Мудрый Юрист

Возврат уплаченного как последствие неисполнения договорного обязательства

С. Сарбаш, кандидат юридических наук.

Рассмотрение возврата уплаченного как последствия неисполнения обязательства представляет собой попытку обратиться к одному из аспектов более общей проблемы в обязательственном праве - обоснованию необходимости разграничения и собственно разделению таких понятий, как долг и ответственность за неисполнение обязательства. В современной гражданско-правовой литературе не имеется пока специальных сколько-нибудь значимых и комплексных исследований этой проблематики.

Юридический механизм возврата уплаченного при неисправности противной стороны, являясь, по существу, специальной нормой (п. 3 ст. 487 Гражданского кодекса РФ) правового регулирования отношений лишь по одному договору (купли-продажи), имеет черты универсального средства защиты по любым другим договорным конструкциям, в которых может использоваться предварительный платеж. В связи с этим представляется методологически верным рассмотреть обоснованность адаптации этой правовой конструкции для обязательственного права вообще, с тем чтобы выйти за рамки отношений по купле-продаже и избежать применения указанной нормы по аналогии.

Согласно п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Данное предписание представляет собой общее универсальное последствие неисполнения обязательства, за которое отвечает должник в обязательственном правоотношении. Из универсальности этой категории следует, что, если иное не установлено законом или договором, в случае неисполнения обязательства по договору любой кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков. Очевидно, данный подход применим ко всем случаям нарушения договорных обязательств независимо от того, производилось ли исполнение полностью или в части, одной стороной договора или всеми его участниками.

Еще одним средством защиты интересов кредитора выступают, в частности, нормы о расторжении и одностороннем отказе от договора в случае его существенного нарушения другой стороной (пп. 2 - 3 ст. 450 ГК РФ). При этом в качестве общего правила гражданское законодательство устанавливает, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора. Иное может быть установлено законом или соглашением сторон (п. 4 ст. 453 ГК РФ). Если основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора (п. 5 ст. 453 ГК РФ).

Практика свидетельствует, что один из весьма распространенных случаев нарушения договорных обязательств обнаруживается, когда одна из сторон синалагматического договора производит исполнение, а другая встречного предоставления не делает, что и выступает нарушением договора. Оставаясь в рамках обозначенной названием статьи темы, частным случаем подобного нарушения следует назвать такое положение вещей, когда одна из сторон договора производит оплату контрагенту, который в нарушение договора не предоставляет встречного удовлетворения.

Здесь по общему правилу кредитор вправе требовать возмещения убытков без расторжения договора либо расторгнуть или отказаться от исполнения договора и потребовать их возмещения.

Исходя из легального определения убытков (ст. 15 ГК РФ), их доктринального понимания, для кредитора они могут состоять из реального ущерба и упущенной выгоды. Оставляя в стороне вопрос о том, к какому виду убытков следует отнести уплаченные кредитором суммы, отметим, что они могут рассматриваться как убытки кредитора. В.В. Витрянский указывает, что "непередача продавцом покупателю товара в срок... либо просрочка в передаче товара признаются неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, вытекающего из договора купли-продажи, и влекут применение последствий, предусмотренных ГК на случай нарушения гражданско-правового обязательства. В частности, покупатель вправе требовать от продавца возмещения причиненных убытков (ст. 15, 393 ГК)" <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2002 (издание 4-е, стереотипное).

<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. М.: Статут, 2000. С. 25 - 26.

При отсутствии встречного удовлетворения со стороны должника уплаченное кредитором рассматривают как убытки, размер которых как минимум равняется сумме уплаченного.

В каких договорных отношениях наиболее часто приходится сталкиваться с описанной ситуацией? Ответ очевиден - это купля-продажа, предусматривающая предварительную оплату товара.

Учитывая указанные выше общие правила, покупатель товара, предварительно оплативший его, может требовать возмещения убытков в размере уплаченного, если продавец не исполнил своего обязательства - товар не передал (не поставил). Однако закон предоставляет покупателю также и другую возможность по восстановлению нарушенного имущественного интереса. Согласно п. 3 ст. 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать, в частности, возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Какова юридическая характеристика требования покупателя о возврате суммы предварительной оплаты?

В отношении схожих обстоятельств, предусматривающих возврат уплаченной за товар денежной суммы <*>, предлагается рассматривать это требование, по существу, как особое последствие нарушения договорного обязательства, несводимое, в частности, к требованию о возмещению убытков и к гражданско-правовой ответственности вообще <**>. Иногда требование покупателя о возврате суммы предоплаты относят к дополнительному праву <***>.

<*> Например, согласно п. 2 ст. 475 ГК РФ в качестве одного из последствий передачи товара ненадлежащего качества покупателю предоставляется право потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<**> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения: Изд. 2-е, испр. М.: Статут, 1999. С. 613.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Договоры о передаче имущества" (Книга 2) включена в информационный банк согласна публикации - М.: Издательство "Статут", 2002 (издание 4-е, стереотипное).

