Мудрый Юрист

Процессуальные проблемы назначения и производства судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела

Гия Бахтадзе, старший помощник военного прокурора - начальник отдела военной прокуратуры Приволжско-Уральского военного округа, кандидат юридических наук, полковник юстиции.

Известно, что насильственные преступления, представляющие собой особую общественную опасность, приобретают все более изощренные, дерзкие и опасные формы, отличаются крайним цинизмом и жестокостью. В противоборстве с ними работники правоохранительных органов все еще уступают. Многие из них имеют низкий уровень профессиональной подготовки, отягощенный поверхностным отношением к изучению и использованию в практической деятельности частных методик раскрытия и расследования преступлений, недостаточным использованием оптимальных форм организации этой работы, ее оперативно-розыскного, а также судебно-экспертного обеспечения. Последнее необходимо осуществлять на комплексной основе с начальной стадии производства по уголовному делу, когда совокупность следов и предметов, характеризующих обстоятельства, обстановку, при которой было совершено преступление, еще находится в первозданном виде. Только тогда будет обеспечен выигрыш во времени, появится реальная возможность своевременного включения результатов экспертиз в исходную информационную базу, в единый комплекс средств и методов раскрытия преступлений "по горячим следам". Ясно, что при таких обстоятельствах станет возможным и полноценное экспертное исследование ситуации (совокупности обстоятельств, обстановки), характеризующей элементы события преступления, связанные с местом его совершения, без чего восстановить истинную "картину" случившегося во многих случаях нельзя. Такой подход будет способствовать широкому внедрению этих специфических комплексных экспертиз в прокурорско-следственную и судебно-экспертную практику, их органичному и необходимому включению в уголовный процесс на правах высокоэффективных средств доказывания. В результате практическая ценность судебно-экспертных исследований будет возведена на новый, качественный уровень, а процесс собирания доказательств поднимется на более высокую ступень развития и благоприятно скажется на раскрываемости преступлений, совершенных без очевидцев. Сократится и количество ошибок, которые допускают следователи при подготовке и назначении судебных экспертиз из-за незнания их возможностей, отсутствия необходимых познаний в области криминалистики и судебной экспертизы.

Для организации экспертного сопровождения расследования с его начальной стадии необходимо решить вопрос о целесообразности и возможности назначения и производства судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела <1>. Данный вопрос не снят с повестки дня до сих пор <2>, имеет многолетнюю историю развития, подробно изложенную в специальной литературе со всеми аргументами спорящих сторон и их взаимными оценками <3>. Он неразрывно связан с возникновением коллизии между процессуальной формой и криминалистическим содержанием данного следственного действия: процессуальный запрет на назначение экспертиз в начальной стадии уголовного судопроизводства, некогда зафиксированный в ч. 2 ст. 109 УПК РСФСР, искусственно ограничивал это содержание и сдерживал его неизбежное развитие. Р.С. Белкин не случайно подчеркивал, что "реализация возрастающих в условиях НТР возможностей судебной экспертизы в значительной степени зависит от ее правового статуса, от того, насколько регламентирующие ее назначение и производство нормы процессуального закона способствуют превращению этих возможностей в действительность" <4>.

<1> Инициатором постановки данного вопроса в уголовно-процессуальной и криминалистической литературе является Я.П. Нагнойный. См.: Нагнойный Я.П. О возможности назначения судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела // Криминалистика и судебная экспертиза: Респ. межвед. сборник науч. и науч.-метод. работ. Киев: РИО МООП УССР, 1967. Вып. 4. С. 174 - 178.
<2> См., например: Быков В.М. Проблемы применения технико-криминалистических средств и специальных познаний при расследовании преступлений // Использование современных технико-криминалистических средств и специальных познаний в борьбе с преступностью: Материалы науч.-практич. конф. 24 - 25 апреля 1997 г. Саратов: Саратов. юрид. ин-т МВД России, 1998. С. 7 - 8; Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М.: Изд-во РУДН, 2000. С. 281 - 283; Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005. С. 308 - 316.
<3> См., например: Галкин В.М. Об экспертизе в стадии возбуждения уголовного дела // Труды Всесоюзного научно-исследовательского института судебных экспертиз. М.: ВНИИСЭ, 1973. Вып. 5. С. 130 - 146; Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории - к практике. М.: Юрид. лит., 1988. С. 53 - 56; Курс криминалистики: В 3-х т. М.: Юристъ, 1997. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. С. 100 - 107; Белкин Л.Р. Теория доказывания: Науч.-метод. пособие. М.: Норма, 1999. С. 212 - 219.
<4> Белкин Р.С. Судебная экспертиза: вопросы, требующие решения // Советская юстиция. М., 1988. N 1. С. 21.

