Мудрый Юрист

Конфликт юрисдикций: причины и следствие

Н.А. Шебанова, судья Федерального арбитражного суда Московского округа, кандидат юридических наук.

Широко применяемый в правовой литературе термин "юрисдикция" означает осуществление государством властных полномочий, которые могут носить законодательный, исполнительный и судебный характер.

Вопросы, освещаемые в данной статье, касаются конфликта судебных юрисдикций и способов их разрешения.

Традиционно конфликты юрисдикций разрешаются правилами о международной подсудности. В теории международного гражданского процесса под международной подсудностью понимается компетенция судов по гражданским делам с иностранным элементом. Единого принципа определения международной подсудности не существует, однако действующие в настоящее время многосторонние и двусторонние международные договоры нередко содержат правила о международной подсудности, позволяющие определять суд, компетентный рассматривать споры в сфере, регулируемой соответствующим международным договором.

Такие правила позволяют избежать конфликта юрисдикций, или, иначе говоря, "столкновения" процессуальных законов двух и более государств, компетентных в силу норм внутреннего законодательства разрешить возникший спор.

В теории международного гражданского процесса различают "положительный конфликт юрисдикции" - когда процессуальные нормы двух и более государств позволяют рассмотреть спор, возникший в отношении одного и того же дела, и "отрицательный конфликт юрисдикции" - когда процессуальные нормы двух и более государств отказывают в возможности рассмотрения спора по одному и тому же делу.

Существующая в настоящее время ситуация, а именно отсутствие общеобязательных для всех государств правил об определении подсудности дел, осложненных иностранным элементом, нередко имеет своим результатом возбуждение производства по одному и тому же делу в судах различных государств и необходимость разрешения судом проблемы "lis alibi pendens" (наличие процесса по одному и тому же делу в судах двух и более государств как основание для оставления иска без рассмотрения).

В российском законодательстве решение данной проблемы предусмотрено двумя процессуальными законами: ГПК РСФСР и АПК РФ.

Пункт 4 статьи 221 ГПК РСФСР предусматривает обязанность суда оставить заявление без рассмотрения, если в производстве этого же или другого суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. При этом порядок определения подсудности дел с участием иностранного элемента определен в статье 434.1 указанного закона. С положениями этих статей корреспондируют пункт 1 статьи 87 АПК РФ, в соответствии с которым, если в производстве суда общей юрисдикции, арбитражного суда, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения, и статья 212 АПК РФ, определяющая компетенцию арбитражных судов в Российской Федерации по делам с участием иностранных лиц.

Иначе решается вопрос в ситуации, когда суд, приступая к разрешению спора, узнает о наличии уже имеющегося решения. Согласно пункту 2 статьи 85 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если имеется вступившее в законную силу принятое по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда общей юрисдикции, арбитражного суда. Согласно пункту 3 этой же статьи определение о прекращении производства по делу выносится и в случае, если имеется вступившее в законную силу принятое по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям решение третейского суда, за исключением случаев, когда арбитражный суд отказал в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, возвратил дело на новое рассмотрение в третейский суд, принявший решение, но рассмотрение дела в том же третейском суде оказалось невозможным.

Исчерпывающий перечень оснований для прекращения производства по делу содержится в статье 219 ГПК РСФСР. Пунктом 3 этой статьи предусмотрено, что одним из таких оснований является вступившее в законную силу вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда.

Справедлив, на наш взгляд, вывод о том, что пределы применения правил, установленных статьями 219 и 221 ГПК РСФСР, статьями 85, 87 АПК РФ, а также ответ на вопрос, возможно ли обращение к ним в случае возбуждения дела в суде иностранного государства, с которым не заключено соглашение о взаимном исполнении судебных решений, вытекают из положений статьи 214 АПК РФ <*>: арбитражный суд оставляет иск без рассмотрения или прекращает производство по делу, если компетентный суд иностранного государства, принявший дело к рассмотрению до предъявления иска в арбитражный суд в Российской Федерации, рассматривает дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям или принял по этому делу решение, вступившее в законную силу.

<*> В.П. Звеков. Международное частное право: Курс лекций. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 441.