<***> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества. С. 16 - 17.

Наряду с требованием о возврате предоплаты покупатель не лишен права требовать возмещения убытков, возникших у него в связи с неисполнением обязательства продавцом (например, в размере процентов, уплаченных банку по кредитному договору).

С момента реализации покупателем своего права требовать возврата предварительной оплаты правоотношения сторон претерпевают некоторое преобразование. Поставщик уже не обязан более поставлять товар, а покупатель не имеет права требовать его поставки. Фактически в данном случае отказ покупателя от принятия просроченных к поставке товаров и требование о возврате предварительной оплаты приводят к расторжению договора (п. 3 ст. 450 ГК РФ). Одновременно на стороне поставщика образуется ранее отсутствовавшая у него обязанность уплатить (возвратить) полученную от покупателя сумму, а у последнего, соответственно, появляется право требовать уплаты этой суммы. В литературе указывается, что с момента, когда покупатель отказался от принятия товара и потребовал возвратить предварительный платеж, у продавца возникает денежное обязательство. Причем при невыполнении последнего продавец уплачивает проценты на основании ст. 395 ГК РФ <*>. В п. 4 ст. 487 Кодекса установлен период начисления указанных процентов. Практика арбитражных судов свидетельствует, что на основании п. 3 ст. 487 ГК РФ покупатели требуют частичного возврата предоплаты тогда, когда продавец поставил лишь часть товара <**>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма "КОНТРАКТ", Издательский Дом "ИНФРА-М", 2004 (издание четвертое, исправленное и дополненное).

<*> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). Изд. 3-е, испр. и доп. , с использ. судебно-арбитражной практики / Руководитель авт. колл. и отв. ред. д-р юрид. наук, проф. О.Н. Садиков. М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 1998. С. 48 (автор комментария - Н.И. Клейн).
<**> См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 28.08.2000 N КГ-А40/3743-00; Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 10.09.1998 N 412.

Интерес представляют также случаи удовлетворения арбитражными судами требований о возврате предварительной оплаты, когда таковая производилась не денежными средствами, а товаром, то есть отношения сторон классифицируются как меновые. Причем возврат такой "товарной предоплаты" по требованию покупателя присуждается судами не в натуре (товаром, переданным продавцу), а взыскивается в денежных средствах <*>. Последнее может вызывать сомнения в свете предписаний п. 2 ст. 567 ГК РФ, поскольку к договору мены подлежат применению лишь те правила о купле-продаже, которые не противоречат существу мены.

<*> См., например: Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 26.01.2000 N А14-6264-99/209/17.

Требование покупателя о возврате полученного, как представляется, находится в некоторой связи с предписанием п. 2 ст. 405 ГК РФ, согласно которому, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков. Разница, однако, заключается в том, что в случае с требованием возврата уплаченного мы не имеем дело с требованием о возмещении убытков.

Представляется достаточно сомнительной квалификация требования о возврате уплаченного в качестве требования о возмещении убытков. Формальным возражением против такой квалификации выступает принятый нашим законодательством принцип зачетного характера убытков и процентов, установленный ст. 395 ГК РФ. В правоотношениях по купле-продаже при возврате предварительной оплаты согласно п. 4 ст. 487 Кодекса на сумму предварительной оплаты начисляются проценты. Следовательно, если сумму предварительной оплаты признать убытком, это привело бы к нарушению императивного правила п. 2 ст. 395, где закреплен принцип зачетного по отношению к убыткам характера упомянутых процентов.

Нельзя признать убытками сумму возвращаемой предоплаты и по существу <*>. Требование о возврате уплаченного носит характер реституционного последствия, которое не признается требованием о возмещении убытков, ибо цель этого института - возвращение сторон в первоначальное положение <**>. Наибольшее распространение этот институт (реституция) получил в рамках правоотношений по недействительным сделкам, где предусматривается реституция (чаще всего двусторонняя), и по обязательствам, возникшим вследствие неосновательного обогащения.

<*> См., например, обоснованное мнение А.П. Сергеева по вопросу о возврате аванса по авторскому договору. Гражданское право: Учебник. Ч. III / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М., 1998. С. 96.
<**> См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав / Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей. М.: Статут, 2000. С. 311.

Однако институт реституции как юридическое средство возврата сторон в первоначальное положение, равно как и институт неосновательного обогащения, имеет, как представляется, общее для гражданского права значение и может соответствующим образом применяться в сфере правоотношений, связанных с нарушением договора, отказа от договора и его расторжением. Хотя в теории гражданского права неосновательное обогащение и реституция разделяются, они, по моему мнению, имеют общие корни и западной традицией права нередко ставятся в один ряд. Так, в известной работе К. Цвайгерта и Х. Кетца указывается следующее: "Основным элементом... иска о возврате (реституции) недолжно исполненного ("Leistungskondiktion") самим истцом всегда является "исполнение" ("Leistung"), то есть осознанная передача истцом ответчику имущественной выгоды, которая должна быть отменена по той простой причине, что лежащее в ее основе обязательственное отношение изначально было недействительным или отпало впоследствии" <*>. Требование о возврате предварительной оплаты по существу является следствием правомерного отказа от договора, что можно квалифицировать как отпадение правового основания для удержания продавцом суммы предоплаты.

