Мудрый Юрист

Отдельные вопросы применения последствий недействительности сделок

Анализ гражданско-правовых норм, посвященных недействительным сделкам, и практики их применения с очевидностью выявил актуальность по вопросам соотношения условий о применении последствий недействительности сделок с требованиями, вытекающими из неосновательного обогащения. Различные подходы судов к процессуальным аспектам признания сделок недействительными показали отсутствие целостного и единообразного понимания целей, задач и мер, направленных на эффективную защиту сторон (потерпевшего) в гражданских правоотношениях.

Применительно к недействительности сделок ст. 12 ГК РФ, в которой перечислены способы защиты гражданских прав, выделяет, во-первых, признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности (причем до реализации первого способа защиты осуществление второго невозможно), во-вторых, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ все недействительные сделки подразделяются на ничтожные (абсолютно порочные) и оспоримые (относительно порочные). Ничтожная сделка недействительна в силу нормы права в момент ее совершения, поэтому судебного решения о признании ее недействительной не требуется. Оспоримая сделка недействительна в силу признания ее таковой судом. С признанием сделки недействительной отпадает основание, породившее договорное обязательство. Оно становится внедоговорным кондикционным обязательством.

Важной проблемой, связанной с признанием оспоримых и ничтожных сделок недействительными, является процедура применения правовых последствий. ГК РФ устанавливает различные правовые последствия частично или полностью исполненных недействительных сделок, причем они дифференцируются в зависимости от оснований недействительности (ст. ст. 167 - 179 ГК РФ). Основные последствия связаны с определением правовой судьбы полученного по сделке. По общему правилу, установленному в п. 2 ст. 167 ГК РФ, именуемому в науке гражданского права двусторонней реституцией, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Restitutio in integrum как принцип гражданского права четко закреплен в институте неосновательного обогащения. Реституционное притязание появляется лишь в тот момент, когда по сделке производится предоставление, то есть происходит неосновательное перемещение материальных благ.

Вопрос о соотношении требований, вытекающих из недействительных сделок, с другими требованиями, и в частности с кондикционными, обсуждался в цивилистической науке задолго до обновления гражданского законодательства. Можно выделить две основные позиции. Одна из них, наиболее полно представленная в монографии Н.В. Рабинович, сводится к тому, что последствия совершения таких сделок определены в законодательстве особо, а потому незачем подключать в этих случаях нормы, входящие в состав других правовых институтов <*>. Другая позиция состоит в том, что последствия недействительности сделок не укладываются в нормы, специально на них рассчитанные, они значительно разнообразнее, а потому нередко возникает необходимость определить эти последствия с учетом норм, входящих в состав других институтов, в том числе кондикционных обязательств <**>. Представляется, что в ст. 1103 ГК РФ поддержана именно эта позиция. Таким образом, проблема "дефицита" правовых средств в настоящее время отчасти решена законодателем путем установления в ст. 1103 ГК РФ правила о субсидиарном применении к отношениям сторон недействительной сделки норм главы 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, в частности о судьбе доходов, извлеченных из истребуемого имущества, а также произведенных на его содержание и сохранение затрат (ст. ст. 1107, 1108 ГК РФ).

<*> Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960.
<**> Толстой Ю.К. Проблема соотношения требований о защите гражданских прав // Правоведение. 1999. N 2. С. 138.

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, действуют и в отношении требований о возврате исполненного по недействительной сделке, если иное не установлено законом и не вытекает из существа отношений. Применение этих правил относится лишь к вытекающим из недействительности сделки требованиям о возврате исполненного по ней (п. 1 ст. 1103 ГК РФ), т.е. к реституционным требованиям. Применимость кондикции (неосновательного обогащения) к реституции решается следующим образом: всеобщность кондикции заставляет признать, что нормы о неосновательном обогащении как нормы общего действия уступают нормам о реституции - частном случае неосновательного получения имущества - как нормам специальным.

