Мудрый Юрист

Процессуальная формальность или правовое оружие?

/"Бизнес-адвокат", 2006, N 19/
В. ГРИГОРЬЕВ

Владимир Григорьев, адвокат Коллегии адвокатов г. Москвы "Чаадаев, Хейфец и Партнеры".

Рассматривая гражданские дела, суды, а в особенности это касается судов первой инстанции общей юрисдикции, зачастую допускают при вынесении решения многочисленные нарушения норм процессуального права. В силу разных причин решения таких судов бывают очень далеки от законности, обоснованности и справедливости. Это, в свою очередь, дает хорошую возможность стороне, проигравшей дело (ее представителю), обжаловать судебный акт в кассационном либо надзорном порядке. К сожалению, на стадии первичного рассмотрения спора судом первой инстанции роль представителя стороны часто сводится к обыкновенной фикции, когда спор по существу разрешен судьей еще задолго до рассмотрения дела.

В таких случаях, как бы ни обосновывала сторона свою позицию по делу, какие бы ни приводила доказательства, все это не будет иметь для суда какого-либо серьезного правового значения. Поэтому для стороны в этом случае остается лишь детально позаботиться о собирании доказательств и об убедительности своего выступления в судебном заседании. При этом огромное процессуальное значение имеет правильная фиксация всего сказанного стороной (ее представителем) в процессе, фиксация проводимых в ходе рассмотрения дела процессуальных действий, представленных стороной в материалы дела доказательств и т.д.

Для этих целей и служит протокол судебного заседания, имеющий большое процессуальное значение для дальнейшего рассмотрения дела в судах вышестоящих инстанций. Но использовать все козыри, которые дает стороне оформленный с нарушениями закона протокол судебного заседания, может лишь юрист, умеющий правильно с ним работать и извлекать определенную процессуальную выгоду для себя.

Необходимо учитывать и то, что протокол сам по себе также является доказательством. В частности, его можно, а зачастую и просто необходимо использовать как веское доказательство незаконности и необъективности действий суда при рассмотрении дела. Все это может существенно упрочить позицию стороны при кассационном обжаловании судебного акта.

Хотя, как известно, в судах кассационной инстанции процент отмененных и измененных судебных решений крайне низок, правильная и обоснованная процессуальная критика этого документа в кассационной жалобе способна поставить перед кассационной инстанцией непростую задачу. И даже если тезисы кассационной жалобы не будут поддержаны судом кассационной инстанции, сторона все равно создает себе ощутимый задел для дальнейшего обжалования решения уже в порядке надзора. И в этом случае критика протокола судебного заседания также способна сыграть свою позитивную роль.

Парадоксальность ситуации заключается и в том, что при оформлении протокола судебного заседания все, по сути, находится в руках суда. Протокол составляется секретарем судебного заседания и подписывается судьей, рассматривающим дело. То есть в случае его ненадлежащего составления и нарушения норм процессуального права суд сам по существу создает доказательство незаконности и необоснованности своих процессуальных действий.

А дальше все зависит от продуманных и грамотных действий стороны. Внимательное и детальное ознакомление с изготовленным протоколом, составление мотивированных замечаний на него - все это является показателем профессионализма стороны или ее представителя и способно в случае удостоверения таких замечаний значительно упрочить правовую позицию стороны, дать стороне новые аргументы для кассационного обжалования. Процессуальная инициатива может перейти на сторону заявителя кассационной жалобы и способствовать отмене или изменению незаконного и необоснованного судебного акта.

В данной статье мы рассмотрим вопросы правового регулирования такого института, как протокол судебного заседания, проведем сравнительный анализ нынешнего и ранее действовавшего гражданского процессуального законодательства, а также сравним нормы о протоколе судебного заседания в гражданском и арбитражном процессуальном праве.

Кроме того, нами будет детально исследовано содержание процессуальных норм, регулирующих порядок составления и содержание протокола судебного заседания. Будут рассмотрены способы и процессуальные возможности составления замечаний на протокол и удостоверения их судом.

На примере конкретного дела будет показано правовое значение самого протокола судебного заседания и замечаний на него для последующего кассационного обжалования вынесенного судом первой инстанции решения по делу. Наконец, будут даны некоторые практические рекомендации представителям сторон для того, чтобы грамотно использовать в интересах представляемой стороны процессуальные огрехи суда при составлении протокола судебного заседания.

Говоря о самом понятии протокола судебного заседания, следует в первую очередь коснуться источников правового регулирования этого правового института в современном российском законодательстве.

Итак, правовые нормы, детально регулирующие составление протоколов судебного заседания, подачу замечаний на них, а также рассмотрение судом таких замечаний, содержатся в главе 21 Гражданского процессуального кодекса РФ, которая так и называется - "Протоколы".