<*> Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. В 2-х т. Т. 2 / Пер. с нем. М.: Международные отношения, 1998. С. 292.

В связи с эффектом преобразования обязательства поставщика в денежное, который может быть обнаружен при заявлении покупателем требования о возврате уплаченного, необходимо отметить, что изменение этих правоотношений происходит на основании сложного юридического состава: с одной стороны - невыполнение поставщиком обязанности по передаче товара, с другой - заявление покупателем требования о возврате суммы предоплаты. Основанием такого правового режима с точки зрения позитивного права является конкретное предписание п. 3 ст. 487 ГК РФ.

При этом следует особо обратить внимание на требование покупателя о возврате предварительной оплаты. Представляется, что без наличия такого требования продавец не вправе возвратить предоплату, даже если он точно знает, что товар им поставлен не будет. Возврат предоплаты без соответствующего требования покупателя не освобождает продавца от ответственности. Покупатель в этом случае вправе не принимать возвращенную ему предоплату. Вместе с тем если он примет ее без упомянутого требования, едва ли продавец может быть принужден к уплате процентов за период после получения ее покупателем. Однако ответственность продавца за неисполнение договора возвратом предоплаты не устраняется. В то же время принятие покупателем возвращенной предоплаты, очевидно, препятствует заявлению требования о передаче товара, ибо в данном случае наступают последствия, аналогичные отказу от договора, в связи с которыми договор следует рассматривать как расторгнутый. Здесь требование покупателя о возврате предварительной оплаты фактически заменяется его конклюдентными действиями по принятию возвращенной предоплаты, что, думается, может иметь те же юридические последствия, которые возникают и при удовлетворении требования покупателя о возврате предоплаты. При рассмотрении одного из дел в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ установил, что нижестоящий суд удовлетворил требования истца (покупателя) об обязании ответчика (продавца), получившего предварительную оплату, передать зерно по договору. Это решение было отменено, при этом надзорная инстанция указала, что у суда отсутствовали основания для обязания ответчика передать зерно в натуре. После возврата истцу денежных средств, в том числе и по решению суда, предусмотренные договором обязательства по передаче зерна прекратились и покупатель утратил право требовать от должника исполнения обязательства в натуре <*>.

<*> См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1996 года N 2558/96 // Вестник ВАС РФ, 1997. N 1. С. 46.

Итак, покупатель в силу прямого указания закона имеет право требовать возврата предоплаты в случае неисполнения продавцом обязательства по передаче товара.

Для сравнения национального юридического режима с другими подходами в гражданском праве следует обратиться к отношениям, подпадающим под действия международных договоров.

Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров на случай непоставки товара предоставляет покупателю право заявить о расторжении договора (ст. 49). После этого согласно п. 2 ст. 81 Конвенции покупатель вправе требовать от продавца возврата уплаченной цены, а в соответствии со ст. 84 Конвенции продавец, обязанный возвратить цену, должен также уплатить проценты на нее, считая с даты уплаты цены.

Примечательно, что комментаторы Конвенции, характеризуя указанное обязательство продавца по возврату цены товара, отмечают, что это обязательство "аналогично обязательству покупателя возвратить товар, а не праву покупателя требовать возмещения убытков" <*>.

<*> Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. М.: Юридическая литература, 1994. С. 195 (автор комментария - А.С. Комаров).

Предоплата как соответствующая часть обязательств одной стороны в соглашении используется на практике и в других договорных отношениях. Предоплата может быть предусмотрена, например, в договоре подряда. В связи с этим возникает вопрос: имеет ли заказчик право требовать возврата уплаченного в случае неисполнения обязательств подрядчиком?

Согласно п. 2 ст. 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда, заказчик, в частности, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Эта норма не устанавливает для заказчика правомочия, аналогичного праву покупателя требовать возврата предоплаты в случае неисправности контрагента <*>. Очевидно, что неисполнение подрядчиком обязательств по договору подряда может в определенных случаях рассматриваться как существенное нарушение договора, что согласно ст. 450 ГК РФ дает заказчику право требовать расторжения договора. Однако, обратившись к норме п. 4 ст. 453 Кодекса, можно при буквальном ее толковании сделать вывод о том, что при расторжении договора подряда по указанным основаниям заказчик не вправе требовать возврата уплаченного подрядчику аванса (предоплаты), но может согласно п. 5 той же статьи претендовать на возмещение убытков, причиненных расторжением договора.

<*> Однако п. 3 ст. 737 ГК РФ устанавливает право заказчика в договоре бытового подряда требовать возврата части цены, уплаченной за работу, в случае неисполнения требований заказчика о безвозмездном устранении существенных недостатков результата работы.

В чем же принципиальное различие положения покупателя и заказчика, уплативших предоплату и не получивших встречного удовлетворения?

