Мудрый Юрист

Договор поставки и ответственность по нему

А.В. Жуков, судья Федерального арбитражного суда Московского округа.

А.В. Скворцов, помощник судьи Федерального арбитражного суда Московского округа.

Отграничение договора поставки от других договоров по передаче имущества

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Противником отнесения договора поставки к разновидности договора купли-продажи выступает О.М. Олейник, по мнению которой единственное, что объединяет поставку и куплю-продажу, - это их правовая цель, т.е. направленность на передачу права собственности или иного производного вещного права на условиях возмездности и безвозвратности <*>.

<*> Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. Часть вторая. Глава 30 "Купля-продажа" (книга 1). М.: Бек, 1999. С. 101.

Исходя из точки зрения О.М. Олейник, тот факт, что договор поставки представлен в ГК РФ в качестве разновидности договора купли-продажи, не противоречит природе регулируемых им экономических отношений. Так, согласно позиции В.Ф. Яковлева, договор поставки и договор купли-продажи сходны в том смысле, что оба они юридически опосредуют возмездно-денежную реализацию имущества, которая по своей экономической природе есть не что иное, как купля-продажа <*>.

<*> Яковлев В.Ф. О понятии договора поставки по советскому гражданскому праву // Проблемы гражданского и административного права. Л.: Издательство ЛГУ, 1962. С. 244.

Анализ отграничения договоров купли-продажи и поставки проведен Ю.В. Романцом <*> и В.В. Витрянским <**>, которые к специфике поставки относят: особый субъектный состав (предприниматели, юридические лица), цель (извлечение прибыли) и в ряде случаев - длительность отношений (систематический характер), а также несовпадение момента заключения с моментом исполнения договора <***>.

<*> Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. 2000. N 12. С. 72.
<**> Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. М.: Статут, 1999. С. 111 - 116.
<***> Данный признак являлся квалифицирующим как с точки зрения дореволюционного права (Мейер Д.И. Русское гражданское право в 2 ч. (1997). Классика российской цивилистики. Воспроизведение издания 1902 г. Т. 2. М.: Статут. С. 238), так и в соответствии с ранее действовавшим гражданским законодательством (статья 258 ГК РСФСР и статья 44 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик).

О длящемся характере поставок, их многократности и периодичности как характерном признаке поставки писали М.И. Брагинский, Г.С. Шапкина <*>. Однако длительность отношений между поставщиком и покупателем не означает, что на разовую сделку не распространяются нормы о поставке. Поэтому нельзя согласиться с предположением М.В. Гордона, что разовый договор поставки представляет собой особую форму договора, промежуточную между поставкой и куплей-продажей <**>.

<*> Брагинский М.И., Шапкина Г.С. Хозяйственные договоры в материально-техническом снабжении и сбыте. М.: Экономика, 1976. С. 45.
<**> Гордон М.В. Система договоров в советском гражданском праве // Ученые записки Харьковского юридического института. Вып. 5. Харьков, 1954. С. 82 - 83.

Ю.В. Романец помимо специфики срока и характера предпринимательской деятельности (особого субъектного состава и цели договора) выделяет еще один признак - особый предмет договора поставки. По его мнению, большинство норм § 3 главы 30 ГК РФ сформулировано применительно к движимому имуществу, которое передается от продавца к покупателю не через присоединенную сеть (как при энергоснабжении), а обычным способом <*>.

<*> Романец Ю.В. Обязательство поставки в системе гражданских договоров // Вестник ВАС РФ. 2000. N 12.

Проблемы, связанные с отграничением договоров поставки от договоров купли-продажи, разъяснены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.10.97 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.10.97 N 18).

В частности, в указанном Постановлении четко определены цели договора поставки. В соответствии с пунктом 5 указанного Постановления под целями, не связанными с личным использованием, следует понимать в том числе приобретение покупателем товаров для обеспечения его деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя (оргтехники, офисной мебели, транспортных средств, материалов для ремонтных работ и т.п.).

Часто возможность отграничения купли-продажи от договора поставки ставилась в зависимость от предмета поставки. В юридической литературе прошлых лет не раз указывалось, что одним из характерных признаков договора поставки является определение в договоре предмета поставки родовыми признаками, тогда как купля-продажа может иметь предметом и индивидуально-определенную вещь <*>.

<*> Советское гражданское право: Пособие для юридических вузов. Т. II. М.: Госюриздат, 1951. С. 20.

Несомненно, в подавляющем большинстве случаев предмет договора поставки определен родовыми признаками. Но не исключена возможность заключения договора о поставке индивидуально-определенной вещи, например изготовленного по особому заданию оборудования. При этом под машинами и оборудованием индивидуального исполнения следует понимать такие из них, которые изготавливаются в ограниченных количествах по индивидуальным заказам, по индивидуальной документации, не дающей права на серийное или массовое их производство <*>.

<*> Притыка Д.Н., Осетинский А.И. Правовое регулирование поставок. Киев: Издательство политической литературы Украины, 1989. С. 158.

В данной ситуации, как было правильно отмечено Л.И. Картужанским, происходит смешение черт подряда и поставки, но перевешивают прежде всего в регулировании ответственности сторон черты поставки <*>.

<*> Картужанский Л.И. Об основных условиях поставки // Вестник Ленинградского университета. 1950. N 10. С. 69, 72, 79.

В настоящее время разграничению договора поставки и договора подряда придается особое значение <*>. Сходные отношения возникают в случаях, когда в договор поставки включены условия по передаче материалов, сырья, комплектующих изделий. Судебная практика при разграничении таких договоров учитывает прежде всего основное содержание обязательств. Договор, содержанием которого является выполнение работ по заданию заказчика из его материалов, квалифицируется обычно как договор переработки давальческого сырья, т.е. договор подряда <**>.

-------------------------------

<*> Романец Ю.В. Разграничение договоров подряда и купли-продажи // Законодательство. 1999. N 9.
<**> Комментарий арбитражной практики. М., 1972. Вып. 3. С. 148 - 155; Вып. 2 (1979). С. 129 - 136; Крепкий Л., Яхнина Н. Поставки товаров из давальческого сырья // Хозяйство и право. 1996. N 5. С. 113 - 115.

Может быть использован и иной критерий - количество передаваемых покупателем материалов. Если покупателем передается большая часть материалов, необходимых для изготовления товаров, то договор может рассматриваться как подрядный <*>. Аналогичный критерий применен в статье 3 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., согласно которой договоры на поставку товаров, подлежащих изготовлению или производству, считаются договорами купли-продажи, если только сторона, заказывающая товары, не берет на себя обязательства поставить существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства указанных товаров <**>.

<*> Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 2) / Под ред. Садикова О.Н. М., 1999.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части второй) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательская группа ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

<**> Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий. М., 1994. С. 16.

На сегодняшний день особых затруднений при разрешении споров как по отграничению договора поставки от купли-продажи, так и по его отличию от договора подряда не возникает. В частности, это относится к смешанному договору, содержащему элементы поставки и подряда (например, поставка оборудования с его монтажом). В этом случае применяются нормы ГК РФ о договоре поставки и подряда: первые регулируют отношения по передаче имущества, вторые - по совершению работ.