Характеризуя закрепленный ГК РФ подход, А.Л. Маковский указывает: обязательство из неосновательного обогащения "универсально для всех случаев, когда одно лицо приобретает (сберегает) имущество за счет другого без правового основания, и поэтому является родовым понятием по отношению ко всем обязательствам возвратить имущество, приобретенное (сбереженное) без достаточных оснований, - обязательству деликвента, владеющего несобственника, контрагента в договоре, участника недействительной сделки. Другое дело, что для каждого из этих конкретных случаев неосновательного обогащения могут быть установлены специальные правила в законе, в иных правовых актах, а для некоторых и в договоре, и эти специальные правила должны иметь преимущество перед общими нормами об обязательствах из неосновательного обогащения" <*>. По мнению О.Н. Садикова, в силу положений ст. 1103 ГК РФ неосновательное обогащение приобретает характер общей защитной меры, которая может использоваться наряду (одновременно) с другими названными в ст. 1103 требованиями <**>. Таким образом, правила о неосновательном обогащении не должны применяться изолированно, в отрыве от других норм ГК РФ, а в данном случае от норм о виндикации. Вместе с тем основные конструктивные элементы обязательства из неосновательного обогащения остались прежними, а потому "оно является самостоятельным, отличным как от договорного, так и от деликтного" <***>.

<*> Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // ГК РФ. Часть 2 / Под ред. О.М. Козырь. М., 1996. С. 597 - 598.
<**> Комментарий к ГК РФ, части второй (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1998. С. 720.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

<***> Ем В.С. Обязательства вследствие неосновательного обогащения // Законодательство. 1999. N 7. С. 17.

К последствиям недействительности сделки в отношении возврата, исполненного по ней, применяется правило ст. 1107 ГК РФ о возмещении приобретателем потерпевшему неполученных доходов. В случае двусторонней реституции в отношении возмещения неполученных доходов каждая сторона недействительной сделки окажется одновременно и приобретателем, и потерпевшим. Это положение подтверждается руководящими разъяснениями Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ, изложенными в Постановлении от 08.10.1998 N 13/14 "О практике применения положений ГК РФ о процентах за пользование чужими денежными средствами" (далее - Постановление N 13/14). Согласно абз. 3 п. 27 Постановления N 13/14 "при применении последствий исполненной обеими сторонами недействительной сделки, когда одна из сторон получила по сделке денежные средства, а другая - товары, работы или услуги, суду следует исходить из равного размера взаимных обязательств сторон. Нормы о неосновательном денежном обогащении (ст. 1107 ГК РФ) могут быть применены к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне" <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 - 14.

Таким образом, в тех случаях, когда исполнение по недействительной сделке было взаимным, Постановление N 13/14 предлагает судам исходить из презумпции, что все предоставленное одной и другой стороне является эквивалентным. Это исключает возможность неосновательного обогащения, а следовательно, и взыскания процентов.

Действительно, в подавляющем большинстве договорных правоотношений между контрагентами происходит возмездно-эквивалентный обмен материальными благами, и ни один из них не приобретает имущества за счет другого. И возмездно-эквивалентный, и безвозмездный переход имущества в относительных правоотношениях независимо от того, установлен ли он законом или соглашением сторон, вытекает из существа того или иного конкретного обязательства и выражает его объективную экономическую природу.

Так, если одна из сторон пользовалась денежными средствами и обязана уплатить проценты за их использование, а другая пользовалась имуществом в натуре и обязана не только вернуть имущество, но и уплатить за его использование, то никаких необоснованных выгод ни одна из сторон не получила. Применению норм о неосновательном обогащении в такой ситуации нет места <*>.

<*> Новоселова Л.А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ. 1999. N 12.

Иная ситуация складывается, когда заинтересованная сторона представляет доказательства, свидетельствующие о неэквивалентности произведенного исполнения. Например, если сторона в договоре купли-продажи докажет, что вследствие заблуждения была вынуждена уплатить сумму, значительно превышающую стоимость имущества, либо докажет, что выплаченные суммы явно несоразмерны предоставленному встречному исполнению, то имеет место частичное неосновательное денежное обогащение у другой стороны, и только тогда на эти суммы будут подлежать начислению проценты по правилам п. 2 ст. 1107 ГК РФ. Правильность данного положения соответствует позиции ВАС РФ, а именно: пункт 7 Информационного письма ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении" (далее - Информационное письмо N 49) предусматривает, что "денежные средства, уплаченные за пользование имуществом, предоставленным по недействительному договору, могут считаться неосновательно полученными лишь в части, превышающей размер причитающегося собственнику имущества возмещения" <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 2000. N 3. С. 19.

