Мудрый Юрист

Защита права на акции

Шапкина Галина Сергеевна - ведущий научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист РФ.

В круг проблем, связанных с развитием отношений собственности, входит обеспечение защиты права участников акционерных обществ на принадлежащие им акции. Сложившаяся в сфере акционерного предпринимательства ситуация дает немало примеров нарушения этого права, что приводит к ущемлению законных интересов владельцев акций, нередко используется как способ передела собственности, создавая нестабильность в экономических отношениях, ограничивает в некоторых случаях конституционное право граждан на свободный выбор форм участия в предпринимательской деятельности. Наметившаяся в последние годы активность в изменении и дополнении акционерного законодательства и законодательства о рынке ценных бумаг не дала, к сожалению, реального эффекта в устранении этих недостатков.

Причин такого положения несколько; одна из них - отсутствие в законодательстве и в правовой теории четкой позиции в определении акций как объекта гражданского права и, соответственно, способов защиты права на них применительно к современному уровню развития акционерных обществ и рынка ценных бумаг. Выработку этой позиции следует поставить в ряд актуальных задач российской цивилистики.

ГК РФ относит ценные бумаги, в том числе акции, к объектам вещного права (ст. 128), определяя ценную бумагу как документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и реквизитов имущественные права, осуществление и передача которых возможны только при его предъявлении (ст. 142). Включение таких бумаг в перечень объектов вещного права с использованием в целях его защиты известных цивилистике способов защиты права собственности традиционно и не вызывает каких-либо возражений.

Проблемы возникли в связи с переходом на бездокументарные акции, которые в соответствии с Федеральным законом от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" <1> (далее - Закон о рынке ценных бумаг) являются на сегодняшний день единственной их формой. Выпуск ценных бумаг в бездокументарной форме допускается ГК РФ, где говорится о "бездокументарной форме фиксации прав", удостоверяемых ценной бумагой, об "операциях с бездокументарными ценными бумагами", о том, что к такой форме фиксации применяются правила о ценных бумагах, если иное не вытекает из особенностей фиксации (ст. 149). Эти положения создают правовые предпосылки для введения новой формы ценных бумаг, однако они недостаточны для регулирования отношений, связанных с их применением.

<1> СЗ РФ. 1996. N 17. Ст. 1918.

Регламентация условий выпуска и обращения акций в бездокументарной форме дается в Законе о рынке ценных бумаг. Здесь они рассматриваются как объекты права собственности, говорится об основаниях и моменте возникновения такого права и т.д. Кроме того, об акциях как объекте права собственности идет речь в ряде статей Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" <2> (далее - Закон об акционерных обществах) и некоторых других правовых актах. Но все эти нормы существуют и действуют как бы автономно, в отрыве от ГК РФ, являющегося основополагающим актом в системе гражданского законодательства. Несогласованность в законодательстве ряда принципиальных положений создает известные трудности в практике его применения.

<2> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1.

Мнения по поводу правовой квалификации бездокументарных акций в цивилистической науке разделились, высказываемые точки зрения порой диаметрально противоположны.

Ряд специалистов отрицают возможность применения к таким акциям категорий вещного права. Е.А. Суханов пишет, что на бездокументарные акции не могут переноситься свойства вещей, они не могут являться объектами вещного права, а могут рассматриваться лишь как особый способ фиксации прав акционера - участника акционерного общества <3>. В последующей работе он критически оценивает то, что правовой режим ценных бумаг, не существующих в реальной осязаемости, нередко определяется с помощью традиционных категорий, рассчитанных на ценную бумагу как документ (вещь). Применительно к бездокументарным ценным бумагам, по его утверждению, исчезает такое понятие, как "право на бумагу" по причине отсутствия самой бумаги <4>.

<3> См.: Витрянский В.В., Суханов Е.А. Новый Гражданский кодекс Российской Федерации об акционерных обществах и иных юридических лицах. М., 1995. С. 73.
<4> См.: Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд. Т. 1. М., 1998. С. 321.