Статья 228 ГПК РФ определяет для суда обязательность ведения протокола в ходе каждого судебного заседания суда первой инстанции, а также при совершении каждого отдельного процессуального действия вне судебного заседания. Таково обязательное правило, предписываемое законом. Исходя из этого императива можно выделить две разновидности судебных протоколов:

При этом в первой группе целесообразно выделить так называемые окончательные и промежуточные протоколы судебного заседания.

Окончательный протокол судебного заседания - это протокол последнего судебного заседания, окончившегося вынесением решения по делу.

Промежуточные протоколы судебных заседаний - это протоколы судебных заседаний, в процессе которых рассмотрение дела по существу было отложено или приостановлено судом в силу различных причин.

Говоря о протоколах отдельных процессуальных действий, следует заметить, что протоколированию подлежат отдельные процессуальные действия как на стадии судебного разбирательства (к примеру, осмотр вещественных либо письменных доказательств по месту их нахождения), так и на других стадиях судопроизводства. Как правило, в ГПК РФ содержится прямое указание о рассмотрении какого-либо вопроса с обязательным протоколированием. Это касается, в частности, выполнения судебного поручения, получения образцов почерка или подписи для проведения экспертного исследования, а также обеспечения доказательств и т.д.

Протоколы данной категории не отображают хода судебного заседания в целом, однако при их составлении суд обязан руководствоваться положениями ст. 229 ГПК РФ, которая определяет требования к содержанию протокола. В этом случае ст. 229 ГПК РФ применяется с некоторыми необходимыми изъятиями. В частности, в протоколе отдельных процессуальных действий не могут быть указаны содержание заключения прокурора и представителей государственных органов, органов местного самоуправления (п. 11 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ), содержание судебных прений (п. 12 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ), поскольку на данной стадии рассмотрения дела никаких прений быть не может, равно как и сведений об оглашении и содержании решения (п. 13 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ), так как решение по делу на данной стадии еще не вынесено и т.д.

Однако процессуальным законом прямо не запрещается сторонам по делу подавать на протокол отдельных процессуальных действий замечания в порядке ст. 231 ГПК РФ, поскольку в этой статье речь идет о протоколах в широком смысле, а не только о протоколах судебного заседания.

Однако, как показывает практика, положения ст. 228 ГПК РФ о составлении протоколов отдельных процессуальных действий в практике рассмотрения дел практически не применяются. В любом случае решающего процессуального значения замечания на подобный протокол иметь не будут.

Говоря о протоколе судебного заседания, представителям сторон следует обратить особое внимание на такие пункты содержания протокола, как сведения и разъяснения лицам, участвующим в деле, их представителям, свидетелям, экспертам, специалистам, переводчикам их процессуальных прав и обязанностей (п. 6 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ). На практике нередки случаи, когда процессуальные права разъясняются сторонам ненадлежащим образом, не в полном объеме либо разъясняются сторонам, но не разъясняются их представителям. Любые неточности в разъяснении прав лицам, участвующим в деле, могут послужить для стороны или ее представителя хорошим поводом для составления мотивированных замечаний на протокол.

При ознакомлении с протоколом судебного заседания детальное внимание следует уделить тому, как в протоколе излагаются объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, а также показания свидетелей, разъяснения экспертами своих заключений, пояснения специалистов (п. п. 8 и 9 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ). Зачастую объяснения лиц, участвующих в деле, представлены в протоколе в неполном либо в искаженном виде. То же касается и показаний свидетелей, пояснений экспертов и специалистов. Представителю стороны при ознакомлении с протоколом, в котором имеются подобные нарушения и неточности, следует обратить серьезное внимание на это в замечаниях на протокол. При этом в замечаниях на протокол необходимо предложить суду свою редакцию и формулировки объяснений лиц, участвующих в деле, а также свидетелей, экспертов и специалистов. Конечно, нет никаких гарантий того, что суд сочтет эти формулировки правильными и удостоверит такие замечания, однако шансы на это все-таки есть. И в случае, если замечания все же будут удостоверены, это дает стороне (ее представителю) хорошие шансы для обоснования своей позиции в суде кассационной инстанции.

То же самое касается и изложения в протоколе содержания судебных прений (п. 12 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ).

Иногда возникают ситуации, когда в протоколе судебного заседания недостаточно полно отражаются сведения об оглашении и разъяснении содержания решения и определений суда, о порядке и сроках их обжалования. Например, часто в протоколе указывается, что в судебном заседании было оглашено решение по делу, в то время как в заседании в действительности оглашалась лишь его резолютивная часть. Не всегда присутствуют в протоколе и указания на порядок и сроки обжалования судебных актов. Такие и все подобные нарушения процессуального закона также могут быть отражены в замечаниях на протокол. Это относится и к положениям п. 14 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ об обязательном внесении в протокол сведений о разъяснении лицам, участвующим в деле, их прав на ознакомление с протоколом и подачу на него замечаний.

