в этом отказал.

Обжалуя акты территориального управления в суд, оператор связи утверждал, что у антимонопольных органов отсутствует компетенция рассматривать преддоговорные споры, а также в связи с тем, что действия истца не привели к ограничению конкуренции.

Суд кассационной инстанции в постановлении указал, что антимонопольные органы вправе рассматривать дела, связанные с навязыванием невыгодных условий договора, а также что ст. 5 Закона о конкуренции предусматривает в качестве последствий совершения указанных в ней действий альтернативно как ограничение конкуренции, так и ущемление прав.

В процессе рассмотрения данного дела возник ряд вопросов, связанных с применением ст. 5 Закона о конкуренции.

  1. Вправе ли антимонопольный орган рассматривать дела о навязывании хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение, невыгодных условий договора?

На первый взгляд, ответ на этот вопрос очевиден.

Однако данный вопрос возникает при рассмотрении в суде практически всех дел о признании недействительными решений антимонопольных органов, установивших нарушение ст. 5 Закона о конкуренции, выразившееся в навязывании невыгодных или не относящихся к предмету договора условий.

Суды часто указывают на отсутствие компетенции антимонопольных органов рассматривать данную категорию дел, ссылаясь на ст. ст. 445 и 446 ГК РФ, и руководствуются при этом следующими соображениями.

Согласно ст. 5 Закона о конкуренции субъект, занимающий доминирующее положение на рынке определенного товара, не вправе отказаться от заключения договора. Следовательно, на него распространяются положения ст. 445 ГК, устанавливающие порядок заключения договора в обязательном порядке. Согласно ст. 445 ГК, если при заключении договора сторона, для которой заключение договора обязательно, уклоняется от этого, другая сторона вправе обратиться с требованием о понуждении заключить договор в суд. В этом случае в соответствии со ст. 446 ГК условия договора, по которым имелись разногласия, устанавливаются судом.

На этом основании суды, рассматривающие дело о признании недействительными актов антимонопольного органа, констатируют наличие преддоговорного спора и устанавливают превышение антимонопольными органами их компетенции. Вместе с тем в основе этой логической схемы лежит ошибка квалификации.

Статьей 5 Закона о конкуренции хозяйствующим субъектам, занимающим доминирующее положение на рынке определенного товара, запрещено совершать действия, которые ограничивают или могут привести к ограничению конкуренции, ущемляют права контрагентов, в частности, запрещено навязывать им невыгодные или не относящиеся к предмету договора условия.

Характерно, что навязывание условий договора вообще возможно только на стадии его заключения. Если исходить из логики судов, толкующих содержание ст. ст. 445 и 446 ГК как исключающее компетенцию антимонопольных органов, то можно прийти к выводу о том, что указанные положения Закона о конкуренции вообще применению не подлежат, что также неверно.

В ст. 12 Закона о конкуренции компетенция антимонопольных органов сформулирована следующим образом: антимонопольные органы вправе выдавать предписания о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, в частности об изменении условий договоров.

Согласно ст. 27 Закона о конкуренции антимонопольные органы уполномочены возбуждать и рассматривать дела о нарушении антимонопольного законодательства. Таким образом, в Законе о конкуренции прямо указано полномочие антимонопольных органов возбуждать и рассматривать дела в связи с навязыванием хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на товарном рынке, невыгодных условий договора своему контрагенту.

В соответствии с Законом о конкуренции антимонопольные органы рассматривают не разногласия, возникшие в ходе заключения договора (ст. 445 ГК), а устанавливают наличие или отсутствие нарушения антимонопольного законодательства со стороны определенного законом субъекта. В случае установления нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган обязывает его устранить, предлагает способы для устранения и, таким образом, выполняет возложенную на него обязанность по защите нарушенного права.

До принятия решения антимонопольный орган должен установить, что хозяйствующий субъект занимает доминирующее положение, что является исключительной компетенцией антимонопольного органа. Антимонопольный орган, в отличие от суда, в своем решении и (или) предписании не определяет содержание договора или редакцию его отдельных пунктов.

Антимонопольные органы вообще не могут формулировать конкретные условия договора, они не разрешают преддоговорные споры, однако вправе предложить изменить условия договора с тем, чтобы, как в описываемом случае, исключить условия, составляющие предмет нарушения ст. 5 Закона о конкуренции. При этом проверка законности данных условий вторична по отношению к проверке того, ущемляют ли они права контрагента или нет. Суд же рассматривает положения договора в первую очередь с точки зрения их законности.

Условие договора может быть квалифицировано антимонопольным органом как ущемляющее права контрагента (дискриминирующее или невыгодное) и в силу этого незаконное, т.е. не соответствующее ст. 5 Закона о конкуренции.

