Мудрый Юрист

За пределами полномочий

Александр Эрделевский, профессор МГЮА, доктор юридических наук.

Немало сложностей вызывает в правоприменительной практике ст. 174 Гражданского кодекса РФ, определяющая последствия превышения полномочий на совершение сделки. Некоторые вопросы, связанные с применением этой нормы, прямо или косвенно уже дважды затрагивались Высшим Арбитражным Судом РФ, другие в его поле зрения еще не попали, хотя имеют не менее важное значение.

Сначала несколько слов о самой ст. 174 ГК. В ней предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной лицом, вышедшим за пределы своих полномочий в случаях, если: а) полномочия, указанные в доверенности или явствующие из обстановки, превышают полномочия, предусмотренные в договоре между представителем и представляемым; или б) полномочия органа юридического лица ограничены учредительными документами и недостаточны для совершения сделки, либо полномочия участника юридического лица в случаях, когда закон предоставляет ему право действовать от имени юридического лица только при отсутствии иного указания в учредительных документах, в то время как учредительные документы содержат иное указание, такая сделка относится к категории оспоримых.

Закон, охраняя интересы добросовестных контрагентов, допускает признание таких сделок недействительными только в случае, если контрагент знал или заведомо должен был знать об указанных ограничениях, и только по иску лица, в интересах которого установлены ограничения. Последствиями признания такой сделки недействительной являются двусторонняя реституция и возмещение неполученных доходов.

По поводу второго из упомянутых в ст. 174 ГК видов превышения полномочий в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. N 9 отмечалось, что ст. 174 ГК применима лишь в случае, если полномочия органа юридического лица на совершение сделки ограничены учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в законе, и при ее совершении указанный орган вышел за пределы этих ограничений. Здесь же следует обратить внимание, что для целей применения ст. 174 ГК полномочия органа юридического лица должны быть определенно ограничены именно его учредительными документами; установление же ограничений в иных документах, не являющихся учредительными, не является основанием для ее применения.

Если же орган юридического лица действовал с превышением полномочий, установленных непосредственно законом, то в таком случае ст. 174 ГК неприменима, руководствоваться же следует ст. 168 ГК: сделка в этом случае будет не оспоримой, а ничтожной в силу ее несоответствия требованиям закона.

Поскольку с иском о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, установленным статьей 174 ГК, может обратиться только лицо, в интересах которого установлены ограничения, в Постановлении N 9 подчеркивается, что в случае ограничения полномочий органа юридического лица учредительными документами таким лицом является само юридическое лицо. Иные лица, в том числе и учредители, вправе предъявлять такие иски лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Необходимым условием для признания сделки недействительной по основаниям ст. 174 ГК является доказанность того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий органа юридического лица, совершившего сделку. Бремя доказывания этого обстоятельства возлагается на истца.

Значительные сложности возникали в связи с разграничением сферы применения ст. 174 и 183 ГК. Напомним, что п. 1 ст. 183 ГК устанавливает последствия совершения сделки неуполномоченным лицом. Согласно этой норме при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только предполагаемый представляемый впоследствии прямо не одобрит эту сделку.

По вопросам применения статьи 183 ГК было издано информационное письмо Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 N 57, в котором обращалось внимание, что установление в судебном заседании факта заключения упомянутой сделки представителем без полномочий или с превышением таковых служит основанием для отказа в иске к представляемому, если только не будет доказано, что последний одобрил данную сделку. При этом не имеет значения, знала ли другая сторона о том, что представитель действует без полномочий или с превышением таковых.

Президиум ВАС РФ совершенно обоснованно отметил, что в случаях превышения полномочий органом юридического лица при заключении сделки п. 1 ст. 183 ГК применяться не может. Дело в том, что в силу ст. 53 ГК действия органа юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица. В данном случае нет действий одного лица от имени другого лица, что является условием применения ст. 183 ГК, поэтому, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, здесь должны применяться ст. 168 либо ст. 174 ГК. Иными словами, лицо или лица, выполняющие функции органа юридического лица, не могут оказаться обязанным по сделке, совершенной с превышением предоставленных ему полномочий.

По аналогичным соображениям не применяется ст. 183 ГК и в отношении действий органов публично - правовых образований - Российской Федерации, ее субъектов, а также муниципальных образований. Поскольку к таким образованиям согласно п. 2 ст. 124 ГК применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, то в случае заключения сделки органом публично - правового образования с превышением его компетенции такая сделка признается ничтожной в соответствии со ст. 168 ГК.

