Мудрый Юрист

Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества

Н. Лопашенко, старший научный сотрудник Саратовской академии права.

В процессе расследования и рассмотрения судом дел о преступлениях в сфере экономической деятельности неизбежно возникают проблемы их разграничения с мошенничеством и дополнительной квалификации содеянного по другим статьям УК. И если по традиционным составам (например, фальшивомонетничество) они исследовались в литературе и не новы для практики, то по другим, например, по лжепредпринимательству, являются принципиально новыми в связи с тем, что сам состав - законодательная новация. Их правильное разрешение имеет важное теоретическое и практическое значение.

У мошенничества и лжепредпринимательства достаточно много общих черт. И то, и другое - преступления экономические, причиняющие ущерб правоохраняемым интересам; сущность обоих - обман. Это сходство породило мнение, что одновременное вменение ст. ст. 173 и 159 УК возможно только при реальной совокупности лжепредпринимательства и мошенничества <*>.

<*> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., изд - во "Вердикт", 1996, с. 283.

Это мнение вряд ли может быть признано верным, поскольку в данной ситуации имеются признаки двух различных общественно опасных деяний, которые, согласно ч. 1 ст. 17 УК, требуют самостоятельной квалификации.

Хищение в форме мошенничества не включает в число своих обязательных признаков создание фиктивной коммерческой организации. В то же время в хищении содержание обмана практически не ограничено. Главное, чтобы в результате виновному внешне добровольно было передано чужое имущество. Обман может выражаться, например, и в обещании льготных условий по вкладам, привлекаемым в фиктивную фирму согласно ее учредительным документам. Официальная государственная регистрация фирмы будет способствовать обману, облегчит завоевание доверия к ней. Однако сам факт создания фиктивной коммерческой организации остается за рамками мошенничества.

Обман в лжепредпринимательстве, в отличие от мошенничества, очень конкретен: он состоит в создании коммерческой организации, уставные задачи которой никогда не будут реализованы. Лжепредпринимательство, будучи, как и мошенничество, экономическим преступлением, посягает не на собственность, а на принципы осуществления хозяйственной деятельности. Законодатель предусматривает уголовную ответственность за самостоятельное общественно опасное деяние - создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, повлекшее вредные последствия.

Изъятие имущества и обращение его в пользу виновного или других лиц, совершаемое в рамках фиктивной организации, составом лжепредпринимательства не охватывается, хотя зачастую имеет место. Лжепредпринимательство и мошенничество, таким образом, самостоятельные преступления, требующие квалификации: первое - по ст. 173 УК, второе - по ст. 159.

Лжепредпринимательство по сути - форма легализации крупных мошеннических актов. Официальная регистрация предприятия дает возможность ее учредителям заниматься обманом государства, других собственников в течение нескольких месяцев (иногда и лет). Конкретными видами мошеннических деяний здесь выступают: получение банковских или иных кредитов якобы на осуществление предпринимательской или банковской деятельности, привлечение денежных средств населения во вклады (в том числе, накопительные - известные финансовые пирамиды "МММ", "Хопер-инвест" и др.) или для использования их на другие "благие" цели (фиктивные страхования, в том числе зарубежные, продажа несуществующих таймшеров и т.д.).

Лжепредпринимательство - материальный состав. Уголовная ответственность за него возможна лишь в случае причинения крупного ущерба гражданам, организациям или государству. Мошенничество также относится к числу материальных составов и причиняет ущерб собственнику или иному владельцу имущества. В описанных выше ситуациях последствия - имущественный ущерб - и у мошенничества, и у лжепредпринимательства едины. Констатация этого факта приводит к размышлениям о различном характере связи между деянием и последствием в мошенничестве и лжепредпринимательстве.

Согласно традиционному пониманию причинности в уголовном праве, деяние в материальных составах - главное условие причинения вреда, указанного в нем же. Из двух деяний - противоправного безвозмездного изъятия и обращения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием в пользу виновного или других лиц и создания коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность с целью получения кредитов или извлечения иной имущественной выгоды - только одно может выступить действительной причиной крупного имущественного ущерба правоохраняемым интересам. Им, безусловно, является хищение путем мошенничества.

