Мудрый Юрист

Ценности и оценки в истории государства и права

Так же как оценочные суждения, оценки служат осознанию истории государства и права. Естественное в науке стремление к наиболее полному знанию предполагает и в истории государства и права раскрытие ценностного содержания событий, процессов, их значения для судеб людей, для развития государства и права. Оценочные суждения, оценки в историко-правовой науке выражают отношение людей к реальным событиям и идеалам. Оценки - необходимый этап, следующий за сбором информации. Оценки субъективны. Множество человеческих потребностей и устремлений, свобода воли, многогранность конкретных событий до крайности разнообразят оценочные суждения. Но вместе с тем оценки несут в себе объективное содержание исторических фактов, закономерностей, идеалов, отражая их реальное значение для человека, народа, всего человечества. В основании ценностных суждений лежат ценности жизни и культуры, духовные ценности, то, как они воспринимаются людьми, какое значение имеют в их жизни. Ценности - это то, ради чего мы живем, дышим, трудимся, они выделяют, направляют и охраняют человеческое начало в мироздании. Все, что нам дано, все, что мы имеем, - это законы и ценности. Но и ценности как человеческие устремления есть законы духовного мира. Они нередко материализуются, приобретают осязаемость вещей, государственных учреждений, правовых институтов, а свободной волей людей варьируются, искажаются, умаляются или утрируются <1>.

<1> Моральные оценки, всегда субъективные и спорные, вряд ли должны быть привносимы в историческую науку. Важнее сравнительно-оценочных суждений точное определение исторической детерминированности процесса общественного развития. Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М., 1973. С. 291. Вместе с тем имеет место убежденность в ложности представлений, будто ценности не имеют ничего общего с наукой. "Ценности все более вписываются в научную деятельность". Признается, что "история лишенная ценностного содержания ведет к дегуманизации". "Познание и оценки должны носить целостный характер".

Ценностный аспект исторического знания более непосредственно влияет на мировоззрение личности, образуя ее жизненную позицию. Следование ценностям жизни и культуры укрепляет общество и его организующий стержень - государство, придает ему действенность. Наоборот, разрушение положительных ценностных ориентации нравственного и правового сознания поражает общество подобно иммунодефициту и проявляется в нигилизме с утратой чувства долга, справедливости, равенства. Тогда утверждаются эгоизм, властолюбие, стремление к успеху любой ценой, цели подменяются средствами, что отражается в разладе экономики, политики, в отчуждении личности от общества, государства и ведет к деградации как самой личности, так и деформации, разрушению общественных структур и государственности.

Искажение ценностных ориентаций, то, что противно природе человека, - антиценности. Ценности жизни и культуры имеют три формы. Первая - общие ценности как идеи, они есть предопределенности, необходимости, выражающие общие интересы и устремления людей. Такова, например, идея государства, имевшая место и до ее воплощения в сложившиеся государственно-правовые формы. Общие ценности как идеи иногда признают сущностью предметов материального мира. Вторую форму составляют общие ценности в их объективированном виде, представленные, например, известными истории и современности государственно-правовыми системами. Наконец, третью форму составляют ценности, передающие наряду с общим неповторимое многообразие духовного мира каждого народа и отдельной личности в каждый конкретный период истории.

Ценности жизни и культуры определяются местом человека в мироздании, антропокосмизмом, глубокой связью человека с общими законами космоса и их конкретизацией в биологической природе человека и социальных отношениях. Духовные ценности характеризуются особенной расплывчатостью контуров и широким спектром проявлений вплоть до отрицания своей сущности (антиценности). Обладая инициирующей функцией, давая импульс развитию, духовные ценности переплетаются с закономерностями, имеющими реальность в материальном мире.

Ценности жизни и культуры - продолжение человеческого начала, они - особого рода предопределенности, закономерности высшего порядка, а встречающиеся их расхождения с тем, что мы называем "объективные законы", есть противоречие закономерностей разных уровней действительности. Например, расхождение объективной закономерности революций или репрессий и смертной казни в уголовном праве с их разрушительным действием на человека - всего лишь несовпадение, противоречивость преодоления, даже удаления болезненного, разложившегося с сохранением человеческого начала в мироздании. Разлитое в космосе духовное начало конкретизируется в ценностях жизни и культуры, а затем материализуется в государственно-правовых формах.

