Мудрый Юрист

О государственной защите лиц, содействующих уголовному судопроизводству при производстве допроса

М.П. Фадеева, преподаватель Московского университета МВД России.

Непрекращающийся процесс развития демократизации в России тесно связан с расширением и обеспечением прав участников уголовного судопроизводства. Конституция Российской Федерации, определив права и свободы личности высшей ценностью, возложила на государство обязанность не только признавать и соблюдать, но и защищать их.

Вместе с тем, как показывает анализ нормативных актов и юридической литературы, теория и практика государственной защиты личности в уголовном судопроизводстве в настоящее время нуждаются в активном положительном развитии. Это диктуется глубокими социально-экономическими, политическими реформами, существенными новациями в отечественном законодательстве и, что весьма важно, необходимостью приведения российского законодательства в области государственной защиты, лиц, содействующих уголовному судопроизводству, в соответствие с международно-правовыми стандартами в области прав человека.

Наиболее ощутимо права личности затрагиваются при производстве предварительного расследования. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - УПК РФ) впервые законодательно закрепил обязанность государства в лице суда, прокурора, следователя и органа дознания принимать меры по защите участников уголовного процесса в ходе таких процессуальных действий, как:

  1. составление протокола следственного действия с указанием только псевдонима его участника;
  2. контроль и запись переговоров;
  3. предъявление для опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым;
  4. закрытое судебное разбирательство;
  5. допрос свидетеля, его близких родственников, родственников и близких лиц в условиях, исключающих их визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства.

Одним из важных следственных действий, в протоколе которого может быть использован псевдоним, в соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ является допрос. В ходе допроса получают и проверяют значительную часть сведений о преступлении, необходимых для правильного разрешения уголовного дела. С его помощью следователь и суд чаще всего устанавливают мотивы и цели преступления, а также условия, которые ему способствуют. В зарубежных государствах в целях защиты потерпевшего, его представителя, свидетеля, их близких родственников, родственников и близких лиц такая мера применяется давно и успешно. Необходимо ее внедрение и в российское правовое поле.

Следователь вправе с согласия прокурора вынести постановление, где излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне данных о защищаемом лице, указывается псевдоним участника следственного действия и приводится образец его подписи, который в дальнейшем будет использоваться защищаемым лицом в протоколах следственных действий, произведенных с его участием. Такое постановление помещается в опечатанный конверт и приобщается к материалам уголовного дела.

В связи с тем, что степень реальных и ожидаемых посягательств на лиц, содействующих уголовному судопроизводству, имеющих достаточный объем информации, очень велика, следователю особенно важно в ходе расследования дела принимать необходимые уголовно-процессуальные и иные меры, направленные на недопустимость распространения информации о личности субъекта уголовно-процессуальных отношений и уменьшение риска проявления в отношении него различного рода противоправных действий.

Прежде всего необходимо исключать случаи контактов лиц, содействующих судопроизводству, с обвиняемыми, их родственниками и близкими, а также другими лицами, заинтересованными в принятии по делу незаконного решения. Следователь, как правило, лучше других информирован как о жертве преступления, так и об обвиняемом, его поведении в период следствия и способности применить насилие.

Учитывая изложенное, в целях рекомендации следует оговорить порядок вызова на допрос защищаемых лиц и лиц, от которых может исходить реальная угроза в их адрес. Возможность своевременного обнаружения противоправного давления на участника процесса может быть обеспечена за счет установления между ним и следователем надежного контакта и взаимопонимания.

При вызове на допрос следователь должен тщательно продумывать и по возможности согласовывать с участником процесса время и место допроса с целью избежать его встречи с лицом, от которого может исходить угроза.

По мнению некоторых авторов, разъяснение лицу права на обеспечение безопасности не должно носить избирательный характер и ни в коем случае не ставиться в зависимость от того, собирается лицо давать показания, изобличающие виновных, или нет. Информирование участника уголовного процесса происходит не во время и не по окончании, а непосредственно перед началом следственного действия, с тем чтобы у лица сформировалась наиболее полная картина о его правах и оно имело бы возможность своевременно сообщить о случаях противоправного воздействия либо об угрозе такого воздействия. Разъяснение участнику уголовного судопроизводства права на применение мер безопасности важно еще и в психологическом аспекте. Гражданин должен чувствовать поддержку государства и не оставаться один на один со своими проблемами. Предваряя любые следственные действия, лицо необходимо поставить в известность о том, на какие именно защитные мероприятия оно вправе рассчитывать, какой еще круг субъектов может охватываться мерами государственной защиты, о длительности применения мер и т.д.

