Мудрый Юрист

Актуальные проблемы криминализации воинских правонарушений

Кислицын Михаил Кондратьевич - кандидат юридических наук, заместитель Генерального прокурора РФ, главный военный прокурор, заслуженный юрист Российской Федерации, генерал-полковник юстиции.

Самойлов Александр Сергеевич - доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации.

Военно-уголовное законодательство может быть эффективным в том случае, если оно строится на принципах и основаниях криминализации (декриминализации) воинских общественно опасных деяний. Под криминализацией воинских общественно опасных деяний понимаются осуществляемые уполномоченным органом государственной власти определение и закрепление в уголовном законе преступности деяний, посягающих на военную безопасность государства <*>. Криминализация (декриминализация) воинских общественно опасных деяний базируется на общей теории криминализации <**>, хотя и имеет некоторые особенности <***>.

<*> Декриминализация - процесс, обратный криминализации. Он, как правило, состоит в исключении деяния из числа преступлений. Особенность декриминализации воинских общественно опасных деяний заключается в том, что в некоторых случаях воинские преступные деяния переводятся в разряд общеуголовных.
<**> См.: Гальперин И.М. Уголовная политика и уголовное законодательство // Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975. С. 47 - 76; Гринберг М.С. Психофизиологические возможности человека и уголовная ответственность // Советское государство и право. 1974. N 12. С. 43 - 58; Злобин Г.А., Келина С.Г. Некоторые теоретические вопросы криминализации общественно опасных деяний // Проблемы правосудия и уголовного права. М., 1978. С. 45 - 56; Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, А.М. Яковлев. М., 1982; Тер-Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации: Учебн. пособие. М., 1999. С. 24 - 31; Яковлев А.М. Социальные функции процесса криминализации // Советское государство и право. 1980. N 2. С. 83 - 97 и др.
<***> См.: Ахметшин Х.М. Основные вопросы теории советского военно-уголовного законодательства и практики его применения. 1974; Тер-Акопов А.А. Правовые основания ответственности за воинские преступления: Дисс. д-ра юрид. наук. М, 1982; Самойлов А.С. Уголовная ответственность военнослужащих за нарушения правил обращения с оружием, веществами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих: Дисс. канд. юрид. наук. М., 1989; Шупленков В.П. Проблемы уголовно-правовой борьбы с преступлениями против обороны СССР: Дисс. д-ра юрид. наук. М., 1986 и др.

Исходными положениями теории криминализации (декриминализации) воинских общественно опасных деяний являются положения: а) военная безопасность (воинский правопорядок) охраняется нормами военно-уголовного и общеуголовного законодательства; б) военно-уголовное законодательство включает не только составы специально воинских преступлений, но и составы, посягающие как на военную безопасность (воинский правопорядок), так и на иные социальные ценности; в) общественная опасность воинского деяния должна отличаться от опасности сходного общеуголовного преступления; г) при достаточности общеуголовного запрета нет необходимости вводить аналогичный состав воинского преступления.

Процесс криминализации (декриминализации) зависит от характера (содержания) воинских общественно опасных деяний. С учетом последнего условно можно выделить три группы воинских правонарушений: 1) принципиально новые воинские правонарушения, не имеющие аналогов в общеуголовном законодательстве; 2) воинские общественно опасные деяния, выделяемые из общеуголовных норм, в которых охраняется военная безопасность; 3) воинские преступные деяния, выделяемые из общеуголовных норм, в которых не охраняется военная безопасность. Криминализация (декриминализация) каждой из указанных групп общественно опасных деяний характеризуется специфичностью проявления общих принципов и оснований криминализации (декриминализации).