Также и "несовместимость" оценочных суждений с "объективным знанием", "чистой наукой" - всего лишь разные подходы к осознанию реального. Так, если в теории государства и права совмещение науковедческого аспекта знания и ценностного подхода к материалу вызывает сомнения, то в истории государства и права, которая своим назначением призвана наиболее полно и разносторонне высветить движение форм государственности с их отношением к человеку и обществу, такое совмещение не только возможно, но и необходимо, выражает антропокосмический аспект в раскрытии знаний о государстве и праве.

Понимание человека и народов с их положительными и отрицательными, сильными и слабыми сторонами, сложившимися в ходе эволюции, занимает центральное место в осознании ценностей жизни и культуры, в оценочных суждениях о направлениях развития государственности. Различия в менталитете, в психоэмоциональном облике народов более заметное выражение получают в особенностях истории государственности "Востока" и "Запада". К первенствующим факторам, влияющим на формирование оценочных суждений о государстве и праве, относится само их значение в жизни народов.

В большом числе теорий, доктрин, концепций, в деятельности научных школ, в политических, религиозных, этических учениях проявляется чрезвычайно пестрое многообразие оценочных суждений об отдельных сторонах, формах, функциях, происхождении и будущности государства и права с их многогранностью, многосторонностью влияния на общественную жизнь. Здесь и решение общих дел, служение прогрессу, выражение классовых интересов, нравственных установок, разрешение противоречий между личностью, обществом, государством, поддержание мира и т.д. В последующем изложении выделяются лишь два наиболее общих направления в ценностном восприятии регулирующей роли государства и права: 1) На основе эмпирического, интуитивно-чувственного в традициях и нравственности движение к справедливому и должному; 2) реализация абстрактно-логического понимания назначения государства и права при посредстве радикализма рационального мышления с признанием всесилия свободы человеческого разума в волевых действиях и законах. Первый вариант благоприятствует сплочению человеческих коллективов и эволюционному развитию. Во втором - преобладает идея свободы с возможностью резких изменений в достижении высших форм государственности и культуры.

Оба эти направления достаточно четкое, даже утрированное выражение получили уже в глубокой древности в конфуцианском учении и легизме. Они - знаменательное, резко выделяющееся явление во всей всемирной истории.

В регулировании общественных отношений Конфуций призывал следовать традициям древних. Возрождение порядка, установленного природой, согласно конфуцианскому учению позволит добиться морального подъема и единства народа, при котором не будет страшно никакое нападение.

Конфуций возвеличивал обычаи старины, отношения солидарности сородичей, проповедовал уважительное отношение к старшим, повиновение которым считал безусловным. Государство он уподоблял большой семье, где отношения правителя и народа строились как между отцом и детьми. Согласно конфуцианскому учению в управлении следует исходить из этических принципов, оно должно быть гуманным: "Древние государи сдерживали народ справедливостью, связывали его управлением, поступали с ним правильно, поддерживали человечность... Кроме того, они поучали народ быть преданным, учили выполнять свой долг. Прежние государи руководили людьми мягко, подходили к ним с уважением, судили с твердостью".

В приписываемых Конфуцию высказываниях конкретизировались качества совершенного человека, неоднократно повторявшиеся в гуманистических учениях других народов: "Не делай другому того, что не желаешь себе". "Плати добром за добро, а за обиду воздавай по справедливости". "Благородный муж думает о долге, низкий человек заботится о выгоде". "Благородный человек должен быть честным и искренним, прямодушным и бесстрастным. Он должен все видеть и все понимать, быть осмотрительным в речах, осторожным в делах... В юности он должен избегать вожделения, в зрелости - ссор, в старости - скряжничества, всего себя он посвящает высоким идеям, служению людям, поиску истины". (Во многом эти же требования предъявлялись к брахманам в Древней Индии.) Требования морали конфуцианство возводили на уровень первоосновы социальной и политической жизни, мораль и право во многом совпадали, а роль закона ввиду его несовершенств и абстрактности, не учитывающей многообразие жизненных ситуаций, принижалась ("Через сеть закона могла проскользнуть рыба, заглатывающая корабли").

V - IV вв. до н.э. в Китае - переломное время. Это период "многих", затем "борющихся" царств, сопровождавшийся падением нравов и "борьбой всех против всех". Тогда средства морального оздоровления в следовании древним традициям, предлагаемые конфуцианством, не давали эффекта, не отвечали требованиям времени.