Таким образом, можно констатировать, что судебное разбирательство за рубежом по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям может служить основанием для оставления иска (заявления), поданного в российский суд после начала такого разбирательства, без рассмотрения - в том случае, если судебное разбирательство не завершено, или же для прекращения производства по делу - в том случае, если имеется уже вступивший в законную силу судебный акт, разрешивший возникший между сторонами спор.

Исключение из этого правила предусмотрено той же статьей 214 АПК РФ, на содержании и последствиях применения которой мы остановимся несколько ниже.

Как уже указывалось, существует ряд международных соглашений, нормы которых регулируют вопросы международной подсудности и позволяют избежать параллельных судебных разбирательств.

В настоящее время Российская Федерация является участницей Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22.01.93 (Минская конвенция) и Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.92 (Киевское соглашение), в которых определена компетенция судов участников Содружества Независимых Государств. Это статьи 20, 21, 22 Минской конвенции и статья 4 Киевского соглашения.

В соответствии с указанными международными договорами суд государства - участника компетентен рассматривать спор, если на территории данного государства:

  1. ответчик имел постоянное место жительства или место нахождения на день предъявления иска. При этом Минская конвенция устанавливает, что наличие или отсутствие гражданства соответствующего государства у ответчика - физического лица не имеет принципиального значения. Если в деле участвуют несколько ответчиков, находящихся на территории разных государств - участников Содружества, спор рассматривается по месту нахождения любого ответчика по выбору истца.

В данном правиле определения подсудности соединены общий принцип подсудности - по месту нахождения ответчика, который позволяет определить, какой из судов государств - участников правомочен рассматривать спор, и так называемый принцип альтернативной подсудности, когда истец по своему усмотрению выбирает суд, в который он и обращается за защитой.

При этом следует иметь в виду, что согласно действующему законодательству место нахождения российского юридического лица определяется местом его государственной регистрации, если в соответствии с законом в учредительных документах юридического лица не установлено иное (п. 2 ст. 54 ГК РФ). Местонахождение ответчика - иностранного юридического лица будет определяться согласно пункту 1 статьи 1202 ГК РФ по его личному закону, которым считается право страны, где учреждено юридическое лицо;

  1. осуществляется торговая, промышленная или иная хозяйственная деятельность предприятия (филиала) ответчика.

Это положение позволяет отступить от общего правила подсудности и предъявить иск не по месту нахождения ответчика, а по месту осуществления деятельности его головного предприятия или обособленного подразделения;

  1. исполнено или должно быть полностью или частично исполнено обязательство из договора, являющееся предметом спора.

Тем самым истцу предоставляется возможность выбора наиболее приемлемого, с его точки зрения, места для рассмотрения возникшего спора;

  1. имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда.

Это правило закреплено в Киевском соглашении. Рассмотрение спора в месте, где истцу был причинен вред, представляет собой универсальное правило, признанное практически всеми правовыми системами для определения подсудности спора с участием иностранного лица;

  1. имеет постоянное место жительства или место нахождения истец по иску о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Предоставление возможности рассмотрения этих исков в месте нахождения истца в определенной степени больше отвечает интересам истца, поскольку такие понятия, как честь, достоинство, деловая репутация, их ущемление или подрыв, во многом зависят от устоявшейся судебной практики соответствующего государства в оценке данных вопросов;

  1. находится контрагент - поставщик, подрядчик или оказывающий услуги (выполняющий работы) и спор касается заключения, изменения и расторжения договоров.

Это правило также закреплено только в Киевском соглашении. В отличие от ранее перечисленных правил оно сформулировано своеобразно. По существу, суд признает себя компетентным, если будут соблюдены два условия: территориальное - местонахождение стороны по договору - и предметное - спор должен касаться исключительно оценки действий сторон непосредственно по договору.

Общим для вышеперечисленных правил является обязательное наличие на территории Российской Федерации какого-либо спорного иностранного элемента.

В пункте 2 статьи 4 Киевского соглашения и пункте 1 статьи 21 Минской конвенции закреплен принцип договорной подсудности: компетентные суды государств - участников Содружества Независимых Государств рассматривают дела и в других случаях, если об этом имеется соглашение сторон о передаче спора этим судам. При этом в Киевском соглашении установлено, что оно должно быть заключено в письменном виде.