Все преступления, предусмотренные в главе 33 УК РФ, посягают на военную безопасность государства. С учетом специфики этой социальной ценности в данную главу включаются прежде всего те деяния, которые не имеют аналогов в Особенной части уголовного законодательства (так называемые специально воинские преступления), например, ст. ст. 337 - 339, 345 УК РФ. Наличие в разделе XI УК РФ специально воинских преступлений обусловлено главным образом тем, что военная безопасность имеет такие стороны (виды), которые не могут охраняться другими главами УК РФ, поскольку не вписываются в рамки соответствующих родовых (видовых) объектов уголовно-правовой охраны.

При криминализации принципиально новых преступлений против военной службы помимо уяснения, что определенная сторона военной безопасности государства не охраняется общеуголовными нормами, необходимо иметь в виду следующее. Основным критерием для включения деяний в главу 33 УК РФ является значительность, серьезность вреда (или создание угрозы такого вреда) различным сторонам военной безопасности государства. В связи с этим в процессе криминализации возникает проблема отграничения преступлений против военной службы от сходных дисциплинарных проступков. Главным основанием такого отграничения являются характер и степень общественной опасности, которые определяются, в первую очередь, размером вреда военной безопасности государства и должны быть соответствующим образом описаны в статьях главы 33 УК РФ.

Таким образом, особенность криминализации принципиально новых преступлений против военной службы заключается в том, что для определения и закрепления в главе 33 УК РФ преступности воинских общественно опасных деяний, не имеющих аналогов в Особенной части УК, необходимо установить, что они причиняют существенный (криминообразующий) вред сторонам военной безопасности государства, которые не охраняются общеуголовными нормами.

Совершенствование системы положений, закрепляющих составы преступлений против военной службы (в главе 33 УК РФ), неразрывно связано, в первую очередь, с вопросами криминализации воинских правонарушений, не имеющих аналогов в общеуголовном законодательстве. Анализ действующего военно-уголовного законодательства показывает, что сегодня в этой системе имеется ряд пробелов.

В соответствии с ч. 3 ст. 331 УК РФ уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время или в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени. Таким образом, в главе 33 УК РФ содержится система преступлений только для мирного времени, а воинские преступные деяния, совершаемые в военное время или в боевой обстановке, фактически декриминализированы. Вместе с тем военная организация государства в мирное время, кроме подготовки к вооруженной защите, может привлекаться к выполнению отдельных задач в условиях боевой обстановки. В частности, к отражению агрессии на территории союзнических государств, к участию в принудительных операциях по решению ООН, а также к участию во внутренних вооруженных конфликтах немеждународного характера.

В перечисленных случаях, учитывая особенности решаемых войсками боевых задач, военнослужащими могут совершаться общественно опасные деяния, которые не предусмотрены ни в главе 33 УК РФ, ни, тем более, в других главах Особенной части УК. К таким деяниям можно отнести: а) самовольное оставление части в боевой обстановке; б) самовольное оставление боевого порядка или отказ применять оружие; в) невыполнение боевой задачи вследствие ненадлежащего управления вверенными военными силами; г) сдача или оставление средств ведения боевых действий. Эти и подобные нарушения могут причинить существенный вред боевой готовности войск, который выразится в срыве выполнения боевых задач, в неоправданных потерях среди личного состава и т.п. С учетом изложенного выше подхода к криминализации принципиально новых воинских общественно опасных деяний указанные и другие правонарушения следует предусмотреть в главе 33 УК РФ.

В теории военно-уголовного законодательства на этот счет существуют два противоположных мнения. Одни военные юристы полагают включение в УК РФ составов преступлений против военной службы, совершаемых в военное время, излишним, поскольку с точки зрения теории криминализации преступлениями могут быть признаны деяния, которые совершаются фактически либо для совершения которых имеются реальные предпосылки. Другие, обосновывая такое включение, ссылаются на предпочтительность так называемой превентивной криминализации. Эта позиция представляется более убедительной. Такие составы имелись в УК РСФСР 1960 г. и в принципе могут быть взяты за основу при разработке соответствующих положений для УК РФ.

