Мудрый Юрист

Совершение сделок под влиянием насилия или угрозы

Голышев В.Г., старший преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Московского института МВД.

Вопрос о наличии насилия, под влиянием которого совершается сделка, возникает всякий раз, когда либо участнику сделки, либо близким ему лицам причиняются физические или душевные страдания с целью принуждения соответствующей стороны к совершению сделки. Насилие выражается в совершении незаконных, хотя и не обязательно уголовно наказуемых действий, деформирующих волю субъекта. Насилие может исходить как от стороны в сделке, так и со стороны третьих лиц. Насилие может иметь самые разнообразные проявления. В этой связи обычно выделяют физическое и психическое насилие.

Предметом физического насилия является, как правило, биологическая сущность человека, когда непосредственное влияние оказывается на органы, ткани и физиологические функции физического лица. Среди способов воздействия на человека выделяют следующие:

  1. механическое воздействие, при котором причинение физического вреда достигается приложением кинетической энергии какого-либо предмета (ножа, пули и др.);
  2. физическое воздействие, при котором причинение физического вреда опосредовано воздействием высоких или низких температур, электрическим током и т.п.;
  3. химическое воздействие, при котором ущерб физическому состоянию лица достигается путем воздействия на него различными химическими веществами;
  4. биологическое воздействие, при котором физический вред причиняется посредством заражения лица организмами, вызывающими болезненное состояние.

Выявление воздействующего фактора и его правильная оценка имеют важное значение для установления причинной связи между фактом насилия и совершенной в результате его приложения сделкой.

Наличие психического насилия обусловлено применением так называемого информационного способа воздействия на человека, который состоит в передаче лицом с помощью речи или конклюдентных действий сведений другому лицу и в восприятии последним этих сведений <*>. Информационное воздействие может иметь как непосредственный, так и опосредованный характер (в случае использования технических каналов связи).

<*> См.: Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб.: Издательство "Юридический центр Пресс", 2001. С. 44.

При информационном воздействии, составляющем суть психического насилия, одно лицо оказывает непосредственное влияние на психическую сферу другого физического лица путем передачи сведений, вызывающих неблагоприятные психические процессы, приводящие к возникновению физического вреда. Очевидно, можно согласиться с Ю.А. Красиковым и A.M. Алакаевым в том, что "сила слова по своему воздействию в некоторых случаях во много раз превосходит физическое воздействие и может вызвать самые тяжкие последствия, вплоть до смерти" <*>.

<*> Красиков Ю.А., Алакаев А.М. Понятие преступления. Множественность преступлений. Лекции 2 - 3. М., 1996. С. 21.

Реальность влияния психических факторов на биологические процессы в организме объективно доказана научными исследованиями в области физиологии и психологии. По этому поводу М.И. Авдеев писал: "В результате психической травмы могут развиваться параличи, дрожания, судорожные припадки, расстройство слуха и речи и ряд других расстройств того же характера вплоть до психического заболевания. Сильный испуг может вызвать внезапную остановку болезненно измененного сердца и смерть" <*>.

<*> Авдеев М.И. Судебная медицина. М., 1960. С. 284.

Конечно, психическое воздействие не всегда способно привести к функциональным расстройствам организма. Определяющее значение будут иметь психофизические особенности подвергающегося психическому воздействию человека, а также тип его нервной системы <*>. Однако при доказанности причинения физического вреда посредством психического травмирования вопрос о наличии факта насилия должен быть разрешен положительно.

<*> См., напр.: Амбарникова В.Ф., Земельман Р.Н., Поляк А.И. Психические травмы и их последствия. Кишинев, 1964. С. 6 - 7.

Главной особенностью психического насилия является особенность предмета информационного воздействия - им является психика человека, в то время как при физическом воздействии - органы, ткани человека и их функциональные возможности.

При анализе насилия как правовой категории, применимой к использованию в гражданском праве, мы неизбежно встаем перед вопросом о том, каковы, собственно, критерии психического насилия, позволяющие вычленить данное явление из массы схожих с ним проявлений, способных иметь самостоятельный правовой смысл (например, угроза).

Отвечая на этот вопрос, необходимо обратиться к анализу соотношения таких понятий, как "угроза" и "насилие", поскольку оба они в силу их сходства подчас объединяются в юридической литературе под общей формулировкой "под влиянием принуждения" <*>. Между тем общность характера этих сделок не отождествляет их друг с другом.

<*> См., напр.: Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. М.: Юрайт, 1999. С. 99.

