Мудрый Юрист

О понятии пенитенциарной криминологии

Уваров И.А., кандидат юридических наук, доцент (Академия ФСИН России).

Начиная разговор о понятии пенитенциарной криминологии, необходимо сразу уточнить, что криминология как наука не имеет своего объекта исследования <1>. Она изучает преступность, которая представляет собой совокупность отдельных преступлений. Однако отсутствие собственного объекта исследования криминологии не может препятствовать ее развитию. "Все то, что познается, представляет собой объект исследования, поскольку оно еще не познано и противостоит знанию. Те же самые вещи, явления, процессы, их стороны и отношения, поскольку они уже известны, зафиксированы с определенной стороны в той или иной форме знания, "даны" в ней, но подлежат дальнейшему исследованию, являются предметом..." <2>.

<1> Отдельные ученые пытаются сформулировать объект криминологии, однако большинство придерживаются иной точки зрения. Мы солидарны с теми учеными, которые отрицают наличие самостоятельного объекта криминологии.
<2> См.: Садовский В.Н. Методологические исследования объектов, представляющих собой системы // Социология в СССР. Т. 1. М., 1966. С. 181 - 182.

Выделение любого научного направления как самостоятельного обусловлено наличием его предмета, в чем можно было убедиться, говоря об истоках формирования пенитенциарной криминологии. Особенность такого предмета позволяет говорить о пенитенциарной криминологии, в рамках общей криминологии как науке о преступности в местах лишения свободы. По мнению Г.Ф. Хохрякова, такая криминология, являясь частью общей криминологии, "формирует свой предмет на базе изучения специфических объектов: учреждений по исполнению наказания, исправлению осужденных. Ее проблемы, с одной стороны, своеобразны, так как вызваны специальными потребностями, а именно: исполнением наказания, исправлением осужденных. С другой стороны, отличие проблем не принципиальное, а видовое, так как реализация специальных потребностей должна способствовать общей цели: предупреждению преступлений. Более того, исследование проблем в пределах пенитенциарной криминологии помогает более глубокому и точному пониманию общетеоретических положений криминологии" <3>.

<3> См.: Хохряков Г.Ф. Значение пенитенциарной криминологии для развития общей теории причин преступности // XXVI съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1982. С. 138 - 139; см. также: Хохряков Г.Ф., Саркисов Г.С. Преступления осужденных: причины и предупреждения. Ереван, 1988. С. 11 - 12, 30 - 37.

Сказанное убедительно свидетельствует о том, что преступность в местах лишения свободы является самостоятельной криминологической проблемой. В этой связи Ю.М. Антонян считает, что "эти преступления следует рассматривать в качестве фактора, существенно препятствующего исправлению осужденных. Здесь криминологические знания, подходы и методы должны использоваться в полной мере, но с учетом, конечно, конкретных условий отбывания наказания, включая и социальную среду осужденных, складывающиеся там ценности, нормы и стандарты поведения, особенно неформальные, малые группы, протекающие в этой среде социально-психологические процессы. Для того чтобы указанная предупредительная деятельность была успешной, необходимо криминологическое изучение состояния и причин преступлений в исправительных учреждениях, способствующих им условий, личности преступника, механизма преступного поведения, т.е. реализации полного криминологического "цикла" <4>. Развивая мысль, высказанную Ю.М. Антоняном, можно предположить, что в предмет пенитенциарной криминологии должны также включаться состояние и причины нарушений установленного порядка отбывания наказания, поскольку они обладают "большими генетическими способностями", являясь питательной средой для совершения преступлений <5>. Безусловно, в общей структуре противоправных действий осужденных в местах лишения свободы нарушения режима занимают значительное место. Это обстоятельство также можно использовать в качестве обоснования специфичности предмета пенитенциарной криминологии. По сути, такое же отношение к противоправной деятельности внутри замкнутого социального образования может быть присуще только армейской среде. Разница будет только в условиях "комплектования" контингента и в отдельных случаях сроках и принципах взаимоотношения (имеются в виду формальные) <6>.

<4> Наказание и исправление преступников / Под ред. Ю.М. Антоняна. М., 1992. С. 83.
<5> См., например: Антонян Ю.М., Бойко И.Б., Верищагин В.А. Насилие среди осужденных / Под ред. Ю.М. Антоняна. М., 1994. С. 7.
<6> Отдельные исследователи преступности военнослужащих довольно успешно использовали такой подход к пониманию противоправной деятельности военнослужащих. Результаты были убедительными. (См., например: Мацкевич И.М. Криминологические проблемы борьбы с корыстно-насильственной преступностью военнослужащих: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1992; Букреев В.В. Дисциплинарная воинская часть: проблемы назначения и исполнения наказания: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2004; и др.)

