Мудрый Юрист

Конфликты интересов сложны, но разрешимы

С. Дедиков, адвокат.

Процедура принудительного банкротства юридических лиц представляет собой сложный, многоплановый и внутренне противоречивый процесс. Чтобы реализовать свои права и интересы в максимально возможном объеме, его участникам недостаточно знать и уметь применять на практике положения законодательства о несостоятельности, необходимо также обладать определенными познаниями и навыками по анализу и оценке противоречивых экономических, имущественных и иных интересов, сталкивающихся в рамках этого института. Только в этом случае появляется возможность заранее достаточно точно просчитать все основные риски, а кроме того необходимые для достижения желаемой цели затраты сил, времени и финансовых средств, и выбрать оптимальный вариант действий.

Правильная оценка интересов субъектов процесса банкротства и других заинтересованных лиц позволяет прогнозировать их поведение, возможный расклад сил и, в частности, предвидеть, какие решения могут быть приняты на собраниях кредиторов по таким принципиально важным вопросам, как определение стратегии отношения к должнику - введение внешнего управления или сразу открытие конкурсного производства (при этом следует учитывать, что при банкротстве банков и других кредитных организаций законом предусмотрены лишь наблюдение и конкурсное производство), заключение мирового соглашения (ст. 12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"), контроль за действиями арбитражного управляющего и их оценка (в частности, ст. 83, п. 2 ст. 99, п. 4 ст. 105 Закона о банкротстве и т.д.), утверждение сроков и порядка продажи имущества должника (п. 1 ст. 112) и т.п.

От соотношения количества голосов кредиторов, преследующих несовпадающие цели, зависит и состав комитета кредиторов, и в определенной степени - кто именно будет арбитражным управляющим.

Заранее зная расстановку сил среди кредиторов, можно с максимально возможной эффективностью использовать и процедурные инструменты для проведения своей линии либо воспрепятствования решениям и действиям, противоречащим интересам кредитора.

Так, в Законе о банкротстве в качестве основного принципа закреплены положения о кворуме на собрании кредиторов по факту явки и принятии решений на таком собрании большинством голосов присутствующих. Это означает, что инициаторы созыва собрания при незначительной явке кредиторов, например, если собрание проводится в рождественские каникулы либо в период летних отпусков, получают шанс, даже обладая относительно небольшой долей голосов в общей их массе, провести нужные им решения.

В то же время п. 2 ст. 14 указанного законодательного акта устанавливает, что решения о продлении внешнего управления или об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства, а также об отстранении арбитражного управляющего принимаются уже большинством голосов от общего числа кредиторов.

Статья 12 Федерального закона "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно - энергетического комплекса" устанавливает требование квалифицированного (3/4) большинства при решении вопроса об обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. Поэтому инициировать такого рода вопросы следует в тот период, когда явка кредиторов может быть максимальной, и кроме того, необходимо предпринять все возможные меры для обеспечения присутствия на собрании как можно большего числа участников.

В этой статье предпринимается попытка проанализировать различные варианты конфликтов интересов при принудительном банкротстве юридических лиц, где данная проблема имеет особо актуальное значение.

Стержнем процедуры несостоятельности в большинстве случаев является, безусловно, столкновение интересов основных участников или акционеров должника (то есть тех, кто до начала процедуры банкротства реально мог определять стратегию деятельности должника и через его исполнительные органы фактически распоряжался его имуществом) и кредиторов. Суть этого противоречия настолько очевидна, что, на мой взгляд, не требует каких-либо дополнительных пояснений. Но степень интенсивности и остроты указанного конфликта в значительной мере зависит от величины оставшихся у должника активов, размера долга как перед отдельными кредиторами, так и в целом, степени криминализации субъектов процедуры банкротства, связей с властью и т.д.

Когда среди крупных кредиторов имеются структуры, принадлежащие преступным сообществам либо пользующиеся покровительством высоких чиновников или правоохранительных органов, то они, как правило, пытаются самым активным образом влиять на ход и результаты процесса банкротства, зачастую в разрез с законом.

Нельзя сбрасывать со счета даже характер личных отношений участников института несостоятельности. Во всяком случае, не раз приходилось наблюдать, как должник всеми силами сам или с помощью арбитражного управляющего, а также других кредиторов противодействовал кредиторам, с которыми его основные учредители (акционеры, участники) - физические лица, собственники или менеджеры учредителей или высшие менеджеры самого должника находятся в неприязненных отношениях.

Наибольший накал страстей имеет место при использовании института банкротства как механизма передела собственности. Очень показательны в этом отношении бесконечные скандалы, сопровождающие банкротство крупных комбинатов и заводов, о чем постоянно сообщают практически все СМИ.

