Мудрый Юрист

Значение суда присяжных для защиты от незаконного и необоснованного обвинения

В.В. Мельник, ведущий научный сотрудник НИИ проблем законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации.

О значении суда присяжных четко сказано в Концепции судебной реформы в Российской Федерации: "Известно, что за рубежом не более 3 - 7% дел проходит через суды присяжных, но они существуют как гарантированная для всех возможность. И в этом есть глубокий смысл. Суд присяжных, как и всякое человеческое установление, имеет собственную область применения, вне которой он в лучшем случае бесполезен. Это не инструмент рутинной юстиции, оперирующей удовлетворяющим всех шаблоном. Там, где стабильность важнее правды и законность уместней справедливости, достаточно судей - профессионалов. Но если применение закона окажется большей жестокостью, чем содеянное преступление, если подсудимый верит в собственную невиновность, если общество не может, самоустранившись, доверить решение государству, - тут поле деятельности присяжных.

Словом, суд присяжных выступает в качестве средства разрешения нестандартных ситуаций, где из-за тяжести возможных последствий опаснее погрешить против справедливости, нежели против веления абстрактной правовой нормы" <*>.

<*> Нормативные материалы о судьях и суде присяжных. М.: Юрид. лит., 1994. С. 24.

При рассмотрении и разрешении уголовных дел об убийствах и других тяжких преступлениях, наказуемых смертной казнью, пожизненным лишением свободы или длительными сроками лишения свободы, нередко возникает два типа нестандартных нравственно - конфликтных ситуаций, разрешение которых общество не всегда может доверить состоящим на государственной службе профессиональным судьям.

Первый тип нравственно - конфликтных ситуаций: когда убийство или другое насильственное преступление обвиняемым совершено на бытовой почве в состоянии сильного душевного волнения, вызванного виктимным поведением потерпевшего, то есть его безнравственными и противоправными действиями, наглым, дерзким, вызывающим поведением. Нравственный конфликт подобных ситуаций усугубляется в случаях:

Второй тип нравственно - конфликтных ситуаций возникает по делам об убийствах и других опасных преступлениях, разрешаемым судом в неопределенной обстановке, т.е. при дефиците или противоречивости доказательств, когда исследованные допустимые доказательства не позволяют сделать вывод ни о несомненной виновности, ни о несомненной невиновности обвиняемого. Подобные ситуации характерны для дел, где обвинение построено в основном на косвенных уликах.

Когда разум признает одинаковую логичность доводов "за" и "против" обвиняемого и следствием исчерпаны возможности собирания дополнительных доказательств для устранения сомнений в виновности или невиновности подсудимого, установить истину о его виновности или невиновности невозможно, ибо, как отмечает А.А. Тер - Акопов, "До тех пор, пока материалы следствия предполагают множественность, хотя бы двоякость объяснений того или иного обстоятельства, сущность не может быть установленной" <*>.

<*> Тер - Акопов А.А. Судебная логика. М., 1980. С. 181.

Нравственный конфликт усугубляется, когда имеющимся в деле многочисленным уликам противостоят не менее многочисленные противоулики, когда интересной, содержательной речи обвинителя противостоит не менее интересная, содержательная и убедительная речь защитника. Складывающееся таким образом информационное равновесие усугубляет внутренние сомнения, что чрезвычайно затрудняет процесс выработки решения по вопросам о виновности.

В философской литературе отмечается, что в подобных ситуациях возникает "мертвое" положение, затрудняющее выбор разумного решения: "Как это ни парадоксально, даже две равные возможности могут привести к значительным трудностям при выборе из-за своеобразного уравновешения, что подмечено в древнем мифе о Буридановом осле, который умер от голода, не сумев выбрать одну из двух охапок сена, между которыми он находился. В подобное положение иногда попадают и люди, теряя время на колебания при выборе одной из двух равных возможностей" <*>.

<*> Украинцев Б.С.. Выбор поведения в процессе целеосуществления // Методологические вопросы биокибернетики. М.: Наука, 1974. С. 80.

Однако в отличие от Буриданова осла судья не может позволить себе пребывать в состоянии бесконечной задумчивости в "мертвом" положении информационного равновесия: он должен разрешить рассматриваемое дело. В подобных ситуациях, даже если судье кажется, что подсудимый скорее виновен, чем невиновен, в соответствии с презумпцией невиновности возможно принятие только одного правильного и справедливого решения по вопросам о виновности - оправдание подсудимого, признание его невиновным. Однако принять такое решение судье - профессионалу мешает обвинительный уклон.

При разрешении вопросов о виновности в условиях информационного равновесия обвинительный уклон судьи проявляется в том, что он руководствуется не презумпцией невиновности, а презумпцией достоверности материалов и выводов предварительного следствия.

Формированию у профессиональных судей обвинительного уклона способствует ряд факторов, важнейшим из которых является изучение материалов предварительного расследования, особенно обвинительного заключения, где сфокусированы доказательства о виновности и приводится интерпретация их содержания с позиции обвинения, что предубеждает судью в пользу обвинения. Об этом известно давно. "Чтение актов предварительного следствия, - писал известный в дореволюционной России ученый - юрист профессор Л.Е. Владимиров, - предубеждает судью. Помимо своей воли он составляет себе определенное убеждение о деле. Такой судья невольно будет рассматривать судебное следствие не как самостоятельное исследование истины, а только как повторение, проверку следствия предварительного... судья не может не иметь известного убеждения о деле, когда он приступает к судебному следствию" <*>.

<*> Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Харьков, 1877. С. 61.