Немаловажным представляется вопрос о фиксации факта разъяснения участникам уголовного судопроизводства права на применение мер безопасности. Существует две основные точки зрения. Первая (отметка о разъяснении) делается в протоколе соответствующего следственного действия; вторая оформляется самостоятельным процессуальным документом. Наиболее предпочтительным представляется второй вариант. Необходимость оформления самостоятельного процессуального документа оказывает дисциплинирующее воздействие на лицо, производящее предварительное расследование, и тем самым существенно повышает вероятность того, что соответствующие права будут разъяснены.

В случае оказания давления на защищаемое лицо или при наличии угрозы его жизни, здоровью, имуществу должностное лицо в обязательном порядке должно давать рекомендации и советы, каким образом следует вести себя в той или иной ситуации; должны предоставляться соответствующие адреса, телефоны и другая информация о способах оповещения правоохранительных органов, а также сообщаться фамилии сотрудников, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по данному уголовному делу.

Как же проводить следственное действие, состоящее в одновременном допросе двух ранее допрошенных по одному и тому же уголовному делу лиц, в целях устранения существенных противоречий, содержащихся в их показаниях, а именно - очную ставку?

Если в протоколе допроса сведения о защищаемом лице не указаны и он допрашивался под псевдонимом, можно, конечно, применить псевдоним и при проведении очной ставки. Однако проблема заключается в том, что при стандартном проведении данного следственного действия лицо, против которого свидетельствуют, имеет возможность увидеть и запомнить внешность защищаемого лица, следовательно, позже лично или с помощью других лиц воздействовать на него, применяя угрозы, насилие и причиняя вред жизни и здоровью.

Для того чтобы избежать подобной реакции и исключить возможность посткриминального посягательства, по нашему мнению, очную ставку между обвиняемым (подозреваемым) и защищаемым лицом следует проводить только в случаях, когда это действительно может способствовать преодолению существенных противоречий, имеющихся в их показаниях.

Положения ч. 9 ст. 166 УПК РФ получают свое последовательное развитие в ч. 5 ст. 278 Кодекса, предусматривающей возможность для суда уже не в ходе предварительного расследования, а в ходе судебного производства не только сохранить в тайне подлинные данные о личности отдельных участников уголовного судопроизводства, но и произвести их допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства.

Технология проведения допроса в условиях, исключающих визуальное наблюдение защищаемого лица иными, помимо судьи, участниками уголовного процесса, хорошо отработана за рубежом. Этот опыт, вполне соответствующий процессуальным требованиям, может быть востребован и использован российским правоприменителем. Так, еще в 80-х годах прошлого века в ФРГ в целях защиты уязвимых участников процесса допускался допрос свидетеля специально уполномоченным судьей в отсутствие обвиняемого, а в некоторых случаях - и за пределами здания суда. Содержание данных протокола допроса оглашалось в ходе судебного разбирательства. В случае необходимости свидетели приглашались для дачи показаний в суд с соблюдением мер безопасности (для сокрытия личности использовались оптические и акустические помехи). Аналогичная схема предусмотрена в уголовно-процессуальном законодательстве Нидерландов.

Существуют и другие способы исключения визуального наблюдения допрашиваемого лица иными участниками уголовного судопроизводства (различные экраны, ширмы, маскирующие предметы и т.д.). Например, для Российской Федерации Советом Европы рекомендовано применение видеоконференций и других современных технологий. Основное требование при проведении такого допроса должно заключаться в том, чтобы суд и иные участники судопроизводства имели возможность удостовериться, что показания дает именно то лицо, которое вызвано.

Однако вопрос о возможности "анонимного" <*> свидетельствования или дачи показаний достаточно дискуссионен и неоднозначно воспринимается учеными-процессуалистами.

<*> Под анонимностью в данной работе понимается участие в деле под псевдонимом.

Например, в Дании не практикуется "анонимная" дача показаний. Некоторое время назад было принято политическое решение, запрещающее использование анонимных показаний, так как в датском обществе этот вопрос вызвал достаточно сильные и противоречивые эмоции.

Следует согласиться с решениями Европейского суда по правам человека, в которых указывается, что использование в уголовном судопроизводстве показаний, данных под псевдонимом, хотя и является исключительной мерой, тем не менее не рассматривается как нарушающее права подозреваемого, обвиняемого или подсудимого. Главное, чтобы обвинительный приговор не был основан исключительно на показаниях, данных под псевдонимом, а подтверждался бы иными доказательствами и фактическими обстоятельствами дела, т.е. "анонимные" показания должны иметь факультативно доказательное значение.

Какой путь изберет российская правоприменительная практика по вопросу реализации ч. 6 ст. 278 УПК РФ, пока неясно. Думается, во многом это будет зависеть от позиции Верховного Суда Российской Федерации.