Мудрый Юрист

Предварительное следствие: исследование или преследование?

Ю. Деришев, проректор Омского юридического института, кандидат юридических наук, доцент.

Согласно ч. 1 ст. 150 УПК РФ предварительное расследование осуществляется в форме предварительного следствия либо в форме дознания.

При этом предварительное следствие производится по всем уголовным делам, за исключением дел о преступлениях, перечисленных в п. 1 ч. 3 ст. 150 УПК, а также уголовных дел об иных преступлениях небольшой и средней тяжести - по письменному указанию прокурора (п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК).

Статья 223 УПК уточняет, что дознание ведется по уголовным делам, указанным в ч. 3 ст. 150 УПК, возбуждаемым в отношении конкретных лиц, т.е. по очевидным преступлениям, и производится в порядке, установленном главами 22 и 24 - 29 УПК, т.е. аналогично предварительному следствию, но без предъявления обвинения. Часть 2 ст. 223 УПК устанавливает максимальный срок дознания 25 суток: 15 суток - основной срок и продление до 10 суток по решению прокурора.

Кодекс не содержит какого-либо предписания на тот случай, когда дознание в отведенный законом срок окончено быть не может. По мнению авторов одного из первых научно - практических комментариев к УПК РФ, в такой ситуации логична смена формы расследования, т.е. передача дела в следственный орган и использование срока следствия, установленного ст. 162 УПК (Комментарий к Уголовно - процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М., 2002. С. 487).

Если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то итоговый обвинительный акт по результатам дознания составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в данный срок подозреваемому предъявляется обвинение в порядке, установленном главой 23 УПК, либо данная мера пресечения отменяется (ч. ч. 2 и 3 ст. 224 УПК).

Таким образом, законодатель предусматривает при определенных обстоятельствах переход дознания в предварительное следствие, "смену вида расследования", однако и тогда без четких ответов остаются по крайней мере два вопроса. Кто будет в этом случае вести следствие? В какой форме должно осуществляться предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях, подследственных по общему правилу органам дознания, в случае их неочевидности?

Возможно несколько вариантов ответов. Первый: в определенных случаях УПК разрешает органам дознания осуществлять предварительное следствие, в том числе и по неочевидным преступлениям, когда преступник неизвестен. Орган дознания в этих случаях заменяет следователя. Второй: по неочевидным преступлениям, подследственным органам дознания, предварительное следствие ведет следователь. Встает еще один вопрос - следователь какого ведомства? Более того, какова цель введения подобной альтернативной предварительному следствию формы расследования, которая не разгружает следователя, а лишь создает ему больше проблем, в том числе организационных.

Еще одно наблюдение. Согласно ч. 1 ст. 157 УПК при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном ст. 146 УПК, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия (их перечень законом не определен).

Согласно п. 3 ст. 149 и ч. 3 ст. 157 УПК после производства неотложных следственных действий, и при этом не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела, орган дознания направляет его прокурору (не следователю!).

Приведенные новеллы УПК служат примерами дальнейшего стирания различий между предварительным следствием и дознанием, между следователем и дознавателем. Причем в сторону дознания: следователь становится чем-то вроде квалифицированного дознавателя. Фактически создается два уровня уголовного преследования (дознания), один из которых осуществляется "особо квалифицированным дознавателем", именуемым "следователь", второй - просто дознавателем. В связи с этим следует согласиться с утверждением, что "отечественное расследование, в том числе в форме предварительного следствия, оказалось сегодня гораздо ближе к прокурорскому дознанию по германскому УПК, чем к предварительному следствию по Уставу уголовного судопроизводства" (Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997. С. 58).