Представляет интерес тот примерный перечень действий, которые ВАС РФ рекомендует квалифицировать в качестве последующего одобрения сделки: письменное или устное одобрение сделки, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, свидетельствующие об одобрении им сделки, например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов до основному долгу, уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства, реализация других прав и исполнение других обязанностей по сделке; заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Однако такое одобрение, независимо от его формы, должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. Действия же работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных обязанностей или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали.

Вернемся к ст. 174 ГК и первому из упомянутых в ней видов превышения полномочий, то есть случаю, когда полномочия, указанные в доверенности или явствующие из обстановки, превышают полномочия, предусмотренные в договоре между представителем и представляемым. Этот вид превышения полномочий Высшим Арбитражным Судом не рассматривался, хотя он имеет весьма важное значение для правоприменительной практики.

Дело в том, что возможность применения к этому виду превышения полномочий последствий, предусмотренных ст. 174 ГК, по общему правилу возникает лишь для случая расхождения между объемом полномочий, очевидным из обстановки совершения сделки, с одной стороны, и объемом договорных полномочий - с другой. Действительно, если полномочия кажутся очевидными из обстановки, это означает, что обстановка дает основания для возникновения у другой стороны сделки своего рода презумпцию наличия у представителя определенного объема полномочий.

Однако ситуация меняется, если другая сторона знает или должна знать о действительном объеме полномочий, предусмотренном договором, и его расхождении с полномочиями, явствующими из обстановки. Напомним, что такое знание или обязанность знания является необходимым условием применения ст. 174 ГК. В этом случае презумпция очевидных полномочий представителя уже не может или не должна существовать. Само знание или обязанность знания другой стороной условий договора, определяющих полномочия представителя, становится неотъемлемым элементом обстановки совершения сделки, в силу чего очевидные полномочия не могут или не должны быть сочтены превышающими пределы договорных полномочий.

Таким образом, в большинстве предусмотренных в ст. 174 ГК случаев контрагент, знающий об ограничении полномочий представителя и, тем не менее, совершающий сделку, действует незаконно. Однако в случае несовпадения между объемами полномочий в доверенности и договоре возникает принципиально иная ситуация. Контрагент, знающий об этом несовпадении и руководствующийся доверенностью, в общем случае поступает правомерно. Именно доверенность закон определяет в качестве одного из оснований возникновения полномочий представителя, исчерпывающе определенных в ст. 182 ГК. Договор в качестве основания возникновения полномочий в этой статье не упоминается.

Кроме того, именно доверенность закон определяет в качестве документа, выдаваемого для представительства перед третьими лицами (ст. 185 ГК). При расхождении в содержании договора и доверенности в части полномочий представителя целесообразно поинтересоваться у представляемого, не отменил ли он доверенность полностью или частично. Если сделка совершается при отмененной полностью или частично доверенности, это превращает ее в сделку с неуполномоченным лицом с соответствующими последствиями (ст. 183 ГК).

Сказанное не означает, что расхождение между доверенностью и договором в части полномочий представителя никогда не может служить основанием для применения ст. 174 ГК. Это возможно в случае особого вида представительства - коммерческого представительства (ст. 184 ГК). Согласно п. 3 ст. 184 ГК коммерческое представительство осуществляется на основании договора, заключенного в письменной форме и содержащего указания на полномочия представителя, а при отсутствии таких указаний - также и доверенности.

Отсюда следует, что основанием коммерческого представительства является в первую очередь договор между предпринимателем и коммерческим представителем, а доверенность оказывается таким основанием лишь при отсутствии указаний на полномочия представителя в договоре и становится, по существу, дополнением к нему. Закон не запрещает предпринимателю выдать коммерческому представителю доверенность и при наличии в договоре указаний на полномочия представителя, но в этом случае, в силу п. 3 ст. 184 ГК, основанием коммерческого представительства остается договор, а не доверенность.

В случае расхождения в части объема полномочий предпочтение должно быть отдано договору, если другая сторона знает или должна знать, что совершает сделку именно с коммерческим представителем. Поэтому превышение в доверенности полномочий, определенных в договоре коммерческого представительства, может повлечь последствия, предусмотренные ст. 174 ГК.