Мудрый Юрист

Решения конституционного суда как мера свободы и ответственности

Бондарь Н.С., судья Конституционного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор.

Важнейшим государственно-правовым механизмом обеспечения баланса свободы и ответственности является правосудие. Это вытекает уже из того обстоятельства, что в результате правового прогресса государственности именно суд исторически выделился в качестве самостоятельного органа, предназначение которого состоит в разрешении споров о праве, а следовательно, и в поиске справедливого баланса вступивших в противоречие интересов.

  1. Свобода и ответственность как конституционные ценности в их коллизионном единстве.

В чем состоит смысл баланса свободы и ответственности? Как его обеспечить, если иметь в виду, что, с одной стороны, реальная свобода личности невозможна без ее защиты, в том числе мерами ответственности, а с другой - абсолютизация ответственности, придание ей самодовлеющего характера приводит к умалению свободы, слиянию прав и обязанностей и обрекает государство на вырождение в тоталитарный режим?

Все это отчетливым образом проявляется в том числе в судебных процедурах защиты прав и свобод человека и гражданина. Ведь любое нарушение прав и свобод представляет собой либо необоснованное властное вмешательство в сферу автономной жизни индивида и тем самым - чрезмерное ограничение его свободы, либо произвольный отказ публичной власти от принятых на себя позитивных обязательств по обеспечению свободы индивидов (в большей степени это относится к социальным правам).

Отсюда со всей очевидностью вытекает, что конфликтующая с ответственностью свобода нуждается не только в "покровительстве" со стороны государства, но и в государственном нормировании, публично-властном гарантировании прав и свобод в единстве с обязанностями личности. Неограниченная, неконтролируемая свобода неизбежно порождает анархию и произвол, который отличается от вмешательства публичной власти в сферу автономии личности лишь тем, что носит неорганизованный, неупорядоченный характер. Отсутствие выраженных посредством мер ответственности ограничителей свободы особенно опасно в условиях переходных периодов общества, когда решительные, не всегда выверенные изменения политической и экономической систем нередко сопровождаются доминирующими тенденциями разрушительного, а не созидательного характера. Соответственно в этом случае и сама по себе свобода воспринимается в своей основе в негативном аспекте - как запрещение вмешательства в автономию личности ("свобода от..."), а не в позитивном - как ответственная самореализация, находящаяся в согласии с общественным интересом и выражающаяся в пользовании социальным благом ("свобода для...").

Анализ деятельности Конституционного Суда в контексте обеспечения баланса свободы и ответственности предполагает выяснение содержания данных конституционных ценностей, их взаимосвязей, позволяющих обосновать конституционный принцип баланса свободы и ответственности, а также раскрыть внутренние и внешние механизмы его обеспечения.

Несмотря на их системное, диалектическое единство, свобода и ответственность представляют собой самостоятельные конституционные ценности, каждую из которых необходимо рассматривать с учетом собственной значимости и своих особенностей. Это находит свое подтверждение и в решениях Конституционного Суда РФ, в том числе с точки зрения самого по себе употребления категорий "свобода" и "ответственность" в практике конституционного правосудия. Например, за период с 1 января 1995 г. по 1 мая 2006 г. статистические показатели использования соответствующих категорий выглядят следующим образом: "свобода" - 532 решения, "ответственность" - 161 решение, "свобода" и "ответственность" - 121 решение Конституционного Суда РФ.

Уже эти показатели свидетельствуют, что категория свободы заметно превалирует в соотношении с категорией ответственности в системе конституционных оценок нормативных правовых актов и их конституционного истолкования органом судебного контроля. Это во многом можно объяснить уже тем обстоятельством, что весьма либеральная с точки зрения философско-мировоззренческих основ Конституция РФ 1993 г. во главу угла поставила идеи прав и свобод человека как высшей ценности (ст. 2), не всегда увязывая их, в том числе в этой основополагающей статье, определяющей одну из основ конституционного строя РФ, с ответственностью личности <1>. Напротив, в этой же статье закрепляется лишь идея ответственности государства, его обязанностей перед человеком и гражданином.