В этих случаях четко определены действия суда, в который поступает иск: при наличии такого соглашения суд другого государства - участника Содружества должен прекратить производство по делу по заявлению ответчика. Однако по Киевскому соглашению данные действия суда возможны только в том случае, если такое заявление сделано до принятия решения по существу.

Содержащееся в данной норме Киевского соглашения правило о порядке и сроке действия пророгационного соглашения имеет важное практическое значение, а именно: при возможном обжаловании судебного акта ссылки сторон на его незаконность вследствие нарушения подсудности как на основание для отмены вынесенного судебного акта, на наш взгляд, не должны быть приняты во внимание.

Волеизъявление сторон в вопросе выбора подсудности четко ограничено законодателем: выбрать суд по своему усмотрению стороны могут только в том случае, если дело не отнесено к исключительной подсудности суда определенного государства.

Исключительная подсудность определена пунктом 3 статьи 20 Минской конвенции, пунктами 3 и 4 статьи 4 Киевского соглашения, которые устанавливают, что иски о праве собственности на недвижимое имущество рассматриваются исключительно судом государства - участника Содружества, на территории которого находится имущество. Минская конвенция дополнительно предусматривает, что иски к перевозчикам, вытекающие из договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, предъявляются по месту нахождения управления транспортной организации, к которой в установленном порядке была предъявлена претензия. Согласно же Киевскому соглашению помимо исков о праве собственности на недвижимое имущество к исключительной юрисдикции судов государств - участников Содружества относятся дела о признании недействительными полностью или частично не имеющих нормативного характера актов государственных и иных органов, а также о возмещении убытков, причиненных хозяйствующим субъектам такими актами или возникших вследствие ненадлежащего исполнения указанными органами своих обязанностей по отношению к хозяйствующим субъектам.

И, наконец, в силу пункта 2 статьи 22 Минской конвенции и пункта 5 статьи 4 Киевского соглашения встречный иск и требование о зачете, вытекающее из того же правоотношения, что и основной иск, подлежат рассмотрению в том же суде, который рассматривает основной иск.

Закрепление данного правила позволяет в определенной степени ускорить процедуру рассмотрения спора и избежать возможных злоупотреблений, когда после вынесения судебного акта сторона решает защищать свои права путем предъявления иска по договору, который уже был предметом рассмотрения в суде и нарушение обязательств по которому было установлено судом.

Ни Минская конвенция, ни Киевское соглашение не предусматривают случаев, когда в ходе судебного разбирательства в силу каких-либо обстоятельств происходит изменение подсудности дела.

В российском законодательстве подобная ситуация урегулирована частью 5 статьи 212 АПК РФ, которая гласит, что дело, принятое арбитражным судом к рассмотрению с соблюдением правил, предусмотренных настоящей статьей, разрешается им по существу, хотя бы в ходе производства в связи с изменением места нахождения лиц, участвующих в деле, или иными обстоятельствами оно стало подсудно суду другого государства.

Фактически данной нормой устанавливается запрет на изменение подсудности дела, которое уже принято к рассмотрению компетентным российским судом, независимо от мотивов этого изменения.

Однако на практике исключить случаи, когда спор между теми же сторонами, по тому же предмету и по тем же основаниям становится предметом рассмотрения двух судов и как следствие возникают два решения по одному и тому же спору, не всегда представляется возможным. В определенной степени возникновению такой ситуации при рассмотрении хозяйственных споров способствует правило, закрепленное статьей 214 АПК РФ, согласно которому арбитражный суд не оставляет иск без рассмотрения или не прекращает производство по делу, если будущее или принятое судом иностранного государства решение не подлежит признанию или исполнению на территории Российской Федерации либо соответствующее дело относится к исключительной компетенции арбитражного суда в Российской Федерации.

Для разрешения ситуации, когда имеются два равноценных решения суда по одному и тому же спору, Минской конвенцией в статьях 52 и 55 предусмотрено, что в признании иностранного решения и в выдаче разрешения на его принудительное исполнение может быть отказано в случаях, если по делу между теми же сторонами, о том же предмете и по тому же основанию на территории Договаривающейся Стороны, где должно быть признано и исполнено решение, было уже ранее вынесено вступившее в законную силу решение или имеется признанное решение суда третьего государства, либо если учреждением этой Договаривающейся Стороны было ранее возбуждено производство по данному делу, или же если согласно положениям настоящей Конвенции, а в случаях, не предусмотренных ею, согласно законодательству Договаривающейся Стороны, на территории которой решение должно быть признано и исполнено, дело относится к исключительной компетенции ее учреждения. Киевское соглашение аналогичным образом разрешает подобную ситуацию на основании правил, установленных в пунктах "а", "б", "в" статьи 9.