В отдельных случаях неправильная квалификация договора одной из его сторон (смешение договора поставки и подряда) и как результат неверное определение основания и предмета иска могут послужить причиной отказа в удовлетворении исковых требований. Так, судом не были удовлетворены исковые требования о взыскании реального ущерба, определяемого как стоимость недопоставленных товаров, убытков, причиненных полиграфическим браком, и неустойки, поскольку заключенный сторонами договор на изготовление печатной продукции является не договором поставки, как полагал истец, а договором подряда, и условия этого договора ответчиком не нарушены <*>.

<*> Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.05.2001 N А56-30749/0016.

При этом следует исходить из пункта 5 вышеуказанного Постановления Пленума ВАС РФ, согласно которому при квалификации правоотношений участников спора определяющее значение имеют признаки договора поставки (т.е. существо отношений), а не наименование договора, название его сторон либо обозначение способа передачи товара в тексте документа. Следовательно, для правильного разрешения дела суд должен устанавливать действительную волю сторон договора.

Между тем имеет место целый блок вопросов, связанных с проблемой разграничения договора поставки, бартера и мены.

Стороны в ряде случаев в целях поставки друг другу товаров, продукции заключают так называемые договоры о взаимных поставках. Данный термин не предусмотрен действующим законодательством, однако часто употребляется в правоприменительной практике <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 22.05.2001 N 1794/00 // Вестник ВАС РФ. 2001. N 10; Постановление Президиума ВАС РФ от 18.04.2000 N 506/00 // Вестник ВАС РФ. 2000. N 8; Постановление Президиума ВАС РФ от 03.08.99 N 1267/99 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 12 и др.

Таким образом, возникает вопрос, какова правовая природа данного договора о взаимных (встречных) поставках, является ли он договором поставки или мены.

Полагаем, что отношения по договорам о взаимных поставках должны регулироваться нормами § 3 главы 30 ГК РФ. Содержание таких договоров основано на статье 506 ГК РФ. Поэтому договор о взаимных поставках, так же как и договор поставки, должен содержать взаимные денежные обязательства, имеющиеся в наличии у каждой из сторон, которые одновременно выступают поставщиками и покупателями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 567 ГК РФ по договору мены каждая из сторон обязуется передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой, т.е. отсутствуют денежные обязательства между хозяйствующими субъектами. Сходство между меной и взаимной поставкой в том, что к ним могут применяться общие положения § 1 главы 30 ГК РФ о купле-продаже, если это не противоречит специальным правилам, предусмотренным для договора мены (пункт 2 статьи 567 ГК РФ) или для договора поставки (поскольку поставка является разновидностью купли-продажи).

От обычной мены и взаимной поставки следует отличать более широкий термин "бартер", под которым понимается сделка, предусматривающая обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности, т.е. его объект не всегда совпадает с объектом договора мены. Бартер во многих случаях рассматривается как другое название договора мены, что не всегда корректно.

Данный термин часто применяется во внешнеторговых сделках (Указ Президента РФ от 18.08.96 N 1209 "О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок"). Между тем в силу пункта 1 названного Указа к бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществлении денежных или иных платежных средств.

Представляется необходимым рассмотреть более подробно вопрос о разграничении договоров мены и поставки.

Разъяснения по вопросу разграничения мены и поставки содержит практика ВАС РФ, согласно которой договор о взаимных поставках не является договором мены, если в нем определены обязанности не только поставить друг другу товары одинаковой стоимости, но и оплатить их <*>. При этом обязательство ни одной из сторон по передаче товара не обусловлено встречной передачей товара. Условие об использовании механизма взаимозачета свидетельствует об определении способа прекращения денежных обязательств, предусмотренного статьей 410 ГК РФ.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 18.04.2000 N 506/00 // Вестник ВАС РФ. 2000. N 8.

В соответствии с названной статьей обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования <*>.

<*> Позиция о квалификации спорного договора о встречных поставках как договора купли-продажи, а не мены при наличии указания на зачет встречных однородных требований (статья 410 ГК РФ) поддержана М.В. Старцевой. См.: Старцева М.В. Договор мены в гражданском обороте: проблемы надлежащей квалификации // Арбитражная практика. 2002. N 4. С. 15 - 17.

Возникает вопрос, о каком взаимозачете идет речь: по одному и тому же обязательству или в счет исполнения иных обязательств друг перед другом. Возможен ли взаимозачет по одному и тому же договору? Судебная практика отвечает положительно на возможность такого зачета.

Другая сложность заключается в следующем: является ли договором поставки договор, по которому встречные поставки взаимообусловлены друг другом, т.е. невозможна встречная поставка без другой поставки и вместе с тем в нем указан взаимозачет денежных обязательств. Полагаем, что независимо от того, какая форма расчетов предусмотрена договором, само указание в нем на денежный эквивалент говорит о наличии денежного обязательства, следовательно, и договора поставки.

Так называемый договор о взаимных поставках является не чем иным, как деформированной с помощью зачета встречных однородных требований разновидностью договора классической поставки продукции. При этом деформации подвержены как бы два договора поставки, находящиеся под оболочкой одного и заключенные между одними и теми же лицами, которые выступают одновременно в роли поставщиков и покупателей.

Проценты за пользование чужими денежными средствами

Проблема правовой квалификации договора взаимной поставки и мены имеет значение в связи с применением ответственности в виде процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), которая возникает в случае наличия денежного обязательства. Следовательно, данный вид ответственности применяется к договору взаимной поставки и не применяется к договору мены <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 19.06.2001 N 8279/00 // Вестник ВАС РФ. 2001. N 10.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

Применение данной статьи может быть универсальным по отношению к любому денежному обязательству, в т.ч. связанному с поставкой. Между тем, чтобы рассмотреть применение статьи 395 ГК РФ в отношениях поставки, следует четко определить природу названных процентов.

В научной литературе отмечалось, что главным для определения природы процентов по статье 395 ГК РФ является указание на неисполнение денежного обязательства, неправомерность удержания денежных средств, что также служит подтверждением юридической природы процентов как особой меры ответственности. Сама цель компенсации (платы) за пользование чужим капиталом в связи с этим отходит на второй план и не может быть положена в основу правовой квалификации, поскольку такая цель характерна для всех видов гражданско-правовой ответственности, за исключением разве что штрафной неустойки <*>.

<*> Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М.: Статут, 2000. С. 53.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Л.А. Новоселовой "Проценты по денежным обязательствам" включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2003 (издание второе, исправленное и дополненное).

Взгляды на природу данного явления нельзя назвать едиными. Согласно одной точке зрения проценты за неисполнение денежного обязательства есть не что иное, как плата (вознаграждение) за пользование капиталом <*>.

<*> Новицкий И.Б. Обязательственное право: Комментарий к ст. 106 - 129. М.: Право и жизнь, 1925. С. 28. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства. М.: Финансовое издательство НКФ СССР, 1927. С. 83; Розенберг М.Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства: Комментарии к Гражданскому кодексу РФ. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1995. С. 8; Брагинский М.И. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / Под ред. Братуся С.Н., Садикова О.Н. М., 1982. С. 270.

Другая позиция заключается в том, что данные проценты являются формой возмещения убытков в связи с неисполнением должником денежного обязательства, поскольку по своей экономической сущности процент является ценой кредита и его взыскание представляет собой форму покрытия материальных потерь, и процент должен быть признан разновидностью возмещения убытков <*>. При этом отдельные авторы уточняют, что проценты, взимаемые за неисполнение денежных обязательств, следует рассматривать в виде предполагаемого размера упущенной выгоды, поскольку данные денежные средства могли быть положены потерпевшим в банк <**>.