С принятием нового УПК связывалась надежда многих практических и научно-педагогических кадров уголовно-процессуального, криминалистического и судебно-медицинского профиля на допуск назначения и производства экспертиз в первоначальной стадии уголовного судопроизводства <5>. Эта надежда не была беспочвенной. В ее основе лежал прецедент, созданный Указом Президента РФ от 14 июня 1994 г. N 1226 "О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности". В пункте 1 названного Указа буквально говорилось следующее: "При наличии достаточных данных о причастности лица к банде или иной организованной преступной группе, подозреваемой в совершении тяжких преступлений, по согласованию с прокурором ДО ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА МОГУТ БЫТЬ ПРОВЕДЕНЫ ЭКСПЕРТИЗЫ (выделено мной. - Г.Б.), результаты которых рассматриваются в качестве доказательств по уголовным делам данной категории" <6>.

<5> Примечательно, что УПК Республики Узбекистан (1994) и УПК Республики Казахстан (1998) предусматривают возможность назначения и производства судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела.
<6> В целом названный Указ, не считая данной новации, носил реакционный, антидемократический характер и противоречил духу судебной реформы. Он вступил в противоречие с УПК РСФСР, действовавшим в тот период времени. В связи с этим доказательства, полученные при его применении, обоснованно признавались недопустимыми.

На наш взгляд, при принятии такого решения учитывались преимущества института назначения и производства судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела, которые необходимо было использовать для обеспечения результативной и тотальной борьбы с бандитизмом, реально угрожавшим в тот период времени устоям государственного (конституционного) строя. При беглом прочтении ч. 4 ст. 146 УПК РФ создается впечатление, что законодатель отказался от своей двойственной позиции, допустив возможность назначения судебных экспертиз в данной стадии. Он, в частности, отметил, что "постановление следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно направляется прокурору. К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы), - соответствующие протоколы и постановления. Прокурор, получив постановление, незамедлительно дает согласие на возбуждение уголовного дела либо выносит постановление об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или о возвращении материалов для дополнительной проверки".

Однако не все так просто, как кажется на первый взгляд.

Авторы первых комментариев нового УПК по-разному оценили это законодательное новшество <7>. Так, А.П. Рыжаков, отвечая на вопрос о возможности назначения судебных экспертиз до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела, например, поясняет, что "комментируемая статья позволяет до получения согласия прокурора производить отдельные следственные действия по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего (осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы)" <8>. По его мнению, редакция ч. 4 указанной статьи разрешает "дознавателю (следователю), мысленно принимая решение о возбуждении уголовного дела, производить неотложные следственные действия, после чего немедленно оформить постановление о возбуждении уголовного дела и направить его прокурору" <9>.

<7> Некоторые из них, заняв выжидательную позицию, обошли данный вопрос стороной. См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации: Постатейный / Под общ. ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. М.: ИКФ "ЭКМОС", 2002. С. 271 - 274.
<8> Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации от 22 ноября 2001 года. М.: Норма (Издат. группа Норма-Инфра-М), 2002. С. 372.
<9> Там же. С. 374.

Несколько иная точка зрения высказана по этому вопросу коллективом авторов под руководством А.П. Гуляева, отметившим, что "в случае принятия решения о возбуждении уголовного дела соответствующее постановление следователя, дознавателя незамедлительно направляется прокурору. Незамедлительное направление прокурору постановления о возбуждении дела предполагает передачу его прокурору в день его вынесения. Одновременно с этим следователь (дознаватель) может провести отдельные следственные действия по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего. В законе приведен перечень таких действий, включающий в себя осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы. ...К постановлению прилагаются материалы проверки сообщения о преступлении, а в случае производства указанных следственных действий - соответствующие протоколы и постановления. Поскольку до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела дело считается невозбужденным, проводить какие-либо следственные действия кроме осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы... не допускается. Соответственно, если осмотр места происшествия может быть произведен до вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, то освидетельствование, назначение судебной экспертизы... - в любом случае лишь после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела" <10>.

<10> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации: Практическое руководство для следователей, дознавателей, прокуроров, адвокатов / Под общ. ред. В.В. Мозякова. М.: Экзамен, 2002. С. 335 - 336.

