Мудрый Юрист

Задержание обвиняемого - новая мера уголовно-процессуального принуждения: проблемы законодательного регулирования и практики применения

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь 1999 г. (далее - УПК) предусматривает несколько видов такой меры принуждения, как задержание, а именно: задержание подозреваемого, обвиняемого и осужденного (ч. 2 ст. 107 УПК).

Ранее действовавшее законодательство регламентировало лишь задержание по подозрению в совершении преступления (ст. 119 УПК БССР 1960 г.). Этот вид задержания неоднократно подвергался изучению в юридической литературе <1>. Одновременно на практике остальные виды задержания фактически также имели место и применялись к скрывшимся обвиняемым и осужденным, в отношении которых объявлялся розыск. Но в связи с отсутствием законодательной регламентации задержание обвиняемого и осужденного не было предметом самостоятельного и всестороннего научного исследования. Поэтому с появлением в УПК новых видов задержания возникла необходимость в анализе их правового регулирования, практики применения, а также соотношения со смежными правовыми категориями.

<1> Бекешко С.П., Матвиенко Е.А. Подозреваемый в советском уголовном процессе. Мн., 1969. С. 88; Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. М., 1999. С. 118; Зинатуллин З.З. Уголовно-процессуальное принуждение и его эффективность. Казань, 1981. С. 86 - 91; Клюков Е.М. Меры процессуального принуждения. Казань, 1974. C. 5 - 23; Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. М., 1997. C. 52 - 53; Чувилев А.А. Привлечение следователем и органом дознания лица в качестве подозреваемого по уголовному делу. М., 1982. С. 15; и т.д.

Впервые на постсоветском пространстве нормы, регулирующие задержание обвиняемого, появились в Модельном УПК, принятом 17 февраля 1996 г. на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ. Так, ст. 163 Кодекса предусматривает задержание обвиняемого на основании постановления органа уголовного преследования до его ареста. УПК Республики Узбекистан в ч. 2 ст. 227 также предусмотрел возможность применения этой меры к находящемуся в розыске обвиняемому на основании вынесенного постановления о его задержании. В то же время уголовно-процессуальные законы Республики Казахстан, Кыргызской Республики и Украины вовсе не предусматривают такого вида задержания, как задержание обвиняемого.

Согласно ч. 3 ст. 210 УПК Российской Федерации (в редакции Закона от 1 июля 2003 г.) находящийся в розыске обвиняемый может быть задержан с целью незамедлительного доставления его в суд для рассмотрения ходатайства органов уголовного преследования об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Предназначение этого института состоит в обеспечении "запрета заочного ареста", поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 108 УПК РФ не допускается избрание заключения под стражу в отсутствие обвиняемого. По смыслу закона такое задержание должно проводиться по аналогии с задержанием подозреваемого на срок до 48 часов. Однако задержание обвиняемого, как справедливо указывают российские процессуалисты, имеет особые основания, цели, мотивы и условия <2>.

<2> Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к УПК РФ. Питер, 2004. С. 260, 526.

Белорусский законодатель, регламентируя данную меру уголовно-процессуального принуждения, подразделяет ее на два вида: задержание обвиняемого для предъявления обвинения (ст. 111 УПК) и задержание обвиняемого на основании постановления органа, ведущего уголовный процесс, до заключения его под стражу (ст. 112 УПК).

Таким образом, целями задержания обвиняемого являются: доставление обвиняемого в орган уголовного преследования для предъявления обвинения (в первом случае) и обеспечение явки обвиняемого, а также решение вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу (во втором случае).

Последняя из указанных целей задержания обвиняемого предусмотрена и в ст. 163 Модельного УПК, что соответствует только второму виду данной меры принуждения. Задержание разыскиваемого обвиняемого по УПК Узбекистана имеет своей целью лишь доставление задержанного к месту производства следствия (ч. 2 ст. 227), по УПК Российской Федерации - доставление его в суд (ч. 4 ст. 108), указание же на необходимость предъявления задержанному лицу обвинения отсутствует. Следовательно, эти нормы в большей степени ориентированы на задержание обвиняемых, объявленных в розыск уже после предъявления обвинения, что также соответствует второму виду данной меры принуждения. Таким образом, задержание обвиняемого для предъявления обвинения является новеллой лишь белорусского законодательства. О нем в дальнейшем и пойдет речь в настоящей статье.