Но особенно указанная тенденция проявилась в том, как решен по новому УПК вопрос так называемой процессуальной самостоятельности следователя. УПК отнес следователя к стороне обвинения: причислил его к субъектам главы 6 УПК "Участники уголовного судопроизводства со стороны обвинения" и наделил его обязанностью осуществления уголовного преследования (ч. 1 ст. 21 УПК) под руководством прокурора. Нормы ст. ст. 37 - 39, 146, 154, 157 и др. УПК свидетельствуют о возросшей возможности прокурора (и еще одного "административно - процессуального" руководителя - начальника следственного отдела) влиять на ход и результаты предварительного следствия, что если и не отменяет, то сильно ограничивает "процессуальную самостоятельность" следователя.

Надо прямо признать, что "процессуальное руководство" предварительным следствием есть продукт советского уголовного судопроизводства, примат административной власти над властью судебно - следственной.

Известно, что прокурор в любой момент мог вмешаться в ход предварительного следствия, склонить следователя к своей позиции, что, конечно, делало процессуальную самостоятельность следователя весьма призрачной и, рано или поздно, приводило следователя "в стан" стороны обвинения. Та деятельность, которую закон продолжал называть предварительным следствием, все больше превращалась в разновидность уголовного преследования, в дознание под руководством прокурора.

Такое предварительное расследование, по УПК РСФСР, напоминало своеобразный "бригадный" способ производства, где, с одной стороны, допускается круговая порука, с другой - размывание и перекладывание ответственности. Успех расследования прокурор всегда мог объяснить "своим чутким руководством", но, допусти следователь ошибку, отвечал он один. Как говорят на Востоке, "у победы много отцов, поражение - сирота". Причем опека следователя прокурором понималась как единственный эффективный путь повышения качества следствия. И новый УПК все это только усилил!

Перерождение предварительного следствия в "прокурорское дознание", а процессуально самостоятельного следователя - в зависимого от прокурора "ведомственного дознавателя" (т.е. следователя только по имени) стало следствием непонимания или сознательного игнорирования правовой природы и предназначения предварительного следствия - предварительного, т.е. досудебного, исследования обстоятельств совершенного преступления.

Пореформенная, второй половины XIX века, история российского права свидетельствует, что одной из сильных сторон реформы досудебного производства по уголовным делам было учреждение института предварительного (prima facie) судебного следствия, института строго юстиционального, созданного для предварительного судебного исследования обстоятельств совершенного преступления. Объективность предварительного судебного следствия обеспечивалась его принадлежностью к судебной власти, отделением власти судебной (производство предварительного следствия) от власти административной (производство дознания). И не уголовное преследование, а предварительное досудебное исследование дела считалось и было подлинной предпосылкой вынесения объективного, законного и справедливого приговора.

Это так же очевидно, как и то, что необходимость в исследовании уголовного дела prima facie предопределена особыми условиями российского уголовного судопроизводства: прежде всего географическими и демографическими, а также социально - политическими и экономическими, объективно ограничивающими быстрый доступ к правосудию и требующими обязательного досудебного исследования обстоятельств дела, своеобразной "консервации", сбережения доказательств "до суда и для суда".

Отказ от досудебного исследования обстоятельств совершенного преступления в пользу прокурорского дознания может повлечь снижение качества досудебного производства, а это, при значительном повышении требований законодателя к стандартам доказывания (особенно при разрешении дела в суде с участием присяжных заседателей), может привести к "дисбалансу" всего уголовного судопроизводства. Надо быть готовым и к возможному, в силу названных обстоятельств, оттоку лучших профессиональных кадров из органов досудебного производства.

Еще одно проявление все большей ориентации законодателя на замену предварительного следствия - исследования прокурорским дознанием - преследованием связано с исключением из нового УПК принципа "всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела", который был предусмотрен в ст. 20 УПК РСФСР и пронизывал все дореформенное досудебное производство.

Исследование судебно - правовой реформы начала 60-х годов XIX века показывает, что пореформенная процедура досудебного производства была компромиссом между воззрениями юридической мысли и административной политикой государства. Администрация не была готова лишиться властных полномочий на досудебной стадии уголовного процесса, отказаться от управления ходом производства по уголовному делу... Плоды такого компромисса мы пожинаем, похоже, и по сей день.