<*> Садиков О.Н. Обеспечение исполнения внешнеторгового договора: Учеб. пособие. М., 1979. С. 5 - 6.
<**> Белов В.А. Денежные обязательства. М., 2001. С. 106.

Некоторые авторы рассматривают проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, в качестве неустойки <*>.

<*> Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. 1997. N 8. С. 80 - 83; Гаврилов Э.П. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Российская юстиция. 1997. N 11: Гаврилов Э.П. Некоторые аспекты ответственности за нарушение денежных обязательств // Хозяйство и право. 2001. N 9. С. 90.

Наконец, существует точка зрения, согласно которой проценты за пользование чужими денежными средствами являются особой универсальной формой ответственности <*>.

<*> Хохлов В. Ответственность за пользование чужими денежными средствами // Хозяйство и право. 1996. N 8. С. 48; Витрянский В.В. Проценты по денежному обязательству как форма ответственности // Хозяйство и право. 1997. N 8. С. 69; Пугинский Б.И. Коммерческое право России. М.: Юрайт, 2000. С. 273.

Ответ на поставленный вопрос дает пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 08.10.98 N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами", который определяет предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ проценты как меру гражданско-правовой ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства и при этом указывает на невозможность применения двух мер ответственности.

Как известно, судебная практика применяет эту статью во всех случаях несвоевременной уплаты или возврата денег, даже если будет доказано, что сторона, нарушившая денежное обязательство, фактически не располагала денежными средствами для использования их в своих интересах. Например, покупатель не оплатил поставленную продукцию, потому что из-за дебиторской задолженности других лиц он не располагал достаточной суммой денежных средств, необходимых для расчета с поставщиком.

А. Герасимов делает противоположный вывод о том, что если сторона не могла реально пользоваться денежными средствами, то нельзя на них начислять соответствующие проценты. По его мнению, судебная практика делает исключение из общего правила в отношении тех лиц, которые выполняют денежное обязательство из средств бюджета <*>.

<*> Герасимов А. Ответственность за нарушение денежного обязательства // Бизнес-адвокат. 1997. N 1.

Автор считает, что данный вывод следовало бы распространить на все случаи отсутствия у должника денежных средств независимо от источника их получения. Вина должника в том, что он не принял надлежащих мер для своевременного и полного исполнения своего обязательства. Однако за это он несет ответственность, предусмотренную договором. Например, уплачивает неустойку или штраф за несвоевременную оплату выполненных работ или полученной продукции. Но если должник не имел на своем счете достаточной суммы денег, чтобы расплатиться с контрагентом, то он и не располагал реальной возможностью пользоваться этими деньгами. Поэтому если следовать буквальному смыслу содержания статьи 395 ГК РФ, то при таких обстоятельствах не может быть и ответственности должника.

Следуя логике А. Герасимова, если по договору поставки одна сторона вследствие отсутствия денежных средств не могла заплатить за поставленный товар, то проценты на такие денежные средства не начисляются. При этом исходить следует из того, что данные денежные средства отсутствуют не по вине должника, а вследствие неисполнения его контрагентами других денежных обязательств.

Данный вывод небесспорен изначально, поскольку никто не мешает должнику (покупателю) по договору поставки обратиться с требованием к своим дебиторам, использовав механизм статьи 395 ГК РФ, или с иском о взыскании убытков. Кроме того, в предпринимательских отношениях действует принцип не ответственности за вину, а ответственности из самого факта причинения. В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Непоследовательность такой позиции заключается также в том, что, придерживаясь ее, не стоит говорить о статье 395 ГК РФ в плане ответственности за пользование чужими денежными средствами, как это делает А. Герасимов, следует называть такие проценты особой платой, как у М.Г. Розенберга (нет самой денежной платы - нет процентов за нее). Этим непоследовательность суждений А. Герасимова не исчерпывается: автор говорит об одновременном применении процентов по статье 395 ГК РФ и других санкций (такое возможно лишь при признании данных процентов особой платой, а не мерой ответственности) и при этом указывает на целесообразность применения к ним статьи 333 ГК РФ об уменьшении неустойки. Данный эклектичный подход отчасти можно объяснить тем, что на момент выхода в свет работы А. Герасимова отсутствовало постановление Пленума ВАС РФ по данной проблеме.

Наиболее интересен взгляд В.В. Витрянского, который указывает, что эти проценты по общему правилу являются универсальной формой ответственности, но также могут выступать и как вознаграждение - по товарному кредиту и неустойка - по договору поставки (купли-продажи).

Как особая мера ответственности по договору поставки статья 395 ГК РФ применяется при неисполнении именно денежного обязательства по оплате поставленной продукции.

Так, Постановлением от 02.03.99 N 8165/98 Президиум ВАС РФ отменил решение арбитражного суда первой инстанции в части взыскания пеней и процентов и дело в этой части направил на новое рассмотрение.

Фабула дела такова. Иск заявлен главой крестьянского (фермерского) хозяйства к акционерному обществу о взыскании задолженности за поставленную гречиху, процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, и пеней на основании пункта 2 Указа Президента РФ от 22.09.93 N 1401 "Об упорядочении расчетов за сельскохозяйственную продукцию и продовольственные товары". Решением первой инстанции иск удовлетворен частично: полностью взысканы основной долг и проценты, а пени уменьшены на основании статьи 333 ГК РФ.

Согласно договору поставки крестьянское (фермерское) хозяйство поставило акционерному обществу сельскохозяйственную продукцию (гречиху), которую покупатель оплатил не в полном объеме. Одновременное взыскание пеней за просрочку платежа и процентов за пользование чужими денежными средствами нельзя признать правомерным, поскольку исходя из смысла ГК РФ за одно и то же правонарушение не могут применяться две меры ответственности.

Главой 25 ГК РФ "Ответственность за нарушение обязательств" допускается исключение из этого правила, когда законом или договором установлена штрафная неустойка. Поскольку санкции являются мерой правовой защиты участника сделки, право выбора одной из них остается за истцом.

Таким образом, практика ВАС РФ при просрочке уплаты денежных средств по договору поставки исходит из того, что данная мера ответственности является специфической и применяется как альтернатива неустойке (в данном случае - законной).

В некоторых случаях проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, рассматриваются как неустойка. Происходит это в силу прямого указания закона, отсылающего к применению ответственности по статье 395 ГК РФ за неисполнение другого обязательства, не касающегося уплаты денег. Последнее обстоятельство рассматривается одними учеными как особый прием законодательной техники, устанавливающий законную неустойку <*>, а другими - как опровержение той точки зрения, что проценты по статье 395 ГК РФ являются особой формой ответственности <**>.

<*> Витрянский В.В. Комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 // Хозяйство и право. 1996. N 9. С. 107; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. М.: Статут, 1999. С. 691.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<**> Попов А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Хозяйство и право. 1997. N 8.

Характерный пример закрепления законной неустойки содержится в пункте 4 статьи 487 ГК РФ о начислении процентов на сумму предварительной оплаты товара. Данная норма действует на основании субсидиарного применения общих положений по договору купли-продажи к поставке.