Представляется, что никакого принципиального различия в их правовом положении с позиций рассматриваемого аспекта нет и быть, наверное, не должно. Думается, что и тот и другой должны иметь возможность потребовать как взыскания убытков, так и возврата уплаченного, коль скоро встречного предоставления контрагентом не сделано. Причем поглощение убытками требования о возврате уплаченного (или включение в убытки этого требования) во многих случаях не в полной мере будет отвечать интересам потерпевшей от нарушения договора стороны.

В связи с возможным обнаружением общего для обязательственного права характера института возврата уплаченного при неисправности противной стороны показательно отнесение схожих правовых механизмов именно к общим положениям договорного права в иностранных законодательствах.

Наибольший интерес представляет один из образчиков новейшей гражданской кодификации в Европе - Гражданский кодекс Нидерландов <*>. Для синалагматических договоров Кодекс предусматривает, что любой недостаток в исполнении обязательств одной из сторон дает другой стороне право полностью или частично расторгнуть договор (6:265 (1)). При этом расторжение договора освобождает стороны от обязательств, затронутых этим расторжением. Однако правовое основание исполнения обязательств, которые уже были исполнены, сохраняется, но у сторон возникают обязательства возврата того, что уже было исполнено (6:271). Сравнение этого положения с нормой п. 4 ст. 453 ГК РФ выявляет некоторое различие в законодательных подходах. Несмотря на сохранение правового основания исполненного, стороны обязаны вернуть полученное. Причем речь идет именно о возникновении нового обязательства, и очевидно, коль скоро сохраняется правовое основание для исполненного, конструкция неосновательного обогащения здесь не применяется. Получая требование о возврате исполненного, управомоченная сторона не теряет своих прав в отношении процентов и плодов (6:275), а также возмещения ущерба (6:277).

<*> Гражданский кодекс Нидерландов. Новая кодификация / Отв. ред. Ф.Й.М. Фельдбрюгге. Лейден, 1996.

Схожее регулирование устанавливается Гражданским кодексом Квебека <*>. В случае просрочки должника непосредственно в силу закона или в случае неисполнения должником своего обязательства в течение срока, который был ему предоставлен в письменном требовании, поставившем его в просрочку, договор может быть аннулирован или расторгнут во внесудебном порядке (ст. 1605). При этом аннулированный договор считается никогда не существовавшим, а каждая из сторон обязана в этом случае вернуть другой стороне все предоставления, полученные по договору. Расторгнутый договор перестает существовать, но только на будущее (ст. 1606). Здесь данная юридическая конструкция скорее ближе к неосновательному обогащению, ибо аннулированный договор признается никогда не существовавшим, что напоминает один из известных случаев неосновательного обогащения - отпадение основания приобретения.

<*> См. Гражданский кодекс Квебека. М.: Статут, 1999. (Современное зарубежное и международное частное право).

Довольно подробно схожие отношения урегулированы гражданским законодательством Германии <*>. В двустороннем договоре просрочка должника уполномочивает кредитора, в частности, отказаться от договора (§ 326 BGB). Последствия одностороннего отказа от договора урегулированы в общем виде в § 346 BGB, согласно которому в этом случае обе стороны обязаны возвратить друг другу все полученное. При этом для договоров, предусматривающих в качестве встречного предоставления платеж, устанавливается обязанность выплаты соответствующей денежной суммы. Если в отечественном Гражданском кодексе не закреплен подробный механизм заявления об отказе, то немецкое законодательство, напротив, достаточно детально определяет процедуру отказа и особенности реализации этого правомочия (§§ 346 - 361 BGB). В частности, заслуживает внимания § 356 BGB, где урегулирована ситуация, когда должник, впавший в просрочку или по иным основаниям имеющий основания ожидать отказа от договора от противной стороны, такового не получает. В подобной ситуации должник, не получая отказа от договора от противной стороны, может оказаться в положении неопределенности. Для устранения такого нежелательного для оборота состояния упомянутая норма закрепляет следующее. Если для осуществления права на отказ от договора срок не был установлен, другая сторона может назначить правомочной стороне соразмерный срок для осуществления этого права. Право на отказ от договора прекращается, если об отказе не будет заявлено до истечения указанного срока.

<*> Особый интерес вызывают положения пятой главы второго раздела BGB, где содержатся многие предписания, которых, как представляется, нередко не хватает отечественному Гражданскому кодексу.

Указанный правовой режим применяется, в частности, как для защиты прав покупателя в договоре купли-продажи (§ 440 BGB), так и для защиты других кредиторов в договорах, направленных на возмездное отчуждение вещи, а также в случаях просрочки со стороны подрядчика в договоре подряда (§ 636 BGB).