Угроза определяется в толковом словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой как запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред <*>. Между тем под насилием в том же словаре понимается принудительное воздействие на кого-нибудь <**>.

<*> Ожегов С.И. и Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1999. С. 825.
<**> Там же. С. 393.

Что касается юридической литературы, то нетрудно убедиться в том, что и здесь нет четкого определения соотношения анализируемых понятий. Так, например, Г.Ф. Шершеневич под угрозой понимал психическое принуждение, определяя его как "воздействие на чужую волю страхом страдания" <*>. При этом данный тезис впоследствии расширялся: "Наш закон видит принуждение там, где одно лицо, быв захвачено во власти другим, принуждается к отчуждению имущества или ко вступлению в обязательства НАСИЛЬСТВЕННО (выделено авт.), страхом настоящего или будущего зла, могущего постигнуть его или имущество" <**>. Кроме того, подобная неопределенность имеет место и в юридической литературе последнего времени. Так, в одном из комментариев к ГК РФ автор в качестве примера психологического насилия приводит угрозу убийством, причинением телесного повреждения как самой стороне, так и близким родственникам <***>. Между тем насилие и угроза неодинаково влияют на проявление воли лица при заключении сделки.

<*> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М.: Фирма "СПАРК", 1995. С. 114.
<**> Там же.
<***> Гуев А.Н. Постатейный комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Издательство ИПП "ЮКАНГ", 1995. С. 428.

На наш взгляд, следует согласиться с мнением, что угроза представляет собой возбуждение у лица, совершающего сделку, представления о действительной возможности причинения ему существенного физического или психического зла в ближайшем будущем <*>.

-------------------------------

<*> См.: Бюлл. Верх. Суда РСФСР. 1969. N 1. С. 5; 1964. N 1. С. 7.

Таким образом, угроза представляет собой (как и психическое насилие) воздействие психологического порядка. Основное же различие состоит в том, что насилие осуществляется в настоящем, а угроза относится к будущему времени. Пожалуй, это единственный критерий, выделяемый в юридической литературе и не вызывающий споров, но тем не менее не снимающий неопределенности в главном вопросе. Возможно ли квалифицировать как насилие систематические угрозы, приведшие к заключению сделки, и если да - то чем это определяется?

На наш взгляд, основным и определяющим критерием в этом вопросе должен являться факт возникновения физических или душевных страданий, переживаемых лицом в текущий момент и вынуждающих его совершить сделку. В этом случае воля лица подавляется настолько, что оно своими действиями по совершению сделки фактически опосредует действия лица, осуществляющего насилие, которые имеют своей основной целью и направлены на совершение именно этой сделки.

Что касается угрозы, то в ходе осуществления соответствующего психологического воздействия степень его влияния еще не настолько велика, чтобы повлечь возникновение страданий, единственно обуславливающих совершение сделки. В этом случае сторона лишь опасается возникновения страданий, реально способных возникнуть в будущем. Именно опасение наступления негативных последствий, а не их фактическое претерпевание (как при насилии) влечет несвободное выражение воли. При этом субъект не доводится до степени орудия в руках лица, от которого исходит насилие.

Для того чтобы сделка, совершенная под влиянием угрозы, была признана недействительной, в юридической литературе выдвигается ряд условий. К их числу обычно относят такие, как осуществимость, реальность и значимость угрозы. Однако существует и точка зрения, согласно которой к числу условий, способных придать угрозе гражданско-правовое значение, должна относиться ее противоправность <*>. На наш взгляд, с этим нельзя согласиться. Следуя этой позиции и полагая, что содержание угрозы должны составлять лишь действия, запрещенные законом, мы оставляем без защиты интересы ряда лиц. Например, шантажируемых возможностью сообщить в правоохранительные органы об их преступной деятельности. Соглашаясь с проф. В.А. Тарховым, мы полагаем, что противоправной является всякая угроза, призванная воздействовать на лицо с целью совершения последним сделки, независимо от противоправности зла, которым угрожают <**>.

<*> См., напр.: Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 115; Оганесян С.А. Недействительность сделок по ст. ст. 32 и 33 Гражданского кодекса. Канд. дисс. Ереван, 1955. С. 117; Гражданское право: Учебник. В 2 ч. Ч. 1 / Под общ. ред. проф. В.Ф. Чигира. Мн.: Амалфея, 2000. С. 479.
<**> См., напр.: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть: Курс лекций. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1997. С. 232.

Наличие же всех условий, при которых угроза приобретает гражданско-правовое значение, несомненно, должно быть выявлено судом исходя из конкретных обстоятельств дела.