Мудрый Юрист

Неуважение к суду. Некоторые вопросы квалификации

Бриллиантов А.В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

В условиях демократического государства в отличие от тоталитарного коренным образом меняются назначение суда, принципы построения судебной системы, содержание взаимоотношений между судом, обществом, государством и человеком. Судебная власть реально становится самостоятельной и независимой в своей деятельности от законодательной и исполнительной властей.

Как отмечается в Концепции судебной реформы: "В правовом государстве обеспечивается верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрана непротивоправных интересов личности, взаимная ответственность государства и граждан, защита общества от произвола властей. Функционирует полноценная система сдержек и противовесов, где почетную роль играет правосудие, способное сглаживать конфликты и примирять законность с целесообразностью в каждом конкретном случае. Достигается реальное разделение властей, децентрализация властных функций создает подлинный плюрализм, затрудняющий узурпацию суверенных прав народа" <1>.

<1> Постановление ВС РСФСР от 24 октября 1991 г. N 1801-1 "О Концепции судебной реформы в РСФСР" // Ведомости ВС РСФСР. 1991. N 44. Ст. 1435.

Значимость роли суда, принципы его деятельности нашли свое закрепление в Конституции РФ и других законодательных актах. В частности, в ч. 2 ст. 7 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" указано, что суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе, сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не предусмотренным федеральным законом основаниям.

Задача суда состоит в осуществлении правосудия. И эта задача была бы невыполнима в случае, если суды, принимая решения, оглядывались на позицию власти или иных влиятельных субъектов. Следует констатировать, что независимость суда и подчинение его только закону все более входит в жизнь общества и становится правилом. Об этом свидетельствует и тенденция повышения доверия населения к суду.

Однако приобретаемый авторитет суда, интересы правосудия требуют обеспечения соответствующей защиты и со стороны государства. Одной из форм такой защиты является установление ответственности за неуважение к суду.

Опасность этого деяния состоит в том, что оскорбление участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, нарушает нормальную деятельность суда, подрывает его статус, создает в зале судебного заседания обстановку нервозности, мешающую суду и иным участникам судебного разбирательства всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела <2>. Кроме того, рассматриваемое деяние направлено и на подрыв достоинства участников судебного разбирательства, а также их чести. В связи с изложенным представляется совершенно обоснованным установление более строгой уголовной ответственности за неуважение к суду (ст. 297 УК РФ) по сравнению с ответственностью за оскорбление (ст. 130 УК РФ). Авторитет суда должен быть неприкасаем.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004 (издание третье, дополненное и исправленное).

<2> См. также: Демидов В.В. Комментарий к ст. 297 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2001.

В то же время необходимо проводить разграничение между указанными смежными составами. Оскорбление судьи или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, может быть и не связано с неуважением к суду.

Прежде всего следует обратить внимание на то обстоятельство, что ч. 1 ст. 297 УК РФ установлена ответственность за оскорбление участников судебного разбирательства, а ч. 2 этой же статьи - за оскорбление лиц, участвующих в отправлении правосудия. Вопросы судебного разбирательства и отправления правосудия регламентированы несколькими отраслями законодательства. Но мы рассмотрим основные позиции состава преступления на примере уголовного судопроизводства.

Согласно п. 51 ст. 5 УПК РФ судебным разбирательством является судебное заседание судов первой, второй и надзорной инстанций.

Следовательно, возможность проявления неуважения к суду ограничена временными рамками - периодом проведения судебного заседания. Далее, отправление правосудия осуществляется только судом и посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст. 118 Конституции РФ). Последнее согласно п. 56 ст. 5 УПК РФ подразделяется на досудебное и судебное производство по уголовному делу. Но для состава неуважения к суду значение будет иметь только период судебного производства. В соответствии с п. 50 ст. 5 УПК РФ процессуальной формой осуществления правосудия в ходе судебного производства по уголовному делу является судебное заседание. Вместе с тем часть третья УПК РФ "Судебное производство" относит к нему не только период судебного заседания, но и более ранние или более поздние периоды, например подготовки к судебному заседанию. Поэтому, вероятно, отправление правосудия следует толковать более широко, чем только период судебного заседания, и включать в него и иные этапы осуществления правосудия.

В связи с изложенным можно прийти к выводу о том, что деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 297 УК РФ, может быть совершено только в период судебного заседания, а предусмотренное ч. 2 указанной статьи, - на всех этапах судебного производства.

В этой связи, думается, следует признать правильным решение по делу Б., который был признан виновным в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, участвовавшего в отправлении правосудия.