Иное направление ценностной ориентации в построении государственности было предложено легизмом. Противопоставляя легизм конфуцианству, Шан Ян (IV в. до н.э.) поучал: "Имеется не один способ управления миром, и нет необходимости в подражании древности... Средства, которыми правитель вдохновляет народ, - это учреждения и должностные ранги". В легизме теорией и практикой утверждалась первенствующая, даже решающая роль в управлении абстрактного мышления, получающего воплощение в государстве, законах и санкциях.

Конфуцианство и легизм выражали противоположное понимание природы человека, отношений народа и правителя, целей и задач государства. По Конфуцию, человек - нравственная личность. Напротив, легисты считали, что человек озабочен лишь тем, чтобы доставить себе удовольствие и избежать страданий. Легизм, порывая с обычаями и традициями, представлял собой рационалистическое и вульгарно-рационалистическое учение, требовавшее радикального преобразования общественных отношений. Ослабление народа считалось главной задачей правителя. Сила государства виделась в слабости народа. Согласно легизму народ - это сырой материал, а правитель - мастер, который, измеряя и обрабатывая материал, отсекая все лишнее, создает прекрасную вещь. Правитель должен быть свободен от совести, моральных норм и руководствоваться только целесообразностью. Решающее значение в государственном управлении отводилось закону, исполнительности чиновников и наказанию. Суровое наказание считалось лучшим средством управления: "Если наказания преобладают, народ спокоен, но если изобилуют награды, то рождается мерзость". "Где сурово карают за мелкие преступления, они исчезают, а тяжким просто неоткуда взяться".

В легизме представлена особая государственная идея вульгарно-рационалистического построения общественных отношений при посредстве лишь государственной власти и всесилия закона.

Создается мощный строго централизованный государственный аппарат с большим числом чиновников, связанных беспрекословным подчинением низших высшим. Осуществлялись систематизация и кодификация законодательства. При легизме подрываются устои семейно-клановых отношений, общинное землевладение, поощрялись начала товарно-денежных отношений со свободной куплей-продажей земли. Также и введением 20 рангов знатности родовая аристократия оттеснялась, уступая привилегированное положение служилой, военной знати, торгово-ремесленническим кругам. Часть родовой знати, царские семьи были истреблены. Главным мерилом благородства становятся государственные заслуги и богатство. Вместе с тем осуществлялись крупные проекты ирригационного строительства. Было упорядочено административное деление страны. Вводится единая система мер и весов. Унифицируется иероглифическое написание. Проводится реформа финансовой системы. При Цинь Ши-Хуанди завершается объединение Китая. При нем осуществлялось строительство Великой Китайской стены, ставшей в наше время некоторым символом единства китайского народа.

Легизм, однако, резко порывал с традициями китайского народа, выражал презрение к человеку, жертвовал его интересами ради "высших целей". Легизм скомпрометировал себя, оказался нежизнеспособным и был отвергнут. Вскоре после смерти Цинь Ши-Хуанди крестьянские восстания разрушили империю. Однако опыт легистской государственности в построении государственного механизма после краха легизма отчасти сохранился и упрочился в традициях страны. В последующей истории китайского народа ценности конфуцианской государственности с опытом легизма возрождаются, и до настоящего времени Конфуций почитается в Китае наравне с Мао Цзэдуном.

Различия конфуцианства (интуитивно-чувственного с ориентацией на справедливость) и легизма (рационализм с отрицанием нравственных норм), наиболее ярко отразивших вариантность ценностных ориентации в построении государства и права, красной нитью проходят через всю последующую историю государственности народов мира.

Радикализм рационального в волевых действиях и законах более присущ свободе (хотя бы одного - правителя), но он способен соединяться и со справедливостью. В Древнем мире более очевидный пример установления радикализма справедливости - государственность Спарты <2>).

<2> О контрастности радикализма свободы и эмпиризма справедливости в истории "Востока" и "Запада" см.: Косарев А.И. Великая модернизация глобализма. М., 2004. С. 31.

Но и в истории Древнего мира немало примеров более или менее спокойного соединения традиционных ценностей и рационального. Народные представления о справедливом и должном в обычаях и обычном праве, судебных решениях, в правовых нормах вероучений на рациональной основе сводятся воедино в сборники права. Такими наиболее ранними правовыми документами становятся Законы Ману, Законы XII таблиц. В средневековой Европе появляются Салическая и Русская правды, в Англии на основе судебных решений, учитывавших правовой опыт народа, возникает "общее право". Формируются такие целостные образования, как каноническое, мусульманское право, в которых, в частности, запрещались проценты по займам ("Бог позволил получать прибыль, а лихву запретил").