Подчас за фасадом принудительного банкротства скрывается фактически процесс самоликвидации должника, когда его банкротят доверительные кредиторы. Делается это, как правило, в тех случаях, когда должник намерен перехватить инициативу у настоящих кредиторов и сам направлять процедуру несостоятельности, в частности, провести на должность арбитражного управляющего своего человека, который должен прикрывать совершенные ранее сомнительные сделки по отчуждению имущества должника или закрывать глаза на явно уголовно наказуемые деяния менеджеров должника в прошлом.

Понятно, что в этой ситуации конфигурация основного конфликта интересов коренным образом меняется, так как на стороне должника и в его, как впрочем и своих собственных интересах, играет определенная группа кредиторов. Для подлинных кредиторов это, пожалуй, наиболее сложная ситуация, когда помимо традиционных конфликтов интересов все время приходится делать поправки на специфические интересы доверительных кредиторов и арбитражных управляющих. Именно при такой конфигурации интересов участников процедуры банкротства настоящим кредиторам приходится с большим трудом отстаивать признание арбитражными управляющими своих требований к должнику, то есть собственно право стать одним из участников процесса несостоятельности, а в дальнейшем довести дело до получения хотя бы какого-то имущества.

Вторая линия противоречий неизменно проходит между основной массой кредиторов и арбитражным управляющим. Как уже отмечалось, довольно часто последний представляет интересы конкретных участников процедуры - должника, отдельных кредиторов, иных заинтересованных лиц.

Помимо этого арбитражный управляющий, за исключением очень редких случаев или эффективного внешнего управления, когда удается действительно поставить должника на ноги, или удачного взыскания дебиторской задолженности в больших объемах, тратит на себя и свой аппарат значительную, если не основную часть средств, оставшихся у должника, что, естественно, уменьшает шансы большинства кредиторов на получение хотя бы какого-то возмещения.

При этом надо иметь в виду, что согласно ст. 106 Закона о банкротстве расходы, связанные с выплатой вознаграждения арбитражным управляющим, текущие коммунальные и эксплуатационные платежи, а также обязательства, возникшие у должника в ходе различных этапов банкротства (наблюдения, внешнего управления и/или конкурсного производства), покрываются вне очереди.

Действующее законодательство практически не предусматривает механизма прямого влияния кредиторов на объемы расходов арбитражного управляющего, что лишь усугубляет конфликты подобного рода. По моему мнению, есть необходимость включить в Закон о банкротстве правило об утверждении собранием кредиторов сметы расходов арбитражного управляющего. Такая норма могла бы значительно оздоровить обстановку при банкротстве и предупредить имеющие место сплошь и рядом злоупотребления арбитражных управляющих.

Неоднороден по своим интересам и состав кредиторов. Выше уже раскрывались отдельные варианты столкновения их интересов. Но, кроме того, всегда существуют традиционные противоречия и между кредиторами различных очередей, а также между кредиторами внутри каждой очереди.

Статья 106 Закона о банкротстве определяет основные позиции по очередности удовлетворения требований кредиторов. В первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми должник несет ответственность за вред, причиненный их жизни и здоровью. Производится это путем капитализации повременных платежей в порядке, установленном в ст. 107 данного Закона. В эту же очередь входят требования граждан - вкладчиков банков и других кредитных организаций (п. 1 ст. 64 ГК РФ), физических лиц, заключивших с должником договоры банковского счета (ст. 49 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций"), а также требования граждан в части возврата их вкладов в юридические лица, осуществлявшие незаконную деятельность по привлечению денежных средств населения (п. 5 ст. 188 Закона о банкротстве).

Вторую очередь составляют работники должника с требованиями по выплате выходных пособий, заработной платы и вознаграждений по авторским договорам.

В третью очередь входят кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

К четвертой очереди относятся требования по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды.

В пятую очередь включаются все остальные требования.

Необходимо учитывать, что в соответствии с действующим законодательством (п. 2 ст. 64 ГК РФ, п. 2 ст. 114 Закона о банкротстве) требования каждой очереди подлежат удовлетворению только после полной выплаты долга кредиторам предыдущей очереди. В силу этого совершенно очевидна несовместимость интересов кредиторов последующих очередей, для покрытия требований которых денег и имущества должника уже не хватает, с интересами тех кредиторов, чьи требования могут быть удовлетворены хотя бы и частично. Эти противоречия проявляются чаще всего в следующих формах.

Кредиторы отдаленных очередей стремятся взять на себя инициативу в вопросе подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, предложить своего арбитражного управляющего и с его помощью максимально затруднить для возможных кредиторов предыдущих очередей признание их требований к должнику.

Кроме того, такие кредиторы довольно свободно обращаются с фактически чужими деньгами. Так, нередки случаи, когда они настаивают на проведении всякого рода дополнительных проверок наличия имущества банкрота, предъявлении в суды исков о взыскании безнадежной дебиторской задолженности и т.д., даже когда любому разумному человеку понятна бессмысленность подобных действий. При этом они в общем-то ничем не рискуют и ничего не теряют, в то же время у них есть надежда, пусть и призрачная, что конкурсная масса может быть увеличена.