Доводы Е.А. Суханова о том, что предмет, не существующий в реально осязаемой форме, нельзя называть "вещью" (понимая под этим материальный объект), справедливы. Но в данном случае речь идет не о признании наличия у бездокументарной бумаги соответствующих физических свойств, а о возможности распространения на них, как указывает Е.А. Суханов, "режима" ценных бумаг, применения к ним общих правил размещения и обращения ценных бумаг, за исключением тех, которые определяют форму и порядок фиксации соответствующих прав.

Резко отрицательное отношение к бездокументарным ценным бумагам выражает В.А. Белов. По его утверждению, "основной юридический порок концепции ценных бумаг в бездокументарной форме - в противоречии ее общим нормам теории ценных бумаг" <5>. Именно с этих позиций им проводится анализ бездокументарных акций и отмечается отсутствие у них ряда признаков классической ценной бумаги, отмеченных в ст. 142 ГК <6>. В одной из более поздних работ он пишет: "Ценные бумаги - это документы, бездокументарные ценные бумаги - это не документы, следовательно, бездокументарные ценные бумаги - это не ценные бумаги" <7>.

<5> Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. М., 1996. С. 128.
<6> "Документ, претендующий на статус ценной бумаги, - считает В.А. Белов, - должен, как это следует из его наименования, быть воплощен на бумажном носителе... Ценная бумага всегда была, есть и будет обособленным документом... Документ не может быть признан ценной бумагой, если он в силу своих юридических или физических свойств не может быть передан от одного лица к другому, то есть не обладает свойством передаваемости" (там же. С. 26, 39, 132).
<7> Белов В.А. Бездокументарные ценные бумаги. М., 2001. С. 19.

Негативно оценивая бездокументарные акции, В.А. Белов не может, однако, отрицать их существования и позволяет в связи с этим более лояльное высказывание, предлагая "попытаться исследовать данное явление как новый правовой институт, выявить его существенные качественные характеристики и сравнить с характеристиками уже существующих. Возможно, окажется, что институт фиксации прав из ценных бумаг в безналичной форме действительно представляет собой особое правовое образование". См.: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. С. 135.

Довольно близкую позицию занимает Л.Р. Юлдашбаева. Не подвергая сомнению возможность применения бездокументарных ценных бумаг <8>, она вместе с тем утверждает, что бездокументарная ценная бумага "представляет собой только объект обязательственного права - совокупность имущественных прав... в случае с бездокументарной ценной бумагой дуализм ценной бумаги исчезает. Бездокументарная ценная бумага не существует как объект вещного права" <9>.

<8> См.: Юлдашбаева Л.Р. Правовое регулирование оборота ценных бумаг. М., 1999. С. 37, 39. В связи с высказываниями отдельных авторов о том, что бездокументарные ценные бумаги можно рассматривать лишь как способ фиксации прав (по терминологии ст. 149 ГК, где, правда, употребляется и выражение "операции с бездокументарными ценными бумагами"), Л.Р. Юлдашбаева справедливо отмечает, что способ фиксации не может быть объектом гражданско-правовых отношений, в том числе обязательственных, и предлагает употреблять понятие "бездокументарные ценные бумаги".
<9> Юлдашбаева Л.Р. Указ. соч. С. 39, 51, 66. Если с этими выводами согласиться, то перспектива усиления защиты прав обладателей акций стала бы призрачной.

Исключая отнесение бездокументарных ценных бумаг к объектам вещного права, Л.Р. Юлдашбаева вместе с тем считает возможным применение к их режиму, определяемому в целом как обязательственно-правовой, некоторых вещно-правовых элементов.

Ряд специалистов придерживаются иных взглядов. О возможности и целесообразности применения к бездокументарным ценным бумагам категорий вещного права, понятия права собственности пишет Д.В. Мурзин. Проанализировав эту проблему, он делает вывод: "Ничто не препятствует совершению с ценными бумагами сделок, приводящих к смене собственника" <10>. Интересно следующее его рассуждение: "Нельзя согласиться с мнением, что использование бездокументарных ценных бумаг нуждается в принципиально новых правилах, а не в традиционных, рассчитанных на оборот вещей. Гражданский кодекс подразумевает как раз иную презумпцию, предусматривая, что к такой форме фиксации применяются правила, установленные для ценных бумаг". Необходимость учитывать их естественную специфику "не означает, что у законодателя прослеживается какое-либо иное намерение, кроме того, что бездокументарные акции (т.е. права) будут выступать в обороте как вещи" <11>.