Порядок прохождения военной службы охраняется не только в нормах раздела XI УК РФ ("Преступления против военной службы"), но и в других статьях Особенной части УК, прежде всего раздела X ("Преступления против государственной власти"), - например в ст. 275 (государственная измена), ст. 283 (разглашение государственной тайны), ст. 285 (злоупотребление должностными полномочиями).

Криминализация воинских общественно опасных деяний в данном случае может осуществляться путем выделения их из соответствующих норм главы 30 УК РФ. При этом необходимо иметь в виду ряд моментов. Во-первых, при выделении в процессе криминализации в главу 33 УК РФ воинских общественно опасных деяний из общеуголовных должны всегда применяться правила соотношения общих и специальных норм <*>. Выделяя специальную норму в главе 33 УК РФ, законодатель должен учитывать то обстоятельство, что ответственность за деяние в новой военно-уголовной норме в принципе уже предусмотрена. Основной причиной ее издания должна быть потребность подчеркнуть общественную опасность тех или иных форм поведения, причиняющих криминообразующий вред военной безопасности, конкретизировать характер их опасности и, соответственно, предусмотреть санкцию более строгую или мягкую, чем в общей норме. Во-вторых, как отмечалось, криминализируемое воинское правонарушение не должно перегружать избыточными запретами действующее уголовное законодательство. При достаточности общеуголовного запрета нет необходимости вводить аналогичный состав преступления против военной службы.

<*> См.: Свидлов Н.М. Специальные нормы и квалификация преступлений следователем. Волгоград, 1981. С. 6 - 7; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 248, 249; Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. М., 1984. С. 177.

Таким образом, криминализация воинских общественно опасных деяний, выделяемых из общеуголовных норм, в которых охраняется военная безопасность государства, должна осуществляться лишь в том случае, если установлена невозможность обеспечения эффективной охраны военной безопасности государства соответствующими общеуголовными нормами.

В новом уголовном законодательстве без достаточных оснований был декриминализирован ряд воинских преступлений, относящихся к рассматриваемой группе воинских общественно опасных деяний. Так, в главе 33 УК РФ отсутствуют традиционные для отечественной системы составы преступлений против военной службы - так называемые воинские должностные преступления. Законодатель, видимо, посчитал достаточной охрану безопасности управленческой деятельности в военной сфере нормами главы 30 УК РФ.

Представляется, что должностные преступления в сфере военной безопасности государства обладают рядом весьма специфических признаков, существенно меняющих характер их общественной опасности по сравнению с общими должностными преступлениями. Субъектами таких преступлений являются военнослужащие, как правило, входящие в аппарат управления военными организациями государства. Последний, являясь частью публичного аппарата управления, строится и действует на основе единых с ним принципов, однако имеет значительные особенности в организации и методах руководства. Он, в частности, характеризуется исключительной централизацией управления, наиболее полным и последовательным осуществлением принципов единоначалия, детальной правовой регламентацией функций его органов. Эти особенности аппарата управления обусловлены характером деятельности военной организации государства и способами решения стоящих перед ней задач. Нарушения воинскими должностными лицами специальных правил, регулирующих деятельность органов управления военными организациями, могут причинить существенный вред различным составляющим боевой готовности: дезорганизовать работу органов военного управления, сорвать выполнение боевой или учебно-боевой задачи, снизить боеспособность войск, ослабить воинскую дисциплину, нанести значительный материальный ущерб военным организациям и т.п.

Изложенное позволяет утверждать, что специфический характер общественной опасности воинских должностных преступлений, обусловленный, в первую очередь, особенностями объекта их посягательства, должен быть учтен в специальных нормах. На наш взгляд, последние, учитывая признаки объекта преступления и его субъекта, следует включить в главу 33 УК РФ, как это и предлагалось в проектах УК РФ.

