Мудрый Юрист

Использование результатов интеллектуальной деятельности в ходе военно-технического сотрудничества

Ливадный Е.А., кандидат технических наук, референт Группы референтов Аппарата генерального директора ФГУП "Рособоронэкспорт".

Теоретико-правовые исследования последних лет <1> показали необходимость изучения проблем военно-технического сотрудничества (ВТС) в рамках военно-правовой науки, где результаты их анализа образуют новое направление подотрасли "международное военное сотрудничество".

<1> Кудашкин В.В. Правовое регулирование военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2003. С. 42 - 45; Черничкина Г.Н. Правовая охрана изобретений военного назначения в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 12.

К ВТС в соответствии со ст. 1 Федерального закона "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами" от 19 июля 1998 г. N 114-ФЗ (далее - Закон о ВТС) относится деятельность в области международных отношений, связанная с вывозом и ввозом, в том числе с поставкой или закупкой, продукции военного назначения (далее - ПВН), а также с разработкой и производством ПВН. Законом о ВТС определено, что "продукция военного назначения - вооружение, военная техника, работы, услуги, результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность) и информация в военно-технической области".

После распада СССР и прекращения масштабной безвозмездной военной помощи иностранным государствам основу отношений военно-технического сотрудничества (ВТС) Российской Федерации с иностранными государствами составляют имущественные отношения, которые в соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ регулируются гражданским законодательством. Поскольку сфера ВТС связана с обеспечением обороны страны и безопасности государства, гражданские права в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ могут быть ограничены на основании федерального закона.

Одной из сфер, в которой наиболее содержательно и развернуто реализован данный подход гражданского законодательства, является использование результатов интеллектуальной деятельности в ходе военно-технического сотрудничества.

В российском гражданском законодательстве (ст. 138 ГК РФ) под интеллектуальной собственностью понимается "исключительное право... на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации". Поскольку исключительному праву автора результата интеллектуальной деятельности (далее - РИД) корреспондирует обязанность неопределенного круга лиц не нарушать данные права, в российской правовой доктрине исключительные права относят к категории абсолютных прав наряду с личными неимущественными правами и вещными правами.

Термин "результаты интеллектуальной деятельности" используется в праве интеллектуальной собственности в абстрагированном от конкретных материальных реализаций виде. Поэтому под РИД, как правило, понимаются идеальные объекты. В объективной действительности идеальные объекты не существуют, это следует из самого их названия, поскольку идеальное означает нечто существующее не в действительности, а только в сознании. В силу своей принадлежности к идеальным объектам РИД сами по себе не являются объектами гражданского оборота. Такими объектами являются исключительные права на использование идеальных РИД. Этот тезис согласуется также с положениями ст. 2 Федерального закона "Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности" от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ, где внешняя торговля интеллектуальной собственностью определяется как "передача исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности или предоставление права на использование объектов интеллектуальной собственности", но не как передача собственно РИД.

С учетом изложенного можно сделать вывод, что в российском гражданском законодательстве к интеллектуальной собственности как к имущественному субъективному праву относятся исключительные права на РИД, под которыми следует понимать абсолютные права на идеальные РИД.

Использование РИД в гражданском обороте не ограничивается объектами исключительных прав. Большинство результатов НИОКР, выполненных в Российской Федерации, в том числе в сфере создания ПВН, не имеет охраны патентными правами, особенно за рубежом, авторские права здесь также не играют заметной роли в охране интересов участников оборота. Напротив, все большое значение имеет охрана интересов авторов и инвесторов разработок в режиме коммерческой тайны (ноу-хау).

В российском законодательстве охрана закрытой информации (в терминологии российского права - информация, составляющая коммерческую тайну, в том числе ноу-хау (секреты производства)), осуществляется в соответствии со ст. 151 Основ гражданского законодательства СССР от 31 мая 1991 г., ст. 139 ГК РФ, Федеральным законом "О коммерческой тайне" от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ. Статья 151 Основ "Охрана секретов производства" (применяется в части, не противоречащей ГК РФ) сформулирована в 1991 г. в терминах теории исключительных прав. В соответствии с ней "обладатель технической, организационной или коммерческой информации, составляющей секрет производства (ноу-хау), имеет право на защиту от незаконного использования этой информации третьими лицами" при определенных условиях, которые в основном тождественны условиям отнесения информации к составляющей коммерческую тайну (в соответствии со ст. 139 ГК РФ и ст. 2 Закона о коммерческой тайне). Основываясь на этой статье Закона, ряд авторов предложили рассматривать ноу-хау в качестве объекта исключительных (квазиисключительных) прав. Эта позиция нашла отражение в некоторых нормативных правовых актах Российской Федерации, в частности в ст. 1027 ГК РФ. Предложение о введении в отношении ноу-хау режима объекта исключительных прав содержится в проекте части четвертой ГК РФ <2>.