Согласно ч. 1 ст. 42 УПК обвиняемым является физическое лицо, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Похожие нормы содержатся и в других УПК стран - участниц СНГ. Приведенная формулировка закона позволяет признать обвиняемым лицо, которое в соответствии со ст. 111 УПК необходимо задержать для ознакомления с уже вынесенным постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого.

Материальные основания для производства задержания обвиняемого представляют собой тот или иной вариант поведения последнего, наличие которого, по мнению законодателя, достаточно для того, чтобы применить к нему эту меру принуждения. Так, согласно ч. 1 ст. 111 УПК материальными основаниями задержания обвиняемого для предъявления обвинения являются: нахождение последнего в другой местности либо неизвестность его местонахождения. В указанных случаях орган уголовного преследования вправе вынести постановление о задержании обвиняемого для предъявления обвинения, которое, в свою очередь, в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 107 УПК выступает процессуальным основанием для применения рассматриваемого вида задержания.

Пункт 2 ч. 2 ст. 107 УПК не содержит каких-либо ограничений для применения к обвиняемому задержания в зависимости от санкции статьи Уголовного кодекса Республики Беларусь, по которой лицо обвиняется. Следовательно, применение данного вида задержания правомерно к лицу, обвиняемому в совершении любого преступления, предусмотренного УК Республики Беларусь, что нам представляется вполне справедливым.

В рамках исполнения постановления о задержании обвиняемого для предъявления обвинения органу дознания надлежит установить местонахождение обвиняемого, произвести его фактическое задержание ("захват"), о чем немедленно уведомить орган, вынесший постановление, составить протокол задержания обвиняемого для предъявления обвинения и принять меры, необходимые для доставления задержанного в орган, вынесший постановление о задержании, для предъявления последнему обвинения в порядке ст. 243 УПК. Кроме того, вышеуказанное постановление является процессуальным основанием для содержания задержанного под стражей в местах и условиях, определенных законом.

Между тем ч. 3 ст. 111 УПК свидетельствует о том, что лицу, задержанному по данному основанию, обвинение может и не предъявляться. Подобное допустимо лишь в случае, когда обвиняемый в течение 72 часов с момента фактического задержания был освобожден из-под стражи с применением меры пресечения, не связанной с лишением свободы, либо без применения таковой.

На наш взгляд, указанная норма требует уточнения и согласования с ч. 1 ст. 243 УПК, которая предусматривает в случае вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого ознакомление последнего с этим документом не позднее трех суток с момента его вынесения. И только при уклонении обвиняемого от явки в орган уголовного преследования обвинение может быть предъявлено позже. Так, в соответствии с ч. 2 указанной статьи обвиняемому, доставленному приводом, обвинение предъявляется в день привода. Следовательно, наличие обвиняемого обязывает орган уголовного преследования решить этот вопрос безотлагательно. После чего должно быть принято решение о применении к нему меры пресечения либо взято обязательство о явке (ст. 129 УПК).

Абсолютно нелогичным, на наш взгляд, является задержание обвиняемого для предъявления обвинения, которое по истечении предусмотренных законом сроков задержания так ему и не предъявляется. Кроме того, подобное представляется нарушением конституционных прав лица, которое, хотя и является в соответствии с действующим законодательством обвиняемым, но тем не менее даже не осведомлено о сущности выдвинутого против него обвинения, что, без сомнения, препятствует надлежащей защите его законных прав. Если же обвиняемый не будет ознакомлен с постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого, то, следовательно, не будет ознакомлен и со своими правами. Ведь протокол ознакомления обвиняемого с принадлежащими ему правами и обязанностями оформляется одновременно с предъявлением обвинения (ч. 3 ст. 243 УПК). Значит, в этом случае обвиняемому не будет известно о своем процессуальном положении. Между тем право обвиняемого знать, в чем он обвиняется, является фундаментальным для его процессуального статуса и может быть реализовано лишь в рамках ознакомления с постановлением о привлечении его в качестве обвиняемого, а также вручения ему копии указанного постановления. По сути, орган уголовного преследования имеет возможность реализовать предоставленные ему законом права в отношении обвиняемого лица, тогда как последний во взаимоотношениях с органом уголовного преследования de facto ущемляется в правах.