<10> Мурзин Д.В. Ценные бумаги - бестелесные вещи. М., 1998. С. 87.
<11> Мурзин Д.В. Указ. соч. С. 103. В дальнейших рассуждениях этого автора прослеживается некоторая неоднозначность позиции, например, когда он отмечает: "Самый важный вывод относительно возникновения права собственности на ценную бумагу будет в том, что с исчезновением документа, бланка ценной бумаги исчезает двойственность ценной бумаги: остается только "право из бумаги" (там же. С. 112).

О приемлемости конструкции бездокументарных эмиссионных ценных бумаг говорится в работах Д.И. Степанова, использующего применительно к ним понятие "идеальная оболочка". "Именно в отношении такой оболочки, - считает он, - возможно возникновение, изменение и прекращение гражданских прав...". И далее: "С законодательным закреплением подобной оболочки становится возможным использование в отношении ценных бумаг тех же институтов вещных и обязательственных прав, которые применяются в отношении прочих объектов гражданских прав, особенно материальных вещей, если они не входят в противоречие со спецификой ценной бумаги..." <12>. Это положение автор относит как к документарным, так и бездокументарным ценным бумагам. Подобных высказываний можно привести еще ряд <13>.

<12> Степанов Д.И. Защита прав владельца ценных бумаг, учитываемых записью на счете. М., 2004. С. 14.
<13> Поддерживает это мнение, например, Г.Н. Шевченко: "Бездокументарные ценные бумаги, - пишет она, - нельзя рассматривать только как имущественные и неимущественные права; бездокументарные ценные бумаги - это еще, выражаясь терминологией Д. Степанова, и идеальная оболочка - то, что мыслится как ценная бумага... Юридическая природа ценных бумаг, независимо от формы их выражения, одинакова... Правовой режим документарных и бездокументарных ценных бумаг во многом аналогичен, и именно это позволяет обеспечить защиту прав их владельцев..." (Шевченко Г.Н. Эмиссионные ценные бумаги: Понятие, эмиссия, обращение. М., 2006. С. 31, 32).

Дискуссия по поводу природы бездокументарных акций выходит за рамки академического спора. Сторонниками разных точек зрения выдвигаются предложения, адресуемые законодательным и правоприменительным органам в качестве рекомендаций по совершенствованию законодательства и практики его применения; и на них следует остановиться.

Предлагаемые названными и другими авторами подходы к решению рассматриваемой проблемы можно свести к трем вариантам.

Первый - бескомпромиссный. Исходит из недопустимости какого-либо отступления от классического определения ценной бумаги как документа, имеющего материальное воплощение в виде бумажного носителя, отвечающего по форме и реквизитам установленным законом требованиям. Бездокументарные акции при этом варианте неприменимы.

Такой подход был оправдан на более ранних этапах акционерного предпринимательства, когда его масштабы были несравненно меньше, а количество выпускавшихся большинством акционерных обществ акций выражалось небольшими числами. Сегодня во многих крупных обществах количество выпускаемых акций исчисляется миллионами, а нередко десятками миллионов <14>.

<14> В качестве примера можно сослаться на недавнее объявление ОАО "Норильскникель" о намерении приобрести у акционеров этого общества 7,5 млн. выпущенных им акций (см.: РГ. 2006. 10 окт.). В соответствии со ст. 72 Закона об акционерных обществах, на основании которой могут осуществляться такие операции, общество вправе приобрести не более 10% размещенных им акций. Из этого можно сделать вывод об общем количестве акций, выпущенных данным обществом.

Многократно возросший объем операций на фондовых рынках, необходимая мобильность их проведения потребовали применения новых технологий (с использованием современных технических средств) в организации обращения ценных бумаг. Дематериализация эмиссионных ценных бумаг отражает эту потребность - стремление к снижению материальных затрат на их выпуск <15>, большей оперативности в проведении соответствующих операций. Попытки возврата к прежней, только документарной форме акций, даже если бы они были поддержаны, вряд ли оказались бы реалистичными.