Эти правила позволяют в определенной степени избежать случаев злоупотребления стороной своими процессуальными правами и предотвратить инициирование исков по уже разрешенным спорам, что является гарантией восстановления прав стороны - участницы спора, в пользу которой состоялось ранее вступившее в законную силу решение.

Однако эти правила не исключают вероятности появления взаимоисключающих судебных решений. При этом более позднее решение препятствует исполнению ранее вынесенного, и в конечном итоге складывается ситуация, когда права сторон ни по одному из вынесенных и коллидирующих между собой решений не могут быть восстановлены.

Подтверждением этому может служить конкретное дело.

Решением Арбитражного суда города Москвы отказано казахской корпорации в удовлетворении иска к российскому государственному предприятию о признании права собственности на воздушное судно и истребовании его из чужого незаконного владения. Суд пришел к заключению, что собственником воздушного судна является ответчик. Компетенция российского арбитражного суда была обусловлена нахождением воздушного судна на момент рассмотрения спора на территории Российской Федерации, что в силу пункта 3 статьи 4 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, предопределило исключительную юрисдикцию российского суда. Это решение вступило в законную силу.

Впоследствии воздушное судно в силу неизвестных обстоятельств оказалось на территории Казахстана. Карагандинский областной суд, руководствуясь тем же пунктом 3 статьи 4 Соглашения о порядке разрешения споров, а также статьей 20 Минской конвенции, признал свою исключительную юрисдикцию и рассмотрел иск казахской корпорации к российскому предприятию о признании права собственности на воздушное судно, который был удовлетворен.

Это решение послужило основанием для обращения казахской корпорации с требованием к Федеральной службе воздушного транспорта Российской Федерации об исключении воздушного судна из Государственного реестра гражданских воздушных судов Российской Федерации. Однако в удовлетворении требования было отказано со ссылкой на недоказанность казахской корпорацией права собственности на упомянутое имущество.

Правомерность названного отказа была оспорена посредством предъявления казахской корпорацией соответствующего требования в российский арбитражный суд. При этом истец ссылался на вступившее в законную силу решение Карагандинского областного суда, а ответчик - Федеральная служба воздушного транспорта России и третье лицо - российское предприятие свои возражения мотивировали наличием вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы. В иске о признании недействительным решения Федеральной службы воздушного транспорта Российской Федерации отказано. При этом суд исходил из того, что по данному спору принято два решения. Однако Арбитражным судом города Москвы решение о признании права собственности за российским предприятием вынесено раньше, чем решение Карагандинского областного суда, которое не могло быть признано без специального производства. Судебный акт обоснован ссылкой на положения статьи 52 Минской конвенции.

Кассационная жалоба казахской корпорации была оставлена без удовлетворения. Федеральный арбитражный суд Московского округа исходил из того, что при решении вопроса об установлении права собственности на воздушное судно имел место конфликт юрисдикции, следствием которого стало появление двух диаметрально противоположных законных судебных актов. Постановление кассационной инстанции мотивировано ссылкой на пункт "б" статьи 9 Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 20.03.92, поскольку спор носил хозяйственный характер и отношения по нему подлежали регулированию на основании Киевского соглашения, а не Минской конвенции.

Результат этого судебного разбирательства неутешителен: российское предприятие считается собственником воздушного судна только по данным реестра, а казахская корпорация располагает имуществом, оформить право собственности на которое в установленном законом порядке она лишена возможности.

Конечно же, такие споры редко встречаются на практике. Однако наличие в законодательстве разных государств норм, устанавливающих перечень споров, относимых к исключительной юрисдикции национального суда, не исключает возможности повторения аналогичного конфликта в будущем. В правовой литературе нет единого мнения о порядке и способе разрешения подобных последствий конфликта юрисдикций. Этот вопрос вообще редко является предметом исследования юристов.