Формированию и закреплению у судьи - профессионала обвинительного уклона при оценке доказательств способствует и такой мощный социально - психологический фактор, как личный опыт, свидетельствующий о том, что в подавляющем большинстве случаев люди, которых следствие обвинило в преступлении, в самом деле оказывались преступниками. В сознании судьи возникает условно - рефлекторная связь между двумя явлениями: появление подсудимого - появление преступника <*>.

<*> См.: Панасюк А.Ю. Презумпция виновности в системе профессиональных установок судей // Государство и право. 1994. N 3. С. 70 - 79.

Вот почему если логически патовая ситуация возникает в обычном суде, рассчитанном на конвейерное судопроизводство, при котором царствует обвинительный уклон судьи - профессионала, то подсудимого, скорее всего, ожидает обвинительный приговор, вероятность которого прямо пропорциональна опасности рассматриваемого деяния и силе, с которой на него отреагировало Его Величество Общественное Мнение.

И наоборот, если такая сложная ситуация возникает в суде присяжных, то подсудимый и его защитник могут рассчитывать на оправдательный вердикт. Об этом свидетельствует высказывание знаменитого французского историка, социолога и психолога, основателя социальной психологии, крупнейшего исследователя поведения человеческих масс, в том числе в суде присяжных, Гюстава Лебона (1841 - 1931): "...я решительно не вижу ни одного случая, когда бы мог не пожелать лучше иметь дело с присяжными, нежели с судьями, если бы мне пришлось быть неправильно обвиненным в каком-нибудь преступлении. С первыми я все-таки имел бы некоторые шансы на оправдание, тогда как со вторыми этого бы не было".

Суд присяжных предоставляет подсудимому, случайно оказавшемуся на скамье подсудимых, больше шансов на оправдание, более надежно, чем в обычном суде, защищает права и свободы человека и гражданина от незаконного и необоснованного обвинения благодаря тому, что процессуальная форма суда присяжных обеспечивает более последовательное соблюдение при рассмотрении и разрешении дела следующих демократических принципов, гарантирующих соблюдение прав и законных интересов обвиняемого в уголовном процессе: принципа законности; принципа всесторонности, полноты и объективности; принципа состязательности и равноправия сторон; принципа самостоятельности судов, независимости судей, народных и присяжных заседателей; принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению; принципа презумпции невиновности; принципа обеспечения подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту, а также принципа публичности, в соответствии с которым органы дознания, следователь, прокурор и суд для обеспечения охраны прав и свобод граждан, интересов общества и государства обязаны в пределах своей компетенции не только возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в его совершении, и их наказанию, но и равно предотвратить неосновательное уголовное преследование и незаконное осуждение невиновного, принять меры к его реабилитации.

В суде присяжных более последовательное соблюдение этих демократических принципов обеспечивается особенностями процессуальной формы суда присяжных, формирующими благоприятные процессуальные и социально - психологические условия для правильного и справедливого решения присяжными вопросов о виновности:

  1. основные вопросы о виновности, а также о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снисхождения, присяжные заседатели решают самостоятельно, без участия профессионального судьи;
  2. во время предварительного слушания из судебного разбирательства исключаются и присяжными не рассматриваются недопустимые доказательства, полученные с нарушением конституционных и процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, свидетелей и других участников процесса, с нарушением процессуального порядка расследования, собирания доказательств;
  3. судебное следствие в суде присяжных начинается с оглашения государственным обвинителем не всего обвинительного заключения, а лишь его резолютивной части и без упоминания о фактах судимости подсудимого и признания его особо опасным рецидивистом; с участием присяжных не исследуются обстоятельства, связанные с прежней судимостью подсудимого;
  4. председательствующий судья принимает у присяжных заседателей в торжественной обстановке присягу, разъясняет их права и обязанности, публично произносит напутственное слово, содержащее подробное наставление по всем юридическим вопросам, от понимания которых зависит вынесение правильного и справедливого вердикта.

В своем напутственном слове председательствующий обязан, не выражая свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных: сообщить им содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый; напомнить исследованные в суде доказательства (как уличающие, так и оправдывающие подсудимого); изложить позицию государственного обвинителя и защиты; разъяснить основные правила оценки доказательств в их совокупности, сущность презумпции невиновности, положение о толковании неустранимых сомнений в пользу подсудимого, а в случае отказа подсудимого от дачи показаний или его молчания в суде - обратить внимание присяжных, что данный факт не имеет юридического значения и не может быть истолкован как свидетельство виновности подсудимого, после чего разъяснить им, что их вердикт может быть основан лишь на тех доказательствах, которые непосредственно исследованы в судебном заседании, что никакие доказательства не имеют для них заранее установленной силы, а их выводы не могут основываться на предположениях либо на исключенных из разбирательства доказательствах; и в завершение напомнить им содержание присяги, обязывающей их исполнять свои обязанности честно и беспристрастно, принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, доводы, обстоятельства дела и ничего, кроме них; разрешать дело по своему внутреннему убеждению и совести, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку (ст. ст. 443, 451 УПК). Все это имеет важное значение для активизации нравственного и правового сознания, повышения чувства ответственности и сознательного отношения к исполнению своих обязанностей не только у присяжных заседателей, но и у председательствующего судьи, обеспечивает своевременную реализацию им своих полномочий, предусмотренных ст. 459 УПК на случай вынесения коллегией присяжных ошибочного обвинительного вердикта, в том числе:

Таким образом, процессуальная форма суда присяжных содержит двойной процессуальный механизм защиты неповинного человека, что имеет особенно важное значение при возникновении нравственно - конфликтных ситуаций второго типа, т.е. когда из-за дефицита или противоречивости допустимых доказательств невозможно с уверенностью судить ни о несомненной виновности, ни о несомненной невиновности подсудимого.

С учетом этого двойного процессуального механизма защиты прав и свобод человека и гражданина от незаконного и необоснованного обвинения классическая (англосаксонская) модель суда присяжных не имеет себе равных.