При этом имеется одна интересная процессуальная особенность. В случае если суд удостоверяет замечания на протокол, в котором имеются указания на нарушения судом норм процессуального права, тем самым суд, по сути, сам признает, что нарушил закон. И это также может иметь серьезное значение для дальнейшего кассационного обжалования судебного акта.

Далее хотелось бы сказать несколько слов о норме закона, которая постоянно нарушается на практике. Речь идет о ч. 3 ст. 230 ГПК РФ. В соответствии с данной нормой протокол судебного заседания должен быть составлен и подписан не позднее, чем через 3 дня после окончания судебного заседания, протокол отдельного процессуального действия - не позднее чем на следующий день после дня его совершения. Причем, обратим внимание - не позднее, чем через 3 дня после окончания судебного заседания, а не изготовления, например, решения суда в окончательной форме. На практике это положение закона нарушается повсеместно. Даже трудно припомнить, чтобы по какому-либо делу протокол был изготовлен вовремя в установленные законом сроки. Суды в таких случаях обычно ссылаются на большую загруженность, однако в законе устанавливаются четкие сроки изготовления протокола и возможность продления этих сроков законом не предусматривается. Представителям сторон всегда следует помнить об этом. К сожалению, в практике рассмотрения дел судами вышестоящей - кассационной - инстанции борьбе с подобными процессуальными злоупотреблениями не уделяется должного внимания.

При этом факт несвоевременного изготовления протокола судебного заседания доказать нелегко. Дело в том, что ст. 229 ГПК РФ предусматривает, что в протоколе указывается дата составления протокола. Однако на практике в качестве такой даты обычно указывается дата последнего судебного заседания, в котором было вынесено решение по делу. Далеко не все представители сторон, равно как и сами стороны, знакомясь с протоколом, обращают на это внимание, что, однако, делать необходимо.

Существует достаточно простой процессуальный способ доказать нарушение судом сроков составления протокола, а заодно не допустить пропуска отведенного для этого законом срока. В соответствии со ст. 231 ГПК РФ лица, участвующие в деле, их представители имеют право на ознакомление с протоколом и в течение 5 дней со дня его подписания могут подать замечания на него. Чтобы не пропустить установленный законом 5-дневный срок, необходимо примерно через 2 - 3 дня после окончания судебного заседания, в котором было вынесено решение по делу (если к тому времени протокол еще не изготовлен), обратиться в суд с заявлением о дополнительном извещении стороны о времени изготовления протокола и о возможности ознакомиться с ним. При этом в заявлении следует указать, что на момент подачи заявления, т.е. по истечении установленного законом срока, протокол судебного заседания еще не изготовлен. Такое заявление, обычно через секретаря судебного заседания, приобщается к материалам дела. С этого момента заявление будет красноречивым доказательством пропуска судом срока, установленного ст. 230 ГПК РФ.

Интересен также и вопрос рассмотрения судом замечаний на протокол. Согласно ч. 2 ст. 232 ГПК РФ замечания на протокол должны быть рассмотрены в течение 5 дней со дня их подачи. При этом их рассматривает судья, подписавший протокол. Существует 3 вида судебных актов по итогам рассмотрения указанных замечаний:

В первом случае при согласии с замечаниями на протокол судья накладывает резолюцию с надписью "Удостоверяю" и указанием даты рассмотрения замечаний. При этом отдельного определения судьей не выносится.

Во втором случае при несогласии в полном объеме с замечаниями судья выносит мотивированное определение о полном отклонении замечаний на протокол.

Наиболее интересен третий случай, когда суд отклоняет не все, а только часть представленных замечаний. Об этом также выносится мотивированное определение, при этом в определении указывается, какие конкретно замечания отклоняются, а какие из замечаний на протокол подлежат удостоверению. При этом в текст замечаний также может вноситься резолюция о частичном удостоверении замечаний.

Достаточно дискуссионным и неоднозначным представляется вопрос и о том, как должен строиться текст замечаний на протокол. Во-первых, замечания на протокол всегда оформляются в письменной форме. Во-вторых, они могут подаваться стороной не только на весь протокол в целом, но и на его отдельные части. В-третьих, в замечаниях на протокол должны не только содержаться указания на ошибки, неточности и неполноту записей в протоколе, но и излагаться предлагаемые формулировки подобных записей.

В среде профессиональных юристов основная дискуссия разворачивается вокруг вопроса о том, могут ли замечания на протокол включать в себя указания не только на неточности и неполноту записей протокола, но и на нарушения судом норм процессуального права. Например, в замечаниях на протокол обычно содержатся указания на то, что объяснения той или иной стороны были отражены в протоколе неполно или искаженно. Однако, как правило, в текст замечаний на протокол не включаются указания на то, что текст протокола не соответствует положениям ст. 229 ГПК РФ. Не указывается в замечаниях и описание конкретных нарушений процессуального права.