Интересные рассуждения по этому поводу можно найти у профессора М. Вольфа. Анализируя точку зрения, существовавшую в немецком национальном праве, о том, что при наличии двух расходящихся решений, вынесенных судами одной и той же страны, если оба эти решения окончательные и не могут быть обжалованы, следует считать, что более позднее решение заменяет собой ранее вынесенное, так же, как имеет перевес новый закон, коллидирующий со старым, М. Вольф справедливо, на наш взгляд, указывает на то, что "правильность такого утверждения сомнительна даже в отношении внутреннего права, но оно определенно неправильно, когда речь идет о коллидирующих судебных решениях, вынесенных в разных странах. Ни один суд не правомочен аннулировать судебные решения, вынесенные в двух государствах. Противоположный взгляд мог бы привести к неудовлетворительному результату, так как один суд мог вынести свое решение раньше другого суда благодаря случайным обстоятельствам, не имеющим никакого отношения к делу". И далее М. Вольф приходит к весьма революционному, но не лишенному оснований выводу о том, что "при наличии двух коллидирующих иностранных решений будет правильно не признавать ни одного из этих решений" <*>. Эта точка зрения высказана давно, до унификации международного гражданского процесса. Но и имеющиеся в настоящее время международные договоры не разрешают в полной мере проблему коллидирующих судебных решений.

<*> Вольф М. Международное частное право. М.: Государственное издательство иностранной литературы, 1948. С. 296 - 297.

Тем не менее стороны, вовлеченные в параллельные процессы и в результате различных решений судов получившие и одновременно лишившиеся определенных прав, подтвержденных одним из решений, стремясь достичь их восстановления, обращаются с ходатайствами о признании и исполнении соответствующего решения, вынесенного в их пользу. Однако в силу действия вышеуказанных международных договоров это становится невозможным.

На наш взгляд, пути решения этой проблемы лежат в иной плоскости. В настоящее время ряд стран, в частности Российская Федерация и Казахстан, являются участниками Соглашения Совета глав государств Содружества Независимых Государств, принятого в Москве 6 июля 1992 г., которым утверждено Положение об Экономическом Суде Содружества Независимых Государств. Согласно названному Положению к компетенции Экономического Суда отнесены споры между государствами - участниками Соглашения о статусе Экономического Суда, возникающие при исполнении экономических обязательств, предусмотренных международными договорами государств - участников Содружества, а также актами Содружества, и споры о соответствии нормативных и других актов государств - участников Содружества, принятых по экономическим вопросам, международным договорам государств - участников Содружества, а также актам Содружества. Помимо перечисленных споров Экономический Суд СНГ вправе разрешить спор, если он отнесен к его ведению соглашением сторон, в качестве которых могут выступать государства, участвующие и не участвующие в Содружестве, органы и институты Содружества, хозяйствующие субъекты одного транснационального объединения государств - участников Содружества, другие субъекты. То есть на сегодня, исходя из Соглашения, спор, о котором говорилось выше, Экономический Суд в силу своей компетенции разрешить не вправе. Российское предприятие и казахская корпорация должны изыскивать иные способы урегулирования конфликта, участниками которого они оказались в силу существующего на настоящий момент правового вакуума. Представляется, однако, что ситуации, при которых ни одно из коллидирующих решений национальных судов по экономическим спорам не привело к окончательному урегулированию отношений сторон, могли бы в порядке исключения стать предметом рассмотрения Экономического Суда СНГ. При этом, возможно, следует внимательно отнестись к рассуждениям М. Вольфа о непризнании коллидирующих судебных решений, поскольку, на наш взгляд, только наднациональный судебный орган может занять подобную позицию.

Современные международные реалии как никогда остро требуют соблюдения принципа взаимного уважения государств друг к другу, использования цивилизованных способов разрешения конфликтных ситуаций, в равной степени это может быть отнесено и к вопросам признания и исполнения коллидирующих судебных решений различных государств. Принимая во внимание, что интеграционные процессы, происходящие в мировом сообществе, реализуются в том числе и в создании наднациональных судебных органов, представляется, что разрешение подобного рода уникальных ситуаций можно было бы отнести к компетенции международных судов. Несмотря на неординарность этой проблемы, хотелось бы, чтобы она не осталась незамеченной.