В этой связи представляет интерес такой факт: по данным Верховного Суда РФ, в регионах, где в настоящее время действует суд присяжных, профессиональному суду обвиняемые отдают предпочтение лишь по 3 - 5% рассматриваемых дел, то есть абсолютное большинство обвиняемых в совершении тяжких преступлений не доверяет профессиональным судьям, но доверяет суду присяжных. Член Верховного Суда РФ В. Степалин, имеющий опыт работы в суде присяжных, по этому поводу пишет: "Спросите сегодня судью, который рассматривает дела с участием присяжных заседателей, и он ответит, что именно в процессе такой формы судопроизводства почувствовал себя судьей, а не придатком прокурора, послушно переписывающим обвинительное заключение в приговор. Суд присяжных растопил лед недоверия между обществом и судом" <*>.

<*> См.: Степалин В. Судебный марафон с препятствиями // Российская юстиция. 1998. N 3. С. 7.

О том, что профессиональные судьи действительно предрасположены "послушно переписывать обвинительное заключение в приговор", не обращать внимания на недостатки предварительного следствия, причем даже в тех случаях, когда они с согласия обвиняемых рассматривают и разрешают уголовные дела о наиболее опасных преступлениях в составе коллегии из трех профессиональных судей, один из которых является председательствующим (ч. 1 ст. 15 УПК), свидетельствуют статистические данные. Приведем их в сопоставление с соответствующими данными о работе судов присяжных.

-------------------------T-------T--------T------T--------T------¬
¦ Суд в составе ¦ 1994 ¦ 1995 ¦ 1996 ¦ 1997 ¦ 1998 ¦
¦ 3-х проф. судей ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
+------------------------+-------+--------+------+--------+------+
¦Рассмотрено по существу ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦дел ¦ 59 ¦ 52 ¦ 57 ¦ 635 ¦ 71 ¦
¦на лиц ¦ 89 ¦ 73 ¦ 92 ¦ 1185 ¦ 125 ¦
¦Осуждено лиц ¦ 89 ¦ 73 ¦ 92 ¦ 1163 ¦ 125 ¦
¦Оправдано лиц ¦ 0 ¦ 0 ¦ 0 ¦ 22 ¦ 0 ¦
¦% ¦ 0 ¦ 0 ¦ 0 ¦ 1,8 ¦ 0 ¦
¦возвращено дел на ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦доследов. ¦ 17 ¦ 9 ¦ 16 ¦ 74 ¦ 4 ¦
+------------------------+-------+--------+------+--------+------+
¦Суды присяжных ¦ 1994 ¦ 1995 ¦ 1996 ¦ 1997 ¦ 1998 ¦
+------------------------+-------+--------+------+--------+------+
¦рассмотрено по существу ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦дел ¦ 174 ¦ 257 ¦ 331 ¦ 419 ¦ 388 ¦
¦на лиц ¦ 241 ¦ 419 ¦ 622 ¦ 880 ¦ 782 ¦
¦осуждено лиц ¦ 196 ¦ 338 ¦ 534 ¦ 680 ¦ 617 ¦
¦оправдано лиц ¦ 45 ¦ 81 ¦ 88 ¦ 200 ¦ 165 ¦
¦% ¦ 18,6 ¦ 19,3 ¦ 14,1¦ 22,7 ¦ 21,1¦
¦в том числе: ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦оправдано лиц на осно- ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦вании оправдательного ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦вердикта коллегии при- ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦сяжных заседателей ¦ 45 ¦ 80 ¦ 78 ¦ 198 ¦ 164 ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦оправдано лиц предсе- ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦дательствующим судьей ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦за отсутствием соста- ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦ва преступления при ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦наличии обвинительного ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦вердикта (ч. 4 ст. 459 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦УПК) ¦ 0 ¦ 1 ¦ 10 ¦ 2 ¦ 1 ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦направлено дел на новое ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦рассмотрение при наличии¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦обвинительного вердикта ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦в соответствии с ч. 3 ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦ст. 459 и п. 5 ч. 1 ст. ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦461 УПК ¦ 0 ¦ 0 ¦ 0 ¦ 1 ¦ 0 ¦
¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦Возвращено дел на досле-¦ ¦ ¦ ¦ ¦ ¦
¦дование ¦ 83 ¦ 116 ¦ 115 ¦ 122 ¦ 123 ¦
L------------------------+-------+--------+------+--------+-------

Эти статистические данные подтверждают справедливость выводов первого заместителя Председателя Верховного Суда РФ В.И. Радченко о том, что "...работа первых судов присяжных оказала большое влияние на правосудие в целом, на укрепление независимости суда... в лице судов присяжных Россия получила более милосердное правосудие. Они требовательнее в вопросах о доказанности вины подсудимых, менее подвержены влиянию со стороны" <*>.

<*> Радченко В.И. Судебная реформа в России // Журнал российского права. 1999. N 1. С. 58 - 64.

Можно согласиться с мнением и члена Верховного Суда РФ В. Степалина: "Оправдательные приговоры в суде присяжных стали обыденным явлением. Люди видят в этом становление свободного и независимого суда" <*>.

<*> Степалин В. Почему отменяются оправдательные приговоры // Российская юстиция. 1998. N 8. С. 7.

В том, что суд присяжных является важным средством утверждения подлинно независимого суда, реальной гарантией судейской независимости, убеждены 98% судей, участвующих в рассмотрении дел с участием присяжных заседателей, и 60% судей, у которых такого опыта еще нет <*>.

<*> См.: Гравина А.А., Кашепов В.П., Серых В.М. Эффективность законодательства о суде присяжных // Эффективность закона: Методология и конкретные исследования. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 1997. С. 105.