По данному вопросу наша принципиальная позиция сводится к тому, что подобные положения - описание процессуальных нарушений - включать в замечания на протокол можно, а зачастую необходимо. Если эти замечания в дальнейшем будут удостоверены судьей, то суд тем самым признает, что в процессе рассмотрения дела и составления протокола действительно имели место нарушения процессуального законодательства.

О практическом применении этого процессуального приема будет подробно рассказано в следующей части статьи. А пока имеет смысл провести некую весьма условную классификацию замечаний на протокол судебного заседания.

Итак, по своему содержанию замечания на протокол судебного заседания можно разделить на две основные группы.

  1. Фактические замечания, или замечания по фактическим обстоятельствам.

К этой группе относятся замечания на то, как обстоятельства рассмотрения дела, т.е. объяснения лиц, участвующих в деле, заключения прокурора, объяснения сторон, мнения экспертов и специалистов изложены в протоколе судебного заседания. На практике при рассмотрении дел в судах общей юрисдикции протокол ведется секретарем судебного заседания, причем достаточно подробно. Однако нередки случаи, когда объяснения лиц, участвующих в деле, искажаются, иногда весьма существенно. По сравнению с тем, как они в действительности были сказаны, по-иному записываются слова и реплики той или иной стороны, в записи объяснений иногда пропускаются отдельные заслуживающие внимания фразы.

Задача лица, составляющего замечания на протокол, в данном случае сводится к тому, чтобы изложить объяснения лиц, участвующих в деле, именно так, как они прозвучали в судебном заседании. Особое внимание следует уделять высказываниям и репликам процессуального противника: от содержания этих реплик и слов многое зависит. К примеру, если ответчик в процессе указал, что с некоторыми из исковых требований согласен, а в протоколе указание на это отсутствует, в замечаниях необходимо указать на это, поскольку подобная фраза фактически означает частичное признание иска. И суд обязан отразить это в протоколе.

При этом, говоря о замечаниях первой группы, следует отметить, что недостаточно просто указать на то, что слова той или иной стороны в протоколе изложены неверно, - необходимо изложить суду правильную письменную формулировку сказанных в процессе слов лица, участвующего в деле. Таким образом достигается объективность изложения хода судебного заседания в протоколе.

Однако при этом некоторые представители сторон нередко злоупотребляют своими процессуальными правами, указывая в замечаниях на протокол формулировки выступлений своих процессуальных оппонентов, отличные от тех, что в действительности имели место. Разумеется, делается это с неким уклоном в свою пользу. Хотя, по мнению некоторых юристов, такие злоупотребления иногда бывают оправданными.

В большинстве случаев замечания на протокол не удостоверяются судьей в полном объеме. Однако шансы на их частичное удостоверение все же имеются. И, как мы уже говорили, если хотя бы некоторые из замечаний будут удостоверены, это значительно повысит шансы стороны при кассационном обжаловании вынесенного решения.

  1. Ко второй группе следует отнести процессуальные замечания или замечания по процессуальным нарушениям.

Сюда относятся замечания на несоответствие протокола судебного заседания требованиям процессуального закона, регулирующим содержание протокола (ст. 229 ГПК РФ). В частности, в протоколе судебного заседания на практике иногда не излагаются должным образом или не излагаются вовсе сведения о разъяснении лицам, участвующим в деле, порядка и срока обжалования решений и определений суда, прав на ознакомление с протоколом и подачу замечаний на него (п. п. 13 и 14 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ). На подобные нарушения норм процессуального права следует обратить внимание суда в замечаниях на протокол. Как уже было сказано, удостоверение подобных замечаний принесет стороне несомненную процессуальную пользу, поскольку суд тем самым признает допущенные им нарушения.

При составлении замечаний этой группы пристальное внимание следует уделять тому, имеются ли в протоколе данные о явке или неявке сторон и как они излагаются, каким образом изложены в протоколе ходатайства сторон и все ли они имеются в протоколе, какие определения принял суд по заявленным ходатайствам. Кроме того, особого внимания заслуживают сведения о разъяснении лицам, участвующим в деле, их прав и обязанностей, сведения об оглашении письменных доказательств, содержание судебных прений и т.д.

Таким образом, в случае даже малейшего отклонения суда от требований ст. 229 ГПК РФ нужно зафиксировать это в замечаниях на протокол.

Необходимо отметить, что определение суда об отклонении замечаний на протокол обжалованию не подлежит. Статья 232 ГПК РФ подобной процедуры не предусматривает. Поэтому полное или частичное отклонение судом замечаний на протокол означает несогласие суда с замечаниями. Такое несогласие носит решающий и окончательный характер. Поэтому, к сожалению, здесь возможности стороны процессуально ограничены. Однако грамотно составленные замечания на протокол способны заставить суд задуматься над его содержанием и привести протокол заседания в соответствие с законом, предоставив стороне тем самым дополнительные процессуальные возможности.