С другой стороны, специфичность предмета пенитенциарной криминологии определяется и ее местом в системе криминологических знаний. Так, по мнению С.Ф. Милюкова и О.В. Старкова, "в данном учении о преступлениях в местах лишения свободы есть только объект исследования, системы как таковой она не имеет, ибо в ней нет фактически общей части, и получается, что она раскрывается лишь различными видами преступлений и типами преступного поведения лиц, лишенных свободы" <7>. Таким образом, авторы фактически указывают на специфичность тех условий, в которых находятся осужденные, что и может служить основой для "обособления" такого криминологического направления.

<7> См.: Старков О.В., Милюков С.Ф. Наказание: уголовно-правовой и криминопенологический анализ. СПб., 2001. С. 88.

Однако было бы не совсем правильным при определении предмета пенитенциарной криминологии сосредоточить внимание только на специфичности условий отбывания наказания. В криминологической литературе встречаются и другие определения предмета пенитенциарной криминологии. Так, например, Я.И. Гилинский, считает, что это "знания о реальном отбывании наказания, прежде всего в виде лишения свободы, - условия отбывания наказания, контингент отбывающих наказание (заключенных), взаимоотношения между ними, а также между ними и персоналом пенитенциарных учреждений, быт (традиции, нормы поведения, досуг, сленг заключенных), преступления, совершаемые отбывающими наказание, и т.п." <8>. С таким определением предмета пенитенциарной криминологии трудно согласиться. Автор фактически повторяет предмет пенитенциарной социологии, а это, как мы установили в предыдущем вопросе, не одно и то же. Пожалуй, Я.И. Гилинский исходил из мировой практики понимания пенитенциарной криминологии, где она является частью социологической науки - "научное исследование преступности как социального феномена" <9>.

<8> См.: Гилинский Я.И. Криминология: Курс лекций. СПб., 2002. С. 18.
<9> Криминология / Под ред. Дж. Шели; Пер. с англ. СПб., 2003. С. 44.

Наиболее последовательным сторонником обособления криминологических знаний о преступности осужденных является О.В. Старков. На протяжении последних двадцати лет он выдвигает идею о выделении из общей криминологии самостоятельного учения - криминопенологии (учение о преступлениях во время наказания <10>). Он утверждает, что ее предмет как бы повторяет предмет криминологии, но весьма специфическим образом. Криминопенологию можно определить как учение о преступности во время исполнения уголовных наказаний, о причинах и условиях соответствующих преступлений, личности осужденного и личности потерпевшего от этих преступлений, а также о профилактике рецидивной преступности и различных видов преступного поведения, имеющего место при исполнении уголовных наказаний всех видов <11>. Фактически автор предлагает создать своеобразную "малую криминологию" внутри "большой криминологии". Сразу оговоримся, О.В. Старков не отрицает наличие пенитенциарной криминологии <12>, но ее предмет, по его мнению, гораздо уже, что, безусловно, совпадает с общепринятой трактовкой этого раздела криминологии.

<10> См.: Старков О.В. Введение в криминопенологию. Уфа, 1997. С. 71.
<11> См.: Старков О.В. К вопросу о предмете и системе криминопенологии // Проблемы юридической ответственности и исполнения уголовных наказаний. Рязань, 1985. С. 131 - 138; Он же. Некоторые проблемы предмета, метода и системы криминопенологии // Человек: преступление и наказание. 1996. N 1(10). С. 25 - 31.
<12> См.: Старков О.В. Криминологические проблемы исполнения уголовных наказаний: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1998. С. 11.

Не вступая в дискуссию с вышеназванным автором по поводу названия предлагаемой им отрасли криминологии, отметим, что в целях правильного понимания имеющих место в исправительных учреждениях криминальных процессов следует все же говорить о пенитенциарной криминологии. Это будет логичным. Так же поступают и в соответствующих отраслях психологии и педагогики (с учетом их двойной природы).

Выделение в качестве самостоятельного криминологического направления предупреждения всей преступности осужденных представляется необоснованным.

Во-первых, в отношении лиц, осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества <13>, как правило, применяются те же воспитательно-профилактические меры, что и к лицам, которые еще не совершали преступлений, но могут встать на преступный путь.

<13> Так они названы в разд. II действующего Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Во-вторых, преступность осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, ничем не отличается от преступности иных лиц. Разница будет только лишь в наличии специального правового статуса - осужденного. В целом условия жизни таких осужденных не будут отличаться от условий жизни обычных граждан <14>. В качестве различия можно было бы определить деление воспитательно-профилактического воздействия на потенциальных правонарушителей на ранние и непосредственные <15>. Так, если лицо еще не совершило преступление, но его образ жизни свидетельствует о такой возможности, то меры будут считаться ранней профилактикой. Если же лицо уже имеет наказание, не связанное с реальным отбыванием, то профилактические меры, применяемые к нему, будут непосредственными.