<15> Критически оценивая переход на бездокументарную форму акций, отказ от "устаревшей" концепции, В.А. Белов иронично замечает: "Вероятно, бумажная промышленность России не смогла бы обеспечить такого количества бланков для ценных бумаг. Только этим "форс-мажорным" обстоятельством можно объяснить игнорирование практикой элементарного здравого смысла, не говоря уже о концептуальных основах учения о ценных бумагах" (Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве. С. 125). Ирония вряд ли здесь уместна. При всем уважении к классическим правовым конструкциям (которые, кстати, не могут оставаться навсегда застывшими) экономическая сторона при принятии крупных решений также не должна игнорироваться. Нетрудно, хотя бы приблизительно, оценить в материальном выражении (да и с точки зрения экологии), во что обошелся бы выпуск бланков всех этих бумаг.

Неприемлемым представляется и второй вариант, не исключающий использование бездокументарных акций, но предлагающий рассматривать их лишь как совокупность удостоверяемых акцией обязательственных прав. Близким к этому является предложение о признании таких акций особым объектом права, но только не вещного. Во-первых, принятие этой модели привело бы к утрате тех преимуществ, которые связаны с введением в оборот ценных бумаг как специальных объектов, наделенных свойствами вещей, что способствовало активному вовлечению в обращение имущественных прав с использованием хорошо отработанного и достаточно эффективного механизма правового регулирования обращения материальных объектов.

Во-вторых, не менее серьезные отрицательные последствия проявились бы при таком варианте из-за снижения уровня правовой защищенности владельцев акций - ввиду отказа от понятия "право на бумагу".

При самой тесной взаимосвязи "права на бумагу" и "прав из бумаги" с передачей ценной бумаги переходят, как сказано в законе, все удостоверяемые ею права в совокупности (абз. второй п. 1 ст. 142 ГК РФ) - они имеют существенные различия: по характеру, субъективному составу (в большинстве случаев), способам защиты. "Право на бумагу" относится к абсолютным, что означает возможность его обладателя требовать от всех третьих лиц воздерживаться от совершения каких-либо действий, препятствующих его осуществлению, а в случае нарушения этого права - использовать специальные способы защиты собственности, включая предъявление виндикационного иска. Права, удостоверяемые ценной бумагой, являясь обязательственными, носят относительный характер, связывают обладателя субъективного права лишь с обязанным по отношению к нему лицом. Права, удостоверяемые акцией, устанавливают, таким образом, отношения только между акционером и обществом. В этих рамках использование специальных способов защиты права на акции от третьих лиц невозможно.

Остается третий вариант - признание бездокументарных акций объектом вещного права в юридическом значении (условно, в допустимых для этой конструкции пределах). Нельзя не напомнить, что введение в свое время института ценных бумаг (в форме традиционных для того периода документов) в качестве носителей имущественных прав и наделение их свойствами вещей также были условными. Ценность представлял не бумажный носитель (материальный объект), а удостоверяемые им права. Данная модель оказалась удачной. В настоящее время стоит вопрос о замене одной юридической формы, условно отнесенной к объектам вещного права (бумаги), другой - компьютерной, с сохранением всего того положительного, что создано в организации и правовом регулировании этих отношений (отражает характерные для них сущностные моменты), и с учетом современных условий и требований <16>. Положительным в этом случае является устранение тех препятствий в защите прав владельцев акций, о которых шла речь.

<16> Следует уделить внимание и такой стороне, как сохранение в допустимых пределах сложившейся и ставшей привычной терминологии, включая понятие "ценные бумаги", чтобы не вносить ненужной путаницы в практику правоприменения.

Предлагаемое решение основывается на двух свойствах, характеризующих правовые системы: а) известном консерватизме права, проявляющемся в сохранении и использовании сложившихся и оправдавших себя правовых институтов, в том числе путем приспособления их к изменяющимся обстоятельствам, что придает праву стабильность; б) способности права реагировать на новые явления и запросы времени.

Принятие этой модели потребует нового взгляда на некоторые положения общей теории ценных бумаг, но вряд ли этого стоит опасаться. Потребность в выработке современного концептуального подхода к определению роли и значения института ценных бумаг, критериев, которым они должны отвечать с учетом нынешней ситуации, назрела. И рассматривать это нужно не как "покушение" на "святые устои", а как развитие теории ценных бумаг исходя из новых условий формирования и развития гражданско-правовых отношений.