В истории Античности яркий пример соединения справедливости и рационального представлен в реформах Солона в Афинах.

В VII в. до н.э. в Афинском государстве развитие товарно-денежных отношений привело к резкому расслоению населения на имущих и неимущих. Задолженность мелких землевладельцев стала всеобщей. Поля пестрели столбами, означавшими залог земли. Большое число свободного крестьянства вынуждено было за аренду земли платить 5/6 урожая. Не в силах возвратить кредит, многие бедняки вынуждены были продавать своих детей в кабалу, сами закабаляться. Также и острота противоречий родовой знати и торгово-ремесленнических кругов афинского общества поставила страну перед кризисом.

В условиях, грозивших разорвать общественное единение, Солон на основе договоренностей, соглашений, компромиссов проводит необходимые стране реформы, в которых рациональное, разумное и справедливое соединяются. В частности, существенную часть реформ составила сисахфия - все долги аннулировались, лица, находившиеся в кабале, получали свободу, проданные в рабство за пределы государства выкупались и возвращались на родину. Долговая кабала на будущее запрещалась.

Необходимость смягчить противоречия на основе справедливости и рационального построения общественных отношений наблюдалась и в Законнике Хаммурапи, появление которого объясняют также и стремлением "затормозить обнищание крестьян и ремесленников, умерить аппетиты ростовщиков". В позднем Риме вводится должность дефенсора, на которого возлагалась обязанность оградить "низших" от произвола "высших", от вымогательств и злоупотреблений при взыскании налогов.

Не только в отдельных мероприятиях, но и в широких движениях по сословной организации общества в древности и Средневековье зачастую отсутствовала целенаправленная деятельность с рационально предопределяемой целью. Иерархия сословий складывалась во многом стихийно в религиозных традициях и практике отношений. Так, в Древней Индии сословия имели начало в разделении населения на ариев и неариев, затем - во все более дробном их членении по роду занятий. Также и рабство имело оправдание в нравственных представлениях своего времени, а в Средние века при слабости государственной власти и незащищенности личности свободные общинники сами подчас отдавали себя под патронат тех, кто обладал силой и властью, на условиях несения повинностей. Вассальные отношения накладывали обязательства и на сеньора. Он должен был обеспечивать беспристрастный суд, помогать вассалу, защищать его от нападений.

Объединение ценностей справедливости, рационализма с идеей свободы представлены и в Новой истории в лозунге Французской буржуазной революции "Свобода, равенство, братство".

Правда, вскоре обнаружилось, что формально-юридическое равенство вовсе не означает фактическое равенство возможностей. Позже такое несоответствие выравнивалось трудовым, социальным законодательством.

В Германии Веймарской конституцией создаются рабочие советы. "Рабочие и служащие, - говорилось в Конституции, - призваны на равных правах с предпринимателями участвовать в установлении условий заработной платы и труда, а также в общем хозяйственном развитии производительных сил. Совместно с органами предпринимателей рабочие советы образовывали Имперский совет, который сам мог вносить в рейхстаг законопроекты социального и хозяйственного значения".

В США в рамках "Нового курса Рузвельта" принимается закон о чрезвычайной помощи безработным, реализуется широкая программа общественных работ, Законом о трудовых отношениях 1935 г. официально признаются профсоюзы, закрепляется право на забастовки.

Право некоторых африканских и азиатских государств и в Новейшей истории состоит из разнородных по содержанию и принципам начал. При ведущем значении рационализма в новых законах сохраняют относительную самостоятельность правовые комплексы мусульманского и обычного традиционного права. Старые нормы, пронизанные ранними ценностными представлениями о справедливости, подчас проникают в новое законодательство, оказывая влияние на его содержание.

В Новейшее время и в правовой теории Англии признается, что "общее право", судебные прецеденты прошлого окрашивают и определяют особенности англосаксонской формы права. Также и английская Конституция не была установлена - она выросла; она строилась "подобно тому, как пчелы строят соты, не унижаясь до понимания правил, по которым они возводят строение".

