Мудрый Юрист

Из практики прокурорского надзора по уголовным делам

Нарушение принципа состязательности повлекло отмену приговора.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей Голубниченко, привлекавшийся к уголовной ответственности за разбойное нападение на Е. Лебедеву и Н. Лебедеву, совершенное с применением ножа, с причинением тяжкого вреда здоровью и за умышленное убийство потерпевших из корыстных побуждений, совершенное с особой жестокостью, с целью скрыть разбойное нападение и облегчить его совершение, приговором Саратовского областного суда оправдан по п. п. "б", "в" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР за отсутствием состава преступления и по п. п. "а", "г", "е", "з" ст. 102 УК РСФСР - за недоказанностью его участия в совершении преступления. Определением Кассационной палаты Верховного Суда РФ приговор оставлен без изменения, а кассационный протест государственного обвинителя и кассационная жалоба потерпевшей - без удовлетворения.

Находя указанные судебные решения необоснованными, заместитель Генерального прокурора РФ внес в Президиум Верховного Суда Российской Федерации протест в порядке надзора, в котором поставил вопрос об их отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

В обоснование приводимых в протесте доводов отмечено, что в судебном заседании не было обеспечено равенство прав сторон, при котором суд, сохраняя объективность и беспристрастие, обязан создать необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Это требование закона по рассматриваемому делу оказалось нарушенным. В частности, председательствующий судья без достаточных оснований отказал прокурору в исследовании некоторых письменных доказательств; снял вопросы, задаваемые свидетелям с целью выяснения причин изменения ими показаний в суде; не препятствовал стороне защиты высказывать свои соображения по оглашаемым государственным обвинителем материалам дела.

Так, председательствующий отклонил ходатайство прокурора об оглашении отдельного поручения следователя органам дознания, мотивируя свое решение тем, что этот документ не является доказательством по делу. Такое решение противоречит требованиям ст. 69 УПК РСФСР, согласно которым доказательствами являются любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке устанавливается виновность лица и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Применительно к рассматриваемому делу оглашение отдельного поручения имело принципиальное значение, поскольку опровергало выдвигавшуюся подсудимым версию о том, что об установленной в процессе осмотра места происшествия обстановке ему стало известно со слов работников милиции, и могло повлиять на выносимый коллегией присяжных заседателей вердикт.

Отказав по этическим соображениям прокурору, при отсутствии возражения сторон, в предъявлении присяжным заседателям на обозрение ряда фотоснимков к протоколу осмотра места происшествия, председательствующий в то же время разрешил защитнику подсудимого часть этих фотоснимков предъявить на обозрение присяжным заседателям. Между тем в постановлении о назначении судебного заседания председательствующий судья признал фототаблицы трупов Лебедевых допустимыми доказательствами, сославшись на то, что они отражают содержание протокола осмотра места происшествия. Таким образом, при рассмотрении дела по существу, со стороны председательствующего не только не обеспечено равенство прав сторон, но и нарушена ст. 69 УПК РСФСР, поскольку им было принято решение о запрете использования допустимого доказательства, не исключенного из судебного разбирательства.

В кассационном определении без соответствующей мотивировки в нарушение требований ч. 2 ст. 351 УПК РСФСР указано, что судья обоснованно отказал государственному обвинителю в предоставлении для обозрения присяжным заседателям фотоснимков к протоколу осмотра места происшествия из этических соображений. Однако, в чем выражаются эти этические соображения (когда на снимках запечатлен не обнаженный, а в одежде труп, причем снимки подчеркивают важнейшее обстоятельство - связанные руки), ни в постановлении председательствующего, ни в определении кассационной инстанции не раскрыто.

Нарушением принципа равенства сторон стало и предоставление председательствующим защитнику подсудимого возможности в не предусмотренном законом порядке во время судебного следствия подробно комментировать оглашавшийся государственным обвинителем протокол осмотра места происшествия. На это нарушение закона обращалось внимание в кассационном протесте, но Кассационная палата этот довод оставила без должного внимания, указав в определении, что из протокола судебного заседания не усматривается наличия указанных комментариев защитника. В то же время из замечаний прокурора на протокол судебного заседания, удостоверенных председательствующим по делу, видно, что такое нарушение уголовно-процессуального закона было.

По делу допущены и другие нарушения закона. Так, в нарушение ч. 3 ст. 454 УПК РСФСР ответы присяжных заседателей на вопросы вопросного листа не содержали основных слов "да" либо "нет", в них есть исправления и дописки. Председательствующий неоднократно возвращал коллегию присяжных заседателей в совещательную комнату для устранения противоречий в вынесенном ими вердикте, однако ни из протокола судебного заседания, ни из самого вердикта не усматривается, в чем выражались эти противоречия. В ходе рассмотрения дела в нарушение требований ст. ст. 435, 446 УПК РСФСР коллегия присяжных заседателей не всегда удалялась из зала суда, когда разрешались процессуальные вопросы.

Президиум Верховного Суда РФ, признав приведенные в протесте факты нарушения уголовно-процессуального закона существенными, повлиявшими на исход дела, приговор и кассационное определение отменил, передав дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе судей.