В практическом плане это должно получить выражение в пересмотре ряда норм законодательства о ценных бумагах, прежде всего в устранении несогласованности по некоторым принципиальным позициям. В ГК РФ нельзя оставить неизменным общее определение понятия ценной бумаги, основанное на взглядах, сформировавшихся в период, когда все бумаги существовали лишь в форме отдельных документов (п. 1 ст. 142 ГК РФ). Необходимо развить положения, характеризующие бездокументарные ценные бумаги как правовой инструмент, обеспечивающий передачу имущественных и связанных с ними неимущественных прав в режиме обращения объектов вещного права (с условным отнесением их к таким объектам) с учетом присущей им специфики <17>.

<17> Вместе с тем целесообразно ограничить область применения этой формы, признав ее приемлемой лишь для именных эмиссионных ценных бумаг, не распространяя такую возможность на ордерные бумаги (исключив упоминание о них из ст. 149 ГК РФ).

В силу различий во взглядах на бездокументарные ценные бумаги как объект гражданского права до сих пор не прекращаются разногласия по поводу возможности применения в отношении них положений ст. 301 и 302 ГК РФ (о виндикации), а также ст. 398 ГК РФ (о защите права приобретателя вещи в случае уклонения продавца от исполнения обязательства по ее передаче). В этих нормах упоминаются индивидуально-определенные вещи. Нередко делается ссылка на отсутствие критерия, который мог бы использоваться для индивидуализации бездокументарных акций (являющихся по закону именными), подлежащих взысканию с должника в пользу истца. В указанных случаях вряд ли было бы правильным говорить о необходимости вычленения по каким-либо специальным признакам акций, подлежащих передаче (возврату) истцу, из общего количества соответствующих акций, имеющих на лицевом счете должника (ответчика). Для удовлетворения подобного иска должно быть достаточным наличие материально-правовых оснований, подтверждающих правомерность требования истца, и необходимого количества отыскиваемых акций на счете ответчика. Такого рода положение целесообразно было бы закрепить законодательно.

Использование любой юридической фикции, включая условное отнесение объектов, не имеющих материальных свойств (либо практической материальной ценности), к вещным, требует от законодателя выработки правовых гарантий, обеспечивающих надежность созданных моделей, функционирование их в гражданском обороте как носителей реальных ценностей (имущественных прав), т.е. исключение того, чтобы юридическая фикция могла превратиться в фактическую.

Исторически сложившийся правовой институт ценных бумаг предусматривает ряд таких гарантий. Это набор требований, соответствие которым наделяет объект признаками ценной бумаги. Исключение из их перечня условия об обязательности документарной формы (в отношении некоторых видов ценных бумаг) не умаляет значения других, являющихся универсальными независимо от формы выпускаемых бумаг. К ним относятся законодательное определение видов ценных бумаг (ст. 143 ГК РФ), требование об установлении обязательных реквизитов ценной бумаги, обеспечении ее публичной достоверности и ряд других. Конкретные требования к отдельным видам ценных бумаг определяются специальным законодательством.

Принятые в последние годы правовые акты, регламентирующие порядок эмиссии бездокументарных акций (определяющие требования к документации, на основе которой она может проводиться, отражению в ней необходимых данных об эмитенте, категории (типе) и номинальной стоимости выпускаемых акций, закрепляемых ими правах и др.), проведения государственной регистрации акций в качестве ценных бумаг и отчетов об итогах их размещения (подтверждающих завершение этого процесса и оплату выпущенных акций) и т.д., являются регулятором отношений в рассматриваемой сфере, обеспечивая определенный уровень гарантий. Но не всегда достаточный.

Остаются проблемы с обеспечением надежности системы фиксации и учета прав владельцев бездокументарных акций в реестре акционеров, исключением фактов необоснованного списания акций со счетов владельцев без их распоряжения, иных случаев неоправданного вторжения в права акционеров.

Внесение необходимых изменений в общие нормы ГК РФ, относящиеся к институту ценных бумаг, должно повлечь соответствующую корректировку специальных законодательных актов, регламентирующих вопросы их применения, направленную на повышение эффективности этого института и усиление защиты прав владельцев бумаг.