Однако на более высоких ступенях развития, в фазах зрелости и расцвета цивилизаций идея свободы и радикальный рационализм все более очевидно начинают конкурировать со справедливостью в традициях прошлого и новых теориях. Своего апогея конфронтация идей справедливости и свободы достигает в "холодной войне". Утверждаясь в военных акциях, революционных переворотах, реже в частичных преобразованиях и реформах, ценности свободы с ее ответвлениями в либерализме, демократии, правах человека, открытом обществе выдвигаются на передний план истории. Завладение идеей свободы центрального положения в понимании меняющихся форм государства и права необходимо предполагает выяснение ее природы, значения и условий действия.

Свобода рождается при достижении обществом определенного уровня развития. Она более свойственна зрелому состоянию народа. Заметна связь свободы с развитием частной собственности, которая обеспечивает личности материальную независимость. Свобода естественно прорастает в духовно-нравственном состоянии народа, со временем активно поддерживается и укрепляется государственно-правовыми установлениями, а случается, и насильственно навязывается обществу. Тогда свобода оборачивается своей противоположностью.

Противоречивость пронизывает также и содержание свободы. Даже в малейших проявлениях она раскрывает в людях инициативу, творческие возможности, предприимчивость - способствует самореализации личности, ведет к вершинам знания, материального производства, достатка и культуры. Со знаменем свободы шли на баррикады, отдавали за нее жизнь. Свобода, однако, может принадлежать не только всему народу, но отдельной личности (монархия, империя), немногим (аристократия) или быть свободой для господствующего народа (Афины, Рим). Здесь становится очевидным, что свобода совсем недалека от подчинения, насилия, угнетения. Истории известны случаи, когда заявления о свободе становятся всего лишь ширмой, прикрывающей произвол и стремление к господству.

Свобода для одного в восточных деспотиях, способствуя высокой централизации власти, концентрации ресурсов и усилий народа на решающих направлениях, проявлялась и в строительстве широкой сети ирригационных сооружений - основы всего народного хозяйства своих стран, и в создании первых обсерваторий, но также и колоссальными растратами человеческих сил и средств, например в строительстве египетских пирамид. Здесь свобода и воля народа сковывались коллективизмом общинного быта, особой силой обычаев и традиций, преобладающим давлением религиозных верований и деспотических режимов. В то же время у других народов, поднявшихся на более высокую ступень цивилизационного развития, - в Афинах и Риме - свобода утверждается в среде относительно широкого круга граждан. Здесь республиканская форма правления стала следствием и причиной особого духовного состояния части общества, вызвавшего взлет культуры, той культуры, которая много веков спустя легла в основание всей западной, да и не только западной, цивилизации, стала непреходящей ценностью всего человечества.

В Средние века, как и в традиционных обществах древности, ориентация на ценности свободы представлена весьма скупо. Идея Бога признавалась силой, господствующей над людьми и государствами. Повсеместно устанавливались монархические формы правления, а теологическая теория конкурировала с патриархальной в объяснении происхождения и сущности государства. Средневековье запомнилось и крайностями следования религиозной догме в гонениях на "ведьм", кострами инквизиции, гнетущей тяжестью абсолютных монархий. Правда, до установления отношений эксплуатации и укрепления государственности свобода как проявление естественного состояния была довольно заметным явлением и обнаруживалась в "военной демократии", в свободном владении землей на правах аллода и в племенных собраниях во Франкском государстве, на Руси - в собраниях всего свободного населения на вече. Вкраплениями свободы в феодальную среду становятся вольные города. Появляются первые городские республики - Венеция, Генуя, Ганза, Новгородская республика.

Можно согласиться с тем, что республика со свободой создают лучшие условия для расцвета культуры, но и господство религиозного сознания с монархической формой правления не устраняет возможности для ее развития. Тому свидетельство - готические храмы, русская церковная архитектура или иконопись Андрея Рублева. Движение культуры не определяется только формой правления и политическим режимом. Например, "золотой век" российской культуры приходится на время царизма (XIX в.), а в Испании в XVIII - XIX вв. - вовремя глубокой политической реакции - расцветает художественное творчество Франсиско Гойи, оказавшего влияние на все европейское искусство XIX - XX вв.

Уже в XII - XV вв. ценности феодальной государственности при скованности личности в традициях коллективизма начинают подтачиваться. Приходит Возрождение с иным постижением мира, преобразованием всей духовной жизни, "культом разума" и свободным поиском во всех областях человеческой деятельности. Тогда в качестве "писаного разума" восстанавливаются ценности римского права. Традиции и божественное подвергаются критике и переоценке с позиций мыслящего рассудка, а политическая теория в учении Макиавелли освобождалась от морали. Провозглашается идея свободы правителя от нравственных норм. Ради целей власти и управления правитель должен решаться на подлость, предательство, злодейство.