/"Бизнес-адвокат", 2006, N 20/

История и современность. Все познается в сравнении

Совершим краткий исторический экскурс в недавнее прошлое и проведем сравнительный анализ ныне действующего Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ) и его предшественника - ГПК РСФСР, действовавшего с 1964 по 2003 гг. Сравним нормы, регулирующие составление протокола судебного заседания и подачу замечаний на него, чтобы не только выявить вполне объяснимые различия, но и отметить общие тенденции, если хотите, общие закономерности и преемственность правовых норм, изложенных в разных кодексах, действовавших в разные исторические периоды.

В ГПК РСФСР правовое регулирование протоколов судебного заседания осуществлялось гл. 21 "Протоколы" (ст. ст. 226 - 230). На основе норм этой главы, зачастую даже с полным текстуальным совпадением, были в дальнейшем сформулированы нормы ныне действующего ГПК РФ.

Однако хотелось бы остановиться на некоторых различиях Кодексов, чтобы показать развитие законотворческого процесса в зависимости от исторических реалий.

Статья 227 ГПК РСФСР определяет требования к содержанию протокола. В отличие от ст. 229 ГПК РФ, в ней отсутствуют такие требования, как обязательность указания в протоколе сведений о разъяснении лицам, участвующим в деле, их прав на ознакомление с протоколом и подачу на него замечаний (п. 14 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ). Отсюда можно сделать вывод, что ранее действовавшее процессуальное законодательство, в частности нормы, регулирующие содержание протокола, меньше внимания уделяло ознакомлению сторон с их процессуальными правами, да и объем этих прав был меньше по сравнению с действующим ГПК РФ. Сторона, желающая ознакомиться с протоколом и подать замечания на него, должна была при этом руководствоваться исключительно нормами ГПК РСФСР, а не содержанием самого протокола, что, в свою очередь, затрудняло реализацию указанных прав для сторон, не являющихся профессиональными юристами. Поскольку в судебном заседании такие права не разъяснялись, стороны могли и не знать о них, а следовательно, зачастую не имели возможности ими воспользоваться.

В отличие от действующего ГПК РФ (п. 15 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ), ст. 227 ГПК РСФСР не обязывала суд указывать в протоколе судебного заседания дату составления протокола. За этим также усматривается тенденция к принудительному сужению круга процессуальных прав сторон и иных лиц, участвующих в деле. Отсутствие в протоколе даты его составления усложняло для сторон возможность вовремя ознакомиться с ним и подать на него замечания.

Содержались в ст. 227 ГПК РСФСР и такие не соответствующие сегодняшним реалиям нормы, как указание в протоколе мнения общественных организаций и трудовых коллективов. Естественно, что с изменением социальной и правовой обстановки в стране надобность в подобных нормах отпала.

Важной новацией действующего ГПК РФ стали положения ч. 1 ст. 230, прямо разрешающей суду использование средств аудиозаписи, иных технических средств для составления протокола в целях его наибольшей полноты. При этом в самом протоколе указывается на использование секретарем подобных технических средств, фиксирующих ход судебного заседания. Статья 228 ГПК РСФСР не содержала разрешений (впрочем, и запретов) на использование технических средств, хотя в период действия ГПК РСФСР на практике вопрос применения технических средств решался чаще всего положительно. Ввиду существующего законодательного пробела данный вопрос в каждом конкретном случае решал суд, что лишний раз создавало почву для судебных злоупотреблений.

Принципиально различаются сроки на изготовление протокола и ознакомление стороны с ним. Если ст. 228 ГПК РСФСР устанавливала, что протокол должен быть изготовлен и подписан не позднее следующего дня после окончания судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, то ст. 230 действующего ГПК РФ предоставляет суду возможность составить и подписать протокол в срок не позднее чем через 3 дня после окончания судебного заседания. При этом данная статья устанавливает, что протокол отдельного процессуального действия составляется и подписывается не позднее чем на следующий день после его совершения. Подобная дифференциация отсутствовала в утратившем силу ГПК РСФСР.

Сроки, предусмотренные действующим ГПК РФ, гораздо ближе к жизненным и процессуальным реалиям: зачастую изготовить и подписать протокол длительного судебного заседания, в котором исследовались многочисленные доказательства, допрашивались свидетели и производились другие процессуальные действия, просто физически невозможно в течение 1 дня (справедливости ради надо отметить, что в нынешних условиях 3-дневный срок повсеместно нарушается судами на практике).

Различаются также сроки на ознакомление стороной с протоколом и подачу замечаний на него. Если согласно ст. 229 ГПК РСФСР такой срок составлял 3 дня с момента подписания протокола, то ст. 231 ГПК РФ устанавливает 5-дневный срок. Тем самым в новом гражданско-процессуальном законодательстве создаются наилучшие условия для того, чтобы любое лицо, участвующее в деле, могло наиболее полно и своевременно реализовать свои права.

Отдельного описания заслуживает порядок рассмотрения судом замечаний на протокол.