В связи с рассматриваемой проблематикой некоторый интерес могли бы представлять предписания отечественной кодификации, оговоренные в ст. 328 ГК РФ. Здесь, однако, такой же, как указанный выше, режим не устанавливается, ибо ст. 328 Кодекса допускается лишь отказ от исполнения той стороной договора, которая должна выполнить обязательство после исполнения обязательства первой стороной. В нашем же случае покупатель уже исполнил обязательство (осуществил предоплату), но не получил встречного удовлетворения. Это правоотношение по строгому толкованию ст. 328 ГК РФ ею не регулируется. Кроме того, в данной статье не говорится о правомочии соответствующей стороны требовать возврата исполненного как об особом обязательстве. Такое лицо может отказаться от договора и требовать возмещения убытков.

Среди возможных возражений по поводу противопоставления правомочий покупателя и заказчика и вообще выделения категории возврата уплаченного в качестве особого института можно предвидеть следующее. Отграничение требования о возмещении убытков от возврата уплаченного при отсутствии встречного предоставления во многом носит академический характер. Конечно, могут указать: какая практическая разница для контрагента, обратится он в суд с требованием о взыскании убытков в размере уплаченного или будет непосредственно требовать возврата уплаченного в качестве особого последствия нарушения договорного обязательства?

Различие убытков и возврата уплаченного имеет не только теоретическое значение. И дело здесь не совсем в том, что при взыскании убытков как ответственности необходимо доказывать наличие правонарушения, причинно-следственную связь и размер этих убытков, а в определенных случаях и вину нарушителя, тогда как при обосновании требования о возврате уплаченного достаточно доказать наличие предоплаты и факта неисполнения обязательства. При взгляде на убытки (в размере полученного) со стороны нарушителя для него они таковыми в общем-то не являются, если понимать под убытками дополнительное бремя для правонарушителя <*>. В имуществе должника даже со взысканием с него суммы полученного ничего не изменяется по сравнению с его имущественным положением до заключения соответствующего договора. У нарушителя остается ровно столько имущества, сколько было ранее. Со стороны же кредитора уплаченное может подпадать под понятие убытков, данное в ст. 15 ГК РФ, ибо в этой ситуации он по существу утрачивает определенную сумму из своего имущества, тогда как встречного предоставления за нее не получает.

<*> См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Юридическая литература, 1975. С. 97.

Однако эти соображения не отвечают на поставленный вопрос о практических последствиях разграничения убытков и возврата уплаченного.

Эти практические последствия можно рассмотреть, по крайней мере, на трех примерах.

Если относиться к возврату уплаченного как к особому последствию нарушения договора, порождающему возникновение денежного обязательства, то у кредитора при просрочке должника появляется возможность требовать также и процентов за пользование чужими денежными средствами с момента, когда передача товара должна была быть произведена, и до фактического возврата денежных средств (п. 4 ст. 487 ГК РФ). Таким образом, заказчик и покупатель, оказавшись в сходных правовых ситуациях (предоплата, соответственно, работ и товара при отсутствии встречного предоставления), формально не имеют равных средств защиты, ибо в нормах о договоре подряда отсутствуют предписания, аналогичные установленным в пп. 3, 4 ст. 487 ГК РФ. Покупатель вправе заявить требование о возврате уплаченных денежных средств с начислением на них процентов. Заказчик, имея возможность требовать возмещения убытков в размере уплаченного подрядчику, не вправе начислять на сумму предоплаты проценты за пользование чужими денежными средствами, поскольку в силу п. 2 ст. 395 ГК РФ требование о взыскании таких процентов носит зачетный по отношению к убыткам характер. Судебно-арбитражная практика исходит из того, что на убытки не должны начисляться проценты за пользование чужими денежными средствами, установленные ст. 395 ГК РФ <*>. Судебная практика, по моему мнению, не отличается последовательностью в вопросе начисления процентов на убытки. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 года N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" <**>, в частности, установлено: в том случае, когда суд возлагает на сторону обязанность возместить вред в деньгах, на стороне причинителя вреда возникает денежное обязательство по уплате определенных судом сумм. Далее указывается, что при просрочке уплаты этих сумм должником кредитор вправе начислить проценты на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ. Поскольку в разъяснении речь идет о возмещении вреда, следует обратиться к ст. 1082 ГК РФ, из которой с очевидностью следует, что способы возмещения вреда могут быть только двух видов: возмещение вреда в натуре или возмещение убытков. Определение судом возмещения вреда в деньгах есть ничто иное, как возмещение убытков. Следовательно, высшие судебные инстанции фактически допускают возможность начисления процентов на сумму убытков. В доктрине это обстоятельство объясняется своего рода трансформацией прежнего обязательства в новое обязательство по уплате денежной суммы, просрочка в исполнении которого влечет начисление процентов <***>.

<*> См., например: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.09.1998 N 2959/98 // Вестник ВАС РФ. 1999. N 1. С. 45.
<**> Вестник ВАС РФ. 1998. N 11.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Л.А. Новоселовой "Проценты по денежным обязательствам" включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2003 (издание второе, исправленное и дополненное).

<***> См.: Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М.: Статут, 2000. С. 45 - 49.

Практика внешнеторгового арбитража по вопросу взыскания процентов также не отличается однообразием. Имеются здесь и случаи начисления процентов на суммы признанных убытков и даже на суммы неуплаченных неустоек <*>.