Согласно пункту 4 статьи 487 ГК РФ, в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

Договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя.

Наконец, в качестве другого проявления процентов за пользование денежными средствами выступает то обстоятельство, что в отдельных случаях, прямо предусмотренных законом, они являются не мерой ответственности, а платой. В.В. Витрянский указывал, что статья 823 ГК РФ (коммерческий кредит) является нормой, определяющей проценты за пользование чужими денежными средствами как соответствующую плату, а не меру ответственности <*>.

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Часть 1. М.: Статут, 1999. С. 556.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

По мнению Л.А. Новоселовой, такой общей нормой является статья 809 ГК РФ: при отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства, а если заимодавцем является юридическое лицо - в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части <*>.

<*> Новоселова Л.А. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Закон. 2001. N 12. С. 32.

До момента нарушения продавцом обязательства по передаче товара проценты за пользование денежными средствами в случае займа, кредитного договора или коммерческого кредита (статьи 809, 819, 823 ГК РФ) рассматриваются не как ответственность, а как плата - вознаграждение (пункт 4 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ N 13/14).

Характерно, что статья 822 ГК РФ не включена в перечень названных статей. В соответствии с ее первой частью договор товарного кредита предусматривает обязанность одной стороны предоставить другой стороне вещи, определенные родовыми признаками. К подобному договору применяются общие нормы кредитного договора (§ 2 главы 42 ГК РФ), а также нормы купли-продажи о количестве, качестве, ассортименте товара (статьи 465 - 485 ГК РФ).

Представляется, что к товарному кредиту (статья 822 ГК РФ) также должны относиться проценты как особая плата за пользование кредитом. То обстоятельство, что предметом кредита являются вещи, определенные родовыми признаками, не должно освобождать от платы по договору товарного кредита в случае неустановления договорных процентов, поскольку данный договор является возмездным. Применительно к товарному кредиту данные проценты могут начисляться, по нашему мнению, на денежный эквивалент, представляющий рыночную стоимость вещи.

Вместе с тем договор товарного кредита в случае взыскания процентов как меры ответственности по статье 395 ГК РФ за его нарушение следует отличать от договора поставки.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в суд с иском к открытому акционерному обществу о взыскании долга, процентов за пользование чужими денежными средствами и убытков.

Требования истца основаны на невыполнении открытым акционерным обществом обязательств по оплате полученного от истца цемента, а также на возникновении убытков в связи с приобретением истцом по более высокой цене цемента для собственных нужд в количестве, не возвращенном ответчиком.

Решением первой инстанции в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

Отказ в удовлетворении исковых требований мотивирован тем, что у ответчика не возникло денежного обязательства по оплате цемента, и, следовательно, не могло быть просрочки в уплате.

Истец передал ответчику на основании его писем цемент на условиях возврата такого же количества и качества цемента, срок возврата цемента не был установлен сторонами.

Суд признал правильным вывод о возникновении между сторонами обязательств по договору товарного кредита (часть 1 статьи 822 ГК РФ), а не по договору поставки (статья 506 ГК РФ), поскольку одна из сторон договора была обязана возвратить товар, идентичный товару, поставленному другой стороной, а также денежные средства за пользование продукцией.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ, в случаях когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. Следовательно, ответчик обязан был возвратить товарный кредит в 30-дневный срок с момента предъявления истцом соответствующего требования. Истец обращался к ответчику с письмом, в котором требовал вернуть товарный кредит. Однако на момент обращения в суд с иском 30-дневный срок не истек. Ответчик же выражал готовность выполнить свои обязательства в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 810 ГК РФ.



При таких обстоятельствах не было оснований для признания долга в размере стоимости цемента и наличия просрочки его уплаты. При этом нельзя говорить об ответственности по статье 395 ГК РФ.

Не было оснований для взыскания убытков в связи с приобретением истцом цемента по более высокой цене в период, когда обязательства по возврату цемента еще не возникли, поскольку срок возврата на момент предъявления требования еще не истек <*>.

<*> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.04.2001 N КГ-А40/1863-01.

Таким образом, ответственность по статье 395 ГК РФ, рассмотренная через призму соотношения договора поставки и других договоров, является как универсальной формой ответственности за нарушение денежного обязательства, так и неустойкой по предоплате - пункт 4 статьи 487 ГК РФ.

На наш взгляд, в статье 395 ГК РФ, как и в статье 809 ГК РФ, зафиксирован один и тот же универсальный способ определения процентов, начисляемых на денежные средства по основному долгу. Все это говорит о том, что законодатель искусственно разделил проценты по статье 809 ГК РФ и по статье 395 ГК РФ, отнеся последние к универсальной форме ответственности.

Неустойка (пени и штраф) по договору поставки

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойку принято классифицировать в зависимости от трех оснований: носитель (договор или закон), способ исчисления (одномоментный или накопительный), соотношение с убытками (зачетный, штрафной, исключительный, альтернативный характер).

Под законной следует понимать неустойку, которая не только установлена законом для определенных правоотношений, но правовое действие которой наступает помимо воли контрагентов, т.е. независимо от того, было ли между сторонами соглашение о неустойке <*>. Поэтому в соответствии с пунктом 2 статьи 332 ГК РФ размер законной неустойки может быть лишь увеличен соглашением сторон.

<*> Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. М.: Юридическая литература, 1950. С. 10.


Для поставки ранее было характерно наличие именно законных неустоек, которые устанавливались Положением о поставках продукции производственно-технического назначения и Положением о поставках товаров народного потребления, утвержденными Постановлением Совета Министров СССР от 25.07.88 N 888.

В настоящий момент в отношении договора поставки законная неустойка отсутствует.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.97 N 18 арбитражные суды при разрешении споров могут применять правила Положения о поставке продукции или Положения о поставках товаров, которые не противоречат императивным нормам Кодекса, если в договоре имеется прямая ссылка на конкретный пункт этих положений либо из текста договора очевидно намерение сторон его применять.

Следует отметить, что под договорной неустойкой необходимо понимать такую неустойку, которая приобретает свою юридическую силу именно и непосредственно в силу соглашения сторон. Таким образом, ссылка в договоре поставки на пункт, который указан в Положениях о поставках продукции и товаров, содержащий ранее законную неустойку, теперь не что иное, как особый способ определения договорной неустойки.

На сегодняшний день для договора поставки не столь актуально деление неустойки на законную и договорную в силу преобладания последней. Однако по-прежнему важно деление неустойки на штраф и пени.

Прежде неоднократно делались попытки разграничить термины "штраф", "пени" и "неустойка". Так, например, иногда усматривали особенность штрафа в том, что он, во-первых, устанавливается в твердой сумме, во-вторых, имеет своей целью обеспечить не основное обязательство, а обязательства, носящие дополнительный характер (например, штраф за несвоевременный вывоз товара со склада поставщика, за невозврат тары и т.п.) <*>. В-третьих, в качестве особенности штрафа выделяли и продолжают выделять единовременность платежа той или иной твердо определенной суммы <**>.

<*> Граве К.А. Договорная неустойка в советском праве. М.: Юридическая литература, 1950. С. 16.
<**> Гражданское право. Т. 1 / Под ред. Агаркова М.М. и Генкина Д.М. М., 1944. С. 403.