<14> Последнее время Федеральная служба исполнения наказания пытается внедрить новый способ контроля за лицами, отбывающими альтернативные лишению свободы наказания, - электронные браслеты. Такие браслеты, безусловно, будут отличать осужденных от обычных граждан, и, следовательно, предлагавшаяся О.В. Старковым теория наказательной преступности, возможно, будет востребованной. Ибо наличие такого браслета может создавать определенные условия для совершения преступления в период отбывания наказания.
<15> См.: Аванесов Г.А. Профилактика: Термины и понятия // Профилактика правонарушений. 1978. N 7. С. 65.

В этой связи нам представляется, что для определения предмета пенитенциарной криминологии как самостоятельного направления криминологических знаний необходимо взять за основу определение предмета общей криминологии.

Отечественные исследователи к предмету криминологии традиционно относят четыре составные части изучаемых социальных явлений: преступность, личность преступника, причины и условия преступности, предупреждение (профилактика) преступности <16>.

<16> Криминология / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004. С. 2.

Исходя из этого непосредственно к предмету пенитенциарной криминологии будут относиться:

а) пенитенциарная преступность как самостоятельная система всех преступлений, совершенных в исправительных учреждениях за определенный период времени;

б) личность преступника как система социально-демографических, социально-ролевых, социально-психологических свойств субъектов преступлений, совершаемых в исправительных учреждениях; в) причины и условия, способствующие преступности, представляющие собой совокупность различных социально негативных явлений, которые порождают пенитенциарную преступность как свое следствие;

г) предупреждение пенитенциарной преступности как система государственных и общественных мер, направленных на устранение или нейтрализацию причин и условий преступности в местах лишения свободы.

Правы те авторы, которые считают, что у пенитенциарной криминологии нет общей части. Она оперирует теми же категориями, что и общая криминология. Это обусловлено тем, что понятийный аппарат криминологии разработан довольно хорошо и нет необходимости дополнять его в этой части.

Отсюда можно определить пенитенциарную криминологию как науку о преступности лиц в условиях лишения свободы личности преступника, обстоятельствах, детерминирующих ее совершение, и мерах, направленных на ее предупреждение.

Такое определение позволяет концентрировать внимание только на тех проявлениях пенитенциарной преступности, которые детерминируют ее существование. Попытка же выделить в качестве предмета криминологии изучение субкультуры, систему межличностных отношений и т.п. является нелогичной в силу того, что все социальные процессы, происходящие в местах лишения свободы, могут иметь как отрицательный, так и положительный эффект. В связи с тем что преступность есть форма социального поведения, каждое из вышеназванных явлений может являться одним из обстоятельств, детерминирующих ее. Поэтому природу пенитенциарной преступности как социального процесса следует искать не в особенностях ее явлений или в уголовно-статистических характеристиках совокупности преступлений и преступников, а в отношениях преступности к другим социальным процессам и явлениям <17>. Следуя же логике тех, кто вносит такие предложения, необходимо тогда расширять предмет исследования и для других видов преступности (например, рецидивной, организованной, профессиональной).

<17> См.: Раска Э.Э. Борьба с преступностью и социальное управление: Теоретические и методические аспекты. Таллин, 1985. С. 45.

Нельзя забывать о том, что пенитенциарная криминология, как и любая другая отрасль знания, есть не только результат, но и процесс выработки специфических знаний. Необходимо учитывать и другие обстоятельства, характеризующие ее как специальную часть общей криминологии: во-первых, ее связь с практической областью исполнения наказания в виде лишения свободы; во-вторых, ее возможности не только объяснять деструктивный характер процессов, происходящих в местах лишения свободы, но и прогнозировать их последствия в дальнейшем; в-третьих, неразрывную связь с другими специальными науками пенитенциарного цикла (социология, педагогика, психология и т.д. <18>).

<18> Говоря о последнем обстоятельстве, необходимо отметить, что названные науки пенитенциарного цикла имеют двоякую связь с пенитенциарной криминологией. Традиционно принято говорить о том, что они дополняют пенитенциарную криминологию в процессе реализации ее выводов. Мы же считаем, что деятельность этих наук и является питательной средой для пенитенциарной криминологии. Недостатки применения теоретических знаний этих наук приводят в практической деятельности к совершению преступлений в местах лишения свободы. Отсюда возникает необходимость выработки специальных криминологических мер, направленных на противодействие криминальным процессам, происходящим в пенитенциарных учреждениях.

Таким образом, можно определить систему факторов, определяющих пенитенциарную криминологию как самостоятельную отрасль знаний:

общественная потребность, порождаемая фактом существования пенитенциарной преступности и негативных процессов, связанных с отбыванием уголовного наказания в виде лишения свободы;

необходимость накопления специальных познаний в области криминогенных процессов, происходящих в местах лишения свободы (материала, позволяющего описывать и объяснять это явление, разрабатывать соответствующие прогнозы);

потребность в разработке мер по предупреждению пенитенциарной преступности.