Б., явившийся к судье О. за копией решения по рассмотренному его гражданскому делу Б., в ответ на разъяснения судьи о том, когда будет составлено мотивированное решение и можно будет получить его копию, а также, каким образом он может подать кассационную жалобу, оскорбил судью. Приговор был оставлен без изменения <3>.

<3> См.: п. 11 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 1999 г. (по уголовным делам). Определение N 2-098-31 по делу Большакова (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 9 июня 1999 г.) // БВС РФ. 1999. N 10. С. 7.

Оскорбление, связанное с отправлением правосудия, но осуществляемое в других условиях (например, публичное оскорбление судьи после процесса на почве мести), должно квалифицироваться как оскорбление представителя власти (ст. 319 УК РФ). Оскорбление указанных в ст. 297 УК РФ лиц в иных ситуациях и по причинам, не связанным с участием в отправлении правосудия, следует квалифицировать как преступление против личности (ст. 130 УК РФ).

Уголовная ответственность за неуважение к суду дифференцирована в зависимости от статуса потерпевшего. Частью 1 ст. 297 УК РФ охватывается оскорбление участников судебного разбирательства за исключением судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия. Из содержания ст. 266 УПК РФ "Объявление состава суда, других участников судебного разбирательства и разъяснение им права отвода" следует, что к участникам судебного разбирательства отнесены: судьи, обвинитель, защитник, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик или их представители, а также секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик. К участникам уголовного судопроизводства относятся и иные лица: подсудимый, свидетель и другие.

В этой связи правильно были квалифицированы действия Г., осужденной Новосибирским областным судом по ч. 1 ст. 297 УК РФ за оскорбление в судебном заседании потерпевшего Ш. (Определение Верховного Суда РФ от 13 января 2005 г. N 67-о04-91).

В отличие от других лиц судьи и присяжные заседатели прямо признаются потерпевшими квалифицированного состава преступления. И в этой связи возникает вопрос: кого же можно отнести к категории иных лиц, участвующих в отправлении правосудия?

Синонимами отправления являются осуществление, выполнение. Эта функция принадлежит только суду (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, ст. 8 УПК РФ). Осуществлять правосудие может только суд. А участвовать в осуществлении правосудия? То есть не непосредственно отправлять правосудие, а содействовать этому? Очевидно, это все остальные участники уголовного судопроизводства. Хотя словосочетание "участие в отправлении правосудия" употребляется в УПК РФ лишь единожды - в ч. 7 ст. 326, где говорится о возможности освобождения от обязанностей присяжных заседателей.

Таким образом, получается, что потерпевшим применительно к квалифицированному составу неуважения к суду может быть или судья, или присяжный заседатель, но не иные лица.

С объективной стороны оскорбление представляет собой выраженную в неприличной форме отрицательную оценку личности потерпевшего, имеющую обобщенный характер и унижающую его честь и достоинство <4>. Наибольшую сложность для судебной практики составляло установление именно неприличной формы унижения чести и достоинства конкретного лица. Исходя из рекомендаций, дававшихся ранее в практике Верховного Суда по этому вопросу, неприличной следует считать циничную, глубоко противоречащую нравственным нормам, правилам поведения в обществе форму унизительного обращения с человеком. Оскорбление может быть нанесено устно, письменно и путем различных действий (пощечина, плевок, непристойный жест и т.д.) <5>.

<4> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 сентября 1979 г. N 4 "О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР" (в ред. 1993 г.) (с изм.) // Судебная практика по уголовным делам в 2 частях. Часть 1. Сборник постановлений Пленума Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации / Сост. С.А. Подзоров. М., 2001. С. 226.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт, 2004 (издание третье, дополненное и исправленное).

<5> Борзенков Г.Н. Комментарий к ст. 130 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2001.

Так, по делу П. было установлено, что он, будучи недовольным приговором суда, действуя умышленно и демонстративно, в присутствии милиционеров конвойной службы Сапожникова и Шахмамедова, присутствующей Бондаренко стал высказывать в адрес участвующей в отправлении правосудия судьи Голубничей грубую нецензурную брань, унижающую честь и достоинство судьи. На сделанное в его адрес замечание П. не прореагировал и вновь продолжал высказывать грубую нецензурную брань, проявляя неуважение к суду. Действия П. были квалифицированы по ч. 2 ст. 297 УК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 6 декабря 2005 г. N 51-о05-68).

Состав оскорбления следует отличать от состава клеветы, представляющей распространение заведомо ложных сведений. Примером разграничения может служить дело Лыбо, осужденного Архангельским областным судом по ч. 2 ст. 297, ч. 2 ст. 298 УК РФ.

Лыбо был признан виновным в оскорблении судьи, а также клевете и оскорблении работников Виноградовской районной прокуратуры.