Однако система воинских должностных преступлений должна строиться на принципиально новом подходе к ее конструированию: в главе 33 УК РФ должны быть представлены не общие виды должностных преступлений, совершаемых военнослужащими, а их специальные формы - с учетом специфики военной службы как особой разновидности государственной службы, например: а) отдача начальником противоправного приказа (распоряжения); б) насильственные действия начальника в отношении подчиненных; в) бездействие власти; г) воспрепятствование осуществлению права на обжалование неправомерных действий, нарушающих права и свободы военнослужащих; д) незаконное использование начальником дисциплинарной власти; е) неудовлетворительный служебный контроль и др. Указанные преступления, будучи разновидностями злоупотреблений служебными полномочиями, превышения служебных полномочий и халатности, но совершенные в сфере военной службы, обладают весьма специфическими "воинскими" признаками, которые существенно отличают их от общеуголовных.

В системе преступлений против военной службы в главе 33 УК РФ отсутствует также состав разглашения военной тайны или утраты документов, содержащих военную тайну, который предусматривался в ст. 259 УК РСФСР 1960 г. и в проекте УК РФ <*>. На сегодняшний день установление содержания понятия "военная тайна" представляется весьма затруднительным. В Законе РФ "О государственной тайне" 1993 г. <**> речь идет о защищаемых сведениях в военной области, составляющих государственную тайну. В ст. 26 ФЗ "О статусе военнослужащих" 1998 г. <***> указывается, что существо воинского долга обязывает военнослужащих быть бдительными, хранить государственную и военную тайну. Буквальное толкование этих законодательных положений приводит к выводу, что сведения в военной области, составляющие государственную тайну, не входят в содержание военной тайны. Представляется, что военная тайна все же включает в себя как сведения в военной области, составляющие государственную тайну, так и отдельные сведения военного характера, не составляющие государственную тайну.

<*> См.: Преступление и наказание: Комментарий к проекту Уголовного кодекса России. М. 1993. С. 286, 287.
<**> См.: Уголовный кодекс Российской Федерации с постатейными материалами. М., 1998. С. 776, 777.
<***> См.: СЗ РФ. 1998. N 22. Ст. 2331.

Анализ норм Особенной части УК РФ показывает, что военная тайна охраняется не в полном объеме. В частности, в общеуголовных нормах предусмотрена ответственность за нарушение правил обращения только со сведениями в военной области, составляющими государственную тайну (ст. ст. 283 и 284 УК РФ). Сведения военного характера, не составляющие государственную тайну, но не подлежащие оглашению, фактически не защищаются, в то время как уголовный закон устанавливает ответственность за нарушение порядка сохранности сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (ст. 183 УК РФ), а также сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи или участников уголовного процесса (ст. 311 УК РФ). Общественная опасность разглашения сведений военного характера, не составляющих государственную тайну, не уступает, а в некоторых случаях и превышает опасность указанных общеуголовных преступлений, поскольку совершение данных воинских общественно опасных деяний может причинить существенный вред боевой готовности войск, а значит, и военной безопасности государства в целом. С учетом этого представляется необходимым дополнить систему составов преступлений против военной службы деянием, нарушающим порядок обращения со сведениями военного характера, не составляющими государственную тайну.

В главе 33 УК РФ содержатся преступления, которые причиняют вред не только отдельным сторонам военной безопасности государства, но и другим социальным ценностям, самостоятельно охраняемым в других главах УК РФ. Криминализация таких воинских общественно опасных деяний имеет ряд особенностей.

Во-первых, преступления против военной службы, которые причиняют вред как военной безопасности государства, так и другим, специально не охраняемым в главе 33 УК РФ, благам, следует считать многообъектными <*>. Всеобщая взаимосвязь явлений действительности приводит к тому, что многие преступные деяния причиняют вред целому ряду социальных ценностей. Устанавливая уголовную ответственность за определенные преступления, законодатель учитывает это обстоятельство. Конструкция состава преступления, отнесение его к определенной главе в системе УК РФ производится с учетом вреда, причиняемого всем социальным ценностям - основным и дополнительным непосредственным объектам <**>. В воинских общественно опасных деяниях, выделяемых в процессе криминализации из общеуголовных норм, основным непосредственным объектом выступает та или иная сторона военной безопасности, а дополнительными объектами преступления (обязательными или факультативными) являются иные социальные ценности.