<2> Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая (проект) // ИС. Промышленная собственность. 2006. N 7. С. 28 - 30.

Однако трактовка ноу-хау в качестве объекта исключительных прав представляется не вполне соответствующей сути регулируемых отношений. По отношению к коммерческой тайне (ноу-хау) любое лицо не ограничено в праве самостоятельного и добросовестного приобретения и последующего коммерческого использования информации без договора с ее обладателем, в том числе с возможностью приобретения в установленных законом случаях и исключительных прав (патента). Однако на один и тот же объект не могут существовать два абсолютных и независимых друг от друга права. Не представляется возможным согласовать между собой и следующие положения ст. 151 Основ (если под ноу-хау понимать идеальный объект): с одной стороны, "к этой информации нет свободного доступа на законном основании", с другой стороны, любое лицо имеет право получить такую информацию "самостоятельно и добросовестно". Наконец, требование о том, что "лицо, самостоятельно и добросовестно получившее такую информацию, вправе использовать ее без каких бы то ни было ограничений", в общем случае противоречит нормам ст. 10 Патентного закона Российской Федерации.

Ноу-хау не признается объектом исключительных прав и/или интеллектуальной собственности в законодательстве большинства иностранных государств, особенно с континентальной системой права. В Кодексе интеллектуальной собственности Франции содержится прямое указание на то, что он не содержит норм, регулирующих использование секретов производства. В Германии, КНР, Корее, Японии и во многих других странах неправомерное использование коммерческих секретов регулируется законодательством против недобросовестной конкуренции. Известный германский специалист по законодательству о ноу-хау Г. Штумпф в своей ставшей классической монографии подчеркивал, что "ноу-хау не является какой-либо формой охраны промышленной собственности, так как оно не обладает признаками исключительного права" <3>.

<3> Штумпф Г. Договор о передаче ноу-хау / Пер. с нем.; под ред. и со вступительной статьей М.М. Богуславского. М., 1976. С. 33 - 34.

Статья 139 ГК РФ и Закон о коммерческой тайне не содержат норм, позволяющих отнести ноу-хау и иную информацию, составляющую коммерческую тайну, к объектам исключительных прав. Так, ч. 2 ст. 8 Закона содержит прямое указание на то, что его нормы не относятся к законодательству об интеллектуальной собственности, а следовательно, с учетом ст. 138 ГК РФ, и к законодательству об исключительных правах. Можно также отметить, что в правоприменительной практике контракты на передачу информации, составляющей коммерческую тайну, не рассматриваются как сделки, предусматривающие передачу прав интеллектуальной собственности <4>.

<4> Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 7 февраля 2003 г. N КА-А40/194-03.

Рассмотрим негативные практические следствия введения режима исключительных прав в отношении ноу-хау. Положение обладателя исключительных прав на ноу-хау оказывается в определенном смысле более уязвимым, чем обладателя информации, которая не является объектом исключительных прав. Исключительное право на ноу-хау прекращается у всех правообладателей с момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений. Если исключительные права были предоставлены по лицензионному договору, соответствующие обязательства лицензиата также прекращают свое действие. Между тем коммерческая ценность ноу-хау, составляющего технологию современного высокотехнологичного производства, мгновенно не теряется. Для его освоения даже при наличии ноу-хау конкурентам потребуется значительное время, за которое потребности рынка в данной продукции полностью или частично будут удовлетворены. Эта особенность ноу-хау может использоваться в целях недобросовестной конкуренции намеренно для того, чтобы опорочить права лицензиара. Так, значительная часть информации по конструкции ряда объектов российской продукции военного назначения, переданной в страны Восточной Европы бывшим СССР, рассекречена и в том или ином виде доступна. Основываясь на этих фактах, производители этих стран обосновывают свое право на производство продукции без разрешения лицензиара и выплаты ему соответствующего вознаграждения. Напротив, если рассматривать ноу-хау как объект обязательственных прав, в том числе договорных, такие возражения не могут быть приняты во внимание, поскольку стороны были свободны в выборе условий передачи информации и ее последующего использования, в том числе могли оговорить все вопросы производства и поставок продукции по лицензии в случае полной или частичной утраты конфиденциальности сведений, содержащихся в передаваемой документации.