Таким образом, норма п. 2 ст. 1107 ГК РФ о неосновательном денежном обогащении может быть применена к отношениям сторон лишь при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне.

Спорным является вопрос о пределах применения последствий недействительности сделок в рамках ст. 167 ГК РФ. Ограничиваются ли эти пределы осуществлением реституции или включают в себя и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами (п. 2 ст. 1107 ГК РФ), полученными по недействительной сделке, и каковы в этом случае процессуальные возможности сторон?

Представляется, что истец должен сформулировать предмет иска как самостоятельное требование о возмещении неполученных доходов, которое не должно рассматриваться в рамках дела о признании сделки недействительной, т.к. заявленное требование по ст. 1107 ГК РФ не тождественно условию о применении последствий недействительности сделки. Данный вывод основан на том, что первое требование, во-первых, может быть заявлено отдельно от второго, во-вторых, необязательно связано с недействительностью сделки. Как обоснованно полагает Д.А. Фурсов, "под предметом иска предпочтительнее понимать не субъективное право истца, заявленное как нарушенное ответчиком, а само требование истца к ответчику относительно устранения допущенного им нарушения субъективного права и о его восстановлении. Поэтому предмет иска можно определить как материально-правовое требование" <*>.

<*> Фурсов Д.А. Предмет, система и основные принципы арбитражного процессуального права. М., 1999. С. 294.

Возмещая неполученные доходы, приобретатель обязан возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые он извлек или должен был извлечь из этого имущества с того времени, когда узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения.

Заслуживает внимания следующий пример, взятый из практики ВАС РФ. Дальневосточное бассейновое аварийно-спасательное специализированное управление (ДВ БАСУ) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к ООО "Виза" о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с ответчика 817768 рублей стоимости пользования буксиром "Лазурит" за период с 13.06.97 по 24.10.97 и 208535 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами. Решением от 07.10.99 в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением апелляционной инстанции от 23.11.99 решение оставлено без изменения. В кассационной инстанции дело не рассматривалось. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.06.2000 N 9263/99 предлагается указанные судебные акты отменить в связи с неправильным применением норм материального права, дело направить на новое рассмотрение.

Как следует из материалов дела, между ДВ БАСУ и ООО "Виза" был заключен договор от 15.05.97 N 150597-ВВ, согласно которому аварийно-спасательное управление передало обществу во временное владение и пользование буксир-спасатель "Лазурит", а последнее обязалось вносить согласованную арендную плату в размере 2 тыс. долларов США в сутки и участвовать в финансировании ремонта судна с зачетом этих средств в счет арендной платы. Суд установил, что договор реально исполнялся, ООО "Виза" пользовалось предоставленным судном, частично внося арендную плату. Решением от 02.03.99 по делу N А51-11147/98-12-335, вступившим в законную силу, Арбитражный суд Приморского края по иску о взыскании задолженности по арендной плате с ООО "Виза" признал упомянутый договор ничтожным на основании статьи 168 ГК РФ (несоответствие закону или иным правовым актам), во взыскании задолженности по арендной плате отказал. Арбитражный суд, отказав в иске о применении последствий недействительности ничтожной сделки со ссылкой на фактическое предъявление истцом к взысканию в виде реституции не полученной от ответчика арендной платы, что не соответствует правилам реституции, установленным п. 2 ст. 167 ГК РФ, вместе с тем предложил истцу предъявить новый иск о взыскании убытков, понесенных им в связи с нахождением судна в пользовании ООО "Виза".

