Мудрый Юрист

Право личности на судебную защиту: актуальные проблемы классификации

Беляевская О.Я., соискатель второго года обучения кафедры государственного права Санкт-Петербургского государственного университета, помощник судьи Октябрьского районного суда города Архангельска.

Принадлежность права личности на судебную защиту в системе дифференциации прав человека по различным критериям позволяет уточнить место рассматриваемого права в системе прав и свобод личности, их гарантий, конкретизировать его содержание.

Классификация рассматриваемого права (как и любого другого права) может осуществляться по различным основаниям. Как отмечают Б.А. Страшун и В.В. Маклаков, классификация прав, в принципе, зачастую является весьма условной, ибо одно и то же право может одновременно принадлежать к двум и более классификационным группам <1>.

<1> Конституционное (государственное) право зарубежных стран: В 4-х т. Т. 1 - 2. Часть общая: Учебник / Отв. ред. Б.А. Страшун. М.: Издательство БЕК, 2000. С. 127.

Это замечание, на наш взгляд, является абсолютно справедливым. Различными исследователями неоднократно подчеркивалось, что рассматриваемое право является межотраслевым и многоаспектным институтом, не принадлежащим к какой-либо одной отрасли права. Эта особенность объективно предопределяет многовариантность его классификации. И такая многовариантность существует.

Так, советским исследователем Е.Я. Мотовиловкером право на судебную защиту рассматривалось в качестве охранительного <2>. В учебнике для вузов под редакцией О.В. Тиунова право на судебную защиту включено в состав процессуальных прав <3>. По мнению С.А. Авакьяна, право на судебную защиту включено в группу основных прав по защите других прав и свобод <4>. Французский автор Ф. Люшер называет данное право гарантированным правом на неприкосновенность личности <5>. Данный перечень далеко не исчерпывающий. Автором данной статьи в отдельной публикации была поднята проблема отнесения исследуемого права по степени возможности его ограничения к категории абсолютных или относительных <6>.

<2> Мотовиловкер Е.Я. Право на иск в механизме защиты субъективных гражданских прав // Механизм защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 1980. С. 37.
<3> Конституционные права человека и гражданина в Российской Федерации: Учебник для вузов / Под ред. О.И. Тиунова. М.: Норма, 2005. С. 324.
<4> Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т. Т. 1. М.: Юристъ, 2005. С. 668, 669.
<5> Капицын В.М. Права человека и механизмы их защиты. М.: Юркнига, 2003. С. 51.
<6> См.: Беляевская О.Я. Пределы реализации права граждан на судебную защиту // Мировой судья. 2006. N 5. С. 8 - 10.

Рассмотреть обоснованность отнесения права личности на судебную защиту применительно к каждой из встреченных классификационных групп не позволяет объем статьи. Поэтому в данной публикации автор ограничится рассмотрением тех суждений о классификационной принадлежности данного права, которые имеют основополагающее значение для дальнейших исследований в этой области.

Прежде всего следует отметить определенные особенности отнесения права на судебную защиту к категории конституционных прав. Общераспространенная точка зрения как среди авторов советского периода <7>, так и среди современных исследователей <8> такова: данное право относится к числу конституционных. В обоснованности этой точки зрения усомниться трудно, учитывая значимость этого права в реализации не только конституционных, но и других прав человека, его удельный вес в системе иных способов защиты основных прав и свобод <9>.

<7> Филиппов П.М. Проблемы теории судебной защиты. Автореф. дис... д.ю.н. Л., 1988. С. 17.
<8> Игнатенко Г.В. Международно признанные права и свободы как компоненты правового статуса личности // Правоведение. 2001. N 1. С. 92 и мн. др.
<9> Подробнее см.: Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. Т. 1. М.: Юристъ, 2005. С. 668 и сл.

