Мудрый Юрист

Недостатки законодательной регламентации уголовно-правовой борьбы с торговлей людьми

Инна Алихаджиева, доцент Поволжской академии государственной службы им. П.А. Столыпина (Саратов), кандидат юридических наук.

Криминализация торговли людьми явилась одним из серьезных шагов законодателя в сфере борьбы с деяниями, посягающими на свободу человека. Однако представляется, что при конструировании нормы, преследующей сделки с людьми как атрибутами собственности, допущены ошибки.

Согласно словарю русского языка С.И. Ожегова, торговля - хозяйственная деятельность по купле и продаже товаров <1>. Законодатель отразил в диспозиции ст. 127.1 УК РФ разные по смыслу альтернативные деяния (купля-продажа, вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение человека), приравненные к торговле людьми (о чем свидетельствует союз "т.е."), но не являющиеся ее синонимами. Не отрицая правомерности употребления гражданско-правовой терминологии применительно к сделкам со свободой человека, следует констатировать смысловой разрыв в понятиях, составляющих юридическую суть торговли человеком. К примеру, глагол "вербовать" имеет следующее значение: набирать добровольцев в какую-нибудь организацию (первонач. в войско), привлекать к какому-нибудь делу или предприятию <2>.

<1> Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1997. С. 632.
<2> Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. 1. М., 2000. С. 250.

По мнению П.К. Кривошеина и С.Ш. Ахмедовой, с уголовно-правовой точки зрения вербовка предполагает деятельность по подысканию, привлечению и заключению контракта (сделки) между вербовщиком и конкретным человеком или группой лиц в целях его (их) незаконной эксплуатации <3>. При вербовке жертва участвует в качестве стороны, обладая всеми правомочиями в отношении личной свободы, оговаривая условия криминальной эксплуатации <4>. Однако при купле-продаже участие жертвы работорговли в сделке на правах стороны, по самому определению, невозможно. Напротив, жертва является предметом (товаром) заключаемой сделки. Ее волеизъявления при этом не испрашивается.

<3> Кривошеин П.К., Ахмедова С.Ш. Уголовная ответственность за торговлю людьми // Уголовно-правовые, пенитенциарные принципы и их реализация: правотворческий, правоприменительный уровни: Всерос. науч.-практ. конф. (28 - 29 марта 2005 г., г. Саратов): В 2 ч. / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов, 2005. С. 97 - 103.
<4> Об этом свидетельствуют и материалы судебной практики. В 1999 г. бывший офицер В. Савицкий организовал канал незаконной миграции женщин из Саратова в Германию для занятия проституцией. Вербовку жертв он осуществлял через "досуговые" агентства либо предлагал выезд в Германию женщинам, с которыми знакомился на улицах города. Савицкий оговаривал условия работы, содействовал получению потерпевшими заграничных паспортов и оформлению туристических въездных виз. В Германии девушки оказывали за плату сексуальные услуги клиентам публичных домов, отдавая их владельцам до 50% своего дохода. Данные предоставлены ИЦ ГУВД в Саратовской области по состоянию на 08.02.2006.

Разница между описанными альтернативными деяниями состоит и в признаке возмездности совершаемых сделок: купля-продажа как гражданско-правовой институт означает оплату товара в различной форме (денежной, натуральной, оплату услугами и т.д.) <5>, тогда как прочие деяния не обязательно требуют денежного или иного возмещения. В этой связи представляется нелогичным перечисление в диспозиции статьи наряду с гражданско-правовыми терминами (купля-продажа, перевозка) иных деяний, не относящихся к гражданским правоотношениям. Из названных форм термину "торговля людьми" как гражданско-правовому институту обязательств соответствует только купля-продажа. Иные деяния, описанные в ч. 1 ст. 127.1 УК РФ, являются приготовительными к акту работорговли.

<5> Договор купли-продажи. Глава 30. "Купля-продажа". Общие положения о купле-продаже. Комментарий к ГК РФ / Под ред. Е.Л. Забарчука. М., 2004. С. 455.