<*> См.: Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий. С. 182 (автор комментария - А.С. Комаров).

Еще один пример, поясняющий наличие практической значимости разграничения убытков и возврата уплаченного, который характерен для законодательства о банкротстве. Если в приведенных случаях продавец и подрядчик окажутся несостоятельными и в отношении их будет открыто конкурсное производство, покупатель и заказчик могут рассматриваться как субъекты, находящиеся в различном правовом положении. Требование покупателя о возврате уплаченного по договору купли-продажи, представляя собой денежное обязательство, очевидно, следует отнести к пятой очереди требований кредиторов (п. 1 ст. 111 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). Требование же заказчика, обозначенное как убытки (в размере осуществленной предоплаты), может оказаться в следующей (по существу, шестой) очереди, поскольку согласно п. 2 упомянутой статьи требования кредиторов пятой очереди по возмещению убытков подлежат удовлетворению после погашения задолженности банкрота, то есть после исполнения денежных обязательств.

Предлагаемое в юридической литературе толкование п. 2 ст. 111 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", заключающееся в том, что под убытками, указанными в этой норме, следует понимать дополнительные (применительно к основным) требования кредиторов пятой очереди, приводит к использованию в цивилистике одного термина "убытки" для обозначения различных юридических категорий. Авторы этого подхода предлагают считать, что, если заявленные убытки вызваны утратой имущества кредитора, в частности, соответствуют сумме полученной должником предварительной оплаты, требование кредитора должно отражаться и удовлетворяться в составе требований кредиторов пятой очереди по основной задолженности <*>.

<*> См.: Ломидзе О., Ломидзе Э. Проблемы защиты права кредитора по неденежному обязательству при банкротстве организации-должника // Хозяйство и право. 2001. N 3. С. 113.

Дореволюционный конкурсный процесс с такой проблемой, видимо, не сталкивался по той причине, что классификация требований к конкурсной массе кредиторов на роды и разряды не основывалась на юридическом разделении требований на основной долг и финансовые санкции (убытки и неустойку) <*>. Так, при отказе от заключенных договоров кредитор был вправе требовать "вознаграждения убытков за неисполнение договора" <**>. С учетом существовавшей в то время судебной практики в состав убытков могло включаться и требование о возврате уплаченных денег <***>.

<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс. М.: Статут, 2000. С. 401 - 406, 421 - 427.
<**> Там же. С. 249.
<***> Исаченко В.В. Законы гражданские. Пг., 1916. С. 495.

Третьим аспектом практической значимости разделения убытков и возврата уплаченного выступают различия в правовом режиме долга и ответственности <*>. Для возникновения ответственности при определенных обстоятельствах требуется наличие вины в неисполнении обязательства. Отсутствие вины исключает ответственность. Если признать за возвратом уплаченного характер убытков, такой возврат мог бы осуществляться лишь при наличии вины получателя средств. Между тем получатель средств, не предоставивший встречного предоставления по возмездному договору, по моему мнению, ни при каких обстоятельствах не может быть освобожден от их возврата. Обсуждаемый аспект имеет значение не только для отношений, не связанных с предпринимательской деятельностью одной из сторон, при которых применяется так называемая "безвиновная" ответственность. И в коммерческом обороте нередки случаи, когда получателями предоплаты выступают некоммерческие организации, чья ответственность за неисполнение обязательства строится по принципу вины. Таким образом, если возврат предоплаты, полученной некоммерческой организацией (например, учреждением), отнести к убыткам, такая организация при неисполнении договора могла бы в определенных случаях противопоставить иску о возврате предоплаты возражение об отсутствии вины, что, очевидно, является недопустимым.

<*> Проблема различия долга и ответственности имеет более общее значение, и, на мой взгляд, современное гражданское законодательство и правовая наука еще в недостаточной степени провели здесь четкую разграничительную линию. И.А. Покровский указывал, что "понятие "долга" (Schuld) появилось не сразу, ему предшествовало понятие "ответственности" (Haftung)". - См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 236. Если же обратиться к тексту ГК РФ, то несложно найти случаи, когда законодатель под ответственностью понимает в действительности долг или основное обязательство, а иногда прямо определяет единый правовой режим как ответственности, так и собственно обязательства или, наоборот, имея в виду ответственность, прибегает к терминологии обязанности. Например, п. 1 ст. 322 ГК РФ посвящен одновременно как солидарной обязанности, так и солидарной ответственности. Другой пример представляет собой ст. 365 Кодекса, где устанавливается правовой режим для поручителя, исполнившего обязательство должника. В теории и практике тем не менее хорошо известно, что поручитель не исполняет обязательство должника, а несет за него ответственность.