Статья 230 ГПК РСФСР устанавливала долгую и сложную процедуру рассмотрения подобных замечаний. В соответствии с ч. 2 ст. 230 ГПК РСФСР в случае несогласия председательствующего с поданными замечаниями они выносятся на рассмотрение суда, причем председательствующий и хотя бы один из народных заседателей должны быть из числа судей, участвовавших в разбирательстве дела. В необходимых случаях вызываются лица, подавшие замечания на протокол.

Новый ГПК РФ содержит некоторые новации, однако нельзя сказать, что все они отражают положительную для сторон динамику. В частности, ст. 232 ГПК РФ вообще не предусматривает возможности вызова лиц, подавших замечания на протокол, для получения их пояснений по поводу поданных замечаний. Исключение подобной нормы из действующего ГПК РФ, по мнению законодателя, очевидно, должно способствовать скорейшему рассмотрению судами замечаний на протокол. Однако подобное "ускорение судопроизводства" самым негативным образом может сказаться на правах и законных интересах лиц, участвующих в деле, подавших замечания на протокол. Вызов сторон, подавших замечания, с последующим получением судом их объяснений по существу поданных замечаний, позволяет суду создать наиболее точную и полную картину требований заинтересованных лиц. Это в конечном итоге дает возможность увеличить количество удостоверяемых замечаний и наиболее действенно защитить интересы сторон. В связи с этим, на наш взгляд, имело бы смысл внести в действующий ГПК РФ изменения, касающиеся необходимости вызова в суд лиц, подавших замечания на протокол, и рассмотрения поданных замечаний с их участием. Тем самым законодатель сможет проявить определенную последовательность в защите прав и законных интересов лиц, участвующих в рассмотрении дела. Это также будет способствовать всесторонности, полноте и обоснованности выносимых судом постановлений при рассмотрении замечаний на протокол.

Подводя итоги сравнения ГПК РСФСР с ныне действующим ГПК РФ, следует отметить, что воля законодателя направлена на некоторое расширение процессуальных возможностей сторон, адаптацию правовых норм к их потребностям. В целом нормы ГПК РФ в гораздо большей степени соответствуют жизненным и правовым реалиям и направлены на максимальное удовлетворение лицами, участвующими в деле, своих прав и законных интересов. Можно говорить, что мы получили кодекс "с человеческим лицом", в котором приоритет отдается, прежде всего, соблюдению и обеспечению прав заинтересованных лиц на приведение протокола судебного заседания в соответствие с законом и фактическими обстоятельствами дела.

Некоторый практический интерес представляет сравнение норм гражданского и арбитражного процессуального законодательства. Следует сопоставить положения гл. 21 ГПК РФ и ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ).

Как мы видим, в отличие от ГПК РФ, в АПК РФ составление протокола судебного заседания и подача замечаний на него регулируются не отдельной главой, а всего лишь одной нормой - ст. 155 АПК РФ.

Требования ст. 155 АПК РФ, предъявляемые к содержанию протокола судебного заседания арбитражного суда, во многом повторяют положения ст. 229 ГПК РФ, регламентирующей содержание протокола судебного заседания суда общей юрисдикции, однако имеются некоторые нюансы.

Пункт 7 ч. 2 ст. 155 АПК РФ предусматривает, что в протоколе судебного заседания указываются сведения о предупреждении об уголовной ответственности переводчика за заведомо неправильный перевод, свидетелей - за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний, эксперта - за дачу заведомо ложного заключения. Подобная норма в гражданском процессуальном законодательстве отсутствует.

В соответствии с п. 9 ч. 2 ст. 155 АПК РФ в протоколе указываются соглашения сторон по фактическим обстоятельствам дела и заявленным требованиям и возражениям. Данное положение также не урегулировано правилами ст. 229 ГПК РФ.

Так же как и ст. 229 ГПК РФ, ст. 155 АПК РФ предусматривает, что в протоколе в обязательном порядке указываются объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, пояснения экспертов по своим заключениям (п. 10 ч. 2 ст. 155 АПК РФ). Однако на практике существуют некоторые весьма существенные различия в составлении и ведении протокола в гражданском и арбитражном процессе. В рамках рассмотрения дела в арбитражном суде описание в протоколе объяснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, пояснений экспертов и специалистов и т.д. носит краткий и обобщенный характер, т.е. объяснения перечисленных выше лиц в протоколе не указываются дословно, как это принято в гражданском процессе.

Согласно ч. 3 ст. 155 АПК РФ протокол ведет судья, рассматривающий дело, либо секретарь судебного заседания или помощник судьи, причем в соответствии со ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 96-ФЗ "О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" обязанности по ведению протокола судебного заседания и протокола о совершении отдельного процессуального действия с 1 сентября 2002 г. могут возлагаться на судью (впредь до назначения помощника судьи), на помощника судьи (впредь до назначения секретаря судебного заседания). На практике это означает, что чаще всего в судебном заседании протокол ведет именно судья, рассматривающий дело. А поскольку помимо ведения протокола судья совершает еще и множество других процессуальных действий, исследует доказательства и разрешает спор между сторонами, представляется вполне естественным, что подробно указать все объяснения лиц, принимающих участие в деле, для судьи физически не представляется возможным.