В связи с этим считаем необходимым внести изменения в ч. 2 ст. 111 УПК, заменив второе предложение следующим: "Обвинение задержанному должно быть предъявлено не позднее 12 часов с момента доставления его в орган уголовного преследования, вынесший постановление о задержании этого лица". Кроме того, указанную часть ст. 111 целесообразно дополнить третьим предложением в следующей редакции: "После предъявления обвинения задержанный может быть освобожден из-под стражи до истечения 72 часов с момента задержания в связи с применением меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, или без применения в отношении его меры пресечения".

К сожалению, в правоприменительной практике Беларуси нередко имеют место случаи, когда предварительное расследование приостанавливается по истечении срока его производства на основании п. 2 ч. 1 ст. 246 УПК с объявлением при этом розыска обвиняемого, хотя необходимые меры для установления места нахождения последнего в процессе расследования вообще не предпринимались. В подобных случаях, "выждав" окончание срока следствия по делу, недобросовестные сотрудники его приостанавливают, инициируют розыск обвиняемого, не выяснив при этом ряд существенных обстоятельств о его месте нахождения и поведении. В российской юридической литературе приводятся факты, когда предполагаемые обвиняемые в действительности никуда не скрывались от органов расследования и даже ничего не знали о том, что являются обвиняемыми и находятся в розыске. Уже после приостановления предварительного расследования на основании п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ и объявления этих лиц в розыск вдруг выяснялось, что "разыскиваемый" обвиняемый фактически проживал по своему адресу и даже не ставил своей целью скрываться от органов следствия <3>.

<3> Бордиловский Э.И., Галустян О.А. Приостановление, возобновление, прекращение уголовного дела и окончание предварительного следствия с обвинительным заключением: Учебное пособие. М., 2004. С. 21.

Кроме того, имеются случаи, когда лицо вообще не было надлежащим образом уведомлено о возбуждении в отношении его уголовного дела, в связи с чем обязательство о явке в органы предварительного расследования им не давалось. Такое лицо могло выехать за пределы места жительства, а то и вовсе за пределы страны. В этих случаях должностное лицо, ведущее уголовный процесс, не желая ходатайствовать о продлении сроков предварительного расследования и пытаясь скрыть факты допущенной им волокиты, а также ненадлежащего исполнения требований закона, выносит постановление о привлечении в качестве обвиняемого и розыске будто бы скрывшегося лица. После чего приостанавливает предварительное расследование на основании п. 2 ч. 1 ст. 246 УПК. При этом лицо, в отношении которого вынесено такое "заочное" обвинение и находящееся в розыске, приобретает статус обвиняемого, о чем даже не догадывается.

Фактическое отсутствие подозреваемого может воспрепятствовать объективности, всесторонности и полноте предварительного расследования, а значит, и повлиять на принятие решения о привлечении этого лица в качестве обвиняемого. В особенности это относится к случаям, когда лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело, в действительности не скрывается от следствия, а орган уголовного преследования не предпринимает исчерпывающих мер к установлению местонахождения такого лица и обеспечению его явки, что во многом препятствует реализации права на защиту со стороны последнего. Зачастую наряду с "заочным" обвинением выносится также постановление о заключении такого обвиняемого под стражу, согласно которому последний в случае фактического задержания помещается в следственный изолятор. Если допустить, что в таком случае постановление о привлечении в качестве обвиняемого вынесено без достаточных оснований, то соответственно возникают серьезные сомнения в законности и обоснованности применения к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, которая по уровню правоограничений во много раз превышает задержание.

Одной из причин выдвижения так называемого заочного обвинения является невозможность приостановления предварительного расследования в связи с розыском подозреваемого. Белорусский законодатель предусмотрел такую меру только в отношении обвиняемого (п. 2 ч. 1 ст. 246 УПК). Первоначально в УПК Российской Федерации 2001 г. содержалось аналогичное положение. Однако Федеральным законом от 29 мая 2002 г. N 58-ФЗ в п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ были внесены изменения, согласно которым приостановление возможно в связи с розыском как обвиняемого, так и подозреваемого лица. Полагаем, что соответствующие дополнения следует внести и в УПК Республики Беларусь. Это позволило бы исключить случаи вынесения "заочного" обвинения, когда фактическое отсутствие подозреваемого затрудняет возможность принятия законного и обоснованного решения о привлечении или непривлечении его в качестве обвиняемого.