В Проекте Гражданского уложения Российской империи институт возврата исполненного при неисправности контрагента, так же как и в иностранных законодательствах, базировался на конструкции отказа от договора и реституции полученного. Так, согласно ч. 2 ст. 1669 упомянутого Проекта если в назначенный верителем срок должник не исполнит обязательства, то веритель вправе отступиться от договора. Проект устанавливал также и последствия отказа кредитора от договора. Согласно ст. 1672 веритель, отступаясь от договора, обязан возвратить должнику все полученное от него по договору и вправе требовать от должника возвращения всего переданного ему по договору, а сверх того, если должник виновен в просрочке, возмещения убытков, понесенных вследствие неисполнения договора. Указанные нормы были установлены в Проекте как общее положение для всех двусторонних договоров. Поэтому в объяснениях Редакционной комиссии к ст. 1980 Проекта, касающейся неисправности подрядчика в договоре подряда, и указывалось, что общие положения о просрочке применимы и к договору подряда <*>. К такой неисправности подрядчика, соответственно, относились и предписания о праве кредитора отступиться от договора и требовать возврата уплаченного, о чем Редакционная комиссия особо указывает в объяснениях к упомянутой статье: "Подрядчик после отмены договора обязан возвратить доставленный ему материал или полученную вперед плату" <**>.

<*> Гражданское уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной Комиссии по составлению Гражданского уложения / Под ред. И.М. Тютрюмова. Сост. А.Л. Саатчиан. Т. 2. СПб., 1910. С. 539.
<**> Там же.

Дореволюционному российскому законодательству был известен также институт отмены договора купли-продажи (ст. 1518, т. X, ч. 1 Свода законов), который хотя и не был связан со случаями предоплаты, тем не менее представляет определенный интерес. Данная норма устанавливала: "если в суде признано будет проданное движимое имущество не соответствующим условию или образцам, то оное отдается обратно продавцу, который обязан возвратить покупщику полученный от него задаток".

В Проекте Гражданского уложения отмена договора допускалась вследствие недостатков проданного имущества (ст. 1755) <*>. При этом покупатель был обязан возвратить товар продавцу, а продавец независимо от ответственности за убытки обязан возвратить покупную цену с узаконенными процентами и возместить издержки на имущество. Примечательны объяснения составителей уложения, которые указывали: "отмена договора должна поставить контрагентов в то положение, в каком они находились бы, если бы договора вовсе не было заключено". При этом в отношении обязанности продавца отмечалось, что он обязан возвратить покупателю "не только деньги от него полученные, но и проценты на них: иначе он воспользовался бы этими процентами даром, без достаточного основания" <**>.

<*> Там же. С. 334 - 335.
<**> Там же. С. 335.

Возврат предварительной оплаты при непоставке товара был известен и дореволюционной судебной практике Российской империи. "В двусторонних договорах права одной стороны на получение платы зависят от доставления за нее условленного предмета, так что при отсутствии его плата не может быть требуема, а полученная подлежит возвращению" <*>. Далее указывается, что на этом основании "истребована обратно плата за помещение, которого наемщик в действительности не получил от хозяина" <**>.

<*> Победоносцев К. Курс гражданского права. Часть третья. СПб., 1896. С. 156.
<**> Там же.

Законодательная норма (ст. 1513, т. X, ч. 1 Свода законов) гласила, что, если продавец взял с покупщика задаток или все деньги, а потом проданных вещей отдавать не будет, видя в цене возвышение, то к таковой отдаче принуждается судом, и притом по условленной цене, а не по возвысившийся. Судебная же практика истолковывала эту норму в расширительном смысле. "Покупщик вещи, в случае непередачи ее ему продавцом, вправе требовать как передачи самой вещи, так и возвращения уплаченных денег или задатка" <*>. В другом деле устанавливалось, что покупщик не лишен права требовать и возврата ему денег, уплаченных за купленное и не переданное ему имущество. К такому расширительному пониманию Гражданский Кассационный Департамент правительствующего Сената пришел не сразу. В.В. Исаченко указывает, что предшествовавшее этим решениям разъяснение о том, что покупщик вправе требовать лишь передачи ему имущества, а не возврата денег, как явно противное понятию о праве кредитора, не должно быть принимаемо в руководство <**>. Примечательно, что возможность возврата уплаченного при неисправности контрагента допускалась не только в купле-продаже, но и в других договорных отношениях. В отношении, например, найма, так же как и в приведенном К. Победоносцевым примере, устанавливалось: "не передав в пользование нанимателя предмет найма, хозяин не вправе требовать наемной платы, а полученную вперед должен возвратить" <***>.

<*> Исаченко В.В. Законы гражданские. Пг., 1916. С. 474.
<**> См. там же, в сноске N 2.
<***> Там же. С. 547.

При этом судебная практика не всегда делала различие между требованием о возврате уплаченного и требованием о возмещении убытков в размере этих сумм. "Сторона вправе требовать от противной стороны, не исполнившей договора, полученных по оному денег, как понесенный ею убыток" <*>.

<*> Исаченко В.В. Законы гражданские. С. 495.