Однако если протокол судебного заседания все-таки вел не судья, а его помощник или секретарь судебного заседания, то в этом случае ч. 4 ст. 155 АПК РФ предусматривает, что протокол подписывает не только председательствующий в судебном заседании, но и секретарь судебного заседания или помощник судьи, который вел протокол судебного заседания.

Та же норма закона устанавливает, что протокол должен быть изготовлен и подписан не позднее следующего дня после окончания судебного заседания, а протокол о совершении отдельного процессуального действия - непосредственно после совершения отдельного процессуального действия. Здесь можно провести некоторые аналогии с ранее рассмотренными нормами ГПК РСФСР. Для изготовления протокола судебного заседания также предусматривается 1-дневный срок, что не соответствует современным реалиям (большой загруженности судей в арбитражных судах), поэтому на практике данная норма нередко нарушается.

При этом целесообразно провести аналогию и с ныне действующим ГПК РФ по вопросу применения технических средств в процессе составления протокола. В соответствии с ч. 5 ст. 155 АПК РФ в случае, если арбитражным судом проводится стенографическая запись, а также аудио- и (или) видеозапись судебного заседания, в протоколе должна быть сделана отметка об использовании технических средств записи судебного заседания. Материальные носители аудио- и видеозаписи приобщаются к протоколу судебного заседания. Содержание этой нормы фактически повторяет положения ст. 229 ГПК РФ, поскольку в ней также прямо предусмотрена возможность использования технических средств и приобщения к протоколу носителей аудиозаписи.

Часть 6 ст. 155 АПК РФ предоставляет лицам, участвующим в деле, возможность ознакомиться с протоколом в 3-дневный срок после его подписания, в чем также усматривается сходство с положениями ГПК РСФСР. Статья 231 ГПК РФ, напомним, предоставляет лицу, участвующему в деле, для этих целей 5-дневный срок, что в большей степени обеспечивает реализацию его прав и законных интересов. Однако здесь имеется небольшое отличие: в соответствии с указанной нормой АПК РФ к замечаниям могут быть приложены материальные носители проведенной лицом, участвующим в деле, аудио- и (или) видеозаписи судебного заседания. Статья 231 ГПК РФ подобного не предусматривает, а следовательно, норма арбитражного процессуального закона в данном случае носит более прогрессивный характер.

В отличие от норм ГПК РФ, ст. 155 АПК РФ прямо указывает, что замечания на протокол, представленные в арбитражный суд по истечении 3-дневного срока, судом не рассматриваются и возвращаются лицу, их представившему. Таким образом, в случае пропуска срока подачи замечаний на протокол даже в силу уважительных причин сторона не может ставить перед судом вопрос о восстановлении пропущенного срока по правилам ст. 117 АПК РФ. В гражданском судопроизводстве в случае пропуска срока подачи замечаний по причинам, которые суд может признать уважительными, данный срок может быть восстановлен судом по правилам ст. 112 ГПК РФ. В частности, отсутствие в протоколе сведений о времени его изготовления и подписания, о разъяснении стороне права на подачу замечаний рассматриваются судом в качестве уважительных причин пропуска срока.

Еще одно различие между нормами АПК РФ и ГПК РФ заключается в том, что согласно ч. 7 ст. 155 АПК РФ арбитражный суд выносит определение о принятии или об отклонении замечаний на протокол не позднее следующего дня после дня поступления замечаний в суд. Замечания на протокол и определение суда приобщаются к протоколу. В арбитражном процессе не предусматривается удостоверение замечаний на протокол с последующим наложением судьей соответствующей резолюции - замечания не удостоверяются, а принимаются, о чем в обязательном порядке выносится определение. Такой порядок представляется нам более логичным и оправданным по сравнению с предусмотренным ГПК РФ.

Еще один интересный нюанс содержится в ч. 8 ст. 155 АПК РФ: по изложенному в письменной форме ходатайству лица, участвующего в деле, и за его счет может быть изготовлена копия протокола. Подобная норма не предусмотрена ГПК РФ.

Таким образом, мы можем констатировать, что нормы, регулирующие составление протокола и подачу замечаний на него в гражданском и арбитражном процессе, имеют и сходство, и отличия. Объясняется это не только различным характером арбитражного и гражданского судопроизводства, но и тем обстоятельством, что ГПК РФ был принят несколько позднее, нежели АПК РФ, и законодатель попытался устранить в ГПК РФ отдельные недочеты, свойственные АПК РФ.

Как это происходит на практике

В некоторых случаях замечания на протокол не простая процессуальная формальность, а мощное орудие борьбы с незаконными судебными актами.