В то же время возможность приостановления предварительного расследования в связи с розыском подозреваемого влечет появление еще одного, нового, вида задержания подозреваемого, нарушившего условия примененной к нему меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, либо данного им письменного обязательства о явке. Думается, что на практике такая необходимость может возникнуть не только в отношении подозреваемого, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения, но и в отношении лица, против которого возбуждено уголовное дело либо которое признано подозреваемым. В связи с этим предлагаем внести соответствующие изменения в гл. 12 УПК, регламентирующие новый вид задержания подозреваемого.

Полагаем, что после объявления розыска подозреваемого и его задержания орган уголовного преследования в течение 72 часов с момента фактического задержания (захвата) должен принять решение о применении либо неприменении в отношении задержанного какой-либо меры пресечения. В случае применения любой меры пресечения обвинение такому задержанному должно быть предъявлено в течение 10 суток с момента фактического задержания. Если обвинение не предъявлено, а мера пресечения не избрана, то задержанный остается в процессуальном статусе подозреваемого. Представляется, что предлагаемый порядок позволил бы избежать преждевременного и необоснованного привлечения граждан в качестве обвиняемых.

Задержание по основаниям, предусмотренным ст. 111 УПК, не может длиться свыше 72 часов с момента фактического задержания. Подобный срок задержания обвиняемого, на наш взгляд, вполне допустим, так как применяется к лицам, в отношении которых имеются достаточные доказательства их причастности к совершенному преступному деянию. Кроме того, эти лица нередко намеренно скрываются от правосудия или нарушают примененную к ним меру пресечения, не связанную с заключением под стражу.

Решение органа уголовного преследования о применении к задержанному обвиняемому какой-либо меры пресечения должно приниматься не автоматически, не заочно, а только после предъявления обвинения и допроса этого лица, строго индивидуально, в полном соответствии с требованиями ст. ст. 117 и 126 УПК и не должно сводиться к обязательному заключению под стражу.

Таким образом, именно задержание обвиняемого, обладающее признаками предварительности и краткости, позволяет провести весь комплекс следственных действий для установления наличия или отсутствия оснований для избрания той или иной меры пресечения, ограничивающей конституционные права личности.

Следует отметить, что в УПК Беларуси, а также в УПК других стран - участниц СНГ не определяется порядок производства задержания обвиняемого. Можно предположить, что законодатель отождествил его с порядком производства задержания по непосредственно возникшему подозрению в совершении преступления. Однако в отношении задержанного по основаниям, предусмотренным ст. 111 УПК, уголовное дело уже возбуждено, а постановление о задержании выносится до фактического задержания обвиняемого. Поэтому на практике возникают трудности при составлении соответствующих процессуальных документов как по их содержанию, так и по форме.

На наш взгляд, вышеизложенное свидетельствует о необходимости более четкой законодательной регламентации порядка производства задержания обвиняемых. Полагаем, что он должен включать следующие процессуальные действия:

  1. захват (фактическое задержание) обвиняемого;
  2. доставление его в орган дознания;
  3. личный обыск задержанного;
  4. немедленное составление протокола задержания обвиняемого сразу же после доставления его в орган дознания со ссылкой на соответствующее постановление и отражением результатов личного обыска;
  5. уведомление о задержании органа уголовного преследования, вынесшего постановление о задержании обвиняемого;
  6. уведомление семьи обвиняемого о задержании;
  7. принятие мер, необходимых для доставления задержанного в орган, вынесший постановление о задержании. После доставления обвиняемого в указанный орган уголовного преследования ему должно быть предъявлено обвинение, произведен его допрос по предъявленному обвинению и обстоятельствам задержания, сообщено надзирающему прокурору о задержании обвиняемого, а также окончательно решен вопрос об избрании либо неизбрании в отношении его меры пресечения. В том случае, если в отношении обвиняемого избрана мера пресечения, не связанная с заключением под стражу, либо не избрана вовсе, а срок задержания не истек, следует вынести постановление об освобождении задержанного. В противном случае обвиняемый направляется в ИВС или СИЗО.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить актуальность рассматриваемой проблемы как для теории уголовного процесса, так и для правоприменительной практики. Полагаем, что надлежащая правовая регламентация и соответствующее процессуальное оформление данного вида задержания будут способствовать укреплению законности при его применении, а также гарантировать защиту прав и законных интересов обвиняемых, в отношении которых оно избрано.