Самостоятельность суда, независимость судей, подчинение их только Конституции и закону обеспечивается тем, что процедура судопроизводства в суде присяжных способствует ограждению профессиональных и непрофессиональных судей от незаконного воздействия заинтересованных лиц, что способствует последовательной реализации принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению, т.е. на основании исследования всех обстоятельств дела в их совокупности и собственной оценки доказательств.

Как отмечал А.Ф. Кони, к судье "следует предъявлять высокие требования не только в смысле знания и умения, но и в смысле характера; но требовать от него героизма невозможно. Отсюда необходимость оградить его от условий, дающих основания к развитию в нем малодушия и вынужденной угодливости <*>.

<*> Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. М., 1956. С. 26.

Судьи особенно предрасположены к конформизму при рассмотрении некачественно расследованных серьезных уголовных дел об убийствах и других тяжких преступлениях, получивших широкий резонанс. Чем более серьезное рассматривается дело, чем больший общественный резонанс оно вызвало, тем больше риска, что профессиональный судья будет "послушно переписывать обвинительное заключение в приговор", "смотреть сквозь пальцы" на допущенные органами предварительного расследования нарушения процессуального порядка собирания доказательств, конституционных и процессуальных прав обвиняемого и иных участников процесса, "не заменит" других существенных нарушений уголовно - процессуального закона.

О том, что суд присяжных уменьшает давление на судей, говорят сами судьи. Например, председатель городского суда г. Геленджика Г.В. Чурсина пишет: "...Самое главное - суд присяжных снимает ажиотаж вокруг фигуры судьи. Что греха таить: когда приходит "дело", судья стоит в определенных рамках, действует по принципу "нет дыма без огня". Если судья не осудит, его самого осудят. Та же милиция твердит: "Мы ловим преступников, а в суде их выпускают!" <*>.

<*> Цит. по: Максудов Р., Флемер М. Исследование постреформаторской ситуации судейского корпуса // Уголовное право. 1999. N 1. С. 50.

Боязнь оправдать по громкому делу подсудимого, виновность которого в совершении тяжкого преступления не доказана, опасна еще и тем, что в обычном суде председательствующий судья имеет возможность оказывать на находящихся с ним в одной судебной коллегии народных заседателей массированное психологическое воздействие, чтобы склонить их к вынесению обвинительного приговора.

За рубежом тоже есть примеры подобного рода: во Франции после преобразования суда присяжных в 1945 году жюри присяжных в составе 9 заседателей и 3 профессиональных судей объединили в единую судебную коллегию, в которой заседатели работают совместно с судьями, вместе допрашивают обвиняемого и свидетелей, а также совещаются с судьями относительно вердикта. В результате французский суд присяжных остался таковым лишь по названию, а по существу представляет собой одну из разновидностей суда шеффенов, мало чем отличающуюся от современных российских судов общей юрисдикции.

Такое преобразование суда присяжных отрицательно повлияло на его правозащитный потенциал, поскольку не обеспечивает последовательную реализацию демократических принципов уголовного судопроизводства, прежде всего принципа самостоятельности судов, независимости судей и присяжных заседателей и принципа презумпции невиновности.

Как отмечают С.В. Боботов и Н.Ф. Чистяков, после того как во Франции жюри присяжных и судей объединили в единую судебную коллегию, "...влияние профессиональных судей стало решающим, вплоть до того, что в ряде случаев обвинительный приговор навязывался присяжным вопреки мнению большинства" <*>.

<*> Боботов С.В., Чистяков Н.Ф. Суд присяжных: история и современность. М.: Манускрипт, 1992. С. 37.

Такое массированное психологическое воздействие профессиональных судей на присяжных заседателей невозможно в классическом суде присяжных, в котором коллегия присяжных заседателей при рассмотрении и разрешении дела по вопросам о виновности отделена от коллегии профессиональных судей.

84,8% опрошенных судей подтвердили, что при рассмотрении и разрешении сложных уголовных дел об убийствах и других опасных преступлениях, наказуемых смертной казнью или длительными сроками лишения свободы, суды присяжных более надежно, чем обычные суды, обеспечивают соблюдение презумпции невиновности и вытекающих из нее процессуальных правил, сформулированных в ст. 49 Конституции РФ (каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого).

В обычном суде профессиональному судье трудно последовательно руководствоваться презумпцией невиновности, принципом состязательности и равноправия сторон, принципом законности и другими демократическими принципами уголовного судопроизводства, поскольку он вынужден активно участвовать в доказывании, особенно в тех случаях, когда в процессе не участвует обвинитель или когда тот неумело поддерживает государственное обвинение. "В "традиционном" суде, - признается председатель городского суда г. Геленджика Г.В. Чурсина, - судья обычно не закрывает рта: от первого до последнего слова, вся тяжесть доказательств - на нем. Судья не имеет возможности быть "весами" - все видеть, анализировать со стороны, абстрагироваться. И невольно судья бросает лишнюю каплю на чашу обвинения. Государство должно доказать свое обвинение. Не смогло этого сделать - выпусти человека... Человек должен иметь шанс. В суде присяжных все быстро становится на свои места. Если доказательство добыто с нарушением закона - все!" <*>.

<*> Цит. по: Максудов Р., Флемер М. Исследование постреформаторской ситуации судейского корпуса // Уголовное право. 1998. N 1. С. 50 - 51.

В суде присяжных у профессиональных судей наиболее благоприятные процессуальные и социально - психологические условия для того, чтобы "быть весами", т.е. последовательно руководствоваться при выполнении судейских обязанностей принципом состязательности и равноправия сторон, принципом законности и другими демократическими принципами, гарантирующими справедливое правосудие. Это, в частности, проявляется в том, что в суде присяжных они с большей ответственностью относятся к исследованию допустимости доказательств.

