Мудрый Юрист

Ответственность за лжесвидетельство

М. Махмутов, прокурор отдела прокуратуры Республики Татарстан.

В N 5 журнала опубликованы заметка М. Быканова "Лжесвидетельство - враг правосудия" и комментарий В. Додонова. Несмотря на полное согласие с "криком души" прокурора и научно обоснованными предложениями об усилении ответственности за лжесвидетельство и ее дифференциации, надо отметить еще две проблемы. Это, во-первых, процессуальный запрет на допрос свидетелей до возбуждения дела, а во-вторых, дополнительное основание освобождения от уголовной ответственности за лжесвидетельство при "своевременном" изменении показаний.

И первое и второе законодательное установление как бы предпосылки к лжесвидетельству. Хотя УПК РФ и не предусматривает прямого запрета на производство допроса свидетеля до возбуждения уголовного дела, он следует из ограничительного установления возможности производства до возбуждения уголовного дела лишь отдельных следственных действий (ОМП, освидетельствование, назначение экспертизы), а также из указания на то, что допрос производится в ходе предварительного следствия (ч. 4 ст. 146, ч. 2 ст. 176, ч. 1 ст. 187 УПК). В связи с этим в ходе доследственной проверки могут быть лишь получены объяснения либо произведен опрос.

Действующее законодательство не предусматривает какой-либо ответственности за сообщение ложной информации при опросе либо даче объяснений (за исключением, пожалуй, клеветы и заведомо ложного доноса). Таким образом, до возбуждения уголовного дела потенциальный свидетель может безнаказанно сообщать любую выгодную ему информацию, не указывая при этом лишь на совершение преступления конкретным лицом.

Пользуются подобным положением, оказывая незаконное воздействие на свидетелей с целью сообщения ими "нужной" информации, как недобросовестные представители стороны защиты (сами подозреваемые, обвиняемые и их защитники), так и нерадивые сотрудники правоохранительных органов.

Первые при этом создают условия для смягчения ответственности либо полного ее избежания, вторые - условия для незаконного отказа в возбуждении уголовного дела (сокрытия преступления от учета) либо для скорейшего возбуждения уголовного дела (постановки на учет преступления, выявленного сотрудниками правоохранительного органа). Таким образом, каждая из сторон добивается достижения собственных целей уголовного судопроизводства. Причем, строго говоря, формально признать такие действия незаконными достаточно трудно, поскольку лжесвидетельства в этой стадии еще нет. Соответственно, бороться с этим явлением еще сложнее, чем собственно с лжесвидетельством.

Справедливости ради надо отметить, что процессуальный запрет на производство следственных действий до возбуждения уголовного дела соблюдается далеко не всегда и далеко не всеми.

Среди сотрудников милиции, например, очень давно бытует практика производства допросов до возбуждения уголовного дела. Учитывая длительность этой практики, а также весьма лояльное отношение к ней надзирающих прокуроров, протоколы допросов без указания даты и времени производства следственного действия и "протоколы опросов", составленные на бланках протокола допроса, можно встретить практически в любом уголовном деле и материале об отказе в возбуждении уголовного дела.

Объяснение этому простое - допрос свидетеля (потерпевшего) после возбуждения уголовного дела фактически дублирует объяснение, отобранное в ходе доследственной проверки. Причем, учитывая возможность изменить показания вплоть до вынесения приговора (примечание к ст. 307 УК), а также запрет, пусть и ограниченный, на оглашение протоколов допросов в суде (ст. 281 УПК), значимость этих допросов гораздо меньше значимости других следственных действий. Учитывая вышеизложенное, предложение о разрешении производства допросов свидетелей и потерпевших до возбуждения уголовного дела мне кажется вполне закономерным. Вообще для усиления значимости результатов доследственной проверки можно было бы разрешить производство и других следственных действий, не нарушающих конституционные права граждан. Однако это уже другая тема. Альтернатива такому разрешению - введение хотя бы административной ответственности за сообщение ложной информации в ходе проверки сообщения о преступлении.

Примечание к ст. 307 УК РФ, освобождающее лжесвидетеля от ответственности в случае изменения им показаний до вынесения приговора, несомненно, введено законодателем из лучших побуждений - в целях предоставления лжесвидетелю возможности "исправиться" и дать правдивые показания. Однако многие прокурорские работники согласятся, что отрицательный эффект от действия такого примечания значительно превышает положительный.

Искушенными свидетелями, а тем более адвокатами и прокурорами эта норма представляется скорее как некая отсрочка для оценки необходимости изменения показаний в сторону их правдивости. Ведь лжесвидетель может, не опасаясь привлечения к ответственности, дать в суде ложные показания, а затем, узнав обо всех результатах судебного следствия, решать, стоит ли менять показания, которые достоверно опровергнуты. А если судебным следствием лжесвидетельство не опровергнуто, то и действенных побуждений для изменения ложных показаний нет.

Изложенное касается показаний, данных в суде. Что касается показаний на предварительном следствии, как уже упоминалось, их значимость в настоящее время минимальна.

Вот и получается, что наиболее значимая для уголовного дела информация сообщается свидетелем либо до возбуждения уголовного дела, либо в суде. Причем в обеих этих стадиях возможности "маневра" для лжесвидетеля максимальны.

В первой из названных стадий - ввиду отсутствия угрозы ответственности, а во второй - ввиду возможности исправить положение до окончания стадии.

Поэтому решение вопросов об ответственности лжесвидетеля в стадии возбуждения уголовного дела, а следовательно - о ликвидации запрета на допрос свидетеля (потерпевшего) до его возбуждения, а также об исключении примечания к ст. 307 УК имеет принципиальное значение для борьбы с лжесвидетельством.

Хотелось бы также заметить, что снятие запрета на допрос свидетеля (потерпевшего) до возбуждения уголовного дела (и, соответственно, введение ответственности за лжесвидетельство на этой стадии) помогло бы усилить и борьбу с укрывательством преступлений, потому что позволило бы: 1) принимать более обоснованные решения по результатам доследственных проверок; 2) привлекать к уголовной ответственности представителей сторон, добивающихся незаконными методами "нужной" информации от свидетелей, поскольку распространило бы на них действие ст. ст. 302, 303 и 309 УК РФ об ответственности за принуждение к даче показаний, фальсификацию доказательств и подкуп свидетеля.