<1> Достаточно отметить, что в Конституции РФ 1993 г. понятия "права", "свободы", "свобода" используются 117 раз, а "ответственность" - 5 раз, причем из них 3 - применительно к государству, а не личности. Понятие "обязанность" употребляется 19 раз, в т.ч. применительно к государству - 6 раз.

В то же время систематический анализ норм Конституции РФ как единого, органически взаимосвязанного нормативного правового акта позволяет сделать обобщающий вывод, что наш Основной Закон исходит из основополагающего принципа сочетания прав и свобод человека и гражданина с обязанностями, баланса свободы и ответственности личности в обществе и государстве. Это находит свое подтверждение во всей системе конституционного регулирования.

Так, конституционная конструкция публичной власти как политической функции по обеспечению нормальной жизнедеятельности общества объективируется посредством права на основе единства свободы и ответственности всех субъектов социальных и правовых отношений. Такая объективация означает внутреннюю сущностную ограниченность государственной власти правом как мерой не только свободы, но и ответственности. В этом заключаются, кстати, и глубинные основы сущностных характеристик правовой государственности, проявляющиеся через подчиненность праву, связанность правом всех его субъектов.

Очевидно, что каждый из конституционных принципов организации публичной власти несет в себе определенное сочетание власти и свободы. Достаточно сказать, что народовластие, разделение властей и федерализм не только гарантируют незыблемость свободы в государстве и обществе, но эти принципы реализуются посредством осуществления прав граждан, в частности посредством пользования правами: на участие в управлении делами государства как непосредственно, так и через своих представителей; избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме; на равный доступ к государственной службе; на участие в отправлении правосудия (ст. 32 Конституции РФ) и др.

Одновременно Конституция РФ, основываясь на принципе единства свободы и ответственности, исходит из необходимости установления пределов осуществления прав и свобод, фундаментальными среди которых являются: 1) принцип недопустимости злоупотребления правом, вытекающий из ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Содержание данного принципа значимо не только для граждан, но и для органов публичной власти, включая и законодателя, который не вправе принимать решений, способствующих злоупотреблению правом, и, во всяком случае, должен стремиться к тому, чтобы свести возможности для злоупотребления к минимуму <2>. Он предполагает также, что развитие и защита одной категории прав никогда не могут служить предлогом или оправданием для освобождения государства от развития и защиты других прав. В противном случае при реализации любого права будет иметь место не осуществление права, а злоупотребление правом <3>; 2) принцип допустимости соразмерного ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, т.е. в том числе и в целях поддержания нормального режима функционирования публичной власти, стабильности политической системы, в рамках которых создаются условия для удовлетворения основных потребностей всех или большинства членов общества (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ) <4>.

<2> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1997 г. N 21-П // СЗ РФ. 1997. N 52. Ст. 5930; Постановление Конституционного Суда РФ от 24 января 2002 г. N 3-П // СЗ РФ. 2002. N 7. Ст. 745.
<3> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 марта 1992 г. N 3-П // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. N 13. Ст. 671.
<4> См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 1 февраля 2005 г. N 1-П // СЗ РФ. 2005. N 6. Ст. 491.

Данные принципы находятся в тесной взаимосвязи, которая выражается, в частности, в том, что государство, даже имея цель воспрепятствовать злоупотреблению правом, с тем чтобы осуществление конституционных прав одного не нарушало права и свободы других лиц, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные целями меры <5>.

<5> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. N 14-П // СЗ РФ. 1996. N 26. Ст. 3185; Постановление Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1997 г. N 18-П // СЗ РФ. 1997. N 50. Ст. 5711.

Важнейшим институционным средством обеспечения баланса свободы и ответственности является принцип взаимных прав, обязанностей и ответственности гражданина и государства, впервые сформулированный Конституционным Судом РФ в Постановлении от 20 декабря 1995 г. N 17-П <6>. Данный принцип основан на идее наличия фундаментального конституционно-правового отношения между гражданином и государством, в рамках которого государство вправе осуществлять регулирование общественных отношений посредством установления общеобязательных правил поведения (ч. 2 ст. 4, ч. 1 ст. 15 Конституции РФ), а гражданин обязан этим правилам подчиняться (ч. 2 ст. 15 Конституции РФ); наряду с этим государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2 и 18 Конституции РФ), а гражданин вправе требовать от государства исполнения этой обязанности (ст. 45, 46, 52, 53, 125 Конституции РФ).