В качестве примера приведем обычное, на первый взгляд, гражданское дело, рассмотренное одним из районных судов г. Москвы, в котором нам довелось принимать участие.

Фабула дела проста: гражданка Г. обратилась в районный суд г. Москвы с иском к страховой компании о выплате страховой компенсации. Свои исковые требования истица основывала на том, что между ней и ответчиком был заключен договор страхования автомобиля. В качестве страхового риска фигурировал ущерб, причиненный автомобилю.

Согласно Правилам страхования под страховым случаем понималось причинение вреда автомобилю, в частности в результате стихийного бедствия. Именно такие обстоятельства имели место в июле 2003 г., когда в Москве выпали сильные ливневые осадки, которые привели к затоплению отдельных участков местности. На один из таких участков и попал автомобиль истицы.

В результате этого двигатель автомобиля вышел из строя, а сам автомобиль нуждался в дорогостоящем ремонте. Истица обратилась к страховщику с заявлением о выплате страховой компенсации. Однако страховая компания, сославшись в письме на то, что указанные обстоятельства не являлись стихийным бедствием, а представляли собой, по данным Метеобюро Москвы и Московской области, лишь "неблагоприятное погодное явление", не сочла случившееся страховым случаем и в выплате страховой компенсации отказала.

Истица обратилась в суд с иском к страховой компании о выплате страхового возмещения. Представителем истицы в период подготовки дела к судебному разбирательству были получены многочисленные справки и иные доказательства того, что случившееся необходимо квалифицировать как страховой случай. Позиция истицы сводилась к тому, что сильные ливневые осадки представляли собой стихийное бедствие, в результате которого и пострадал автомобиль. Ответчик выдвинул свои возражения, ссылаясь на то, что причиной повреждения автомобиля явилось не стихийное бедствие, а действия самой истицы.

В ноябре 2005 г. суд рассмотрел дело по существу и в иске отказал, в связи с чем возникла необходимость обжалования решения суда первой инстанции в кассационном порядке.

Для того чтобы придать доводам кассационной жалобы наибольшую убедительность, представитель истицы поставил задачу доказать незаконность и необоснованность не только самого судебного решения, но и действий суда по его вынесению, использовать для этого неточности и несоответствия закону, содержащиеся в протоколе судебного заседания.

Представитель истицы подал замечания на данный протокол, в которых, в частности было указано следующее:

Кроме того, в замечаниях на протокол содержались указания на неточности в записи объяснений сторон, их реплик в судебном заседании.

Для суда удостоверить подобные замечания означало бы признать допущенные им нарушения закона и неправомерность собственных действий, а значит, предоставить истице дополнительные веские основания для требования отмены решения в кассационном порядке, поэтому вероятность того, что такие замечания могут быть удостоверены, была невелика. Однако произошло неожиданное: рассмотрев в установленном порядке замечания на протокол, суд удостоверил их в полном объеме. Тем самым суд признал, что нарушения норм процессуального права, в частности ст. 229 ГПК РФ, действительно имели место. Суд признал правомерными и замечания, касающиеся формулировок объяснений сторон (в частности, согласился с тем, что в судебном заседании представитель ответчика подтвердил, что рассматриваемые обстоятельства причинения вреда автомобилю представляют собой страховой случай).

Все описанные нарушения закона были отражены в кассационной жалобе, которая на сегодняшний день находится в Судебной коллегии по гражданским делам Мосгорсуда. Шансы на отмену решения в кассационном порядке при таком положении дел представляются нам весьма существенными.

Подводя итоги...

В заключение хотелось бы отметить, что процедура составления и подачи замечаний на протокол судебного заседания не является простой процессуальной формальностью. Эту процедуру можно, а зачастую просто необходимо использовать для расширения доказательственной базы при обжаловании судебных актов и создания дополнительной доказательственной базы.

К сожалению, на сегодняшний день представители сторон подходят к процедуре ознакомления с протоколом судебного заседания и составлению замечаний на него сугубо формально. Подчас и сами стороны, и их представители не утруждают себя ознакомлением с судебными протоколами, полагая, что такие действия не принесут должный процессуальный результат.

Суды часто также формально подходят к рассмотрению замечаний на протокол и в подавляющем большинстве случаев без всяких на то оснований отказывают в удостоверении поданных замечаний.

Совершенно очевидно, что к такому процессуальному институту, как подача замечаний на протокол, и сторонам, подающим замечания, и судам, их рассматривающим, следует относиться с максимальной внимательностью и серьезностью. Ведь протокол судебного заседания призван не только максимально обеспечить точность отражения того, что происходит в судебном заседании, но и гарантировать сторонам защиту их прав и законных интересов. Кроме того, как следует из вышеприведенного примера, грамотно составленные замечания на протокол могут стать мощным юридическим орудием борьбы с незаконными и необоснованными судебными актами.