В уголовно-правовом определении торговли людьми следует указать на другие деяния, признаваемые гражданским законодательством сделками, ныне пребывающими за рамками ст. 127.1 УК РФ - обмен, дарение, залог и т.д., поскольку правомочия собственника по распоряжению принадлежащей ему вещью (товаром), согласно ГК РФ, не ограничиваются куплей-продажей. Дополнение диспозиции ст. 127.1 УК РФ описанием сделок, посягающих на свободу человека, будет способствовать устранению очевидного несоответствия между наименованием и содержанием анализируемой нормы. Заглавие статьи нуждается в уточнении, во-первых, потому что к торговле людьми приравнены деяния, не являющиеся сделками против свободы человека, а скорее составляющими акта работорговли. Во-вторых, диспозиция подлежит корректировке в части введения всех возможных сделок против свободы человека. Переименование нормы, к примеру, на "сделки против свободы человека", приведет к отнесению к торговле любых форм распоряжения свободой потерпевшего, к примеру, перехода права собственности на невольника в порядке универсального правопреемства членам семьи умершего владельца.

Редакционные изъяны диспозиции обусловлены некорректным применением правила трансформации <6>, когда в международную формулировку "торговли людьми" <7> российский законодатель ввел ранее известный декриминализированной норме о торговле несовершеннолетними термин "купля-продажа" <8>. Его употребление объясняется исследователями стремлением законодателя сформулировать понятие нового преступления, максимально похожего на ранее имевшиеся определения схожего посягательства для облегчения толкования новеллы <9>. Однако преемственность законодательства как аргумент при конструировании новой нормы о торговле людьми сомнительна, поскольку уголовно-правовая формулировка отмененной ст. 152 УК РФ включала и "совершение иных сделок в отношении несовершеннолетнего в форме его передачи и завладения им", чем не воспользовался законодатель в диспозиции ст. 127.1 УК РФ.

<6> Кузнецова Н.Ф. О законодательной технике в уголовном праве // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. N 4. С. 43.
<7> Протокол по профилактике, пресечению и наказанию торговли людьми, особенно женщинами и детьми, дополняющий Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности // Овчинский В.С. XXI век против мафии. Криминальная глобализация и Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности. М.: Инфра-М, 2001.
<8> По мнению Т.Г. Дауровой, ст. 127.1 УК РФ может служить примером некорректной имплементации нормы международного права в российский уголовный закон. Даурова Т.Г. Государство на защите конституционного права на свободу // Конституционные чтения: Межвуз. сб. науч. трудов. Саратов, 2005. Вып. 6. С. 92.
<9> Иногамова-Хегай Л.В. Торговля людьми в российском и международном уголовном праве // Уголовно-правовые, пенитенциарные принципы и их реализация: правотворческий, правоприменительный уровни: Всерос. науч.-практ. конф. (28 - 29 марта 2005 г., г. Саратов): В 2 ч. / Под ред. Б.Т. Разгильдиева. Саратов, 2005. С. 46.

Более того, декриминализация ст. 152 УК РФ "Торговля несовершеннолетними" способствовала ограничению действия введенной взамен ее ст. 127.1 УК РФ о торговле людьми, если жертвой таковой является новорожденный. Поскольку в новой норме конститутивным признаком состава преступления является цель эксплуатации, то при покупке младенца для усыновления и воспитания доказать правоприменителю цель эксплуатации ребенка не представляется возможным. Из всех форм, подпадающих под определение эксплуатации в примечании к ст. 127.1 УК РФ, теоретически допустимым может быть признано использование усыновленного младенца в качестве потенциального донора. При усыновлении младенца в целях пересадки его органа взрослому реципиенту необходимо взросление донора. За этот период возможно наступление смерти реципиента, нуждающегося в трансплантации органа. Трудность доказывания факта эксплуатации младенца обусловлена и объективной невозможностью получения показаний жертвы предполагаемой эксплуатации.