Приведенное суждение находит отражение и в конституционной практике различных государств (ст. 39 Конституционного закона Республики Албания, ст. 38 Конституции Республики Армения, ст. 122 Конституции Республики Болгария, гл. 5 Конституции Чешской Республики, ст. 42 Конституции Грузии, ст. 24 Конституции Итальянской Республики, ст. 26 Конституции Республики Молдова, ст. 20 Конституции Португальской Республики, ст. 24 Конституции Румынии, разд. 7 Конституции Словацкой Республики, ст. 23 Конституции Словении, ст. 24.1 Конституции Королевства Испания и др.) <10>.

<10> Тексты конституций взяты из СПС "КонсультантПлюс", ИБ "Международное право".

Аналогичную точку зрения отражает и Конституционный Суд РФ. В одном из последних Постановлений им было указано: "Раскрывая содержание конституционного права на судебную защиту... Конституционный Суд Российской Федерации... выразил следующие правовые позиции..." <11>.

<11> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2006 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан К.А. Инешина, Н.С. Никонова и открытого акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" // Российская газета. 2006. 3 марта.

Изменения в пользу данной концепции можно проследить и на конкретных исторических примерах. Так, ранее действовавшая Конституция Казахстана 1993 г. включала судебную защиту в раздел "Гарантии прав и свобод". Действующая же в настоящее время Конституция Республики Казахстан 1995 г. рассматривает ее как конституционное право: "Каждый... вправе защищать свои права и свободы всеми не противоречащими закону способами..." (ч. 1 ст. 13).

Таким образом, отнесение права личности на судебную защиту к числу конституционных прав представляется достаточно обоснованным теоретически и нашедшим свое подтверждение практически.

Вместе с тем международное нормативное закрепление, которое нельзя не учитывать, относит право личности на судебную защиту к числу гражданских и политических прав - будучи провозглашенным в Пакте о гражданских и политических правах, оно не упоминается в Пакте об экономических, социальных и культурных правах.

Представляется, что вопрос об отнесении права на судебную защиту к числу гражданских следует рассматривать с учетом специфики содержания понятия "гражданские права". Дело в том, что данным термином обозначаются различные категории прав личности.

В первом смысле это собственно гражданские права, которые возникают в гражданских правоотношениях, основанных на гражданско-правовом договоре, принципе равенства участников делового оборота, и регулируются гражданским законодательством.

В другом смысле - это права граждан государства (как отдельных, так и гражданского общества) в их отношениях с публичной властью. И в этом смысле термин "гражданские права" приобретает конституционный смысл. Именно в указанном значении в официальном наименовании рассматриваемого Пакта были использованы английское слово "civil" (заметим, не какая-либо словоформа от "citizen") и французское "civil" (а не "citoyen").

Поэтому наличие подобного закрепления не вызывает сомнений в отнесении права на судебную защиту к числу конституционных.

Важным и принципиальным является вопрос о том, к какому типу принадлежит рассматриваемое право - к праву человека (личности) или праву гражданина. Достаточно большое количество исследователей безоговорочно относят его к первой категории. Теоретически это вполне обоснованно, однако на практике, которую нельзя не учитывать, в данном вопросе, на наш взгляд, проявляется определенная двойственность.

С одной стороны, Конституционный Суд РФ сформулировал четкую правовую позицию о том, что право на судебную защиту является личным неотчуждаемым правом каждого человека, вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства <12>. Соответственно, тем самым он относит это право к праву человека.

<12> Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 1998 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности положения ч. 2 ст. 31 Закона СССР от 24 июня 1981 г. "О правовом положении иностранных граждан в СССР" в связи с жалобой Яхья Дашти Гафура" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 9. Ст. 1142.

Однако, с другой стороны, и материальным (ст. 1194 ГК РФ), и процессуальным законодательством (ч. 4 ст. 398 ГПК РФ, ч. 4 ст. 254 АПК РФ) установлено правило - Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении иностранных лиц тех иностранных государств, в судах которых допускаются такие же ограничения имущественных, личных неимущественных, процессуальных прав российских граждан.

Таким образом, право на судебную защиту на территории России, в ее национальных судах по общему правилу выступает правом человека, однако допускается закрепленная нормативно возможность определенных ограничений прав иностранных граждан. Тем самым не исключается реализация данного права в качестве именно права гражданина.