Так, 83,6% судей считают, что суды присяжных обеспечивают более строгое соблюдение требований ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, запрещающей использование при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и требований ст. 69 УПК о том, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК.

По поводу распространенного среди работников правоохранительных органов мнения о том, что суды присяжных осложнили борьбу с преступностью, председатель Кассационной палаты Верховного Суда РФ А.П. Шурыгин справедливо заметил, что новая форма судопроизводства осложнила борьбу с преступностью только тем, "кто борется с нею "неумеючи", т.е. не зная либо сознательно нарушая действующие уголовно - процессуальные нормы закона, считая их пустой формальностью... поскольку на предварительном слушании дела, основанном на принципах состязательности и равенства прав сторон, такие доказательства профессионалами - правоприменителями признаются недопустимыми" <*>.

<*> Шурыгин А.П. Защита в судопроизводстве с участием коллегии присяжных заседателей (вопросы кассационной практики) // Защитник в суде присяжных. М.: Российская правовая академия, 1997. С. 105.

Процессуальная форма суда присяжных содержит и другие механизмы, обеспечивающие защиту от незаконного и необоснованного обвинения прав и свобод человека, который невиновен вовсе либо, хотя и виновен, но не в том или не в такой степени, как это отражено в обвинительном заключении. Этому, в частности, способствуют:

  1. организационные и процессуальные меры, направленные на формирование оптимального количественного и качественного состава коллегии присяжных заседателей из числа объективных, непредубежденных, беспристрастных социально зрелых лиц в возрасте от 25 до 70 лет, незнакомых с обстоятельствами рассматриваемого дела из процессуальных и непроцессуальных источников:
<*> См.: Петрухин И.Л. Правосудие: время реформ. М.: Наука, 1991. С. 24.
  1. реализация положений ч. 2 и ч. 3 ст. 430 УПК, предусматривающей, что в случае полного или частичного отказа прокурора от обвинения на предварительном слушании судья прекращает дело полностью или в соответствующей части. Отказ прокурора от обвинения в стадии судебного разбирательства при отсутствии возражений со стороны потерпевшего влечет прекращение дела полностью или в соответствующей части за недоказанностью участия обвиняемого в совершении преступления либо, если это деяние не содержит состава преступления, за отсутствием в деянии состава преступления. Государственный обвинитель может на любом этапе разбирательства дела судом присяжных вплоть до удаления присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта смягчить обвинение путем: исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих ответственность; исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса РФ, если действия подсудимого полностью охватываются другой нормой УК, нарушение которой также вменялось в обвинительном заключении; переквалификации деяния по норме УК, предусматривающей более мягкое наказание.

В порядке ч. 2 и ч. 3 ст. 430 УПК было изменено в сторону смягчения обвинение в 1994 г. - по 23 делам, в 1995 г. - по 16 делам, в 1996 г. - по 49 делам, в 1997 г. - по 56 делам, в 1998 г. - по 19 делам;

  1. реализация положений ч. 1 статьи 460 о том, что признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить ему наказание, превышающее по своему размеру среднюю величину, полученную в результате деления пополам суммы значений нижнего и верхнего пределов лишения свободы или иного вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ, что способствует предупреждению произвола профессиональных судей, необоснованно назначающих чрезмерно суровые наказания.

В этой связи представляют интерес результаты следующего эксперимента, проведенного в Краснодаре. Пяти судьям предлагалось назначить наказание по уголовному делу, которое уже было предметом судебного рассмотрения (приговор из дела изъяли). В результате решение только одного судьи совпадало с приговором, по которому отбывал наказание осужденный, остальные судьи избрали виды и размеры наказания, значительно отличающиеся друг от друга <*>.

<*> См.: Дементьев С.И. Построение уголовно - правовых санкций в виде лишения свободы. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского университета, 1986. С. 40.

Для защиты прав и свобод человека от произвола профессиональных судей при назначении наказания важное значение имеют и указанные ниже процессуальные меры, предусмотренные ст. 460 УПК;

  1. по делам о преступлениях, за которые закон предусматривает применение исключительной меры наказания - смертной казни, признание подсудимого заслуживающим снисхождения не позволяет председательствующему судье назначить ему наказание в виде смертной казни, но не препятствует назначению подсудимому справедливого наказания в виде лишения свободы в пределах санкции соответствующей статьи УК (ч. 2 ст. 460 УПК);
  2. признание подсудимого заслуживающим особого снисхождения обязывает председательствующего судью назначить ему наказание ниже низшего предела, предусмотренного законом за данное преступление, или перейти к другому, более мягкому виду наказания в соответствии с положениями ст. 64 УК (ч. 3 ст. 460 УПК).

Проведенным исследованием установлено, что вопросы о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снисхождения, на разрешение коллегии присяжных заседателей ставились по всем изученным делам, по которым вынесены обвинительные вердикты. При этом присяжные заседатели признали подсудимого заслуживающим снисхождения по 50,5% дел, а заслуживающим особого снисхождения - по 20% дел. Это свидетельствует о том, что присяжные заседатели проявляют снисхождение далеко не ко всем лицам, признанным виновными в убийствах и других тяжких преступлениях, а лишь к тем, в отношении которых нет смысла применять такие суровые наказания, как смертная казнь, пожизненное лишение свободы или длительные сроки лишения свободы.

Вместе с тем при наличии оснований для снисхождения его может проявить и сам председательствующий судья даже в тех случаях, когда коллегия присяжных заседателей дала отрицательные ответы по вопросам о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения или особого снисхождения. В подобных случаях председательствующий, согласно ч. 4 ст. 460 УПК, с учетом обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих ответственность, и личности виновного вправе назначить подсудимому наказание не только в пределах, установленных соответствующей статьей Особенной части УК, но и с применением положений статьи 64 Уголовного кодекса РФ.