Конструкция альтернативного состава означает равную общественную опасность описанных в его диспозиции деяний. Недостатком диспозиции ст. 127.1 УК РФ является признание вербовки равно опасным для общественных отношений деянием наряду с перевозкой, передачей, укрывательством или получением человека. Как более общественно опасное деяние, вербовка нуждается в уголовно-правовой регламентации в рамках самостоятельной нормы с ужесточением санкции ввиду ее несоразмерности с содеянным и описанием в диспозиции ее способов. Другое нарекание вызывает необоснованное отнесение торговли людьми к числу преступлений средней тяжести. Посмотрим на санкции, установленные в первых частях статей гл. 17 УК РФ об ответственности за деяния, ущемляющие свободу человека. Несложный их анализ показывает, что тяжким преступлением признано только похищение человека.

Нарушение правил логики разработчиками ст. 127.1 УК РФ видится в том, что сходные по смыслу деяния оценены разными категориями тяжести. Для дальнейшего совершенствования уголовно-правового противодействия торговле людьми следует ужесточить санкцию ч. 1 ст. 127.1 УК РФ путем повышения максимального предела наказания в виде лишения свободы, с тем чтобы деяния, предусмотренные этой частью статьи, относились к категории тяжких.

Редакционным изменениям должно подвергнуться и примечание к ст. 127.1 УК РФ. Неопределенность нормы, содержащейся в примечании 1, способствовала внесению предложений об изменении редакции примечания и введении более жестких условий освобождения. Так, М.Ю. Буряк предлагает модернизировать примечание 1 указанием на конкретный временной промежуток, в течение которого добровольное освобождение жертвы влечет освобождение от уголовной ответственности <10>.

<10> Буряк М.Ю. Торговля людьми и борьба с ней (криминологические и уголовно-правовые аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток: ДВГУ, 2005. 31 с.

Однако устанавливать в примечании конкретный срок для освобождения нецелесообразно, поскольку это низведет правовую норму до уровня недействующей дефиниции. Теоретически допустима ситуация, когда установленный законом срок был нарушен в силу непреодолимых обстоятельств, препятствующих освобождению невольника, к примеру, в результате стихийных или общественных бедствий. Кроме того, по логике вещей названный срок следует регламентировать и в других статьях Кодекса, снабженных примечаниями, в частности в ст. 126, 206 УК РФ.

Из текста примечания к ст. 127.1 УК РФ неясно, распространяются ли на вербовку положения примечания 1 об освобождении жертвы торговли. Вербовщик является связующим звеном между жертвой и эксплуатирующим ее торговцем. Суть вербовки состоит в том, чтобы вербуемое лицо дало согласие на незаконную эксплуатацию. О каком добровольном освобождении потерпевшего применительно к акту вербовки может идти речь? Если завербованная жертва не лишена свободы, нет оснований говорить о добровольном ее освобождении вербовщиком как условии освобождения от ответственности согласно примечанию 1. Если жертва незаконно лишена свободы, то деяние вербовщика тем более не отвечает требованиям уголовно-правовой нормы, изложенной в примечании, поскольку кроме торговли людьми наличествует также состав преступления, квалифицируемого по ст. 127 УК РФ, что препятствует освобождению вербовщика.

Законодатель необоснованно ограничивает действие примечания 1 ч. 1 и п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ, признавая, что виновный освобождается от ответственности за торговлю двумя или более лицами, число которых не конкретизировано, а при освобождении несовершеннолетнего не заслуживает уголовно-правового прощения. По смыслу п. "б" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ акт торговли реализуется в отношении заведомо несовершеннолетнего, т.е. одного потерпевшего в количественном выражении. Чем руководствовался законодатель, одновременно распространяя акт прощения за торговлю несколькими взрослыми потерпевшими и отвергая возможность освобождения за торговлю одним несовершеннолетним, не очень понятно.

Некорректность формулировки примечания 1 состоит в том, что по п. "а" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ наличие перечисленных условий означает безоговорочное освобождение виновного, поскольку норма сформулирована как императивная ("лицо освобождается от уголовной ответственности", а не "может быть освобождено"). Условия освобождения должны применяться исключительно в случаях, когда невольник не подвергался эксплуатации, формы которой указаны в примечании 2.