По мнению ВАС РФ, в удовлетворении иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания стоимости пользования буксиром судом первой инстанции отказано неправомерно. В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. При аренде полученное выражается в пользовании имуществом. Арендная плата является формой оплаты права пользования переданным в аренду имуществом. В результате исполнения ничтожной сделки ответчик фактически пользовался предоставленным ему судном и в силу ст. 167 ГК РФ обязан возместить другой стороне (истцу) в денежной форме стоимость этого пользования. Поскольку при рассмотрении данного спора вопрос о размере возмещения не исследовался, дело подлежит направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду необходимо проверить, не превышала ли установленная в договоре арендная плата обычные ставки, уплачиваемые за аренду аналогичных объектов, установить размер израсходованных ответчиком на ремонт судна денежных средств, обсудить возможность зачета их в счет возмещения стоимости пользования им. При рассмотрении требования о взыскании процентов суду следует иметь в виду, что к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения п. 1 ст. 1103 ГК РФ применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами. В соответствии с п. 26 Постановления N 13/14 на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения данных средств <*>.

<*> Вестник ВАС РФ. 2000. N 9. С. 51 - 52.

Таким образом, осведомленность о неправомерности обладания чужим имуществом или возможность ее наступления для приобретателя в обязательстве по возврату неосновательно полученного является моментом, определяющим начало его недобросовестности, которая, в свою очередь, является основанием для возложения на него иных форм возмещения, чем те, которые предусматривались до возникновения момента недобросовестности. Обязанность по возврату не только спорного имущества, но и фактически извлеченных доходов от него, а также и тех доходов, которые должны были бы быть извлечены при нормальном положении дела с тех пор, как стала известной или могла стать известной неправомерность обладания спорным имуществом, является иной санкцией, чем только возврат в принудительном порядке незаконно полученного имущества. При этом необходимо отметить, что под "возвратом имущества" применительно к приобретателю в обязательстве из неосновательного обогащения следует понимать чисто условный юридический термин, означающий ни что иное, как возмещение имущественных потерь в форме передачи потерпевшему имущества, определяемого родовыми признаками. О действительном же возврате имущества можно говорить только тогда, когда возмещение происходит путем передачи индивидуально-определенных вещей.

Так, в случаях, когда одна из сторон ничтожной двусторонней сделки произвела исполнение в денежной форме, а встречное исполнение произведено не было, уплатившая сторона вправе требовать возврата неосновательно переданных сумм на основании ст. 167 ГК РФ. Кроме того, она вправе потребовать возмещения в денежной форме за возможность пользования ее денежными средствами. В данном случае речь идет о возмещении процентов в форме гражданско-правовой ответственности (ст. 395 ГК РФ). Учитывая, что ничтожность сделки определяется ее противоречием требованиям закона или иных правовых актов, о содержании которых стороны должны были знать, неосновательное денежное обогащение стороны, получившей денежные средства, возникает непосредственно с момента их получения. Следовательно, проценты начисляются с момента получения денежных средств, а не с момента, когда получившая их сторона узнала о ничтожности сделки.

Принципы определения момента, с которого начинают начисляться проценты при применении последствий недействительности оспоримой сделки, сформулированы в п. 28 Постановления N 13/14. В этом случае "проценты за пользование чужими денежными средствами на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда о признании сделки недействительной, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной".

Иные особенности применения нормы п. 2 ст. 1107 ГК РФ в случаях возврата сторонами денежных средств вследствие недействительности сделки, изложенные в п. п. 29 - 31 Постановления N 13/14, применительно к договору займа (кредита, коммерческого кредита) представляют собой новизну для правоприменителя.

Так, при применении последствий недействительности сделки займа (кредита, коммерческого кредита) суду следует учитывать, что сторона, пользовавшаяся заемными средствами, обязана возвратить полученные средства кредитору, а также уплатить проценты за пользование денежными средствами на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ за весь период пользования средствами (абз. 1 п. 29 Постановления N 13/14). Это специальное разъяснение объясняется тем, что в подобных случаях проценты подлежат уплате не в качестве меры ответственности, а как плата за пользование чужими денежными средствами именно с момента получения денег, а не с момента вынесения судом решения.