<6> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 54.

Следовательно, при неисполнении или ненадлежащем исполнении государством своей обязанности гражданин вправе требовать привлечения государства к ответственности и восстановления нарушенных прав, в связи с чем Конституция РФ предусматривает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также провозглашает право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53).

При этом очевидно, что в условиях демократического правового государства единственным надлежащим способом привлечения государства в лице его органов и должностных лиц к ответственности, разрешения коллизии между властью и свободой является судебная процедура рассмотрения соответствующих претензий гражданина, т.е. реализация гражданином его права на судебную защиту, включая право на конституционную жалобу.

  1. Свобода и ответственность сквозь призму конституционного правосудия.

В системе разделения властей Конституционный Суд является уникальным публично-властным субъектом, призванным находить оптимальный баланс между свободой и ответственностью, публичными и частными интересами, защищать личность, общество и государство от необоснованных посягательств, поддерживать состояние защищенности и безопасности конституционно-правового статуса всех и каждого субъекта социальных и правовых отношений. Такой подход непосредственно вытекает из конституционных полномочий и функций Конституционного Суда как единственного органа, имеющего возможность толковать Конституцию и оценивать на ее основе действующее правовое регулирование и правоприменительную практику, а следовательно, и обладающего возможностью взвешивать воплощенные в тех или иных анализируемых конституционных и законодательных нормах и институтах конституционные ценности <7>. Это подтверждается и положениями ст. 1 и 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", согласно которым защита основных прав и свобод человека и гражданина является, наряду с защитой основ конституционного строя, обеспечением верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации основной целью деятельности Конституционного Суда РФ как судебного органа конституционного контроля.

<7> См.: Бондарь Н.С. Власть и свобода на весах конституционного правосудия: защита прав человека Конституционным Судом Российской Федерации. М.: Юстицинформ, 2005.

В этом плане все полномочия Конституционного Суда по осуществлению нормоконтроля и разрешению компетенционных споров, официальному толкованию Конституции РФ, как и все виды обращений в Конституционный Суд, включая запросы Президента или Правительства РФ, парламента в лице его отдельных палат или одной пятой депутатов Государственной Думы (членов Совета Федерации), высших органов судебной власти, непосредственно или в конечном счете, направлены в том числе и на обеспечение оптимального и гармоничного сочетания (равновесия) названных конституционных ценностей, в концентрированном варианте предстающих в облике свободы и ответственности.

Разрешая конкретные дела о конституционности оспариваемых законодательных положений и тем более осуществляя непосредственное толкование Основного Закона, Конституционный Суд РФ раскрывает содержание конституционных норм, оценивает проверяемые положения отраслевого законодательства в их системной взаимосвязи, одновременно утверждая на основе конституционных императивов верховенства и прямого действия Конституции РФ (ст. 15) непосредственность действия и самих по себе прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) - как для законодателя, так и для всех правоприменителей. В этом плане Конституционный Суд не только призван обеспечивать достижение баланса свободы и ответственности, создавать условия для конституционно-правовой оптимизации мер ответственности, с одной стороны, и для эффективной защиты прав и свобод человека и гражданина - с другой, но Суд играет активную роль в формировании новых доктринальных подходов к институтам ответственности и основных прав и свобод человека и гражданина и механизмам их обеспечения, а в конечном счете и в утверждении приоритетов конституционных ценностей.

Таким образом, на весах конституционного правосудия практически всегда присутствуют свобода и ответственность - в рамках как конкретного, так и абстрактного нормоконтроля.

  1. Юридическая природа решений Конституционного Суда как нормативно-правового выражения свободы и ответственности.