Именно обманное изъятие имущества порождает причинение вреда собственнику, и, напротив, создание фиктивной коммерческой организации не может расцениваться как главное условие наступления предусмотренных законом последствий ни в анализируемых, ни в других ситуациях. Соответственно, связь между деянием и последствиями в составе лжепредпринимательства не является причиной в традиционном ее понимании. Ее следует относить к функциональным связям, а не к связям порождения. Поскольку же функциональная связь - понятие беспредельно широкое и неопределенное, постольку введение ее в уголовный закон представляется нецелесообразным.

В связи с этим диспозицию статьи 173 УК, на наш взгляд, можно было бы сформулировать следующим образом: "Лжепредпринимательство, то есть создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, если эта организация используется для совершения других преступлений, - наказывается..."

Преимущество приведенной формулировки состоит и в том, что отпадет необходимость доказывать каждый раз наличие крупного ущерба гражданам, организациям или государству, толкуемого в силу оценочного характера терминов "крупный ущерб" в высокой степени субъективно.

В литературе нет единого понятия крупного ущерба в лжепредпринимательстве. Некоторые авторы вообще опускают его толкование, другие указывают на прерогативу решения вопроса следственными органами и судом. Профессор П. Панченко полагает, что крупный ущерб исчисляется суммой, в пятьсот и более раз превышающей минимальный размер оплаты труда <*>. Наиболее убедительными представляются близкие позиции, высказанные А. Яковлевым <**> и В. Яцеленко <***>, которые связывают разные значения крупного ущерба с такими конкретными обстоятельствами дела, как имущественное положение пострадавших физических лиц, размер невозвращенного кредита или сумма неуплаченных налогов. В развитие названных точек зрения крупный ущерб в лжепредпринимательстве, связанном с мошенническим изъятием имущества, согласно примечанию 2 к ст. 158 УК, составит пятьсот и более минимальных размеров оплаты труда; в лжепредпринимательстве, позволяющем уклониться от уплаты налогов с организаций, - если сумма неуплаченного налога превысит одну тысячу минимальных размеров оплаты труда (согласно примечанию к ст. 199 УК).

<*> Научно - практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Том первый. Н.Н.: НОМОС, 1996, с. 476.
<**> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., изд - во "Юристъ", 1996, с. 444 - 445.
<***> Уголовное право. Особенная часть. М., изд - во "Триада, Лтд", 1996, с. 159.

Сложнее обстоит дело с определением крупного ущерба в лжепредпринимательстве, которое осуществляется для прикрытия запрещенной деятельности, например, наркобизнеса, порнобизнеса, незаконного оборота оружия. Ущерб, причиненный в результате совершения подобных преступлений, не столь очевиден, как в преступлениях против собственности, налоговых преступлениях. Последствия в них почти никогда не включаются законодателем в число обязательных признаков объективной стороны. Здесь размер ущерба зависит от категории совершаемых в лжепредпринимательстве преступлений - тяжкое и особо тяжкое преступление всегда причиняет крупный ущерб правоохраняемым общественным отношениям.

Создание фиктивной коммерческой организации, когда мошенническое изъятие собственности причинило некрупный ущерб, следует рассматривать как мошенничество (ст. 159 УК) либо как приготовление к мошенничеству или покушение на него (ст. ст. 30 и 159 УК), если изъятие имущества не закончено. Согласно ч. 2 ст. 30 УК, наказуемо только приготовление и покушение на квалифицированное и особо квалифицированное мошенничество (ч. 2 и ч. 3 ст. 159).

Лжепредпринимательство, в результате которого еще не причинен крупный ущерб правоохраняемым интересам, хотя и представляет собой покушение на состав, предусмотренный ст. 173 УК, в уголовном порядке в силу того же указания закона (ч. 2 ст. 30 УК) не наказуемо.