Для объективной оценки правозащитного потенциала суда присяжных важное методологическое значение имеет вопрос о правосудности суда присяжных. Этот вопрос как "самый важный" поставила с позиции противников суда присяжных член Верховного Суда РФ Л. Дементьева: "По смыслу закона любое судебное разбирательство призвано установить истину по делу. Насколько отвечает этому требованию рассмотрение дел судом присяжных? Присяжные заседатели должны ответить на три вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния?

По мнению некоторых сторонников суда присяжных, его преимущество перед профессиональными судьями в том, что присяжные заседатели, не обремененные знанием закона, будут принимать решение на основе эмоционального восприятия полученной в ходе судебного разбирательства информации. Но какое отношение это имеет к установлению истины по делу?

Часто приводимый пример с Верой Засулич, которую суд присяжных оправдал, является примером беззакония, а не торжества законности. Можно понять побудительные мотивы совершенного Засулич террористического акта, но виновность ее в преступлении очевидна.

А ведь суду присяжных подсудны дела о наиболее тяжких преступлениях, в том числе об умышленных убийствах, за совершение которых предусмотрена и смертная казнь. При нынешнем росте именно тяжких преступлений, доступности оружия, организованности преступных группировок введение судов присяжных увеличивает шансы истинных преступников остаться безнаказанными.

И еще: на предотвращение преступлений влияет не столько суровость наказания, сколько его неотвратимость. Суд присяжных, на мой взгляд, эту неотвратимость обеспечить не может. Присяжные не несут никакой ответственности за принятые ими решения, нельзя гарантировать их неподкупность, поскольку система отбора кандидатур не исключает попадания в заседатели нужных преступным группировкам людей. Так кого в настоящих условиях будет защищать суд присяжных, кому он выгоден?" <*>

<*> Цит. по: Бойков А.Д. Третья власть в России. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1997. С. 112 - 113.

Представляется, что мнение о неправосудности суда присяжных, которое разделяют и некоторые крупные ученые - юристы, трудно признать достаточно обоснованным и конструктивным. Неконструктивность этой позиции заключается прежде всего в том, что она удобна для профессионально несостоятельных следователей, прокуроров и судей тем, что позволяет им "списывать" недостатки и ошибки в своей деятельности, повлекшие оправдательные вердикты и приговоры суда присяжных за счет "неправосудности" суда присяжных, его неспособности правильно и справедливо решать вопросы о виновности, прикрываясь мнением авторитетных юристов - ученых и практиков.

Наиболее уязвимым доводом Л. Дементьевой является аргумент о том, что система отбора в присяжные заседатели не гарантирует их неподкупность, не исключает попадание в заседатели нужных преступным группировкам людей. Исторический опыт Российской империи свидетельствует об обратном: с тотальной коррупцией в судах удалось покончить только лишь после введения в 1864 году суда присяжных, процессуальная форма которого затрудняет возможность подкупа народных представителей, ведь конкретный состав коллегии присяжных заседателей окончательно определяется только в день начала судебного разбирательства путем жеребьевки из числа лиц, включенных в общие и запасной списки присяжных заседателей. В этих условиях воздействовать на председательствующего судью не имеет смысла, потому что основные вопросы о виновности решает не он, а коллегия присяжных заседателей. Присяжных заседателей подкупить сложнее, чем народных заседателей, поскольку, как уже говорилось, их персональный состав неизвестен до начала процесса, а кроме того, воздействовать пришлось бы не на двоих, как в случае с народными заседателями, а минимум на шесть человек, что гораздо сложнее. Таким образом, если исходить из этого критерия правосудности, то суд присяжных не только не уступает обычной форме судопроизводства, но даже превосходит ее, поскольку вероятность подкупа в суде присяжных гораздо ниже, чем в обычном суде.

Рассуждения Л. Дементьевой представляют интерес прежде всего для понимания психологии ответственности профессионального судьи, ее отличия от психологии ответственности присяжных заседателей. Давно подмечено, что профессиональный судья, принимая решение по серьезному уголовному делу, больше всего озабочен проблемой обеспечения неотвратимости наказания и больше всего боится освободить от уголовной ответственности опасного преступника. Даже высокопрофессиональному судье из-за того, что он состоит на государственной службе, трудно проникнуться убеждением, что в соответствии с принципом публичности высокое призвание суда заключается не только в том, чтобы обеспечивать неотвратимость наказания путем осуждения виновных, но и в том, чтобы оправдывать, реабилитировать лиц, виновность которых в совершении преступления не доказана, особенно по делам о преступлениях, наказуемых смертной казнью, пожизненным или длительным лишением свободы. Именно в этом заключается принципиальное отличие психологии ответственности судьи - профессионала от психологии ответственности присяжных заседателей - они больше всего боятся осудить неповинного человека.

Такое повышенное чувство ответственности у присяжных заседателей, как уже отмечалось, формируется под влиянием торжественной процедуры принятия присяги, разъяснения им председательствующим судьей их прав и обязанностей и юридического наставления, содержащегося в напутственном слове председательствующего судьи. Все это побуждает их внимательно и критически оценивать исследуемые доказательства и доводы сторон.