Указанная дифференциация проявляется в реализации рассматриваемого права на международном (межгосударственном) уровне.

Е.А. Торкунова относит право на судебную защиту в Европейском Суде по правам человека к праву российских граждан (но не человека) (и при этом тоже относит его к разряду конституционных) <13>. О.С. Чернышова, наоборот, рассматривает это же право в качестве права именно личности (но не высказывает какой-либо точки зрения по вопросу о классификационной принадлежности этого права) <14>.

<13> Торкунова Е.А. Правовая основа реализации конституционного права российских граждан на судебную защиту в Европейском Суде. Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 2002.
<14> Чернышова О.С. Реализация конституционного права личности на судебную защиту в Европейском Суде по правам человека. М., 2005. 25

На наш взгляд, следует иметь в виду, что в международном аспекте возможность принятия международным судом к своему производству обращения человека может быть поставлена в зависимость от участия конкретного государства в соответствующем межгосударственном договоре.

Так, гражданин РФ вправе обратиться в Европейский Суд по правам человека, но только потому, что Россия ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Гражданин РФ не может обратиться, например, в Межамериканский суд по правам человека или Африканскую комиссию по правам человека и народов. Причина заключается в том, что Россия не является участником соответственно Американской конвенции о правах человека 1969 г. и Африканской хартии прав человека и народов 1981 г. <15>. То есть здесь право личности на судебную защиту выступает как право гражданина.

<15> Подробнее о компетенции названных органов и содержании указанных документов см.: Саидов А.Х. Общепризнанные права человека. М., 2002. С. 93 - 96.

Таким образом, на территории определенного государства право на судебную защиту может признаваться как за гражданином этого государства, так и за человеком независимо от его гражданства. На международном уровне это право практически всегда выступает в качестве права гражданина. Поэтому говорить об однозначном отнесении права личности на судебную защиту в целом (то есть в том числе и на международном уровне) к группе прав человека, а не гражданина вряд ли возможно.

Считаем также необходимым поставить вопрос о том, к какому предмету ведения относится правовое регулирование данного права.

Согласно ст. 71 Конституции РФ к ведению РФ относятся: регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина (п. "в"); установление системы федеральных органов судебной власти (п. "г") судоустройство, уголовно-, гражданско- и арбитражно-процессуальное законодательство (п. "о").

В то же время в соответствии со ст. 72 Конституции РФ к совместному ведению РФ и субъектов РФ относятся: защита прав и свобод человека и гражданина (п. "б"); кадры судебных органов (п. "л"); установление общих принципов организации системы органов государственной власти (к которым относятся и суды) (п. "н").

Каждый из перечисленных предметов ведения (объектов правового регулирования) в той или иной степени непосредственно затрагивает право на судебную защиту, его реализацию.

Поэтому представляется, что право на судебную защиту в целом является предметом совместного ведения РФ и субъектов РФ, однако отдельные его аспекты могут быть предметом исключительно федерального ведения.

В заключение можно предложить следующие выводы.

  1. Право личности на судебную защиту в силу своего межотраслевого и многоаспектного характера может классифицироваться по различным основаниям и, соответственно, быть отнесено к различным классификационным группам.
  2. По отраслевой принадлежности право личности на судебную защиту может рассматриваться применительно к любой отрасли права, однако относится оно прежде всего к категории конституционных прав. К категории гражданских прав его можно отнести лишь постольку, поскольку термином "гражданский" обозначаются права граждан государства в их взаимоотношениях с публичной властью.
  3. Право на судебную защиту может рассматриваться и в качестве права человека, и в качестве права гражданина. В России оно по общему правилу рассматривается как право человека (т.е. и гражданина, и иностранного гражданина, и лица без гражданства). Однако определенные ограничения процессуальных прав иностранных граждан при определенных условиях допускаются. На международном уровне это право выступает правом гражданина гораздо чаще. Условием обращения в международные суды, как правило, является гражданство государства, участвующего в соответствующем международном договоре.
  4. Право на судебную защиту в целом является предметом совместного ведения РФ и субъектов РФ, однако отдельные его аспекты могут быть предметом исключительно федерального ведения.