Характерно, что термин "штраф" использовался прежде также в случаях, когда речь шла об уплате денежной суммы, определяемой не в твердом размере, а исчисляемой пропорционально стоимости невыполненного обязательства, и должен был применяться термин "пени" <*>.

<*> Так, статьей 16 Инструкции Госарбитража при СНК СССР, утвержденной СНК СССР 29 августа 1939 г., был предусмотрен штраф в размере до 200 процентов уценки товара // СП СССР. 1939. N 51. С. 428.


Вызывает интерес и тот факт, что термин "штраф" в ранее действовавшем законодательстве носил не просто карательный, но также и конфискационный оттенок. Наиболее тесно взаимосвязь конфискации и штрафа была видна при взыскании санкций в доход государства вследствие нарушения отдельных условий договора поставки. Штрафная функция ответственности играла тогда настолько значительную роль, что допускалась возможность трансформации гражданско-правовой ответственности в публично-правовую <*>.

<*> В случае непредъявления покупателем поставщику требования об уплате неустойки за просрочку поставки или недопоставку сумма неустойки подлежала взысканию в доход союзного бюджета (пункт 101 Положения о поставках продукции, пункт 98 Положения о поставках товара 1969 г.). Административные штрафы, носящие конфискационный характер, были зафиксированы также в Положении о поставке продукции 1988 г. (пункты 62, 63) и Положении о поставках товара (пункт 55) 1988 г.

Д.Х. Липницкий определял штрафы, взыскиваемые в доход государства, как санкцию за нарушение государственной дисциплины <*>. Б.И. Пугинский такую ответственность называет не гражданско-правовой, а общехозяйственной, которая применяется за нарушение требований законодательства и предписаний государственных органов <**>.

<*> Липницкий Д.Х. Предотвращение хозяйственных правонарушений и эффективность производства // Хозяйственное право и эффективность производства. Донецк, 1979. С. 96.
<**> Пугинский Б.И. Ответственность хозяйственных организаций и их руководителей. М.: Знание, 1981. (Серия "Государство и право", N 6). С. 14 - 15; Пугинский Б.И. Коммерческое право России. М.: Юрайт, 2000. С. 275.

А.В. Венедиктов указывал, что проведение сколь-нибудь определенного разграничения между неустойкой, пенями и штрафом представляет собой задачу практически трудно разрешимую и в то же время именно с практической точки зрения лишенную особого значения <*>.

<*> Венедиктов А.В. Договорная дисциплина в промышленности. Л., 1935. С. 65 - 68.

Можно не согласиться со сказанным А.В. Венедиктовым в силу следующих обстоятельств. На сегодняшний момент законодатель не разделяет неустойку, пени и штраф. Из содержания статьи 330 ГК РФ следует, что законодатель дал общее определение неустойки (штрафа, пени), не конкретизируя, является ли штраф и пени разновидностью неустойки. Возникает определенного рода двусмысленность в толковании названной статьи: с одной стороны, можно рассматривать штраф и пени как разновидность неустойки, а с другой стороны - как синонимы данной формы ответственности.

Участники хозяйственных отношений путают данные термины, и недобросовестная сторона пытается соглашение о неустойке признать недействительным. Таким образом, налицо практическое значение отграничения этих понятий.

По одному из дел в оспариваемом договоре поставки неустойка была сформулирована как процент от стоимости недопоставленного товара за каждый день просрочки и названа штрафом, хотя по своему существу имела характер пеней. Между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки, по условиям которого истцом внесена предварительная оплата. Ответчик полностью не произвел поставку в установленный договором срок. Истец мотивировал свои требования тем, что договором поставки предусмотрена неустойка в размере 0,1 процента от стоимости недопоставленного товара за каждый день просрочки. Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований о взыскании процентов, ссылаясь на то, что в договоре неустойка обозначена как штраф, который представляет, по мнению ответчика, в отличие от пеней однократно взыскиваемую сумму, а не исчисляемую непрерывно с нарастающим итогом. Поставщик предлагал признать договор в этой части ничтожным (статьи 168, 180 ГК РФ) и не взыскивать неустойку.



Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены полностью. Суд исходил из того, что длящееся начисление санкций в целом не противоречит правовой природе штрафа и само по себе не влечет ничтожности договора в этой части. Кроме того, условия договора поставки о такой форме ответственности, как штраф, следует расценивать из буквального толкования статьи 330 ГК РФ, в которой законодатель дал общее определение неустойки (штрафа, пеней) и не указал, что применение термина "штраф" невозможно при его начислении за каждый день просрочки. Суд кассационной инстанции согласился с данным выводом первой инстанции, отменив решение по другому основанию <*>.

<*> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа N КГ-А40/2343-01.

Согласно существующей практике штраф, как правило, представляет собой одномоментно взыскиваемую сумму, тогда как пени являются длящимися санкциями и исчисляются с постоянно нарастающим итогом. Полагаем, что решение суда не изменится, если рассматривать штраф и пени по договору поставки как разновидности неустойки. В этом случае аргументация будет сводиться к следующему: условия договора поставки о виде ответственности необходимо расценивать исходя из их существа, а не обозначения (наименования), т.е. если пени обозначены в качестве штрафа, то при этом они не перестают быть самими собой.

В данном случае при определении формы ответственности можно привести аналогию с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.10.97 N 18, согласно которому при квалификации правоотношений суд исходит из того, что определяющее значение имеют признаки договора поставки (т.е. существо), а не наименование договора, название его сторон либо обозначение способа передачи товара в тексте документа.

В то же время характер неустойки (штрафной или зачетный) имеет значение лишь при взыскании убытков (статья 394 ГК РФ), а не для обозначения штрафа или пени.

Убытки по договору поставки

Законодатель не говорит об определении убытков в целом, а указывает на их разновидности, т.е. дает определение через их классификацию. Так, в гражданском законодательстве принято выделять два вида убытков: 1) произведенные расходы, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб) <*> и 2) неполученные доходы (упущенная выгода), причем и та, и другая составляющие убытков должны быть возмещены (статья 219 ГК РСФСР 1964 г., статья 15 ГК РФ).

<*> Указанный вид убытков по ГК РСФСР 1922 г. именовался "положительный ущерб".

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В основе данной классификации лежит экономический критерий (признак): имущественные последствия правонарушения, характер утрат. Таким образом, расходы (как имеющиеся, так и последующие, будущие) отграничиваются от неполученной прибыли (упущенной выгоды).



В связи со сказанным безусловной новеллой ГК РФ является положение, согласно которому в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные потерпевшим расходы, но и будущие расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По мнению К.В. Нама, данный вопрос имеет два аспекта. Во-первых, будущие расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, совсем не обязательно должны быть понесены в реальности. В этом плане важно лишь то, какие убытки подлежат возмещению для восстановления имущественного права или, иначе, для того, чтобы поставить потерпевшую сторону в положение, как если бы договор не был нарушен. Во-вторых, такие будущие расходы должны быть четко обоснованы <*>.

<*> Нам К.В. Убытки и неустойка // Актуальные проблемы гражданского права. Под ред. Брагинского М.И. М.: Статут, 1999. С. 350.

В пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.96 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержится разъяснение на этот счет: необходимость будущих расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Необходимо отметить, что помимо характера утраты имеется другой критерий деления убытков: причинная связь и причины, которые их породили. Убытки называются прямыми, если они находятся в типичной, прямой, необходимой причинной связи с неисполнением обязательства (если неисполнение обязательства обусловило конкретную возможность их наступления или превратило эту возможность в действительность. К косвенным относятся такие убытки, которые представляют собой результат случайной причинной связи (абстрактная возможность наступления которых возникала в результате неисполнения обязательства). Такую классификацию предлагал и последовательно отстаивал Г.К. Матвеев <*>.

<*> Матвеев Г.К. О прямых и косвенных убытках // Правоведение, 1963. N 2. С. 51; Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955. С. 82; Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970. С. 137.

По мнению большинства ученых, косвенные убытки не должны возмещаться, поскольку причинная связь между правонарушением и их возникновением недостаточна для взыскания.

Рассматривая границы юридически значимого причинения и причинную связь между правонарушением и наступившим убытком, В.И. Кофман указывал, что не имеют юридического значения те косвенные причины, которые, являясь условием наступления вреда, обуславливают обычный ход вещей, обычную обстановку <*>.

<*> Кофман В.И. Основные вопросы причинной связи в свете общей проблемы гражданской ответственности // Вестник Ленинградского государственного университета. 1950. N 10. С. 124; Кофман В.И. Границы юридически значимого причинения // Правоведение. 1960. N 3. С. 58.

Возмещению подлежат прямые убытки, т.е. убытки, явившиеся непосредственным и, что особенно важно, неизбежным следствием нарушения должником обязательства или причинения вреда. В свою очередь косвенными убытками называют убытки, которые в силу их отдаленности от фактов нарушения должником обязательства (причинения вреда) не подлежат возмещению. Под отдаленностью понимается пространственно-временная зона, находящаяся между фактом нарушения должником обязательства (причинения вреда) и косвенными убытками, заполняемая прямыми убытками. При этом косвенные убытки без прямых не существуют <*>.

<*> Гражданский кодекс Российской Федерации: Научно-практический комментарий. Ч. 1 / Под ред. Абовой Т.Е., Кабалкина А.Ю., Мозолина В.П. М.: Бек, 1996. С. 590; Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М.: Наука, 1968. С. 94.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть первая) (под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина) включен в информационный банк согласно публикации - Издательство "Юрайт", 2002.

В практике разрешения споров по договорам поставки данное подразделение убытков имеет значение в силу следующих обстоятельств. М.Г. Масевич указывала, что с косвенными убытками, которые не подлежат возмещению в силу недостаточной причинной связи, мы сталкиваемся при регрессных исках о возмещении штрафных санкций, уплаченных головным поставщиком ввиду неисполнения обязательства его контрагентами <*>.

<*> Масевич М.Г. Договор поставки и его роль в укреплении хозрасчета. Алма-Ата, 1964. С. 290; Выступление М.Г. Масевич на научной конференции ВИЮН (Новое в гражданском и гражданско-процессуальном законодательстве Союза ССР и союзных республик). М.: Госюриздат, 1962. С. 15.

Б.С. Антимонов аналогичным образом объяснял то, что не является причиной взыскания покупателем-изготовителем с поставщика сырья убытков, которые представляют собой суммы штрафов, которую покупатель заплатил за непоставку и неизготовление для третьего лица определенной продукции <*>.

<*> Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. М.: Госюриздат, 1964. С. 164.

По нашему мнению, в этом конкретном случае покупатель-производитель должен доказать невозможность купить сырье у других организаций, лишь при таком раскладе его убытки следует считать прямыми и взыскивать с контрагента по договору поставки сырья.

Приведем другой пример возникновения косвенных убытков у сторон по договору поставки.

Государственное унитарное предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к акционерному обществу о взыскании авансовой платы за товары и возмещении убытков. Решением суда первой инстанции требования удовлетворены полностью. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось. Федеральный арбитражный суд Московского округа решение в части взыскания убытков отменил, в иске в этой части отказал.

Между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключен договор поставки подсолнечного масла на условиях предварительной оплаты. Ответчик обязательство по первоначальной поставке масла подсолнечного не выполнил и предложил истцу в счет перечисленных по указанному договору денег поставить пшеницу. Истец предложение принял и в письмах указал стоимость, количество, качество, сроки поставки пшеницы, а также отгрузочные реквизиты. Таким образом, истец и ответчик заменили первоначально имевшееся обязательство поставки масла подсолнечного на поставку пшеницы. Впоследствии поставщик не исполнил новое возникшее обязательство и не поставил пшеницу.

Удовлетворяя требования о взыскании суммы основного долга, суд исходил из факта невыполнения ответчиком обязательств поставки пшеницы в установленные сроки и в обусловленном количестве. В соответствии с пунктом 3 статьи 487 ГК РФ истец (покупатель) вправе потребовать у ответчика (поставщика), получившего предварительную оплату, ее возврата. Однако в качестве убытков истец указал необходимость получения кредита для покупки подсолнечного масла (первоначальный предмет договора). Следовательно, между расходами истца по уплате процентов за кредит и неисполнением обязательства по поставке пшеницы отсутствует достаточная причинно-следственная связь (статьи 15, 393 ГК РФ), поскольку проценты за кредит по договору целевого займа подлежали уплате независимо от того, будут ли выполнены ответчиком новые договорные обязательства <*>.

------------------------------

<*> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.05.2001 N КГ-А40/2499-01.

Из приведенного дела следует, что проценты за кредит, выданный на покупку товара, не поставленного покупателю первоначально, не могут быть взысканы с поставщика как прямые убытки, если по соглашению сторон предмет поставки изменен.

Кроме подразделения убытков в зависимости от их экономического характера или причинной связи в научной литературе для классификации используется такой критерий, как способ их исчисления. К таким убыткам относится подразделение убытков по статье 524 ГК РФ по договору поставки. В зависимости от указанного основания убытки делятся на абстрактные и конкретные. Под конкретными убытками понимаются фактически любые понесенные кредитором расходы в связи с неисполнением обязательств должником. Например, дополнительные расходы на приобретение непоставленного покупателю товара. Абстрактные убытки представляют собой упрощенный способ исчисления убытков для тех случаев, когда товар, являющийся предметом договора, нарушенного должником, имеет биржевую или иную рыночную цену. В этом случае разница между договорной и рыночными ценами и составляет убытки, размер которых не нуждается в доказывании <*>.

-------------------------------

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Т. 1. М.: Статут, 1999. С. 654.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Подобная классификация убытков несколько нетипична для российского законодательства и характерна больше для зарубежных стран. Однако это не означает, что из общего правила гражданское законодательство не предусматривает исключения.

Таким исключением как раз и является исчисление убытков по договору поставки. Связано это обстоятельство с воспроизведением международных норм о договоре купли-продажи в статье 524 ГК РФ.

В пункте 1 статьи 524 ГК РФ речь идет о конкретных убытках: если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке. Данное положение относится к ответственности поставщика за непоставку продукции.

Конкретные убытки может понести и другая сторона - поставщик в случае незаконного отказа покупателя от поставленной продукции.