Все это свидетельствует о несостоятельности доводов противников суда присяжных, которые полагают, что присяжные заседатели решают вопросы о фактической стороне виновности "на основе эмоционального восприятия полученной в ходе судебного разбирательства информации", будучи "не обременены знанием закона". Напутственное слово председательствующего, по существу своему, - это популярная теория уголовного права и теория доказательств в объеме, необходимом для правильного и справедливого решения вопросов о виновности, кроме того, в нем содержится "выжимка" информации об исследованных в процессе судебного разбирательства доказательствах и доводов сторон, которую им остается только логически переработать в процессе выработки согласованного коллективного решения по вопросам о виновности. Содержание присяги присяжных заседателей и напутственного слова председательствующего судьи и все другие элементы процессуальной формы суда присяжных направлены на то, чтобы сложнейшие и ответственнейшие вопросы о виновности коллегия присяжных заседателей решала не эмоционально, а рационально, с учетом всех исследованных в суде доказательств, действующего уголовного и уголовно - процессуального законодательства и доводов профессиональных юристов. Таким образом, в суде присяжных, как отмечали дореволюционные исследователи, авторитетное влияние профессиональных юристов, в отличие от обычного суда, проявляется не подавляющим, а просвещающим образом.

Что же касается "часто приводимого примера с Верой Засулич" и нескольких других примеров по нашумевшим в дореволюционной России уголовным процессам, когда присяжные заседатели попадали под риторическое влияние талантливых ораторов - златоустов и выносили юридически несостоятельные вердикты, то такое действительно бывало, но очень редко, о чем свидетельствует уже то, что противники суда присяжных ссылаются на один и тот же злополучный пример с Верой Засулич.

Представляется, что подобного рода единичные примеры едва ли могут поставить под сомнение правосудность суда присяжных, т.е. его способность правильно и справедливо решать основные вопросы о виновности. Для объективной оценки правозащитного потенциала суда присяжных, в частности его правосудности, необходимо учитывать прежде всего результаты 53-летней деятельности суда присяжных в Российской империи, которые свидетельствуют об обратном. Неправосудный суд не смог бы функционировать такое продолжительное время в России и в других странах, в первую очередь на его исторической родине - в Англии, где он успешно действует на протяжении многих веков с 1215 года.

В России еще в 1894 году во время совещания старейших председателей и прокуроров судебных палат в результате всестороннего обсуждения двадцатилетнего успешного опыта деятельности суда присяжных собравшиеся большинством голосов (18 из 20) согласились с тем, что "по деятельности своей современный суд присяжных не только является вполне удовлетворяющим своей цели, но и представляет лучшую форму, какую только можно себе представить, особливо в тех случаях, когда тяжкое обвинение связано с уликами, требующими житейской мудрости" <*>.

<*> Цит. по: Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. СПб., 1914. С. 132.

По таким делам превосходство коллегии, состоящей из двенадцати присяжных заседателей, основано на том, что они взаимно дополняют друг друга по запасу знаний, которые имеют важное значение для установления правильной взаимосвязи между косвенными уликами, "цементирования" их правильными бытовыми соображениями, воссоздания по ним мозаичной картины расследуемого прошлого события, образов причастных к нему лиц. Для расшифровки контекстного функционального значения косвенных доказательств в процессе групповой дискуссии решающее значение имеет взаимная дополняемость каждого из двенадцати членов коллегии присяжных заседателей по своей естественной логической способности и запасу знаний об окружающей действительности.

На это указывал А.Ф. Кони в обвинительной речи по одному делу об убийстве: "Житейский опыт укажет, в каком порядке улики следуют одна за другой; для пополнения небольших пробелов между уликами явятся соображения, не произвольные, не отвлеченные, а почерпнутые из быта подсудимых, из условий окружающей жизни, из общих свойств человеческой природы... Они, как цементом, скрепят улики между собой и образуют материал для обвинения в преступлении. Оно, это преступление, не будет доказано с точки зрения старого, отжившего суда, который имел дело с формами, с бумагою, но не с живым человеком, оно будет видимо, оно будет чувствуемо, с точки зрения нового суда, по совести и убеждению" <*>.

<*> Цит. по: Судебное красноречие юристов прошлого. М.: Фемида, 1991. С. 15.

В процессе групповой дискуссии дополняющие друг друга разнообразные знания присяжных помогают им выработать согласованное коллективное решение по вопросам о фактической стороне и виновности, что способствует предупреждению необоснованных вердиктов.

С точки зрения современных научных представлений, преимущества коллегии присяжных заседателей как субъекта коллективного решения вопросов о виновности обусловлены оптимальной для правильного и справедливого решения композицией коллегии присяжных заседателей, ее возрастным (от 25 до 70 лет) и количественным (12 присяжных заседателей) составом.

Известный американский социальный психолог Дэвид Майерс в своей книге анализу этих факторов посвятил специальную главу, озаглавленную проблемным вопросом "Действительно ли двенадцать голов лучше, чем одна?", где убедительно показал, что такой количественный состав оптимален для выработки качественного коллективного решения по вопросам о виновности: при таком составе жюри в процессе дискуссии припоминает информацию о судебном процессе лучше, чем каждый присяжный в отдельности, ограничивается воздействие на присяжных недопустимых показаний, значительно уменьшается действие некоторых предубеждений отдельных присяжных, их внимание переключается с собственных предубеждений на обстоятельства дела. Кроме того, при таком количественном составе присяжные активно обмениваются информацией, тем самым углубляя друг у друга понимание проблемы, чему способствует и разнородный личный состав коллегии, состоящей из двенадцати присяжных, тогда как "...малочисленное жюри менее способно отражать разнообразие населения" <*>.

<*> Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997. С. 428.

В современной социально - психологической литературе отмечается, что группы с неоднородным составом, со значительными индивидуально - психологическими различиями участников лучше, чем однородные (состоящие из личностей с примерно одинаковой системой качеств, имеющих значение для содержания совместной деятельности), справляются со сложными задачами. Это объясняется тем, что неоднородный состав способствует активизации коллективного мышления. Благодаря различиям в опыте, в подходах к решению задач, в точках зрения, мышлении, особенностях восприятия, памяти и т.д. их участники с разных сторон подходят к решению общих проблем. В результате увеличивается число идей, разнообразных вариантов решения и, следовательно, вероятность эффективного выполнения поставленной задачи <*>.