В случаях, когда по сделке займа (кредита, коммерческого кредита) заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении последствий недействительности сделки суду следует учитывать, что неосновательно приобретенными кредитором могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по установленной законом ставке (по учетной ставке ЦБ РФ) за период пользования (п. 30 Постановления N 13/14).

При признании недействительной по иску лица, получившего денежную сумму, оспоримой сделки (займа, кредита, коммерческого кредита), предусматривавшей уплату процентов на переданную на основании этой сделки и подлежащую возврату сумму, суд с учетом обстоятельств дела может прекратить ее действие на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). В этом случае проценты в соответствии с условиями сделки и в установленном ею размере начисляются до момента вступления в силу решения суда о признании оспоримой сделки недействительной. После вступления в силу решения суда проценты за пользование денежными средствами начисляются на основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ (п. 31 Постановления N 13/14).

Наряду с недействительными сделками в некоторых нормах ГК РФ (п. 3 ст. 812, п. 1 ст. 878 ГК РФ и др.) и дополняющих его законов говорится о несостоявшихся сделках, именуемых незаключенными или не имеющими силу. Поэтому следует согласиться с мнением авторов, считающих целесообразной разработку высшими судебными инстанциями РФ руководящих разъяснений по вопросу различия правовых последствий недействительных и несостоявшихся сделок.

Так, по мнению О.Н. Садикова, нормы действующего гражданского законодательства и публикуемые судебные решения, а также и теоретические соображения свидетельствуют о необходимости проводить различия между недействительными и несостоявшимися сделками <*>.

<*> Комментарий к ГК РФ, части первой (постатейный). М., 1997. С. 335 - 336.

Несостоявшаяся сделка не может порождать правовых последствий в отличие от недействительной. Отсюда следует, что приобретение или сбережение имущества кем-либо из сторон незаключенного договора произошло без правовых оснований. Поэтому к несостоявшимся сделкам ни при каких условиях не могут применяться нормы ГК РФ, предусмотренные для недействительных сделок. Если по несостоявшейся сделке было передано имущество или оказаны услуги, такое предоставление должно быть возвращено или компенсировано на основании норм о неосновательном обогащении (ст. ст. 1102 - 1109 ГК).

Следует отметить, что в отличие от требования о возврате исполненного по недействительной сделке, в отношении которого ГК РФ допускает субсидиарное применение норм, составляющих институт неосновательного обогащения (п. 1 ст. 1103 ГК РФ), к требованию о возврате исполненного по несостоявшейся сделке данные нормы применяются напрямую.

В связи с этим представляет определенный интерес п. 4 ст. 1109 ГК РФ, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало (но не должно было знать) об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

ВАС РФ рекомендовал судам не применять положения п. 4 ст. 1109 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке, поскольку при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Согласно позиции ВАС РФ в силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок (п. 11 Информационного письма ВАС РФ N 49).

Несмотря на то что к требованию о возврате исполненного по несостоявшейся сделке (неосновательного обогащения) п. 4 ст. 1109 ГК РФ применим без каких-либо ограничений, при решении вопроса об обоснованности указанного требования следует тщательно оценивать субъективную сторону исполнения. Поэтому иск о возврате неосновательного обогащения подлежит оставлению без удовлетворения лишь в случае, когда приобретатель докажет, что потерпевший знал о том, что исполняет несостоявшуюся сделку.

Таким образом, анализ действующего гражданского законодательства и фактически сложившаяся судебно-арбитражная практика позволяют сделать следующие выводы:

  1. Вопросы о соотношении условий применения последствий недействительности сделок с требованиями, вытекающими из неосновательного обогащения, по мере развития рыночных коммерческих отношений все чаще будут возникать на практике, требуя уточнения тех положений, которые являются дискуссионными.
  2. Проблема разграничения недействительных и несостоявшихся гражданско-правовых сделок существует и ставит ряд практических вопросов, решение которых необходимо на законодательном уровне для правильной юридической квалификации спорного правоотношения.