В соответствии с пунктом 2 статьи 524 ГК РФ, если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства покупателем продавец продал товар другому лицу по более низкой, чем предусмотренная договором, но по разумной цене, продавец может предъявить покупателю требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

В.В. Витрянский отмечал наличие принципиальной возможности применения положений статьи 524 ГК РФ о порядке определения размера убытков при расторжении договора поставки к иным видам договорных обязательств, а не только к отношениям поставки продукции. В этом случае следует использовать аналогию закона (статья 6 ГК РФ) <*>. Ученый говорит об аналогии закона применительно к другим видам договоров, но не раскрывает проблемы, насколько (в какой мере) заменяющая сделка должна соответствовать первоначальной.

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Т. 1. М.: Статут, 1999. С. 656.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

Исходя из конструкции статьи 524 ГК РФ предполагается, что заменяющая сделка должна быть того же рода, что и заменяемая, т.е. как минимум купля-продажа при первоначальном договоре поставки. В качестве максимального соответствия можно считать совершение другой сделки по поставке.

Однако, на наш взгляд, было бы целесообразно допустить возможность определения конкретных убытков путем совершения иных последующих сделок. Например, оплата товарами поставщика оказанных ему работ, услуг. Безусловно, возникает проблема в определении разницы цен, но речь идет лишь о той ситуации, когда в договоре об оказании услуг денежный эквивалент уже имеется, поскольку условия об оплате услуг товарами могут быть изменены впоследствии. Итак, поставщик расплачивается товарами, не купленными у него, в счет выполнения услуг, за которые он должен был перечислить деньги. В этом случае вполне логично, что денежный эквивалент оказанных услуг может быть меньше, чем цена товара по договору поставки.

Другим примером может являться совершение покупателем договора подряда. Покупатель выступает в роли заказчика и оплачивает работы подрядчика по изготовлению товара, подлежащего поставке.

При этом самостоятельное исполнение покупателем обязательства поставщика (изготовление товара), безусловно, не является заменяющей сделкой. Последнее суждение относится, например, к таким субъектам хозяйственной деятельности, которые заказывают продукцию, на производстве которой не специализируются, но могут ее произвести и самостоятельно при затрате определенных средств.

Указывая на конкретные убытки как разницу цен товаров, законодатель обращает внимание не просто на соотношение цен по разным договорам, но и говорит о разумной цене. По мнению В.С. Евтеева, для продавца разумной ценой будет допустимая максимальная цена, по которой перепродается товар, а для покупателя - допустимая минимальная цена, по которой приобретается товар <*>. На наш взгляд, законодатель вложил в понятие разумной цены ее соответствие продаваемому товару. Если цена продаваемого товара явно не соответствует его реальной цене, то это и будет являться превышением максимально или минимально допустимой цены, на которую указывал автор.

<*> Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. 2000. N 7. С. 26.

Как видно, применение ответственности в виде взыскания конкретных убытков ограничено разумным сроком. Возникает вопрос: чем руководствоваться, если этот срок нарушен? Представляется, что в каждом конкретном случае следует исходить из следующих посылок.

Во-первых, нельзя формально подходить к определению разумного срока и, определяя его нарушение, необходимо учитывать, насколько он нарушен. Полагаем, что не следует применять указанные положения лишь при существенном нарушении срока.

Заслуживает внимания точка зрения В.С. Евтеева, согласно которой продолжительность разумного срока будет определяться конкретными особенностями торговли соответствующим видом товара <*>.

<*> Указ. соч. С. 26.

Во-вторых, в случае продажи товара с существенным нарушением срока имеется возможность взыскания абстрактных убытков (пункт 4 статьи 524 ГК РФ).

Абстрактные убытки взыскиваются, если после расторжения договора поставки не совершена другая сделка взамен расторгнутого договора и на данный товар имеется текущая цена. В таком случае на основании пункта 4 статьи 524 ГК РФ сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора. При этом текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар, в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если в этом месте не существует текущей цены (например, биржевой), может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которая будет служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара.

Удовлетворение требований о взыскании абстрактных и конкретных убытков по договору поставки не освобождает сторону, не исполнившую или ненадлежаще исполнившую обязательство из договора поставки, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне, на основании статьи 15 ГК РФ (пункт 4 статьи 524 ГК РФ). К таким убыткам могут относиться, например, расходы на хранение товара.

Вызывает особый интерес вопрос о возможности пересечения двух классификаций: подразделение убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду (статья 15 ГК РФ), а также на конкретные и абстрактные убытки (статья 524 ГК РФ). Ответ на поставленный вопрос позволяет решить проблему соотношения абстрактных убытков и упущенной выгоды.

По мнению А. Латынцева, в случае, когда продавец нарушил первоначальный договор и продал товар третьим лицам по более высокой цене, покупатель фактически получает право дважды взыскать разницу между рыночной и договорной ценой: первый раз - на основании пункта 3 статьи 524 ГК РФ, второй - в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ в виде упущенной выгоды <*>.

<*> Латынцев А. Расчет убытков в коммерческой деятельности // ЭЖ-юрист. 1998. N 2, 19.

В.С. Евтеев указывает, что схема двойного получения разницы в ценах с большими оговорками может иметь отношение лишь к покупателям - торговым организациям, а к производителям она абсолютно неприменима, поскольку упущенная выгода последних возникает из объема невыпущенной продукции, а закупаемый товар используется для производства конечной продукции <*>.

<*> Евтеев В.С. Определение убытков покупателя от уменьшения объема производства (продаж) и (или) дохода от реализации товара // Хозяйство и право. 1999. N 10. С. 72; Евтеев В.С. Доказывание наличия и размера убытков при поставках продукции // Законодательство. 2000. N 7. С. 28.

Для того чтобы ответить на вопрос о соотношении абстрактных убытков и упущенной выгоды, рассмотрим механизм образования доходов. Прибыль поставщик получает в результате продажи продукции по договору поставки. В свою очередь покупатель получает доход только в результате перепродажи товаров либо в результате переработки продукции и продажи готового изделия. Таким образом, для поставщика разница между более низкой ценой, по которой он был вынужден продать товар, или текущей (биржевой) ценой, с одной стороны, и ценой договорной - с другой, есть не что иное, как минимальные реальные убытки и минимальная упущенная выгода.

Убытки покупателя, конкретные и абстрактные, представляют собой как реальные расходы (разница между ценой заменяющей сделки и договорной ценой), так и будущие расходы (разница между текущей ценой и ценой договорной). В рассматриваемом случае упущенная выгода предполагалась в будущем (после перепродажи покупателем товара), а потому наиболее тесно связана с будущими расходами.

Таким образом, взыскание покупателем (торговой организацией) абстрактных убытков (пункт 3 статьи 524 ГК РФ) перекликается с возможным взысканием упущенной выгоды (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). На наш взгляд, такое положение можно объяснить тем, что упущенную выгоду не всегда возможно доказать. Однако в исключительных случаях, когда будет доказана такая упущенная выгода и одновременно взысканы покупателем абстрактные убытки, возможно неадекватное взыскание убытков, т.е. в целом применение ответственности по двум названным статьям в этом исключительном случае будет являться штрафной мерой.

Такой подход противоречит существу убытков как формы гражданско-правовой ответственности. Сущность же взыскания убытков заключается в восстановлении имущественных прав потерпевшего.

Наличие у хозяйствующего субъекта убытков, возникших как в результате неправомерных действий, так и бездействия правонарушителя (уклонение покупателя от оплаты поставленного товара, отказ поставщика от поставки товара), предоставляет право кредитору на их возмещение, компенсацию. Возмещение убытков потерпевшему и восстановление его имущественного положения, по мнению ученых, является главной непосредственной задачей имущественной ответственности в области гражданского права <*>.