Ясно одно, в обоих случаях авторы однозначно считают, что новый УПК допускает возможность реального назначения судебных экспертиз до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела <11>. Однако порядок реализации этой возможности им видится разный. А.П. Рыжаков, в частности, утверждает, что назначение судебных экспертиз должно предшествовать вынесению постановления о возбуждении уголовного дела. Авторы названного коллективного комментария придерживаются иной позиции, заявляя, что судебные экспертизы могут быть назначены только после вынесения этого постановления. Вместе с тем ч. 4 анализируемой статьи обязывает следователей и дознавателей направлять прокурорам постановления о возбуждении уголовных дел не просто в любое время в день их вынесения, а незамедлительно, т.е. немедленно, без задержек <12>. Причем протоколы и постановления, составленные в порядке выполнения отдельных следственных действий, прямо указанных в комментируемой статье, должны прилагаться к этим постановлениям без каких-либо изъятий. А это значит, что на момент вынесения и направления прокурору постановлений о возбуждении уголовных дел эти протоколы и постановления уже могут существовать в действительности.

<11> На аналогичной позиции стоит подавляющее большинство авторов. Ф. Багаутдинов, например, поясняет: "Если по УПК РСФСР до возбуждения уголовного дела можно было провести единственное следственное действие - осмотр места происшествия, то сегодня, кроме осмотра, УПК РФ, можно полагать, разрешил производство освидетельствования и назначение судебной экспертизы". См.: Багаутдинов Ф. Возбуждение уголовного дела по УПК РФ // Законность. 2002. N 7. С. 28. Е.В. Селина, рассматривая этот вопрос, отмечает, что "УПК 2001 года, хотя прямо и не разрешил производство экспертизы до возбуждения уголовного дела, как это сделано с осмотром места происшествия, но косвенно показал возможность проведения до возбуждения дела судебных экспертиз и освидетельствования... Но и в такой форме, как представляется, разрешение производства до возбуждения дела этих действий состоялось". См.: Селина Е.В. Применение специальных познаний в уголовном процессе. М.: Юрлитинформ, 2002. С. 126. А.П. Коротков и А.В. Тимофеев также считают, что УПК РФ допускает возможность назначения судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела. См.: Коротков А.П., Тимофеев А.В. Прокурорско-следственная практика применения УПК РФ: Комментарий. М.: Экзамен, 2005. С. 315 - 316.
<12> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: Около 57000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1986. С. 346.

Однако суть проблемы, на наш взгляд, не в этом. Главное в том, что возможность реального назначения и производства судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела законодателем не обеспечена. Во-первых, из трех следственных действий, перечисленных в ч. 4 ст. 146 УПК РФ, только возможность проведения осмотра места происшествия в стадии возбуждения уголовного дела реально, четко и однозначно закреплена в законодательном порядке. В части 2 ст. 176 УПК РФ, в частности, сказано, что "в случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела". С порядком производства освидетельствований и судебных экспертиз такой ясности нет. Тот же А.П. Рыжаков, комментируя ст. 179 и 195 УПК РФ, противоречит сам себе, подчеркивая, что освидетельствование может быть произведено, а судебная экспертиза - назначена только после возбуждения уголовного дела <13>.

<13> См.: Рыжаков А.П. Указ. соч. С. 451, 499.

Во-вторых, согласно ч. 5 ст. 57 УПК РФ эксперт за дачу заведомо ложного заключения должен нести уголовную ответственность по ст. 307 УК РФ. Однако указанная статья распространяется только на случаи, когда заведомо ложное заключение дано экспертом в суде либо при производстве предварительного расследования, говорить о котором на стадии возбуждения уголовного дела не приходится. Более того, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 204 УПК РФ в заключении эксперта должны быть указаны сведения о том, что он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Примечательно, что это предупреждение об ответственности происходит в момент предъявления ему постановления о назначении экспертизы. И именно с этого момента он тогда по логике вещей становится экспертом в процессуальном смысле. Однако УПК РФ допускает разрыв во времени между вынесением постановления о назначении экспертизы и возбуждением уголовного дела, т.е. получением на это согласия. Каково в этих условиях юридическое значение вынесенного постановления? Думается, что это - всего лишь проект процессуального решения о назначении экспертизы, и не более.

В-третьих, вопрос о возмещении затрат, связанных с производством судебных экспертиз в начальной стадии уголовного судопроизводства, не урегулирован. Статья 131 УПК РФ включает в круг процессуальных издержек только расходы, связанные с производством по уголовному делу.

В-четвертых, в УПК РФ не содержится запрета на разглашение данных проверки сообщения о преступлении в начальной стадии уголовного судопроизводства, а требования ст. 161 названного Кодекса, регулирующие вопросы недопустимости разглашения данных предварительного расследования, не могут быть положены в основу взаимоотношений с экспертами при назначении судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела. Ясно, что именно в этой стадии и при наличии такой законодательной базы следователи (дознаватели) не смогут на законных основаниях предупреждать экспертов об уголовной ответственности за разглашение ставших им известными данных, поскольку положения п. 5 ч. 4 ст. 57 УПК РФ обязывают последних не разглашать именно данные предварительного расследования. В свою очередь, диспозиция ст. 310 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за разглашение данных предварительного расследования, но не проверки сообщения о преступлении. Таким образом, можно однозначно утверждать, что экспертов нельзя подвергать уголовному преследованию за разглашение данных, ставших им известными в ходе проверки сообщения о преступлении без внесения законодателем в УК РФ и в УПК РФ необходимых поправок.