Особое внимание необходимо уделить использованию термина "исключительное право" в лицензионных договорах на передачу технологий и ноу-хау. Так, признание в ст. 2 Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Венгерской Республики о порядке производства и ремонта в Венгерской Республике вооружения, военной техники и запасных частей к ним по лицензиям бывшего СССР от 16 февраля 2005 г. "исключительных прав Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности", переданных Венгерской Народной Республике по лицензионным ранее договорам с бывшим СССР, не является правовым основанием для признания прав Российской Федерации как на территории Российской Федерации, так и на территориях других стран исключительными в смысле ст. 138 ГК РФ и международных конвенций о праве интеллектуальной собственности. Содержание исключительного права здесь имеет другое значение, оно не имеет абсолютного характера и представляет собой обязательство владельца ноу-хау представлять в рамках данной территории и времени его исключительно лицензиату, не передавать его другим пользователям, а также не использовать эти опыт и знания самому.

С учетом сказанного можно выделить три направления ВТС, в ходе которых происходит использование прав на РИД:

  1. В процессе производства в Российской Федерации материальной ПВН для последующей поставки на экспорт. На данном этапе возможно использование исключительных прав из патентов как российских, так и выданных в государстве инозаказчика, а также авторских прав, в том числе на программы для ЭВМ. В отношении результатов НИОКР, которые не являются объектом исключительных прав, заказчики НИОКР, их правопреемники могут использовать обязательственные права по отношению к лицам, осуществляющим ввод РИД в оборот. К таким обязательственным правам относятся права из договора заказа НИОКР, если ввод в оборот осуществляет исполнитель НИОКР, или права из договоров, которые заключает ФГУ "ФАПРИД" в ходе урегулирования вопросов правовой защиты интересов государства в процессе передачи иностранным заказчикам и использования ими результатов НИОКР военного назначения.
  2. При передаче информации об уже созданных РИД и/или соответствующих исключительных прав иностранному заказчику (в форме договора о передаче технической документации, договора о передаче лицензии на производство, оказания услуг по обучению, консультаций и т.п.).
  3. При проведении НИОКР для иностранных заказчиков. Здесь возможно использование предшествующей интеллектуальной собственности, например, при создании опытных образцов или при передаче прав на использование результатов НИОКР заказчику. Может также потребоваться передача информации, составляющей коммерческую тайну другого лица. При этом необходимо оговорить обязательства инозаказчика по ее использованию. Передача информации без условий об использовании позволит заказчику использовать ее без ограничений и даже приобретать исключительные права на указанные результаты.

В настоящее время гражданско-правовой режим РИД военного назначения и гражданско-правовой режим РИД общегражданского назначения существенным образом различаются. Между тем в ходе ВТС происходит использование как тех, так и других результатов и подобное разделение представляется искусственным. Защита имущественных интересов государства в сфере ВТС должна учитывать его права в отношении всех РИД, используемых при производстве ПВН. Различие должно осуществляться в области публичного права, где задачи обороны и безопасности достаточно успешно решаются законодательством о государственной тайне и известными ограничениями патентного законодательства Российской Федерации.

Распространение на информацию о РИД режима государственной тайны не исключает использование этих РИД для производства и введения в оборот ПВН. Информация, составляющая государственную тайну, также может быть объектом гражданско-правовых сделок. Поскольку положения Закона о коммерческой тайне не распространяются на сведения, отнесенные в установленном порядке к государственной тайне, защита интересов создателя ноу-хау, составляющего государственную тайну, от его несанкционированного использования возможна только средствами договорного права.

Одной из особенностей правового регулирования использования прав на РИД в сфере ВТС являются международные двусторонние договоры (в форме межправительственных соглашений) об охране и использовании РИД и/или прав интеллектуальной собственности в сфере ВТС. Целесообразность заключения подобных договоров определяется следующими факторами:

возможность несанкционированного использования объектов интеллектуальной собственности в интересах национальной безопасности, предусмотренная законодательством большинства государств;

сложность применения санкций в судебном порядке к третьим лицам, которым переданная информация о РИД стала известна в результате неосторожности либо умышленных действий лицензиата;

законодательство иностранных государств может не рассматривать Российскую Федерацию в качестве субъекта права интеллектуальной собственности и/или права на информацию, составляющую коммерческую тайну.

Представляется целесообразным рекомендовать уполномоченным государственным органам Российской Федерации при подготовке соответствующих межправительственных соглашений добиваться принятия обязательств сторон принимать предусмотренные законодательством меры в целях недопущения не предусмотренного контрактами использования результатов интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат государству другой стороны и/или его организации, например, посредством отказа в выдаче лицензии на экспорт ПВН.