<*> Паварс А.Я. Выступление на конференции // Ученые записки Тартуского государственного университета. Труды по правоведению, 9. Тарту, 1969. С. 187.

Ответственность по договору поставки и публичные отношения

При применении ответственности по договору поставки следует учитывать, что гражданско-правовые отношения нередко связаны с публичными, вследствие чего может происходить определенная путаница и их смешение. Данные вопросы возникают в следующих случаях: во-первых, при определении гражданско-правовой ответственности в зависимости от стоимости товара следует учитывать включение в нее налога на добавленную стоимость, во-вторых, при определении субсидиарной ответственности государственных органов важно четко определять иерархию административных отношений.

Рассмотрим первый случай. Согласно пункту 3 статьи 486 ГК РФ, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, поставщик (продавец) вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 названного Кодекса.

Кроме того, в договоре может быть предусмотрено взыскание неустойки (пеней) за неоплату товара или за его недопоставку. В последнем случае пени могут исчисляться как процент от стоимости недопоставленного товара.

Оплата товара может включать в себя налог на добавленную стоимость, но это не означает, что неустойка или проценты как меры ответственности должны начисляться, в том числе, на размер налоговых платежей, включенный в цену. На это неоднократно указывал Президиум ВАС РФ <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 20.10.98 N 4429/98.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 ранее действовавшего Закона РФ от 06.12.91 N 1992-1 "О налоге на добавленную стоимость" реализация товаров (работ, услуг) предприятиям производилась по ценам (тарифам), увеличенным на сумму налога на добавленную стоимость. В настоящее время механизм увеличения цены товара на размер НДС продолжает действовать с учетом принятия части второй НК РФ. Согласно статье 146 части второй НК РФ объектом налогообложения является реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. В силу пункта 1 статьи 168 части второй НК РФ при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

Проценты, предусмотренные законом и договором как гражданско-правовые санкции за нарушение обязательств, подлежат начислению на цену товара за вычетом НДС, поскольку ответственность за неисполнение гражданско-правового обязательства не применяется к публичным отношениям (пункт 3 статьи 2 ГК РФ).

Следует отметить, что вопрос о взаимосвязи и отчасти взаимопроникновении гражданско-правовых и публичных отношений связан с субсидиарной ответственностью.

Заслуживает внимания подход Е.А. Суханова, по которому ответ на вопрос об определении субъекта ответственности зависит от того, в чьих интересах - публично-правового образования или его юридического лица (финансируемого им учреждения) возникло то или иное гражданское правоотношение (в т.ч. по поставке) <*>. Соответственно имеет значение, в состав какого имущества - непосредственно государственного или имущества этого юридического лица - включается результат товарообмена (полученные деньги, продукция). Так, в соответствии с Федеральными законами от 13.12.94 N 60-ФЗ "О поставках продукции для федеральных государственных нужд", от 29.12.94 N 79-ФЗ "О государственном материальном резерве", от 27.12.95 N 213-ФЗ "О государственном оборонном заказе" в роли заказчика выступают федеральные органы исполнительной власти. Поскольку соответствующие договоры поставки направлены на удовлетворение государственных нужд, покупателем по ним (следовательно, и субъектом ответственности) может выступать не только казенное предприятие, а непосредственно публично-правовое образование (Российская Федерация).

<*> Суханов Е.А. Об ответственности государства по гражданско-правовым обязательствам // Вестник ВАС РФ. 2001. N 3. С. 118.

Е.А. Суханов говорит о неравной ответственности участников такого рода отношений поставки, поскольку действующий Бюджетный кодекс РФ установил, что при уменьшении объема бюджетных средств, выделенных учреждению для финансирования заключенных им договоров, оно и другая сторона подобного "договора" должны согласовать новые сроки и другие его условия, причем контрагент вправе потребовать от бюджетного учреждения возмещения лишь реальных убытков, но не упущенной выгоды, возникшей в результате изменения условий соответствующего договора (пункт 4 статьи 161 Бюджетного кодекса РФ). Тем самым поставщик - другая сторона такого договора ставится заранее в неблагоприятные условия <*>.

<*> Суханов Е.А. Об ответственности государства по гражданско-правовым обязательствам // Вестник ВАС РФ. 2001. N 3. С. 122.

По нашему мнению, проблема неравенства прав заключается не столько в установлении и принудительном изменении условий договора в силу закона (если стороны заключают такой договор, они знают и особые требования, предъявляемые к нему законом), вопрос в отдельных случаях заключается в неисполнимости решений о привлечении к субсидиарной ответственности государства (статья 120 ГК РФ) в лице главного распорядителя бюджетных средств (статья 158 Бюджетного кодекса РФ).

Так, главным распорядителем бюджета в отношении средств, выделяемых на оборону, является Министерство обороны РФ.

Приказом Министерства финансов РФ от 28.06.2000 N 61н утверждены Временные правила открытия и ведения лицевых счетов для учета операций по финансированию расходов федерального бюджета Министерства обороны РФ и находящихся в его ведении видов Вооруженных сил, военных округов, иных получателей бюджетных средств органами Федерального казначейства Министерства финансов РФ.

В соответствии с Временными правилами главный распорядитель средств федерального бюджета - Министерство обороны РФ, осуществляющее распределение ассигнований по направлениям, установленным федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год, по распорядителям средств федерального бюджета второй степени, а также иным получателям бюджетных средств, находящимся в его ведении (далее - главный распорядитель средств).

Проблема заключается в неисполнимости решений суда о привлечении Минобороны России к субсидиарной ответственности как главного распорядителя бюджета, поскольку у данного ведомства как юридического лица отсутствуют счета в кредитных организациях и в Федеральном казначействе Минфина России, что делает невозможным исполнение судебного акта.

Такие счета имеются у Главного управления военного бюджета и финансирования (ГУВБиФ), являющегося структурной единицей Министерства обороны РФ и одновременно самостоятельным юридическим лицом, не участвующим в заключении договора и не отвечающим по чужим обязательствам.

В соответствии со статьями 4, 7 Положения о главном управлении военного бюджета и финансирования ГУВБиФ является головным органом Министерства обороны РФ в реализации экономической и финансовой политики государства в Вооруженных силах и подчиняется непосредственно министру обороны РФ. ГУВБиФ организует и осуществляет финансово-экономическое обеспечение Вооруженных сил.

Вместе с тем ГУВБиФ проводит денежные операции, тем самым оно создано также с целью осуществления расчетов по долгам Министерства обороны РФ и военных учреждений.

Кроме того, в силу пункта 2 Временных правил учета операций по финансированию расходов федерального бюджета Министерства обороны РФ в Главном управлении Федерального казначейства Министерства финансов РФ, утвержденных Приказом Министерства финансов РФ от 30.12.99 N 108н, утратившим силу, ранее главным распорядителем бюджета являлось Минобороны в лице ГУВБиФ.

Несмотря на отмену данного Приказа, функции ГУВБиФ остались прежними. Поэтому представляется правильным по-прежнему взыскивать долги в порядке субсидиарной ответственности с Министерства обороны РФ в лице ГУВБиФ.