Для кредиторов, требования которых имеющимся у должника имуществом покрываются полностью или частично, цена средств, какие могут быть потрачены на всякого рода безрезультатные проверки и судебные тяжбы, значительно выше - это уже практически их активы. Поэтому в таких случаях разгораются очень острые конфликты. К сожалению, действующее законодательство о банкротстве не учитывает это несовпадение интересов и предоставляет всем кредиторам, по существу, равные права при решении указанных вопросов.

На мой взгляд, было бы целесообразно при решении такого рода вопросов законодательным путем предоставить преимущество кредиторам, чьи требования покрываются конкурсной массой. Например, для принятия соответствующего решения требуется либо единогласное их голосование "за", либо, по крайней мере, чтобы за данное решение проголосовало большинство от их общего числа. Если же предложение считается по этим причинам не принятым, то тогда недовольные кредиторы последующих очередей могли бы отстаивать свои требования о проведении новых проверок и т.п. путем обжалования решения собрания кредиторов в арбитражный суд.

Кредиторы последующих очередей при явном недостатке конкурсной массы для удовлетворения их требований подчас легко идут на установление арбитражным управляющим непомерно высоких размеров вознаграждения, желая таким образом установить с ними хорошие отношения и с их помощью получить в обход закона и кредиторов предыдущих очередей хотя бы часть возмещения своих убытков, причиненных должником. Чаще всего для этого используются сделки о предоставлении различных услуг должнику аффилированными лицами таких кредиторов (реже - самими такими кредиторами) по завышенным ценам, разные схемы реструктуризации долгов либо кредитору передается якобы списанное, но на самом деле еще имеющее потребительскую стоимость имущество должника и т.п.

В тех случаях, когда конкурсная масса покрывает лишь часть требований кредиторов конкретной очереди, между последними объективно возникают серьезные противоречия. Здесь важно помнить, что, как правило, борьба кредиторов между собой деструктивна и приводит к финансовым потерям для всех участвующих в конфликте сторон. Лучший путь - не бороться друг с другом, а найти взаимоприемлемый и потому наиболее выгодный для всех вариант действий.

Помимо приведенного выше достаточно формального деления кредиторов по очередям следует выделять так называемых стратегических кредиторов - тех, кто имеет своей целью не просто возмещение долга, а захват рынков должника и его имущества для продолжения его бизнеса в своих целях, перепрофилирования производства либо просто для устранения конкурента и обладает необходимыми для этого финансовыми, властными и людскими ресурсами. Интересы стратегического кредитора абсолютно противоположны интересам должника, его учредителей (акционеров, участников) и зачастую интересам всех остальных кредиторов, так как стратегический кредитор чаще всего стремится получить максимум активов банкрота.

Если в процессе банкротства столкнулись интересы двух или большего числа стратегических кредиторов, то конфликт достигает обычно наивысшей остроты. Исключение составляют случаи, когда стратегические кредиторы сумели договориться о разделе имущества и рынков должника.

Надо различать, хотя в их тактике и методах действия много общего, стратегических кредиторов от основных кредиторов, размер требований которых таков, что они в состоянии определять все основные решения собрания кредиторов, но не преследуют экономических целей, как это делают первые. Главная задача основных кредиторов - получение по максимуму возмещения своих убытков, и поэтому они объективно также противостоят всем остальным кредиторам. Основное их отличие от стратегических кредиторов заключается в том, что размер производимых ими затрат для достижения поставленной цели всегда меньше той суммы возмещения, которую они могут получить, тогда как стратегические кредиторы готовы тратить и больше, чтобы получить желаемое, а соответственно, у них шире выбор средств достижения цели.

Выше уже упоминались доверительные кредиторы, действующие в интересах должника. Но такие кредиторы могут представлять интересы и стратегических, и основных кредиторов. Это своего рода троянский конь в рядах остальных кредиторов.

Выявление доверительных кредиторов особенно затруднительно, потому что они стремятся соблюдать конспирацию, всеми силами демонстрируют свою независимость, но в решающий момент неожиданно начинают поддерживать своих заказчиков. Вот две рекомендации, которые, надеюсь, помогут выявлять этих "агентов влияния".

Во-первых, таких агентов не может быть среди крупных кредиторов первых очередей, требования которых покрываются полностью либо в значительной части конкурсной массой, поскольку в этом случае накладные затраты заказчиков были бы непомерно высоки. Во-вторых, такие кредиторы - физические лица или представители подобных кредиторов - юридических лиц стараются вести себя очень активно и всеми силами влиять на настроения основной массы кредиторов за счет демагогических выступлений в защиту не столько своих интересов, сколько интересов всех.