В кассационной жалобе он просил о переквалификации его действий с ч. 2 ст. 298 на ч. 1 ст. 130 УК РФ, ссылаясь на то, что заведомо ложные сведения не распространял, а считал, что ранее был осужден незаконно, т.е. не клеветал на работников прокуратуры.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, указав следующее.

Клевета по смыслу закона предполагает распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. В данном случае в словах Лыбо в суде о якобы сфальсифицированном в отношении его деле содержится его оценка материалов дела. Поэтому в действиях Лыбо отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 298 УК РФ (клевета).

Обидные высказывания Лыбо 5 февраля 1996 г. в качестве подсудимого, привлеченного к уголовной ответственности по ст. ст. 120, 207, ч. 2 ст. 112 УК РСФСР, о государственном обвинителе К-ве, поддерживавшем обвинение, содержат состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 297 УК РФ, - оскорбление участников судебного разбирательства.

Обзывая прокурора Ш. и следователя К. (работников районной прокуратуры), Лыбо сознавал, что он наносит им оскорбление, унижая их честь и достоинство, выраженное в неприличной форме. Такие действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 130 УК РФ.

Поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Архангельского областного суда в отношении Лыбо изменила: его действия в отношении К-ва переквалифицировала с ч. 2 ст. 298 на ч. 2 ст. 297 УК РФ, а в отношении Ш. и К. переквалифицировала с ч. 2 ст. 298 на ч. 1 ст. 130 УК РФ <6>. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что по данному делу вызывает сомнение не подход Верховного Суда РФ к разграничению клеветы и оскорбления, а квалификация действий Лыбо относительно оскорбления государственного обвинителя К-ва, поскольку оскорбление участников судебного разбирательства предусмотрено ч. 1 ст. 297 УК РФ (вероятно, указание на ч. 2 ст. 297 УК РФ является технической ошибкой). Кроме того, как представляется, действия Лыбо, оскорбляющего прокурора Ш. и следователя К., более правильно было бы квалифицировать не по ст. 130 УК РФ, а по ст. 319 УК РФ, поскольку оскорбление было нанесено в связи с исполнением их должностных обязанностей.

<6> Определение СК Верховного Суда РФ от 9 января 1998 г. "Кассационная инстанция обоснованно переквалифицировала действия виновных с ч. 2 ст. 298 УК РФ на ч. 2 ст. 297 и ч. 1 ст. 130 УК РФ" (извлечение) // БВС РФ. 1998. N 8.

В ряде случаев под неуважением к суду понимаются и иные действия, не связанные с унижением чести и достоинства, например неоднократные неявки ответчиков в суд <7>. Кроме того, необходимо неуважение к суду, выраженное в форме оскорбления, отличать от иных форм его проявления, влекущих административную ответственность, например неисполнение законного распоряжения судьи или судебного пристава о прекращении действий, нарушающих установленные в суде правила (ст. 17.3 КоАП РФ). За неуважение к суду, например, арбитражный суд в соответствии со ст. 119 АПК РФ вправе наложить судебный штраф на лиц, участвующих в деле, и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц.

<7> См.: Определение N 49-В00-6 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. N 1.

Судебный штраф за неуважение к суду в таких случаях налагается, если совершенные действия не влекут за собой уголовную ответственность.

И наконец, по нашему мнению, хотя в законе и не указывается на мотивацию поведения виновного, неуважение к суду будет иметь место лишь в том случае, если оскорбление связано с участием в деятельности суда. Поэтому представляется верной позиция судов, акцентирующих в приговорах внимание на этом обстоятельстве.

Н. был осужден Сахалинским областным судом по ч. 2 ст. 297 УК РФ за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, участвующего в отправлении правосудия.

В ходе судебного заседания перед исследованием материалов уголовного дела Н. умышленно, с целью унизить честь и достоинство судьи как должностного лица в связи с ее профессиональной деятельностью по осуществлению правосудия, в присутствии участников процесса оскорбил судью С., используя в том числе и грубую нецензурную брань.

Как правильно указано в приговоре, оскорбление Н. судьи было связано только с ее профессиональной деятельностью по рассмотрению в отношении его уголовного дела, при котором никакие процессуальные действия судьи не давали ему повода и оснований для оскорбительных высказываний в ее адрес.

Содеянное Н. обоснованно квалифицировано по ч. 2 ст. 297 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за неуважение к суду.

Приговор был оставлен без изменения (Определение Верховного Суда РФ от 28 декабря 2004 г. N 64-о04-17).

Субъектом рассматриваемого преступления может быть любое лицо, достигшее 16-летнего возраста, в том числе и лица, участвующие в судебном разбирательстве.