В ходе буржуазных революций радикализмом требований свободы сметаются или отодвигаются на второй план традиционные ценности. Во Франции в "Декларации прав человека и гражданина" свобода провозглашается первым естественным и неотъемлемым правом человека. Несколько ранее в американской "Декларации независимости" свобода ставится рядом с жизнью и стремлением человека к счастью. "Если же какая-либо форма правления становится гибельной для этой цели, то народ имеет право изменить или уничтожить ее и учредить новое правительство".

За радикальной сменой ценностных ориентации в периоды буржуазных революций и надлома наступает время относительно мирного сосуществования идей справедливости и свободы в эволюционных умеренно либеральных преобразованиях государства и права. Но в XX в. также и колоссальные успехи технического прогресса вновь всколыхнули убежденность в неограниченных возможностях человеческого разума по радикальному переустройству всего строя жизни народов с помощью волевых действий и мудрых законов. Единение ценностей свободы и справедливости разрывается их противостоянием в марксистской идеологии, "холодной войне", глобализме, созданием тоталитарных государств и попытками установления единообразного миропорядка. Побеждает радикализм в ценностных ориентациях. В Новейшей истории, хотя бы на ее начальных стадиях, свобода и справедливость насаждались с помощью локального или широкого применения грубой силы и агрессии.

В мирных условиях решающими средствами преобладания того или другого становятся всепроникающая сила денег, а также сила власти с тайными войнами, специальными службами, "пятыми колоннами", "агентами влияния", "группами давления", марионеточными партиями, различного рода благотворительными, правозащитными фондами и организациями, избирательными технологиями и средствами массовой информации, претендующими представлять народ перед властью, а на самом деле масштабно манипулирующие сознанием, формируя то Номо советикус, то Номо вестернус (лат.). Ныне борьба за души людей и судьбы народов, за их подчинение или за созидающую свободу, независимость и сплачивающую, укрепляющую силу справедливости ведется "не на границах, а в столицах".

На позднем этапе развития этноса при высокоцивилизованных жизненных условиях в свободе обнаруживаются следы вырождения (отказ от деторождения, однополые браки и т.д.). Чрезмерно расширительное понимание свободы подавляет нравственный долг, ведет к снижению требований, предъявляемых к личности природой, обществом, государством. Тогда свобода получает проявление во вседозволенности, безудержной погоне за обогащением, наслаждением, комфортом. И если справедливость не только благоприятствует устойчивости, стабильности, общественному порядку, но способна поощрять иждивенчество и паразитизм, то свобода, жесткой конкуренцией приближая реализацию устремлений к достижению высших форм, ускоренно ведет к растрате жизненных сил и исходу. Безграничная свобода способна перерастать в произвол и анархию.

В Новейшей истории России наиболее сильным движением к ценностям справедливости и крайностям радикализма при одновременном принижении прав личности стала марксистская теория с построением социализма средствами диктатуры пролетариата и мировой революции.

С победой социалистической революции в России осуществляется национализация средств производства и ликвидируется частная собственность. Создается мощный сектор плановой экономики. В Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, в Конституции 1918 г. "частью основной задачи советской власти" объявлялось "установление социалистической организации общества и победа социализма во всех странах". Декларацией прав народов России провозглашаются принципы равенства и суверенности всех народов. Конституцией 1924 г. закрепляется образование СССР, а в Конституции 1936 г. заявлялось о построении социализма. В сравнительно короткий период времени страна обретает экономическое и военное могущество, достигаются исключительные успехи в народном образовании, науке, культуре. При широком использовании насилия, репрессий, преодолевая революционное брожение, достигается единство народов многонациональной страны. Одерживается победа в Великой Отечественной войне. Идея мировой революции сменяется принципом социалистического интернационализма с оказанием помощи оружием и деньгами всем антибуржуазным движениям. Создается социалистический лагерь.

При социализме маятник ценностно-исторического процесса занимает крайне левое положение <3>. Подавленность конкурентной среды, инициативы, предприимчивости, чрезмерная зарегулированность всех сторон жизни приводят в России к застою. Но общество, выросшее за годы советской власти и вступившее в более высокую фазу развития, больше не желало мириться с жесткой регламентацией своей жизни и требовало большей свободы. Тогда-то и наступает крах ценностей социализма. Россия терпит поражение в "холодной войне", уничтожается СССР и весь социалистический лагерь.