Понимание решений Конституционного Суда как нормативно-правовой меры свободы и ответственности предполагает прежде всего необходимость обоснования юридической природы данных судебных актов как источников права. В юридической литературе до настоящего времени продолжаются дискуссии по этому вопросу. Весьма широким является спектр существующих точек зрения, включающий как отрицание за решениями Конституционного Суда РФ значения источников права в силу того, что они, по мнению сторонников такого подхода, не создают и не могут создавать новых норм права (А.Д. Бойков, В.С. Нерсесянц), так и обоснование за ними особой юридической силы, позволяющей сделать вывод о том, что решения Конституционного Суда являются источниками права (Н.В. Витрук, Г.А. Гаджиев, В.Л. Лазарев, О.В. Лучин, Б.С. Эбзеев и др.); одновременно отмечается порой общность решений Конституционного Суда РФ с судебным прецедентом как особым источником права (В.Л. Лазарев, В.А. Кряжков) либо предлагается рассматривать их обязательность и другие юридические свойства решений Конституционного Суда РФ как особых источников права в рамках преюдициального значения (Т.Г. Морщакова). При всем многообразии подходов следует признать вполне реальной в нынешних условиях правовой глобализации тенденцию, связанную со сближением современных правовых систем, в частности общего и континентального права, что проявляется также во взаимопроникновении и взаимообогащении соответствующих им систем источников права. В рамках этой тенденции следует рассматривать и тот факт, что российская правовая система испытывает все более активное прецедентное влияние как решений Европейского суда по правам человека, так и национальных судов в лице прежде всего Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, а также правотворческое влияние Конституционного Суда РФ. Соответственно вряд ли есть основания не согласиться, как справедливо отмечает С.А. Авакьян, "с оценкой роли конституционных судов как творцов права" <8>. Причем в данном случае речь идет не только о так называемом негативном правотворчестве, когда Конституционный Суд РФ признает неконституционным определенное положение нормативного акта, и в силу чего оно утрачивает силу. Нередко Суд выступает и "позитивным законодателем", формулируя правовые позиции нормативного характера, имеющие общеобязательный характер.

<8> См.: Авакьян С.А. Нормативное значение решений конституционных судов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2004. N 4. С. 26.

В этом случае решения Суда в полной мере могут рассматриваться в том числе как мера свободы и ответственности, средство обеспечения баланса между данными конституционными ценностями.

  1. Конституционная аксиология в теории и практике обеспечения баланса свободы и ответственности.

Сегодня конституционное правосудие является главным и наиболее эффективным инструментом уравновешивания ценностей, лежащих в основе правового регулирования социальной жизнедеятельности. Конституционный Суд РФ как орган конституционного контроля обладает специфическим инструментарием трансформации (объективации) абстрактно-систематических установлений Основного Закона на уровень конкретных нормативно обязывающих предписаний, в результате чего становится возможным его активное участие в идеологической (программно-методологической), функциональной, институциональной "рихтовке" социально-правовой действительности. Решения и сформулированные в них правовые позиции Конституционного Суда РФ обладают нормативным потенциалом не только в формально-юридическом, но и в социально-психологическом смысле. Имея высокое ценностно-культурное значение, они оказывают нормативное воздействие на конституционно-правовое сознание населения. Каждое сформулированное Конституционным Судом решение вне зависимости от позитивно-нормативного или негативного юридического наполнения (признание законодательных положений неконституционными) реализует целый комплекс социально-психологических функций <9>, в частности, путем конституционализации правового сознания всех субъектов права. Это становится, в свою очередь, основой для установления конституционной идентичности отдельных институтов политической, экономической, социальной систем общества сформулированным идеалам правового, демократического, федеративного, республиканского и социального государства как конституционной модели развития Российской Федерации.

<9> Так, например, по мнению М.Ю. Барщевского, во многом благодаря деятельности Конституционного Суда РФ в обществе и у законодателя начинает формироваться другая психология по отношению к закону, приходит понимание того, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, общечеловеческие нормы и принципы становятся составной частью нашей правовой системы. См.: Барщевский М.Ю. Решения Конституционного Суда - правовые маяки в море политических и экономических страстей // Российская юстиция. 2003. N 12.

Таким образом, в процессе функционирования Конституционного Суда РФ происходит привнесение в отдельные отрасли законодательства и правоприменительную практику конституционной аксиологии, конституционных принципов и ценностей, с помощью которых обеспечивается в том числе баланс между свободой и ответственностью личности в демократическом правовом государстве.