Возможность заявить требование о возврате уплаченного, наверное, будет предпочтительнее требования о взыскании убытков (в размере суммы уплаченного) и во многих других случаях. Это правильно и по существу. С общетеоретической точки зрения полученная контрагентом сумма в уплату товара (работ, услуг) без встречного предоставления может рассматриваться как "недолжно полученное". При отсутствии встречного удовлетворения и учитывая, что дарение не входит в намерение сторон, получивший оплату контрагент в некотором смысле лишается правового основания для обладания упомянутой суммой и в этом качестве весьма близко приближается по своему правовому положению к фигуре неосновательно обогатившегося лица. Возврат же неосновательно полученного (сбереженного), как правило, не рассматривается ни как возмещение убытков, ни как другая гражданско-правовая ответственность. Неосновательное обогащение (сбережение) имущества традиционно со времен римского права воспринимается как основание возникновения особого кондикционного обязательства, которое называлось римлянами квазиконтрактом и в качестве основания возникновения договорной или другой ответственности не рассматривалось <*>. Исходя из этого, схожесть рассматриваемых правоотношений должна отражаться в адекватном правовом режиме как для неосновательно обогатившегося, так и для лица, получившего платеж без предоставления встречного удовлетворения. Для случаев денежного обогащения и в том и в другом случае можно было бы говорить о возникновении денежного обязательства по возврату полученного, которое не является гражданско-правовой ответственностью вообще и возмещением убытков в частности.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<*> Поэтому я не готов разделить мнение проф. В.В. Витрянского, относящего неосновательное приобретение или сбережение имущества за счет другого лица (ст. 1102 ГК РФ) к внедоговорной ответственности. - См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. С. 623 - 624.

Положение п. 3 ст. 487 ГК РФ, относящееся к купле-продаже и дающее возможность требовать возврата уплаченного при неисправности контрагента, как представляется, имеет общее для договорного права значение и место этого правила в общей части обязательственного права, а не в главе, посвященной купле-продаже.

В этом смысле на отмеченном частном примере я готов согласиться с весьма интересной точкой зрения барона А.А. Симолина о том, что "значительная часть норм, которые законодательства современные установили относительно купли-продажи, не только могут, но и должны по аналогии применяться к другим договорам о возмездном отчуждении вещей в собственность" <*>. Более того, можно пойти еще дальше относительно частного случая, касающегося правомочия по возврату уплаченного при неисправности другой стороны. Полагаю, это правило может быть помещено в общую часть договорного права не только для договоров о возмездном отчуждении вещей в собственность, но и для любых других синалагматических договоров, предусматривающих уплату цены вперед (предоплату).

<*> Симолин А.А. О возмездном отчуждении и приобретении вещей в собственность / Сб. статей по гражданскому и торговому праву памяти профессора Г.Ф. Шершеневича. М., 1915. С. 212.

Отдельный частный пример возврата уплаченного при неисправности контрагента, выведенный на уровень общего правила для договоров, можно увидеть и в действующем законодательстве. Таковым является юридический режим одного из способов обеспечения исполнения обязательств - задатка. Задаток имеет общее для договорного права значение и может применяться как в договоре купли-продажи, так и в подряде и других договорах, предусматривающих платеж. Согласно п. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка и, сверх того, должна возместить другой стороне убытки с зачетом суммы задатка, если в договоре не предусмотрено иное.

Эта правовая конструкция в ракурсе данной статьи представляет собой случай возврата уплаченного и возмещения убытков с одновременной уплатой зачетной неустойки неисправным контрагентом, получившим частичную предоплату. Этот вывод не опровергается отсутствием в тексте закона термина "возврат суммы задатка" и использованием законодателем слов "обязана уплатить". Использованный грамматический прием объясняется самой конструкцией нормы, которая с целью законодательной экономии одновременно решает вопрос о возврате уплаченного ранее задатка и уплате неустойки. В литературе справедливо отмечается, что уплата половины от двойной суммы задатка при неисполнении договора представляет собой ничто иное как неустойку <*>. Таким образом, уплата двойной суммы задатка есть ничто иное, как одновременно возврат ранее полученной суммы задатка и платеж зачетной неустойки в таком же размере. Именно поэтому убытки с ответственной стороны взыскиваются с зачетом однократной суммы задатка <**>, поскольку последняя равняется сумме зачетной неустойки.

<*> Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 2. Полутом 1 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 1999. С. 65.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<**> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. С. 605 (автор главы - В.В. Витрянский).

В доктрине под режим возможного возврата, уплаченного при нарушении договора, нередко вполне справедливо относят и аванс. Так, В. В. Витрянский, анализируя литературу советского периода цивилистики, указывает, в частности, что "сторона, выдавшая аванс, имела право требовать его возвращения практически во всех случаях неисполнения договора" <*>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).

<*> Там же. С. 603.

Изложенное дает основания для установления в обязательственном праве общего универсального принципа, согласно которому любое лицо, уплатившее цену (часть цены) товаров (работ, услуг), вправе требовать возврата уплаченного, если оно не получило встречного удовлетворения по договору, а также требовать возмещения убытков, если иное не установлено законом или договором.