<*> В уголовном праве некоторые исследователи отрицают в большинстве случаев возможность двойственного характера объекта преступления (См.: Глистин В.К. Проблема уголовно-правовой охраны общественных отношений (объект и квалификация преступлений). Ленинград, 1979. С. 11 - 114).
<**> Более подробную аргументацию по данному вопросу см., напр.: Демин В.Ф. Социальная обусловленность законодательного конструирования единого сложного преступления и его квалификация. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1989. С. 15 - 24; Коржанский Н.И. Объект и предмет преступления по советскому уголовному праву (актуальные проблемы). Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1979. С. 31, 32; Фролов Е.А. Объект уголовно-правовой охраны и его роль в организации борьбы с посягательствами на социалистическую собственность. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1971. С. 24 - 27.

Во-вторых, многообъектные преступления против военной службы выделяются, как правило, из тех общеуголовных норм, в которых военная безопасность (а точнее, отдельные ее стороны) не охраняется. Криминализация таких деяний обусловлена главным образом тем, что они по своей сути направлены прежде всего против военной безопасности государства. Однако механизм причинения вреда может быть различным, что необходимо учитывать при их криминализации (декриминализации).

Деяния, в которых причинение вреда дополнительному объекту посягательства является способом, составной частью причинения вреда основному объекту - военной безопасности, образуют единые преступления. В таких преступлениях причинение ущерба дополнительному объекту, по общему правилу, должно охватывать все возможные виды вреда. Характер общественной опасности в данных преступлениях против военной службы с точки зрения объекта посягательства как бы удваивается, что, безусловно, должно быть отражено и в санкциях соответствующих статей военно-уголовного законодательства. Как представляется, санкции за подобные воинские общественно опасные деяния должны быть более строгими, чем за те общеуголовные преступления, которые фактически являются только средством (способом) посягательства на военную безопасность государства. Представляется, что указанным образом выделились из общеуголовных норм так называемые воинские насильственные преступления (ст. ст. 333 - 335 УК РФ).

Криминализация воинских общественно опасных деяний, которые, посягая на те или иные стороны военной безопасности, одновременно с неизбежностью причиняют вред и другим социальным ценностям (дополнительным объектам), обусловлена тем, что эти деяния, несмотря на то что предусмотрены общеуголовными нормами, имеют ярко выраженную воинскую природу. Последняя определяется главным образом ущербом, который они причиняют военной безопасности в целом.

Как правило, в таких преступлениях важную роль играет предмет посягательства. Например, военная техника, оружие, боеприпасы имеют важное значение для боевой готовности. Это обстоятельство определяет и достаточно специфические виды общественно опасных последствий отдельных преступлений, а именно: снижение уровня боеспособности воинских подразделений, срыв выполнения боевых и учебно-боевых задач и т.п. Отмеченные последствия не только существенно повышают характер общественной опасности этих преступлений по сравнению с общеуголовными деяниями, но и фактически определяют их воинский характер. Последнее требует выделения составов этих общественно опасных деяний в специальную главу, в которой военная безопасность являлась бы основным объектом уголовно-правовой охраны.