В-пятых, в случае назначения и производства судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела эксперт не будет иметь законной возможности знакомиться с относящимися к ее предмету материалами проверки заявления или сообщения о преступлении. В пункте 1 ч. 3 ст. 57 УПК РФ законодательно закреплено только право эксперта на ознакомление с материалами уголовного дела, имеющими отношение к предмету судебной экспертизы.

В-шестых, в ч. 1 ст. 80 УПК РФ прямо указано, что "заключение эксперта - представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами". Как видим, законодатель даже не допускает возможность реального назначения и производства судебных экспертиз в начальной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовного дела как такового еще нет, как нет и производства по нему, не говоря уже о лице, которое его ведет.

В-седьмых, уголовно-процессуальное законодательство не определяет порядок и условия преждевременного прекращения производства начатых судебных экспертиз при отказе прокурора в даче согласия на возбуждение уголовного дела.

В-восьмых, из заголовка ст. 199 УПК РФ "Порядок направления МАТЕРИАЛОВ УГОЛОВНОГО ДЕЛА (выделено мной. - Г.Б.) для производства судебной экспертизы" следует, что законодатель даже не допускает возможности назначения и производства судебных экспертиз в стадии возбуждения уголовного дела, т.е. на основании материалов проверки сообщения о преступлении, которые еще не обрели статуса материалов уголовного дела.

Резюмируя сказанное, можно утверждать, что на самом деле законодатель не снял и не собирался снять свой запрет на назначение и производство судебных экспертиз до возбуждения уголовного дела <14>. Что же тогда он имел в виду? Почему в новый Закон им была введена статья, отдельные положения которой без сопоставления с другими нормами уголовно-процессуального и уголовного законодательства могут привести к формированию ошибочного мнения о том, что новый УПК РФ предоставляет реальную возможность назначать и производить судебные экспертизы до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела? Думается, что мы имеем дело с процессуальной ловушкой, которая на данной стадии уголовного судопроизводства фактически ограничивает возможности следователей и дознавателей по рассматриваемому вопросу рамками формального подхода. На наш взгляд, законодатель всего лишь позволил выносить до возбуждения уголовного дела постановления о назначении судебных экспертиз. Однако непосредственную передачу этих постановлений экспертам для реализации он связал со второй стадией уголовного процесса - предварительным расследованием, следующим за согласием прокурора на возбуждение уголовного дела. При существующей на сегодняшний день законодательной базе поступить по-другому следователи (дознаватели) не могут. Особо подчеркнем, что вынесение постановления о назначении экспертизы и непосредственное ее назначение представляют собой взаимосвязанные, но самостоятельные процессуальные действия, отнюдь не являющиеся тождественными друг другу.

<14> Не случайно С.П. Щерба, комментируя ст. 195 УПК РФ, указывает, что "экспертиза назначается по возбужденному уголовному делу". См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. М.: Спарк, 2002. С. 389.

В этой связи В.И. Толмосов правильно рассуждает: "С теоретической точки зрения спорно - тождественны ли два процессуальных действия - вынесение следователем или дознавателем постановления о назначении экспертизы и собственно назначение экспертизы. Дело в том, что в случае отказа прокурора в даче согласия на возбуждение дела, весь комплекс процессуальных действий следователя или дознавателя, связанных с назначением и производством экспертизы, лишается юридического смысла, поскольку полученные в их результате сведения автоматически утрачивают свойство допустимости, хотя нарушений процессуального закона при их получении и не допущено" <15>.

<15> Толмосов В.И. Проблемы допустимости доказательств на досудебных стадиях российского уголовного процесса. Самара: Самарская гуманитарная академия, 2003. С. 85.

Итак, для максимально оперативного включения результатов судебных экспертиз в действенный комплекс средств и методов раскрытия особо тяжких преступлений по "горячим следам" необходим законодательный допуск на реальное их проведение в стадии возбуждения уголовного дела. Для этого желательно, чтобы законодатель учел наши замечания и внес в УПК и УК РФ соответствующие изменения с тем, чтобы следователи и дознаватели в необходимых случаях действительно могли назначать производство безотлагательных судебных экспертиз в рамках проведения проверок заявлений и сообщений о совершенных преступлениях.