<3> Нечто подобное в древней истории наблюдалось в государстве Спарта. Ликургу (VIII в. до н.э.) приписывается уравнительный передел земли и всего имущества, находившегося в личном обладании спартиатов ("дабы изгнать наглость, злобу, роскошь и еще более старые, более грозные недуги государства - богатство и бедность"). Он запретил спартиатам заниматься ремеслами, искусствами, торговлей, земледелием, ввел хождение тяжелых денег, чтобы "нечисто нажитое и прятать было немыслимо". Борьбе с роскошью отвечало и требование строить дом лишь с помощью топора и пилы ("дабы не предаваться украшательству").

За крушением левого движения и развалом СССР маятник истории быстро скользит в крайне правое положение. Наступает резкая переориентация общественных институтов с ценностей справедливости в сторону свободы. "Продвижение демократии по всему миру" становится новым знаменем радикальных преобразований с их реализацией событиями 1993 г. в Москве, войнами в Югославии, Афганистане, Ираке. Идея "мировой революции" сменяется идеей "однополярного мира". Следуют перевороты в Грузии, Украине, Киргизии. Не касаясь возможных целей такого движения ("необходимость закрепить собственное господствующее положение" или стремление контролировать истощающиеся сырьевые ресурсы мира), идеологически идеи либерализма, демократии, открытого общества обосновываются концепцией однолинейного исторического процесса с достижением единой цивилизации, в которой непременно должны торжествовать высшие ценности свободы <4>. При этом действительно имеющий место процесс движения к цивилизационной общности в условиях глобализации утрируется, возводится в абсолют, подменяя реальное многообразие государственности народов мира, например существование как в истории, так и в современности различающихся цивилизаций Китая, Индии, мусульманского мира или России.

<4> Термин "цивилизация" употребляется в трех значениях: как этнокультурная общность народа; как некоторая более высокая ступень общественного развития; как современная общность народов мира.

Крутая ломка ценностных приоритетов с падением идеи справедливости при застое, кризисе социализма и поражением России в "холодной войне" привели к невосполнимым потерям в сферах государственности, экономики, культуры. Уверения, что "рынок все решит", а "деньги - высший закон" при неоглядном следовании принципу "как на Западе" стали причиной нестабильности государственного порядка, проявлений дезориентации населения и хаоса. Правда, тогда волевыми решениями власти сравнительно легко и быстро удалось передать в частные руки наиболее значительные и доходные объекты государственной собственности, торговлю, средства массовой информации. Ориентация на ценности свободы породила свободу слова, совести. А вскоре обнаружилось изобилие товаров (особенно импортного производства) на прилавках рынков и магазинов. Стал меняться облик городов и предместий строительством элитных зданий и сооружений дворцового типа, обилием шикарных машин на улицах городов. Но позже проявились значительные осложнения и трудности.

Очевидные достижения, действительно свойственные ценностям свободы, имели место при резком сокращении отечественного производства (за исключением нефтегазодобычи) и свидетельствах неумолимой статистики о критической поляризации общества на очень богатых и бедных.

Либерализация уголовного права и процесса с параллельным ростом преступности, коррупции, сращиванием некоторых государственных структур с организованной преступностью обозначили тенденцию недоверия населения к государству.

Освобождение государства от большей части своей собственности и ее доходов вело к необходимости повышать платность народного образования, медицинского обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, сокращать финансирование науки, культуры, что также не способствовало повышению доверия к государству. Наметились негативные тенденции в сфере демократии - стала все более очевидной "цензура денег", например, книготорговля неприкрыто ориентируется на получение прибыли. Административный ресурс, избирательные технологии, отупляющее действие и тенденциозность средств массовой информации с наибольшей очевидностью проявились при повторном избрании первого президента России.

Отсутствие закона о борьбе с коррупцией и конфискации незаконно нажитого, а также и новый Жилищный кодекс, по которому собственник, продав дом, квартиру, мог лишить права проживания в них своих детей, жену, позволяют думать, что право собственности ставится выше прав человека и интересов общества.

Серьезные последствия для духовной жизни страны имеет невозможность или нежелание государства определиться в целях и перспективах развития - куда мы идем, что мы строим, какими хотим быть <5>?! Случаются и попытки опорочить саму возможность существования национальной идеи.