Разница в подходах к решению вопроса обусловлена различием видов деятельности суда и антимонопольных органов. Суд разрешает преддоговорные споры и формулирует условия договора в соответствии с гражданским законодательством, а антимонопольный орган возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства и обязывает устранить допущенное нарушение.

Итак, в соответствии с законодательством Российской Федерации одно и то же деяние может рассматриваться разными органами в рамках осуществления различных функций и получить различную квалификацию.

Необходимо также отметить, что ст. 11 ГК предусматривает возможность защиты нарушенных прав в административном порядке, если это предусмотрено законом. В данном случае возможность защиты прав в административном порядке прямо предусмотрена Законом о конкуренции, а значит, трактовка компетенции суда рассматривать данную категорию дел как исключительной прямо противоречит ГК РФ.

Следовательно, указание в ст. 445 ГК на право лица передать спор на рассмотрение суда только определяет подведомственность суду таких споров. При рассмотрении спора он будет квалифицирован судом как преддоговорный и разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства.

Предоставление стороне договора права передать связанный с договором спор в суд не лишает его права обратиться в антимонопольный орган, представив данный договор и сославшись на нарушение его прав и антимонопольного законодательства. В этом случае возникает обязанность антимонопольного органа рассмотреть обращение и при установлении признаков нарушения Закона о конкуренции возбудить и рассмотреть дело. В этом случае предметом рассмотрения становятся не разногласия сторон, а проверка их действий с целью выявления наличия или отсутствия нарушения ст. 5 Закона о конкуренции и при необходимости - принятие соответствующих мер реагирования.

Данная процедура - административный способ защиты нарушенного права, применение которого предусмотрено ст. 11 ГК и Законом о конкуренции.

  1. Вправе ли антимонопольный орган устанавливать нарушение ст. 5 Закона о конкуренции на основании одного только ущемления прав контрагента по договору, заключаемому с хозяйствующим субъектом, занимающим на товарном рынке доминирующее положение?

Как указано в постановлении кассационной инстанции по рассматриваемому нами делу, ст. 5 Закона о конкуренции предусматривает в качестве альтернативных последствий нарушения антимонопольного законодательства ограничение конкуренции или ущемление прав. На этом основании суд сделал вывод о том, что одного ущемления прав достаточно для квалификации действий хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на товарном рынке, как нарушения ст. 5 Закона о конкуренции.

Согласно ст. 2 Закона о конкуренции его действие распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации.

Как следует из материалов данного дела, акционерное общество не является конкурентом оператора связи, рынки, на которых действуют данные хозяйствующие субъекты, даже не являются смежными. В этой ситуации вероятнее всего, что действия ОАО "Ростовэлектросвязь" на конкуренцию на товарных рынках не повлияют.

Вместе с тем в ст. 5 Закона о конкуренции отдельно указано такое последствие злоупотребления хозяйствующим субъектом своим доминирующим положением, как ущемление прав контрагента. Соответственно, для квалификации действий хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на определенном рынке, как нарушения антимонопольного законодательства необходимо установить, были ли этими действиями ущемлены права его контрагента.

В соответствии с п. 2 ст. 322 ГК обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с их предпринимательской деятельностью, являются солидарными, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из условий обязательства. Однако в случае сдачи помещения в аренду акционерное общество не будет стороной по договору оказания услуг связи, который его арендатор заключит с оператором связи.

По договору об оказании услуг электрической связи между арендатором и ОАО "Электросвязь" арендодатель не является ни стороной, ни поручителем, ни третьим лицом. Следовательно, акционерное общество не может нести ответственность за действия арендатора по договору арендатора с третьим лицом. Указанное условие не относится к предмету договора об оказании возмездных услуг между оператором связи и акционерным обществом.

Солидарная ответственность по "чужому" договору безусловно невыгодна акционерному обществу. В данном случае в силу того, что упомянутое условие к договору не относится, нет даже необходимости оценивать адекватность предлагаемого стороной условия об ответственности с целью оценки его невыгодности.

Кроме того, как следует из материалов дела, указанное условие договора навязывалось оператором связи своему контрагенту, поскольку ОАО "Ростовэлектросвязь" отказывалось заключить договор на иных условиях, чем предлагаемые им.

Таким образом, невыгодное для хозяйствующего субъекта и не относящееся к предмету договора условие о солидарной ответственности по обязательствам третьего лица навязывалось акционерному обществу, что ущемляет его права и, соответственно, является нарушением п. 1 ст. 5 Закона о конкуренции.