При конструировании примечания 2 к норме о торговле людьми законодатель применил дефинитивный подход, заимствуя из международных конвенционных актов понятие "эксплуатация". Исключение в июле 2004 г. Федеральным законом N 73-ФЗ из текста примечания указания на эксплуатацию в форме изъятия органов или тканей породило юридический парадокс: наделив состав торговли людьми специальной целью извлечения органов или тканей у жертвы (п. "ж" ч. 2 ст. 127.1 УК РФ), законодатель тем самым ограничил практическое действие настоящей нормы. В нынешней редакции вменить торговцу людьми цель извлечения органов или тканей без доказательств трансплантации донорских органов у жертвы и пересадки их реципиенту практически невозможно. Противоречивость данного уголовно-правового предписания видится и в необоснованном придании законодателем квалифицирующего значения только признаку изъятия органов или тканей из всего перечня иных форм эксплуатации.

При конструировании примечания 2 также допущены серьезные нарушения правил юридической техники. Здесь в понятии "эксплуатация человека" используется словосочетание "иные формы сексуальной эксплуатации", а понятия "рабский труд" и "услуги" признаны тождественными, поскольку последнее слово заключено в скобки. Несочетаемость слов "рабская услуга" очевидна, поскольку услуга означает действие, приносящее помощь, пользу другому, а равно свободное волеизъявление, добровольное согласие на ее оказание просителю <11>. Даже теоретически абсурдно допущение просьбы эксплуататора об оказании услуги, обращенной к несвободному, зависимому от работорговца человеку.

<11> Толковый словарь русского языка / Под ред. Д.Н. Ушакова. Т. IV. М., 2000. С. 137.

При описании форм эксплуатации в ее дефиниции используются неоднозначные термины, суть которых правоприменителю неясна. Говоря о занятии проституцией как форме эксплуатации человека, законодатель делает ударение на словосочетание "другими лицами" и здесь же называет понятие "иные формы сексуальной эксплуатации". Соотнести эту формулировку с предыдущим текстом не представляется возможным, ибо к занятию проституцией другими лицами эта фраза не подходит ввиду несогласованности терминов "занятие" и "иные формы сексуальной эксплуатации". Что означают слова "другими лицами" в контексте использования занятия проституцией и кто таковыми лицами является, непонятно. Из действующей законодательной конструкции явствует, что к таковым следует отнести лиц, не причастных к акту торговли, но эксплуатирующих ее жертв в коммерческом сексе. Однако подобные предположения правоприменителя чреваты необоснованным сужением или расширением границ криминализации.

По ст. 127.1 УК РФ наказуема торговля живыми людьми, ставшими жертвами криминальной эксплуатации. Какую уголовно-правовую оценку может дать правоприменитель сделкам с трупами умерших? Редакция ст. 244 УК РФ, хотя и установившая запрет на надругательство над телами умерших и местами их захоронения, ущемляющее общественную нравственность, не позволяет наказать виновных за торговлю телами умерших, а потому любые сделки с трупами усопших, их органами или тканями ныне не подлежат уголовному преследованию <12>.

<12> В 2001 г. прокуратура Новосибирской области возбудила уголовное дело по факту продажи в Германию 56 трупов и более 400 человеческих органов. Из материалов следствия известно, что родственникам умерших после кремации выдавали урны с прахом, требуя оплатить услуги, на могилах ставили кресты, а трупы уже были переправлены в Германию. Отправка останков в качестве материала для исследований производилась по договору о научном сотрудничестве между Новосибирской государственной медицинской академией и германским Институтом пластинации, возглавляемым Гюнтером фон Хагенсом. Показательно, что в отношении руководителя Новосибирского областного бюро судебно-медицинской экспертизы В. Новоселова, обвиняемого по этому делу, суд дважды постановлял оправдательный приговор. Глухов В. "Об экспорте трупов" вердикт вынесет суд // http://www.sovsibir.ru/show.shtml?tp=day&nart=5113.

Одобряя инициативу законодателя по криминализации общественно опасных посягательств на свободу, следует отметить не всегда удачную законодательную формулировку новых уголовно-правовых норм, бессмысленное расширение перечня квалифицирующих обстоятельств, неоправданное число дефинитивных норм, дающих определение тем или иным понятиям, употребляемым в Особенной части УК РФ. Названные недостатки снижают эффективность уголовно-правовых мер борьбы с работорговлей, порождая опасность произвола правоохранительных органов и судебных ошибок.