<5> "В японской системе управления существует незыблемое правило: без миссии, без ясного понимания персоналом места своей компании в обществе, ее глобальных целей, которые не сводятся только к получению прибыли, компании просто нет".

Произошедшие в ходе "перестройки" изменения ценностных приоритетов породили в народе глубокий духовно-нравственный кризис с проявлениями чувства неустроенности и, в частности, ростом числа психических и других заболеваний, падением рождаемости, сокращением продолжительности жизни и катастрофическим сокращением численности народонаселения. (Здесь можно было бы вспомнить изречение древних - "когда царит гармония, народ не будет малочислен".) Условия кризиса все же не отрицают необходимости корректировки ценностных установок также и в сфере государства и права. Первый шаг к достижению гармонии справедливости и свободы - восприятие того, "как на Западе", следующий шаг - глубокий поиск своего решения. В мирных условиях любые преобразования, отвечающие на вызов времени и отражающие действительно необходимое, должны проводиться при соблюдении некоторых обязательных правил: учитывать духовное, ценностно-нравственное состояние народа ("иначе весь труд пропал"); методы преобразований - способствовать достижению согласия на основе взаимопонимания, договоренностей, взаимных уступок, принятию компромиссных решений с бережным отношением к приобретенным правам и льготам (возможно и пожизненное их сохранение). При этом принципы формальной логики непременно подлежат согласованию с реальными интересами и насущными потребностями общества (см. текст).

Фиксация двух систем ценностей (свободы и справедливости) обнаруживает у каждой из них как положительные, так и отрицательные стороны и качества. Их сочетание неодинаково у разных народов, в разных условиях и на разных этапах развития. Поэтому ни та ни другая система ценностей не может претендовать быть единственно пригодной для всех случаев жизни. Успех государственно-правовой организации в способствовании творческой самореализации народов и каждой отдельной личности, их гармоничному развитию в немалой степени зависит от совмещения положительных свойств той и другой систем ценностей с состоянием народа и условиями окружающего мира.

Сегодня, когда радикализм преобразований, как не раз в прошлом, поставил вопрос о месте России в мире, нельзя ссылаться на давление обстоятельств, интересы классов, групп, но необходимо видеть неизмеримо возросшую ответственность и роль личности, способной в экстремальных условиях бифуркаций приобрести решающее значение. Болезненное состояние надлома при переходе к ценностям нового строя в свое время было преодолено и Англией, и Францией. Одна страна затем стала "мастерской мира", другая - "страной великолепия". Есть и у России возможность занять достойное место среди других государств и народов мира <6>.

<6> Выше определялось отношение государства и права к ценностям жизни и культуры, но отдельного рассмотрения заслуживают, например, правовые ценности, а также средства выражения ценностного содержания. Можно лишь заметить, что согласно с нравственными и профессиональными качествами историка любая работа о прошлом обязательно содержит отбор материала, признаваемого значительным и важным, чем прежде всего и определяются ее ценность и оценка.

Традиции и справедливость, свобода и рационализм - они в истории развивались параллельно, изменялись, достигали гармонии, а то и подавлялись своими противоположностями, раскачивая маятник ценностно-исторических процессов. За резкими движениями то вправо, то влево сможем ли мы найти и отстоять то равновесное состояние свободы и справедливости, которое соответствует вызову времени и нашему внутреннему состоянию? Во всяком случае, намеренное принижение той или другой системы ценностей фальшиво и пагубно. Ясно и другое - лишь отстранившись от коррупции, преодолевая затхлость пережитого и вульгарный либерализм, мобилизуя духовные силы народа на ценности Возрождения, государство приобретает моральное право на совершенствование всего строя жизни.

Вместе с тем обще и абстрактно выраженное знание ценностей истории может служить людям лишь при внутренней духовной работе каждого, при кропотливой практической деятельности государства по исправлению положения в экономике, народном образовании, семье, культуре, других сферах общественной жизни и обретению Россией достойного положения в мировом содружестве стран и нардов.

В отношении историко-правовой науки к ценностям жизни и культуры естественно видеть не только частные аспекты, линии их соприкосновения и взаимопроникновения. В условиях поразившего Россию духовного кризиса постановка вопроса о ценностях жизни и культуры есть в то же время намерение обозреть с высоты ценностей все поле своей деятельности, стремление понять себя, свое дело, куда мы идем, посмотреть в глаза власти и хотя бы наметить направления дальнейшего развития российской государственности.