<*> См.: Немов Р.С. Психология: В 2 кн. Кн. 1. Основы общей психологии. М.: Просвещение: Владос, 1994. С. 177 - 178; Немов Р.С. Социально - психологический анализ эффективной деятельности коллектива. М.: Педагогика, 1984. С. 188; Робер М.А., Тильман Ф. Психология индивида и группы. М.: Прогресс, 1988. С. 209.

Все эти социально - психологические закономерности были хорошо известны российским исследователям суда присяжных еще в прошлом веке и использовались при обосновании важного общественно - политического и юридического значения суда присяжных в России. Так, блестящий знаток европейского и российского суда присяжных профессор Л.Е. Владимиров отмечал важное значение разнородного состава коллегии присяжных заседателей для обеспечения правильного и справедливого правосудия в многонациональной России, где каждая нация и народность имеет специфические для нее особенности быта, характера, нравов, обычаев и т.п., без учета которых невозможно всесторонне исследовать вопросы о виновности, особенно по делам, где обвинение построено на косвенных уликах. Он писал: "Никогда судейская коллегия, поглощенная своей специальной профессией, не может внести в суд такого обширного и глубокого знания ежедневной жизни, как состав присяжных... Эти сведения в особенности важны в стране, где различные сословия народа живут совершенно отдельною жизнью, различными идеями и имеют различный характер... Нигде, может быть, с этой точки зрения, суд присяжных так не нужен, как у нас, в России" <*>.

<*> Владимиров Л.Е. Суд присяжных. Харьков, 1877. С. 58 - 59.

Таким образом, в суде присяжных разнообразные обыденные знания об окружающей действительности двенадцати присяжных заседателей, представляющих разные слои населения, разные сферы практической жизни, выступают в качестве одного из важнейших практических критериев истины по вопросам о фактической стороне виновности. Применение этого критерия в процессе доказывания на основании косвенных улик уменьшает риск необоснованного осуждения невиновных и необоснованного оправдания настоящих преступников, когда они пытаются ввести суд в заблуждение путем неправильной интерпретации косвенных улик.

Это значение суда присяжных признается во всех странах, где он функционирует. Так, профессор М. Лернер в книге "Развитие цивилизации в Америке" отмечает: "Суд присяжных задуман для того, чтобы обыденный опыт мог служить мерилом вины или невиновности" <*>.

<*> М.: Радуга, 1992. Т. 1. С. 536.

Правосудность суда присяжных, способность коллегии присяжных заседателей правильно и справедливо решать сложные вопросы о виновности подтверждаются и современными российскими исследованиями <*>.

<*> Гравина А.А., Кашепов В.П., Серых В.М. Эффективность законодательства о суде присяжных // Эффективность закона: Методология и конкретные исследования. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 1997. С. 98 - 99.

Несмотря на то что суд присяжных часто критикуется юристами - профессионалами за его дилетантизм, отдельные несправедливые оправдательные вердикты по нашумевшим процессам в Англии и других странах, от него нигде не собираются отказываться, потому что на протяжении многих веков суд присяжных являлся важной гарантией прав и свобод народа, защиты их от различных видов произвола, следственно - прокурорских и судебных ошибок по делам о серьезных преступлениях. "Пусть никто не думает, что народ в какой-то мере настроен против судебного разбирательства с помощью присяжных, - пишет Рональд Уолкер в книге "Английская судебная система". - На протяжении слишком долгого времени присяжные были оплотом наших свобод, чтобы кто-нибудь из нас пытался это изменить. Когда человека обвиняют в серьезном преступлении или когда в гражданском деле решается вопрос о его чести или неприкосновенности либо преднамеренной лжи одной из сторон, тогда суд присяжных не имеет себе равных" <*>.

<*> М.: Юрид. лит. 1980, С. 278.

Вместе с тем даже процессуальная форма суда присяжных не обеспечивает абсолютной гарантии защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса, в том числе и подсудимого, полностью не исключает возможности его ошибочного осуждения к смертной казни, пожизненному лишению свободы и длительным срокам лишения свободы.

"Что присяжные иногда осуждают невиновных - этого нельзя отрицать, - отмечал еще в 1865 г. известный немецкий юрист К. Миттермайер, - но мы еще раз повторяем, что в большинстве случаев вина несправедливого осуждения падает не на присяжных, а на судей и прокуроров - или потому, что при производстве предварительного следствия допущены были существенные ошибки, которые привели к неверному результату, имевшему влияние на публичное разбирательство, а следовательно, и на присяжных; или потому, что прокурор, пристрастно настаивая на обвинении, настроил известным образом присяжных; или, наконец, потому, что защитник не исполнил своей обязанности, не выставив на вид сомнений относительно вины подсудимого. Кроме того, не нужно забывать, что во всяком случае, если вердикт присяжных был несправедлив, то в осуждении невиновного виноваты столько же присяжные, сколько и ассизные судьи, ибо эти последние имели по закону полнейшую возможность сделать вердикт недействительным, объявив, что присяжные ошиблись относительно существа дела" <*>.

<*> Миттермайер К. Суд присяжных в Европе и Америке. СПб., 1865. С. 100.

Таким образом, надежность процессуальных механизмов, обеспечивающих повышенный правозащитный потенциал суда присяжных, защиту прав и свобод человека и гражданина от необоснованного обвинения, грозящего осуждением неповинного человека к смертной казни, пожизненному лишению свободы и длительным срокам лишения свободы, зависит прежде всего от профессионализма и добросовестного отношения следователей, прокуроров, адвокатов и судей к исполнению своих профессиональных обязанностей.