Вместе с тем указанные общественно опасные деяния наряду с причинением вреда определенной стороне военной безопасности государства неизбежно причиняют вред и тем социальным ценностям, которые непосредственно охраняются в общеуголовных нормах. С учетом этого законодатель, устанавливая санкции за них, должен исходить из суммарного ущерба, который причиняется как основному, так и дополнительному объектам. Таким образом выделились из общеуголовных деяний, посягающих на собственность (ст. ст. 167, 168 УК РФ), умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК РФ), уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК РФ). Однако сравнение санкций за эти преступления и соответствующие общеуголовные посягательства показывает, что законодатель и в данном случае не учел повышенного ("удвоенного") характера общественной опасности преступлений против безопасности пользования военным имуществом. Санкции в указанных нормах почти совпадают, что в целом следует признать не соответствующим теории криминализации воинских общественно опасных деяний. На наш взгляд, санкции ст. ст. 346, 347 необходимо пересмотреть в сторону ужесточения.

Весьма существенные отличия имеет криминализация воинских общественно опасных деяний, в которых вред отдельным сторонам военной безопасности государства не всегда сопровождается причинением ущерба дополнительным объектам или ущерб причиняется не всем дополнительным объектам. Выделение таких преступлений против военной службы, так же как и предыдущей группы деяний, осуществляется из тех общеуголовных норм, в которых охраняется не военная безопасность, а иные социальные ценности.

Представляется, что таким путем выделились из общеуголовных преступлений воинские общественно опасные деяния, посягающие на безопасность эксплуатации военно-технических средств (ст. ст. 349 - 352 УК РФ). Поскольку данные преступные деяния включены в главу 33 УК РФ, постольку в качестве основного их объекта выступает военная безопасность государства в целом. Предметами данных преступлений являются не просто технические средства (например, воздушный, морской транспорт, различные механические транспортные средства), а боевые единицы, составляющие материальную основу боевой готовности. Уничтожение или повреждение боевых единиц всегда влечет существенный вред военной безопасности государства (боевой готовности). Данные последствия не учитываются, да в принципе и не могут учитываться в соответствующих общеуголовных нормах (например, в ст. ст. 263, 264 УК РФ). Вместе с тем нарушение правил эксплуатации военно-технических средств в ряде случаев может повлечь причинение вреда не только военной безопасности, но и другим социальным ценностям, например безопасности жизни или здоровья людей, их собственности и т.п.

Изложенные особенности многообъектных воинских общественно опасных деяний позволяют сформулировать следующее правило их криминализации: для определения и закрепления в главе 33 УК РФ преступности воинских общественно опасных деяний, выделяемых из общеуголовных норм, необходимо установить их направленность на те или иные стороны военной безопасности государства, при этом причинение вреда иным социальным ценностям (дополнительным объектам преступления) может быть либо средством, либо следствием посягательства на отдельные стороны военной безопасности (основной объект преступления). Санкции за такие воинские общественно опасные деяния в статьях главы 33 УК РФ, учитывая их многообъектный характер, должны быть, как правило, строже, чем за аналогичные общеуголовные преступления.

Одной из тенденций развития военно-уголовного законодательства является расширение системы преступлений против военной службы - в основном за счет рассматриваемых видов воинских общественно опасных деяний. Представляется, что с учетом изложенного правила криминализации имеются достаточные основания для включения в главу 33 УК РФ такого состава, как, например, хищение оружия, боеприпасов и предметов военной техники. В последнее время подобные преступления получили широкое распространение <*>. Растет их количество и в структурах военной организации, в них участвует значительное число самих военнослужащих <**>. Тем самым не только создается реальная угроза общественной безопасности, причиняется вред не только собственности, но прежде всего военной безопасности государства, снижается уровень боевой готовности и боеспособности частей и учреждений военной организации государства. Эти обстоятельства определяют по существу воинскую природу данного преступления, его повышенную общественную опасность по сравнению с аналогичными общеуголовными посягательствами.

<*> См.: Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. М., 1997. С. 234.
<**> См.: Иншаков С.М. Военная криминология: Курс лекций. М., 1998. С. 156, 157.

Таким образом, следует признать, что проблема совершенствования действующего военно-уголовного законодательства является весьма актуальной, носит разноплановый характер. Практическое решение этой проблемы должно способствовать дальнейшему укреплению боеспособности Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований Российской Федерации.